Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Консьюмеризация института политических консультантов в современной России

Понятие и особенности политической консьюмеризации

Категория «политическая консъюмеризация» является производной от термина «политический консьюмеризм», который в современной западной и отечественной политической науке имеет неоднозначное понимание. Однако, основная проблема в отечественной политологической литературе заключается в том, что часто путаются политическая консъюмеризация (процесс) и политический консьюмеризм (явление). Поэтому, чтобы внести ясность в этот вопрос, для начала разберёмся в сущности явления политического консьюмеризма.

Многие зарубежные исследователи видят сущность политического консьюмеризма в согласованных акциях людей по выбору товаров и производителей на основе социальных, политических или этических соображений1. Они считают, что политический консьюмеризм предоставляет людям альтернативный вид политического участия, выходящий за пределы традиционного политического и гражданского поведения, таких, как голосование или личная активная политическая деятельность.

По оценкам многих зарубежных учёных, политический консьюмеризм может стать более современным и адекватным приёмом выражения оппозиционных настроений, чем те же митинги и демонстрации. При этом коммерческий сектор более восприимчив на такие формы политической деятельности.

Другой зарубежный исследователь политического консьюмеризма Л. Беннет определял политический консьюмеризм как «lifestyle politics» - «политику образа жизни», когда люди используют механизмы рынка в качестве инструментов для выражения своих политических и моральных проблем . Действительно, в настоящее время зарубежные политики идут на [1] [2]

то, чтобы принять для себя определенный образ жизни с целью приобретения гражданской поддержки. Так, у политических деятелей в западнолиберальных странах набирает популярность «go green», - особый стиль жизни, который учитывает экологическое сознание и поведение людей.

Также политический консьюмеризм может подразумевать так называемую «политику иными средствами» («politics by other means»)1. В этом случае политическая оппозиция пытается воздействовать на государственный механизм при помощи рыночных приёмов. «Политика другими средствами» предполагает постепенное стирание грани между политической сферой и бизнес-сегментом .

Наиболее ёмкое определение политического консьюмеризма дал политолог из Стокгольмского университета М. Мичелетти определяющего его как потребительское поведение, мотивированное политически[3] [4] [5]. Данная точка зрения преобладает в зарубежной политологии.

Политический консьюмеризм способен показывать общую реакцию граждан по отношению к собственному политическому режиму. Консьюмеризм предполагается в том случае, когда политическое участие и активизм граждан отражает их же интересы и ценности[6]. Получается, что Иными словами, граждане могут даже избегать традиционных институтов, если им становится ближе неформальные виды активности.

В странах западной демократии сложилась парстисипативная политическая культура, которая предполагает активное участие в политической жизни общества. Граждане примерно ориентируются в том, какие корпорации стоят за конкретными политическими деятелями.

Если какие-либо публичные политики стремятся добиться принятия законов, входящих в разрез с интересами групп активных граждан, то на них оказывается давление через рыночные механизмы. Или, наоборот, если политика хочет поддержать какая-либо группа интересов гражданского общества, то в этом ему активно помогают через те же рыночные сети. Так, часть населения может активным приобретением, сбором средств для организаций и проектов или же бойкотом конкретного продукта шантажировать или же поддерживать политика по этическим политическим или экологическим мотивам1.

Получается, что в политическом консьюмеризме задействовано как минимум три актора - активные граждане, политики и бизнес. Часто компании сами заинтересованы в лоббировании законов, которые могут противоречить интересам конкретной группы активных граждан. Специалист М. Фридман отмечает, что в ответ на такие действия следует ответная гражданская реакция в виде наказания бизнесменов бойкотами их товаров[7] [8].

Интересен тот факт, что в странах Западной Европы обычные рядовые граждане для своих политико-консьюмиристских целей объединяются в настоящие сетевые ассоциации. Иными словами, в западноевропейских странах политический консьюмеризм уже коррелирует с показателями доверия части населения к публичным политикам. Это фиксируют многие зарубежные учёные[9].

Объединяясь в сетевые ассоциации для поддержки конкретных политиков, либо давления на других, люди получают опыт в мотивации политического участия, информацию и навыки потребителей по влиянию на политиков. Часто члены ассоциации, как правило, разделяют схожие ценности и убеждения1.

Появляются локальные группы антиглобалистов, группы, практикующие подписание и направление петиций по электронной почте, активно развиваясь и через Интернет. Они проводят не только кампании по бойкоту товаров (boycotts), но и акции политически мотивированного потребления (buycotts) . Другими словами, политический консьюмеризм в западных демократиях предполагает две основные технологии - поддержку и протест.

Политический консьюмеризм в западных странах всё чаще приводит к кардинальным изменениям политики правительств, стимулирует формирование концепции социальной ответственности бизнеса и способствует созданию кодексов корпоративного и гражданского поведения. Эти тенденции отмечают западные исследователи М. Фридман и М. Рок[10] [11] [12].

Данный общественный тренд привёл к тому, что некоторые зарубежные исследователи вскоре стали понимать под политическим консьюмеризмом своего рода глобальное гражданство, определяемое как широкая коалиции групп, использующая политические кампании против корпораций, добивающаяся большей подотчетности от политиков по аспектам бизнеса, трудовых отношений, прав человека, окружающей среды и в других областях корпоративной социальной ответственности[13].

Датский политолог М. Тобиасен не согласен с такой позицией. Он резонно полагает, что пока существует слишком мало фактического материала для определения политического консьюмеризма как формы

«мирового гражданства»1. М. Тобиасен видит в этом угрозу размывания самого понимания гражданства и отмечает в политическом консьюмеризме только отдельные глобализационные элементы.

Так или иначе, политический консьюмеризм, действительно, представляет собой важное явление, которое пока ещё только начинают исследовать учёные. Испанские политологи М. Ферер и М. Фраиле фиксируют рост популярности политического консьюмеризма в странах Западной Европы .

Из теоретического анализа термина политический консьюмеризм становится понятно, все его трактовки, даваемые западными исследователями, опираются на учёт критерия потребительского поведения.

