Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Экономика arrow Переговорный процесс в социально-экономической деятельности

Управление переговорами: социально-гуманитарные технологии

Специфика социально-гуманитарных технологий. Механизмы управления переговорным процессом

Устранить или полностью контролировать риски на переговорах не представляется возможным. Однако предпринять меры по разработке технологий управления переговорным процессом, минимизации политического и экономического рисков, снижению вероятности неблагоприятных социально-политических действий или уменьшению последствий таких действий на бизнес (если они все-таки произойдут) необходимо.

В настоящее время под технологией понимают сложную многогранную реальность, которая является феноменом целенаправленных усилий в сфере управления, политики, модернизации, информатизации, переговорного процесса, интеллектуального и ресурсного обеспечения, детерминируемых социокультурной средой, а также механизмом внедрения новаций в развитии и обеспечении прогрессивных в функциональном отношении цивилизационных завоеваний.

В современных условиях объектом естественнонаучных и социально-гуманитарных технологий становится человек в трех своих измерениях - тела, души и духа. Феномен человека, выражающий его природные основы, жизненно необходимую связь с природой, особенности его как биологического вида вместе с такими исключительно человеческими чувствами и состояниями, как стыд, страх, плач, страдание, эрос, требует радикального переосмысления в контексте динамично развивающихся социальных и биотехнологий. Биомедицинские исследования, как отмечает Б.Г. Юдин, актуализируя проблему природы человека и социума в контексте высоких биотехнологий, создают предпосылки открытости, инновационной модальности человеческого существования, непредсказуемости онтологической модели личности человека и человеческого общества, придают гуманистический ракурс моделям проектирования альтернативного будущего человека и человечества, «этике предвидения», ибо речь идет о нравственном исчислении футурологического существования человеческого рода. Фантастический модульный принцип в прогнозе Э. Тоффлера частично реализуется уже сегодня, не нарушая целостности тела при систематической замене некоторых частей - модулей, т.е. происходит реальная трансформация биологических оснований человека, «метафизики тела». Неизменность человеческой природы уступает место принципу выхода из естественности, когда можно продлить жизнь, изменить пол и т.п., тем самым оказывая мощное влияние на социальные процессы, политику, переговоры в различных областях.

Понижение уровня общечеловеческих ценностей к началу XXI в., глобализация потребительских интенций на самых высоких государственных и международных уровнях выводит человечество на качественно новый этап развития. Безграничный эгоизм, подкрепленный экономическим и потребительским преимуществом, для удовлетворения своих устремлений не останавливается перед категорическим императивом нравственности и в конце концов прибегает к самой внушительной силе - силе принуждения. Столкновение же в социуме или отдельной общественной структуре эгоистических, не освященных нравственным светом желаний приводит к кризису, в том числе глобального масштаба, как это характерно для современной ситуации. В этих условиях при разработке социально-гуманитарных технологий в экономике, политике,

переговорах необходимо опираться на нравственные ценности и национальные традиции с учетом глобальных процессов.

Современные социально-гуманитарные технологии, использующиеся в переговорах, касаются политических и экономических интересов партнеров, проблемы взаимоотношения глобального и национального. Они направлены, с одной стороны, на сохранение национальных приоритетов в экономическом, политическом и социокультурном пространстве, идентификацию граждан через национальное самосознание и культурную принадлежность к нации, а с другой - на формирование идеи «постнационального общества» (Ю. Хабермас) и «космополитического государства» (У. Бек).

Подобно концептуальной модели технократии, в рамках которой человек выступает как пассивный объект манипуляции, в социально-гуманитарных технологиях, использующихся в переговорах, отдельные партнеры также порой выступают как объекты манипулирования посредством использования специфических приемов, рационализации политики, власти знания и информации, предельно рассчитанных шагов и их точного «инженерного» исполнения, изощренных методов манипулирования, подобных нейролингвистическому программированию. Манипулятивные технологии нацелены на создание заведомо оптимальных социальных структур, запланированных и сконструированных методов социальной инженерии, проектирования новых социальных институтов, их перестройки и управления ими.