Между тем, существует совершенно иная точка зрения на природу политического консьюмеризма, которое рассматривается как политическое поведение, мотивированное потребительски[14] [15] [16]. Этого взгляда

придерживается, к примеру, российская исследовательница С.Н. Пшизова, кандидат исторических наук, доцент кафедры политического анализа факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова. Российский политолог сразу оговаривается, что существует отдельное явление - политическая консьюмеризация, связанная с маркетизацией политической сферы[17]. Иными словами, политическую консьюмеризацию логично понимать как процесс, производный от явления политического консьюмеризма в виде поведения граждан, мотивированного потребительки.

С.Н. Пшизова исходит из того, что современное российское общество уже пережило эпоху расцвета публичной сферы и гражданской активности ещё в Советском Союзе, когда было множество гражданских ассоциаций, посвящающих значительное время общественным делам и заботам коллектива. Исследовательница видит параллельные тенденции и в западных демократиях. С этим можно согласиться, так как схожие выводы приводят и зарубежные авторы[18].

И в странах западной демократии, и в России происходят схожие процессы - растёт уровень профессионализации политики. Этому процессу способствовали серьёзные изменения в человеческом социуме. Именно этим процессом и является политическая консьюмеризация.

Согласно авторской научной гипотезе, политическая консьюмеризация как особый процесс в рамках трансформации политического консалтинга проявляется в нескольких элементах:

  • 1) профессионализации политической деятельности;
  • 2) маркетизации политической сферы;
  • 3) коммерциализации деятельности политических консультантов;
  • 4) технологизации работы политических консультантов;
  • 5) институционализации политических консультантов.

Для начала поясним особенности перечисленных явлений. Профессионализация, в первую очередь, связана с появлением профессии политического консультанта и ростом её влияния на общественные процессы. Маркетизация подразумевает привнесение в политику принципов работы и деятельности из сферы бизнеса. Коммерциализация, крепко связанная с маркетизацией, кроется в частичной (или даже полной) переориентации политических консультантов на клиентскую базу из сферы бизнеса. Технологизация означает не только заимствование политических технологий консультантами у остальных специалистов, в том числе, зарубежных, но и усиление воздействия политических консультантов на общественное сознание. Институционализация выражается в формировании института политических консультантов и их профессиональную дифференциацию - разделение на частный и внутрикорпоративный сектор, глобализацию профессиональной деятельности.

Проанализируем эти явления в теоретическом ключе подробней. Начнём с профессионализации политической деятельности.

Отечественная исследовательница С.Н. Пшизова замечает, что в современном мире существует две тенденции: во-первых, граждане повсеместно культивируют новые формы политического участия, во-вторых, усиливается профессионализация традиционной политической деятельности, которая превращается исключительно в карьерное предприятие политиков и политтехнологов1. Она также пишет, что современные политические партии постепенно превращаются в деидеологизированные профессиональные фирмы по оказанию политических услуг.

Немецкий социолог М. Вебер уже описывал схожие процессы, упоминая в своей работе «Политика как призвание и профессия» появление так называемого босса - политического капиталистического предпринимателя. М. Вебер анализировал феномен появления профессионального политика в современных ему Соединённых Штатах. Он отмечал, что профессиональный политический предприниматель не обладает постоянными политическими убеждениями, характеризуется беспринципностью в своей деятельности и интересуется лишь выгодой политической ситуации. Босса абсолютно не тревожит, что его в качестве профессионального политика презирают в обществе .

М. Вебер заметил, что политический предприниматель свои первые связи может установить в качестве владельца предприятий или кредитора. На этой основе босс стремится влиять на часть голосов электората. После этого, он вступает в контакт с другими политическими бизнесменами, привлекая своим усердием и ловкостью, внимание тех, кто уже добился большего в карьере, и совершает восхождение. Параллельно босс становится [19] [20]

организатором и профессиональным менеджером политической партии, влияя на все её решения финансовыми рычагами1.

Кроме того, Вебер пришёл к выводу, что политический предприниматель ищет власти, не только ради обладания ею, но и как источника денег. Часто он старается оставаться в тени. Таким образом, возникает процесс консьюмеризации.

Российский социолог и социальный философ А.А. Зиновьев наблюдал похожие процессы в странах Западной Европы, как и М. Вебер. Согласно концепции А.А. Зиновьева, политики становятся сотрудниками концернов и стремятся занять совсем не политические посты, образуя своего рода картели больших партий и клики профессиональных политиков. Такие группы политических предпринимателей решают, кто и какие должности будет занимать в государственных учреждениях. Власть для политических предпринимателей превращается в источник успешной карьеры и богатства[21] [22].

Остановимся на таких важнейших сторонах процесса политической консьюмеризации как маркетизации и коммерциализации. Профессионализация политики, а также сопутствующие явления связаны с общемировым трендом маркетизации политики, основанной на появлении феномена политического рынка. Рассмотрим этот важнейший для настоящей научной работы феномен подробней.

Французский социолог П. Бурдье приметил, что компетентность является не просто технической способностью, а капиталом[23]. На основе этого постулата российский социолог О.В. Крыштановская считает, что, во- первых, политический капитал является особым видом политического ресурса в персонифицированной форме. Политический рынок, во-вторых,

1999. С. 136.

выступает политическим пространством, на котором в ходе торгов и сделок происходит обмен политическими ресурсами1.

Крупнейший отечественный специалист в области политического маркетинга, доктор политических наук, профессор РАГС при Президенте РФ Е.Г. Морозова пишет, что политический рынок означает специфическую область, где голоса политические обещания кандидатов и управленческие решения обмениваются на голоса электората и его поддержку. . Важным условием является то, что все акторы политического рынка действуют ради достижения собственных целей.

В настоящее время аспектами политического каптала и политического рынка занимается специальная дисциплина - политический маркетинг. В учёном сообществе политический маркетинг, как новое политологическое направление, исследующее политическую консьюмеризацию и явление политических рынков, трактуется неоднозначно. Часто в виду того, что наиболее благоприятной почвой для применения маркетинговых теорий и технологий в политическом сегменте являются избирательные кампании, политическим маркетингом, чаще всего, называют сами избирательные технологии[24] [25] [26].

Однако, Е.Г. Морозова не согласна с такой позицией, справедливо полагая, что выборами любая политическая жизнь не ограничивается[27]. Таким образом, сфера применения политического маркетинга обширна и не может ограничиваться рамками электоральных циклов. Например, зарубежные исследователи Ф. Котл ер и С. Леви давно предсказывали применение маркетинга в некоммерческой сфере деятельности, предполагая его деятельность в удовлетворении потребностей и пожеланий клиентов политических и религиозных организаций, государственных учреждений и фирм1.

Американский учёный Г. Маузер понимает под политическим маркетингом специфическую менеджерскую методику, оказывающее влияние на поведение людей в условиях политической конкуренции[28] [29]. Из этих определений видно, что принципы маркетинговых исследований рынка уже перенесены западными учёными в политическую сферу.

Важно отметить, что маркетизация политики не отменяет и обратимый процесс - коммерциализацию политических консультантов. В этом случае политтехнологи, не имея возможности для свободной и честной конкуренции, переориентируются с политических заказчиков на клиентскую базу из сферы бизнеса. При этом политтконсалтинговые фирмы берутся за оказание разнообразных коммерческих услуг.

Наиболее детально изучает явления коммерциализации и маркетизации политики современная вирджинская школа Public Choice (Общественного выбора), основателями которой стали Дж. Бьюкенен и Г. Таллок. Учёные использовали методы экономической теории применимо к анализу политического рынка[30].

В рамках теории Общественного выбора французский исследователь феномена политического рынка Ф.-А. Блераль справедливо полагает, что для существования политико-рыночных отношений необходимо, чтобы в обществе сложилось несколько условий[31]:

  • 1. Атомизированность рынка;
  • 2.Однородность политического продукта как свидетельство отсутствия монополии на какую-то его разновидность;
  • 3.Свободный вход на рынок как подтверждение отсутствия монополистических барьеров; мобильность производственных факторов;

4. Гласность и исчерпывающая информация о состоянии рынка.

Схожей точки зрения придерживаются и другие зарубежные авторы1.

С такой позицией можно согласиться. Подобная постановка вопроса в парадигме политического рынка чётко очерчивает границы применения политической консьюмеризации.

Между тем, есть и недостатки теории Общественного выбора. Так, зарубежный исследователь П. Селф критикует теорию рационального выбора, ссылаясь на возможный обратный эффект, когда рациональное поведение не всегда влечёт за собой рациональный результат[32] [33]. К примеру, политико-консалтинговая фирма, реагируя на снижение цен на политтехнологическую работу, наоборот, может увеличить работу, расширить спектр услуг, чтобы не понести убытков. Но в итоге, цены падают ещё ниже.

Критика теории Общественного выбора заставила других исследователей политического рынка выдвинуть так называемую концепцию политической кооперации. Самым известным её представителем является зарубежный политолог У. Райкер[34].

Примером политической прибыли могут служить государственные посты в правительстве, высокопоставленные связи или другие важные назначения. Так или иначе, несмотря на появление политической кооперации, учёные всё же фиксируют, что частный интерес в большинстве случаев доминирует в принятии политических решений[35]. Вот почему возникает обратный процесс коммерциализации, связанной в частичной (или даже полной) переориентации политических консультантов на клиентскую базу из сферы бизнеса.

Далее мы подробно исследуем такую сторону политической консьюмеризации как технологизацию работы политических консультантов, предполагающую их усиление в сфере манипулятивного воздействия на массовое сознание.

Отметим, что от политического режима, его степени демократизации, зависит выбор гражданами парадигмы политического консьюмеризма: потребительского поведения, мотивированного политически, либо политического поведения, мотивированного потребительски. От этого зависит и вектор процесса политической консьюмеризации.

Н.С. Пшизова замечает, что демократические режимы способствуют распространению политического консьюмеризма как потребительского поведения граждан, мотивированного политически1. Демократические режимы благоприятствуют процессу политической консьюмеризации на основе потребительского поведения людей, спровоцированного политически. Тогда как авторитарные режимы, напротив, дают импульс процессу консьюмеризации, который формирует политическое, фактически приспособленческое, поведение людей, мотивированной потребительски.

Таким образом, для развития политической консьюмеризации на основе активного потребительского поведения граждан, мотивированного политически, требуется несколько важных демократических условий[36] [37]. Можно сделать предположение, что практика бюрократического администрирования должна замениться на политический менеджмент, предполагающим технологизацию деятельности политических консультантов, при условии, когда вмешательство исполнительных институтов (полицейских и армейских структур) на политический процесс будет сведено к минимуму. Но если эти условия не будут соблюдены, то может сложиться процесс политической консьюмеризации совершенно иной природы. При этом технологизация деятельности политических консультантов может использоваться не в целях улучшения «обратной связи» с гражданами, эффективности политического управления и т.п., а как рычаг для манипулирования сознанием людей.

В этом ракурсе интересно наблюдение российского специалиста в области политического консалтинга В.Э. Гончарова, который считает, что маркетинговые технологии в авторитарных режимах поставили в центр внимания достижение политической власти, а политический курс превратился в средство электоральной конкуренции. Российский

исследователь даже вводит термин «.маркетинговый авторитаризм», который определяет как политический режим, в котором правящая элита не позволяет себе совершать действия, значимо сказывающиеся негативным образом на популярности в массах её официального лидера[38].

В.Э. Гочаров пишет, что «маркетинговый авторитаризм» сочетается с довольно «мягким» стилем политического управления, допускающим элементы свободы слова и собраний, но, в то же время, не противоречит и стратегии перехода к полноценному «жёсткому» авторитаризму. Иными словами, «маркетинговый авторитаризм» - это политико-консалтинговый диктат рейтингов и социологических опросов, свидетельствующих о признании политической элитой существования относительно автономного, общественного мнения, но под надзором политтехнологов.