И естественнонаучные, и социальные технологии выносят конечные цели за «скобки» технологии, рассматривая отдельные социальные системы с функционально-инструменталистской позиции как соответствующие объекты, а не как самодостаточные целостные организмы. В данном случае речь идет о частичной социальной инженерии, направленной на реализацию определенных институциональных преобразований в обществе, а не на преобразование общества в целом, которое нельзя спланировать, как и ход истории. Лишь утопическая социальная инженерия, как отмечает К. Поппер, имеет не частичный, а тотальный, государственный характер, нацеливаясь на то, чтобы контролировать исторические силы, создающие будущее развивающегося общества[1].

Учитывая сложившиеся в литературе подходы, можно предложить следующее определение социально-гуманитарным технологиям. Социально-гуманитарные технологии - практико-ориентированное междисциплинарное социальное знание, направленное на управление социальным поведением людей, создание и изменение организационных структур, а также система методов и приемов решения задач по достижению целей в процессе социального планирования и социального проектирования. Как собирательный термин (в более широком смысле) социальные технологии включают в себя самые разнообразные специализированные виды технологий, разрабатываемые в переговорной, производственной, социально-экономической, политической, образовательной и других сферах.

Как правило, социальные технологии не претендуют на осуществление глобальных социальных проектов, а ограничиваются решением частных специализированных задач: в переговорной деятельности - для достижения взаимоприемлемых решений, налаживания экономических, политических и социокультурных взаимодействий между партнерами, урегулирования возникающих конфликтов; в производственной и социальной сферах - в целях повышения производительности труда, совершенствования управления и руководства, оптимизации психологического климата в коллективе и т.д.; в политической сфере - при актуализации и повышении действенности политического менеджмента, политического маркетинга, политической рекламы и т.п.; в избирательных технологиях - при разработке механизмов воздействия на сознание избирателей, в работе над имиджем кандидатов, в оптимизации воздействия средств массовой информации; в образовательных технологиях - механизмы формирования мировоззренческих ценностей, тренингов памяти, скорочтения, психологической адаптации, профессиональной ориентации и т.д.

В целом общество и историю невозможно спланировать и задать однозначный вектор проектирования, но планировать развитие отдельных социальных институтов, разрабатывать различные виды специальных технологий необходимо, ибо только посредством рационально обоснованных, ценностноориентированных технологий и социальной инженерии (деятельности по проектированию, конструированию, созданию и изменению организационных структур и социальных институтов), постепенных реформ и демократического воздействия на экономику, политику и образование можно достичь лучшего устройства мира. В этом процессе теснейшим образом взаимосвязаны наука и политика, наука и власть, наука и психология; в нем реализуется функциональное предназначение переговоров. В современном постиндустриальном, информационном обществе, особенно во второй половине XX - начале XXI в., роль научно-технического и иного знания резко возросла и глубоко повлияла на конфигурацию власти, политики, идеологии и процессы принятия решений, ибо знание изначально ассоциируется с властью. В связи с этим в переговорном процессе в различных областях при принятии рациональных, ценностно-ориентированных решений и использовании социально-гуманитарных технологий важно опираться на критерии научности, объективности, открытости, плюрализма мнений и гуманистические ориентиры.

В начале XXI в. направленность политических рисков и кризисов, конфликтов и противоречий, к сожалению, не становится меньшей, а порой их уровень считается настолько опасным и непредсказуемым по своим последствиям, что возникает реальная тревога за будущее человека и человечества в этом мире. Как показывает наша новейшая история, и на уровне международных переговоров используются определенные социально-политические технологии, инициирующие формирование механизмов по дестабилизации региональных и внутригосударственных процессов, которые способны стать точкой бифуркации для глобальных по своему масштабу потрясений и кризисов. Это приводит к усилению социально-политической напряженности, углублению и обострению конфликтов, к тяжелым и непредсказуемым последствиям для участвующих сторон. Рассматривая переговоры как систему принятия политических и экономических решений, совокупность механизмов, посредством которых осуществляется урегулирование социальных проблем, их постановка и разрешение для современной глобальной политики, важно вовремя выявлять причины, типы и механизмы разрешения политических конфликтов в контексте глобализационных и информационных процессов, использовать гуманитарные технологии по разрешению возникающих противоречий.