На этом основании можно предположить, что в странах, где преобладает авторитарный режим или его разновидности, распространяется практика политической консьюмеризации с политическим поведением граждан, мотивированным потребительски.

Глубинные общемировые процессы, превращающие современную политику в рыночно ориентированную, сформировали гражданина как потребителя интересующей его политики. Парадигма гражданина- потребителя вынуждает партии и их лидеров в любых современных режимах прибегать к маркетинговым исследованиям, выявляя различные политические параметры, соответствующие выясненным общественным настроениям1.

Политическая консъюмеризация в России сильно переплетена с «маркетинговым авторитаризмом» политических консультантов, которые параллельно с профессиональными политиками выступают новыми посредниками между гражданами и государством.

Российская политическая консьюмеризация характерна и тем, что избиратели, делая свой выбор, реагируют не на предложение, лучше остальных соответствующее его представлениям о собственных интересах, а демонстрирует свою лояльность начальству, пытаясь обезопасить себя от возможных неприятностей[39] [40].

Такой любопытный феномен отмечают не только отечественные, но и зарубежные исследователи[41]. Дж. Скоулас пишет, что авторитарный режим сохраняется, в том числе и благодаря распространению паттерна страха[42], боязни наказания.

Исследования У. Мишлера и Дж. Уиллертон показали, что подобная зависимость российского политической консьюмеризации от идеологем, стереотипов и паттернов авторитаризма может быть объяснена как с точки зрения теории рационального выбора, так и специфики политической культуры[43]. Поэтому вполне закономерным является, что в российской практике усиливается роль помощников профессиональных политиков - политических консультантов. «Маркетинговый авторитаризм» способствует стабилизации политического режима с ограниченными институтами гражданского общества.

Американский специалист А. Уилсон видит в такой тенденции препятствие потенциальным демократическим преобразованиям. Он считает, что влияние политических технологий на политическую культуру настолько укоренилось в российском обществе, что устранить эту проблему будет очень сложно1.

Вместе с тем, российская политическая консьюмеризация, несмотря на свои отличия, имеет много общего со своей западной версией. Она, прежде всего, возникла в ходе разложения прежнего традиционного общества и его образа жизни[44] [45]. Уходит в прошлое сбытовой подход к политике, в ходе которого политическая власть рассматривалась как средство реализации политического курса. Раньше политики во время господства сбытового подхода могли позволить себе лишь некоторые технологии «упаковки» программного политического продукта[46]. Теперь же на смену сбытовому пришёл маркетинговый подход к политике, который предполагает анализ политического рынка и усиление политических технологий.

Российский «маркетинговый авторитаризм» диктует условия для развития другой разновидности процесса политической консьюмеризации, основанной на политическом поведении граждан, мотивированным потребительски. По этой причине рассмотрим явление российского «маркетингового авторитаризма» несколько подробнее.

Необходимо начать с того, что особенности российской политической консьюмеризации основываются на спросе национальной политической элиты на политических консультантов, которые нужны ей для удержания власти. С другой стороны, такое положение вполне устраивает российских политических консультантов, которые в условиях установления

«маркетингового авторитаризма» получают выгоду от монополии посредничества между гражданами и государством.

Проблема российской политической консьюмеризации заключается и в том, что политические консультанты заняли центральное место в процессе воспроизводства власти, ощутив себя полноправной частью политической элиты, которая может не только создавать изощрённые политтехнологии, но и судьбоносные для страны государственные решения.1 Российские политические консультанты, будучи заинтересованными в сохранении такого положения вещей, в блоке с медиа-бизнесом, поддерживают ту разновидность политической консьюмеризации, которая формирует и воспроизводит политическое (приспособленческое) поведение россиян, мотивированное потребительски.

Российские политические консультанты часто в газетах, на телевидении, и радио представляются политологами и всевозможными экспертами, хотя, в действительности, редко имеют к ним какое-либо отношение, не обладая соответствующим образованием. В ходе такой неограниченной политической пропаганды россияне готовы воспринимать их как независимых специалистов, хотя, на деле они таковыми не являются, а только выполняют заказ стоящих за ними профессиональных политиков.

Законодательство и демократические традиции в западных демократиях регулируют деятельность политических консультантов. При этом сам феномен института политического консалтинга тщательно изучается политологами[47] [48]. В России же такого, к сожалению, нет.

Можно согласиться с мнением отечественной исследовательницы С.Н. Пшизовой, которая полагает, что отсутствие публичности в деятельности российских политических консультантов порождает в среде населения подозрения в нелегитимности политического режима. Она замечает, что, в отличие от западных демократий, где к услугам политико-консалтинговых фирм обращается бизнес, в России заказчиком этих дорогостоящих технологий часто становится власть1.

Российские политические консультанты любым образом стремятся сохранить своё положение посредника между гражданами, с одной стороны, и государством с профессиональными политиками - с другой. При этом они учитывают тот факт, что средства массовой информации стали основным каналом легитимации политического курса.

Другая важная черта революции политической коммуникации, которая повлияла на особенности отечественной политической консьюмеризации, касается изменения отношения масс-медиа к аудитории. Среди главных редакторов доминирует убеждение, что нужно давать потребителю то, что он хочет, а не то, что ему будет полезно знать[49] [50]. Гонка политических рейтингов повсеместно распространена в современной России. Однако, после того, как было доказано влияние публикаций опросов общественного мнения на результаты голосования, во многих государствах были предписаны законодательные ограничения. Дело в том, что огласка политических рейтингов является, по сути, активным политическим прогнозом, который оказывает манипулятивное воздействие на общественное сознание[51]. К сожалению, российское законодательство не ограничивает использование подобных «чёрных» политических технологий.

Между тем, российский и постсоветский политико-консалтинговый рынок удивительно стабилен. В марте-апреле 2004 года было проведено интересное исследование «Универсальные избирательные технологии и страновая специфика: опыт российских политических консультантов», организованное Международным институтом политической экспертизы

(МИПЭ) и Аналитическим агентством New Image. Исследование представляло собой опрос 40 российских политконсультантов, имеющих опыт работы за рубежом. Географию деятельности российских политических консультантов во всём мире демонстрирует сводная таблица {см. приложение 7)1.

Научная работа учёных подтвердила, что больше всего отечественные политические консультанты принимали участие в постсоветских избирательных кампаниях на Украине, в Казахстане, Грузии, Молдове и Латвии. Подобное явление можно объяснить не только территориальным соседством с РФ, но и похожими избирательными формулами и политическими системами, а также наличием неплохо налаженных политических сетей между консультантами и политическими деятелями. Важно отметить, что в этой научной работе есть результаты экспертного опроса, прошедшего в 1998 г. среди членов IAPC - Международной ассоциации политических консультантов[52] [53].

Таким образом, западные демократии по проникновению российских политических консультантов на местные политические рынки пока не могут похвастаться результатами, схожими с постсоветскими. Можно предположить, что такие данные свидетельствуют о формировании, благодаря профессиональной деятельности российских политических консультантов, локального постсоветского политического рынка со своей спецификой и особенностями.

Одновременно коллективом исследователей МИПЭ и New Image были выявлены основные причины, из-за которых отечественные политтехнологи нанимались на работу в постсоветские государства:

  • 1) нехватка собственных политических консультантов высокого уровня;
  • 2) практика нестандартных технологий и подходов;
  • 3) отсутствие связи с местными политико-элитными группами;
  • 4) большая известность и ореол престижа;
  • 5) богатый опыт в сфере политических технологий[52].

Авторитетность данного исследования не вызывает возражений. Можно

со всем основанием утверждать, что обнаруженные причины усиливают консьюмеризацию отечественных политических консультантов. Дополнительным доказательством этого предположения могут служить и другие научные работы. К примеру, на основании разработок отдельных авторов можно прийти к выводу, что консьюмеризация российских политтехнологов была спровоцирована процессом «свертывания демократии». Этот феномен, по сути, привёл к уменьшению клиентского рынка для российских политических консультантов.

Так, в 2004 г. прямые губернаторские выборы губернаторов отменили в РФ. «Дело ЮКОСа» привело к тому, что крупный отечественный бизнес стал более осторожно участвовать в открытой политике, а исчезновение с предвыборной гонки крупных корпораций дополнительно уменьшил коммерческие возможности для политических консультантов. Политическая элита добилась политического остракизма многих организаций, которые всегда считались клиентами российских политконсультантов. Помимо этого были ликвидированы выборы по одномандатным округам, тогда как в парламент страны народные избранники стали проникать лишь по партийным спискам.

Перечисленные причины сократили бюджеты политтконсалтинговой работы примерно на 25-50%. Ни это не всё - 31 декабря 2008 г. отечественные политтехнологи ощутили ещё одно изменение - президентура увеличилась до шести лет, а срок депутата Государственной думы - до пяти лет. Былые клиенты политтехнологов - партии и федеральная власть - стали стремиться нанимать политических консультантов не со стороны, а сразу инкорпорировать в свою систему - в штат. С. Михеев, директор Центра политической конъюнктуры России, полагает, что сегодня лишь 30% депутатов регионального сегмента привлекают внешних политтехнологов1.

Резкое сокращение клиентской среды спровоцировалоновую волну консьюмеризации отечественных политконсультантов. С начала 2000-х гг. политико-консалтинговые фирмы России стали активно распространять свою деятельность на постсоветском пространстве. Ещё в 2005 г. компания «New Image» Е. Минченко образовала дочернюю структуру «New Image - Украина». На Украине отечественная фирма «РЯопаганда» запустила проект сопротивления реприватизации, тогда как в Казахстане она вела избирательную кампанию партии власти - «Нур Отан». Холдинг «Минченко Консалтинг» и политико-консалтинговая группа «Старая площадь» проникли в Киргизию. Интересно, что «Старая площадь» сумела добраться до Монголии, используя специфическую ситуацию - местная политическая элита в сове время проходила обучение в нашей стране и обучалась русскому языку. «Никколо М» заявляло о своей активности во время муниципальных белорусских выборов в Гродно[55] [56].

Авторы «Универсальных избирательных технологий...» показали, что в постсоветских странах клиенты и группа местных советников доверяют консультантам их России, - их расценивают более «продвинутыми» и опытными в области политических технологий.

Отечественный исследователь К. Фрумкин показывает примерную оценку пакета услуг политконсультантов России. Так, бюджет избирательной кампании партии оценивается от 100 млн. долл. При этом бюджет политической кампании депутата легислатуры субъекта либо большого города составляет около 1 млн. долл. Тогда как бюджет кампании по выборам главы какого-либо района - бывает от 100 000 до 1 млн.

Социологическое исследование на 1000 респондентов обойдётся клиенту в 20 000 - 30 000 долл. Расценки на стратегию или аналитический политический отчет начинаются от 5000 и доходят до 100 000 долл. Выездная работа специалиста по политическим аспектам обойдётся клиенту от 5000 до 10 000 долл, в месяц1.

Следует отметить и причины, которые препятствуют процессу консьюмеризации российских политтехнологов. Например, исследователь Д. Фаррелл называет две возможных группы препятствий на пути политтехнологий политических кампаний. Во-первых, существуют так называемые «структурные фильтры», куда можно специфику национальных, избирательных, конституционных, партийных и коммуникационных систем, общий уровень эволюции интернет-технологий. Во-вторых, учёный пишет о препятствиях социокультурной природы[55] [58]. От себя сюда же можно добавить и политическую культуру.