Технологии управления переговорным процессом предназначены для того, чтобы наиболее эффективно добиться желаемых результатов, победить на переговорах и в то же время создать оптимальные условия, обеспечивающие достижение успеха на переговорах, для управления политическими и экономическими событиями.

Формирование основ и стратегий управления переговорами в условиях рискогенных ситуаций предполагает установление целей и задач, идентификации риска, его классификации, а также оценку риска (количественное и качественное измерение параметров риска). Степень риска в принятии политических и экономических решений на переговорах, вероятность получения желаемого результата, а также материальные, экономические, нравственно-духовные основания, связанные с осуществлением выбранной в условиях неопределенности альтернативы, должны в современных условиях просчитываться интеллектуалами-экспертами. Переговорный процесс, как и политический риск, будучи междисциплинарной областью исследования, требует всестороннего информационного обеспечения. При этом следует учитывать многомерные варианты его развития - от прогнозирования политической стабильности до оценки всех некоммерческих рисков, связанных с деятельностью в различных социально-политических средах. Как было показано выше, под политическим риском наряду с его радикальными последствиями в области политики и экономики понимается вероятность финансовых потерь для компаний (фирмы) в результате воздействия неблагоприятных политических факторов в стране размещения инвестиций. В рамках такого подхода к переговорам в условиях риска необходимо выделить несколько направлений, обеспечивающих механизмы регулирования этим многоуровневым явлением.

Во-первых, построение качественных и количественных прогнозных моделей возможности политического и экономического риска с учетом системы факторов социально-экономического, инновационно-технологического и иного характера развития страны.

Во-вторых, оценка факторов политического и экономического риска на основе анализа выбранных индикаторов и их значимости в структуре модели (политическая стабильность, уровень инфляции, степень экономического роста и т.д.), а также оценки возможных реакций партнеров по переговорам на события рискового характера.

В-третьих, разработка наиболее вероятных сценариев развития политической, экономической ситуации, их последствий и осуществления возможных мер против негативных тенденций.

В-четвертых, требование тщательной рациональной разработки страновой стратегии, обоснование механизмов принятия решений в области внешней политики и международной торговли, не только отражающих краткосрочное, текущее развитие, но и обеспечивающих долгосрочное планирование и предсказание глубинных внутристрановых процессов.

В-пятых, научное понимание переговоров в условиях риска связано не только с созданием широкой информационной базы по изучению проблем риска, но и с формированием должного рискового мышления, восприятия новых способов организации дела на основе учета риска у субъектов принятия решений на переговорах.

В-шестых, учет роли психологических аспектов принятия решений на переговорах, рассматривающих переговорный процесс с точки зрения мотивов личности, психологической склонности к риску, роли свойств личности в процессе генерации альтернативных решений и их последствий и т.д., необходимость разработки соответствующей технологии профессиональной подготовки политических лидеров и лиц, принимающих решения на переговорах, для того чтобы свести к минимуму степень их риска.

Управление переговорным процессом в условиях политических и экономических рисков может осуществляться на различных уровнях. На глобальном уровне такую цель осуществляют через переговорный процесс международные и межправительственные организации. К ним относятся, например, кредитно-финансовые учреждения ООН: Международный валютный фонд (МВФ), Международный банк реконструкции и развития (МБРР), Международная ассоциация развития (МАР), Международная финансовая корпорация (МФК). На национальном уровне переговорный процесс затрагивает политические, экономические, социокультурные интересы государства, реализующиеся в ходе переговоров между отдельными государствами, фирмами, компаниями с целью принятия решений и урегулирования политических, экономических и иных проблем.

Приступая к переговорам, следует иметь в виду, что риском как событием будущего периода можно управлять, изменяя условия и отдельные его параметры в настоящем периоде. Это осуществимо, если в основу управления риском положены меры, результаты, действия которых способны снизить и(или) исключить вероятность его наступления, частоту повторения и негативные последствия[2].

Изучение политического риска сквозь призму его сравнения с риск-менеджментом, рисками в различных