Эксперты проекта «Универсальных избирательных технологий...» обнаружили шесть особых препятствий процессу консьюмеризации отечественных политтехнологов в постсоветском ареале:

  • 1. Большинство специалистов фиксируют восприятие отечественных консультантов как агентов влияния российской власти;
  • 2. Законодательные ограничения деятельности политических консультантов;
  • 3. Упорство со стороны постсоветских властей, вплоть до угрозы физической расправы над консультантом;
  • 4. Активное противодействие со стороны национальных спецслужб;
  • 5. Конкуренция с местными политическими консультантами;
  • 6. Языковой барьер[59].

Перейдём к результатам опроса сорока отечественных политических консультантов о предпочтениях их заказчиков. 27% высказались, что их наниматели не стремятся к серьёзному афишированию контактов с советниками, скрывая факты сотрудничества с иностранными политтехнологами. Около половины (42%) опрошенных консультантов признались, что их клиенты раскрывают работу иностранных консультантов в своей политической кампании лишь для выходцев из политических элит. Только 23% респондентов признали, что их заказчики стремятся скрывать от всех тот факт, что на них работают зарубежные специалисты. Это явление вовсе не означает, что максимум клиентов открыто признаёт свою связь с иностранными политконсультантами. Лишь 8% экспертов отметили, что их наниматели оглашают факты сотрудничества с иностранными специалистами[60].

По причине появления препятствий для масштабной консьюмеризации российские политические консультанты ищут альтернативные источники дохода, не только политические. Отечественные политконсультанты нацеливаются на новое прорывное для них направление - консультирование коммерческих структур, в том числе, и по вопросам политики. Действительно, если бизнес внешне и не старается активно проникать в политическую сферу, многие частные компании, чей имидж и контракты напрямую зависят от политической конъюнктуры, пытаются анализировать политические процессы, происходящие в стране, чтобы избежать политических рисков и экономических издержек там, где они собираются расширять своё влияние.

Политико-консалтинговое сопровождение важного инвестиционного проекта вполне может предполагать не только сугубо аналитический контент, но и организацию тематических и проблемных семинаров, презентаций, мастер-классов, деловых игр, тренингов для важнейших кадров компании. Обычно инициатором приобретения аналитической информации являются либо специальные аналитические отделы предприятия, либо кураторы прорывных инвестиционных проектов, зависящих от политических рисков. Так, отечественная нефтяная корпорация, ведущая в Каспийском регионе добычу нефти, уже заказывала Центру политической конъюнктуры России анализ политического положения в прикаспийских странах. Агентство «Никколо М» заявляло, что консультировало по политическим вопросам ОАО «Газпром»[61].

Отечественные политические консультанты не видят особых преград в виде административных и государственных границ, идеологических установок, а также, увы, этических принципов. Самое важное для современного российского политтехнолога - это увеличение клиентского рынка и не обязательно в политической сфере. Вот почему в постсоветских странах всё больше проявляются признаки диверсификации деятельности отечественных политических консультантов. Одновременно растёт значение их контактов с клиентами из коммерческого сектора. Другими словами, политическая консьюмеризация является довольно сложным и многогранным процессом.

На основании проведённого исследования рационально дать собственное определение политической консьюмеризации. Итак, политическая консьюмеризация - это процесс, связанный с маркетизацией и коммерциализацией экспертной деятельности политических консультантов, влияющий на технологии партийного строительства, политических деятелей, государственные учреждения, а также коммерческие структуры в любых странах.

Сделаем выводы по второму параграфу. Из теоретического анализа терминов «политический консьюмеризм» и «политическая консьюмеризация» становится ясно, что в их понимании сталкиваются две парадигмы. Во-первых, как потребительского поведения, мотивированного политически, во-вторых, политического поведения, мотивированного потребительски.

В работе замечено, что от политического режима, его степени демократизации, зависит выбор гражданами первой или второй парадигмы политической консьюмеризации, что есть в современной России. Параллельно выяснено, что политическая консьюмеризация связана с общемировым трендом маркетизации политики, основанной на появлении феномена политического рынка. Происходит оборот политического капитала, в ходе которого складываются региональные, локальные и национальные политические рынки.

Определена характерная черта российской политической консьюмеризации - «маркетинговый авторитаризм», который означает политико-консалтинговый диктат рейтингов и социологических опросов под надзором политтехнологов.

В то же время, обнаружено, что российская политическая консьюмеризация, несмотря на свои отличия, имеет много общего со своей западной версией, так как возникла в ходе разложения прежнего традиционного общества и его образа жизни. Между тем, законодательство и демократические традиции в западных демократиях регулируют деятельность политических консультантов. Также после того, как было доказано влияние публикаций опросов общественного мнения на результаты голосования, во многих государствах были предписаны законодательные ограничения. Но в России юридического регулирования политикоконсалтинговой деятельности до сих пор не существует, что и провоцирует применение «чёрных» политтехнологий «маркетингового авторитаризма».

Российские политические консультанты любым образом стремятся

сохранить своё положение посредника между гражданами с одной стороны, и

государством с профессиональными политиками - с другой. При этом они

учитывают тот факт, что средства массовой информации стали основным

67

каналом легитимации политического курса. Политические консультанты в России с помощью политико-маркетинговых технологий формируют социум, состоящий из профессиональных политиков (продавцов своего политического товара) и электоральных потребителей (покупателей политического товара).

В исследовании подчёркивается, что зарубежными и отечественными авторами фиксируется тревожное снижение общего объёма политической информации. Тогда как неполитические новости так стали влиять на способы освящения политики, что сама граница между общественными делами и развлечениями начала стираться в стилистике их освящения масс-медиа - сама манера шоу-бизнеса, рейтинговых и развлекательных программ перенеслась в политический сегмент и имитируется в российских общественно-политических программах.

При анализе проблемы автор пришёл к выводу, что российские политические консультанты, в ходе процесса консьюмеризации не только продолжают осваивать отечественный политический рынок, но и начали завоёвывать политические рынки других государств. Определено, что этому способствуют следующие причины:

  • а) внутренние: сужение отечественного политического рынка из-за перехода к пропорциональной системе выборов парламента, отмена выборов губернаторов;
  • б) внешние: отсутствие достаточного количества профессиональных местных политтехнологов, отсутствие привязанности и включенности в местные элитные группы, престиж и пиетет перед консультантами из известных организаций, разнообразный технологический опыт.

В ходе исследования проблемы было замечено, что на постсоветском пространстве всё больше проявляются тенденции диверсификации деятельности политических консультантов - параллельно возрастает их ориентация на бизнес-клиентов.

Было также дано авторское определение, согласно которому политическая консьюмеризация это связанный с маркетизацией и коммерциализацией экспертной деятельности политических консультантов, влияющий на технологии партийного строительства, политических деятелей, государственные учреждения, а также коммерческие структуры в любых странах.

  • [1] Shah V., McLeod D., Kim E., Lee S., Gotlieb M., Ho S. and Breivik H. Political Consumerism: HowCommunication and Consumption Orientations Drive "Lifestyle Politics" Political Consumerism: HowCommunication and Consumption //The ANNALS of the American Academy of Political and Social Science, May2007. №611.
  • [2] Bennett L. The uncivic culture: Communication, identity, and the rise of lifestyle politics //Political Science andPolitics, 1998. №31 (4).
  • [3] Sapiro V. Economic activity as political activity. Paper presented to the annual meeting of the American PoliticalScience Association. Washington, DC. 2000. P. 4.
  • [4] Stolle D., Hooghe M. and Micheletti M. Politics in the supermarket: Political consumerism as a form of politicalparticipation //International Political Science Review, 2005. №26.
  • [5] Micheletti M. Political Virtue and Shopping. Individuals, Consumerism, and Collective Action. N.Y.: PalgraveMacmillan, 2003. P. 1-15.
  • [6] Shah D., Domke D., and Wackman D. To thine own self be true: Values, framing and voter decision-makingstrategies //Communication Research, 1996. №23 (5).
  • [7] Barnes S. and Kaase М. et al. Political Action: Mass Participation in Five Western Democracies. Beverly Hills:Sage, 1979; Norris P. Democratic Phoenix. Reinventing Political Activism. Cambridge University Press, 2003. P.12-27.
  • [8] Friedman M. A Positive Approach to Organized Consumer Action: The ‘Buycott’ as an Alternative to the Boycott//Journal of Consumer Policy, 1996. №19.
  • [9] Andersen G. and Tobiasen M. Who Are These Political Consumers Anyway? Survey evidence from Denmark//Politics, Products, and Markets: Exploring Political Consumerism Past and Present, edited by M. Micheletti, A.Follesdal and D. Stolle. New Brunswick. NJ: Transaction Publishers, 2004. P. 203-221.
  • [10] Verba S., Schlozman К., Brady Н., and Nie N. Race, Ethnicity and Political Resources: Participation in the UnitedStates //British Journal of Political Science, 1993. №. 23.
  • [11] Bennett L., Entman R. (eds.). Mediated politics: Communication in the future of democracy. N.Y.: CambridgeUniversity Press, 2000. P. 12-39.
  • [12] Friedman M. Consumer Boycotts: Effecting Change through the Marketplace and the Media. N.Y.: Routledge,1999. P. 11-27; Rock M.T. Public Disclosure of the Sweatshop Practices of American Multinational Garment/ShoeMakers/Retailers: Impacts on their Stock Prices //Competition and Change, 2003. №7(1).
  • [13] Bennett L. Branded Political Communication: Lifestyle Politics, Logo Campaigns, and the Rise of GlobalCitizenship //Politics, Products and Markets. Exploring Political Consumerism. Past and Present. Ed. by M.Micheletti, A. Follesdal & D. Stolle. N.Y.: Transaction Book, 2003. P. 101.
  • [14] Tobiasen М. Global Political Consumerism and its Democratic Potentials. Denmark. Aalborg University. Paperprepared for the ECPR-Joint Session Uppsala, 13-18 April 2004. P. 5-6.
  • [15] Ferer M., Fraile M. Exploring the social determinants of political consumerism in Western Europe. Madrid:Universidad Autonoma de Madrid, 2006. P. 24.
  • [16] Пшизова С.Н. От «гражданского общества» к «сообществу потребителей»: политический консьюмеризм всравнительной перспективе. Часть I //Полис, 2009. № 1.
  • [17] Пшизова С.Н. Политика как бизнес: российская версия //Полис, №2, 3. 48
  • [18] Pattie Ch., Seyd Р., Whiteley Р. Citizenship and Civic Engagement: Attitudes and Behavior in Britain //PoliticalStudies, 2003. №51; Dalton R.J., Scarrow S., Cain B.E. Advanced Democracies and the New Politics //Journal ofDemocracy, 2004. №.15(1).
  • [19] Пшизова С.Н. От «гражданского общества» к «сообществу потребителей»: политический консьюмеризм всравнительной перспективе. Часть I //Полис, 2009. №1.
  • [20] Вебер М. Политика как призвание и профессия //Избранные произведения. М., 1990. С. 681-683. 50
  • [21] Там же.
  • [22] Зиновьев А.А. Запад. М.: Алгоритм, Эксмо, 2007. С. 220-223.
  • [23] Бурдье П. Дух государства: генезис и структура бюрократического поля // S/L'98. Поэтика и политика. М.,
  • [24] Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005. С. 54-55.
  • [25] Морозова Е.Г. Политический рынок и политический маркетинг: концепции, модели, технологии. М.:Российская политическая энциклопедия, 1999. С. 5.
  • [26] Ковлер А.И. Основы политического маркетинга. М., 1993. С. 3-10; Ильясов Ф.Н. Политический маркетинг,или Как “продать” вождя //Полис, 1997. № 5.
  • [27] Морозова Е.Г. Политический рынок и политический маркетинг: концепции, модели, технологии. М.:Российская политическая энциклопедия, 1999. С. 9.
  • [28] Kotler Ph., Levy SJ. Broadening the Concept of Marketing //Journal of Marketing, 1969. January.
  • [29] Mauser G. Political Marketing. N.Y., 1983. P. 5.
  • [30] Buchanan J.M., Tollinson R.D. (eds.). The theory public choice. Ann Arbor, 1984. P. 5.
  • [31] Blerald Ph.-A. Theorie du marche polilique et rationalite des politiques publiques //Revue ffancaise de sciencepolitique, 1991. Avril. V. 41. № 2.
  • [32] Stolle D., Hooghe М. & Micheletti М. Political Consumerism - A New Phenomenon of Political Participation?//Exploratory Study in Canada, Belgium and Sweden. Paper presented at ECPR Joint Sessions. Edinburgh, 2003. 28Marts-2 April.
  • [33] Self P. Government by the Market? The Politics of Public Choice. L., 1993. P. 7-8.
  • [34] Riker W.H. The Theory of Coalitions. New Haven: Yale University Press, 1962. P. 7-21.
  • [35] Crain W.H., Tollison R.D. Predicting Politics: Essays in empirical Public Choice. Ann Arbor, 1990. P. 9-27.
  • [36] Пшизова С.Н. От «гражданского общества» к «сообществу потребителей»: политический консьюмеризм всравнительной перспективе. Часть I //Полис, 2009. № 1.
  • [37] Даль Р.А. Полиархия: участие и оппозиция /Пер. с англ. С. Деникиной, В. Баранова. М.: Изд. дом Гос. ун.-та - ВШЭ, 2010. С. 22; 59-60.
  • [38] Гончаров В.Э. Современное политическое консультирование. СПб.: СПбИВЭСЭП, 2007. С. 194-195. 56
  • [39] Lees-Marshment J. The Political Marketing Revolution. Manchester: Manchester University Press, 2004. P. 7-19;Lees-Marshment J. Political Marketing Theory and Practice: A Reply to Ormrod’s Critique of the Lees-MarshmentMarket-Oriented Party Model //Politics, 2006. Vol. 26. №2.
  • [40] Пшизова C.H. От «гражданского общества» к «сообществу потребителей»: политический консьюмеризм всравнительной перспективе. Часть I //Полис, 2009. №1.
  • [41] Seligson A., Tucker J. Feeding the Hand that Bit You: Voting for Ex-Authoritarian Rulers in Bolivia and Russia//Annual Meeting of the American Political Science Association, Boston, MA August 28 - September 1, 2002.
  • [42] Skoulas G. The Theoretical Dimensions of Authoritarian Rule in Our Time. //Democracy & Nature, July 2003.Vol. 9. №2. P. 263.
  • [43] Mishler W., Willerton J. The Dynamics of Presidential Popularity in Post-Communist Russia: Cultural Imperativeversus Neo-Institutional Choice? //Journal of Politics, Feb. 2003. Vol. 65. Issue 1. P. 110-137.
  • [44] Wilson A. Virtual Politics: Faking Democracy in the Post-Soviet World. New Haven: Yale University Press, 2005.P. 13-39.
  • [45] Ачкасов В. А. Россия как разрушающееся традиционное общество //Полис, 2001. №3.
  • [46] Robinson J. Repackaging Our Politicians (cover story) //New Zealand Marketing Magazine. Jun 2004. Vol. 23.Issue 5.
  • [47] Островский Е. О предназначении политических консультантов //Сообщение, 2003. №4.
  • [48] Turber J., Nelson С. (eds.) Campaign Warriors. The Role of Political Consultants in Elections. W., DC, 2000. P.11-37; Lathrop D. The Campaign Continues: How Political Consultants and Campaign Tactics Affect Public Policy.N.Y., 2003. P. 9-25.
  • [49] Пшизова С.Н. Там же.
  • [50] Carper A. Marketing News. /Politics and the Press: The News Media and Their Influences. /Ed. P. Norris. Boulder,Co: Lynne Rienner, 1997. P. 13-29.
  • [51] Fedorchenko S.N. Science Fiction as Particular Method for Predicting the Future of Human Civilization//Problems of Contemporary World Futurology. /Editor by Vladimir I. Yakunin. Cambridge: Cambridge ScholarsPublishing, 2011. P. 191-200.
  • [52] Универсальные избирательные технологии и страновая специфика: опыт российских политическихконсультантов. М.: МИПЭ, 2003. С. 6.
  • [53] Campaign Warriors: The Role of Political Consultant in Elections. Ed. By Thunder J.A. Wash., D.C.: BrookingInstitution Press, 2000. P. 3-11.
  • [54] Универсальные избирательные технологии и страновая специфика: опыт российских политическихконсультантов. М.: МИПЭ, 2003. С. 6.
  • [55] Фрумкин К. Рынок вредных советов //Компания. 05.09.2011. №32 (669).
  • [56] Федорченко Л.В., Федорченко С.Н. Консьюмеризация института российских политических консультантовна постсоветском пространстве //Постсоветская трансформация политических систем новых независимыхгосударств: материалы международной науч.-практ. конф. (Москва, 25 ноября 2011 года). /Ред. В.Г. Егоров.М.: МГОУ, 2012. С. 272-273.
  • [57] Фрумкин К. Рынок вредных советов //Компания. 05.09.2011. №32 (669).
  • [58] Farrell D. Campaign Modernization and the West European Party. /Political Parties in the New Europe: Politicaland Analytical Challenges. / Ed. by K. Luther, F. Muller-Rommel. - Oxford: Oxford University Press, 2003. P. 69.
  • [59] Универсальные избирательные технологии и страновая специфика: опыт российских политическихконсультантов. М.: МИПЭ, 2003. С. 12-13.
  • [60] Федорченко Л.В., Федорченко С.Н. Консьюмеризация института российских политических консультантовна постсоветском пространстве //Постсоветская трансформация политических систем новых независимыхгосударств: материалы международной науч.-практ. конф. (Москва, 25 ноября 2011 года). /Ред. В.Г. Егоров.М.:МГОУ,2012. С. 275.
  • [61] Фрумкин К. Рынок вредных советов //Компания. 05.09.2011. №32 (669). 66
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы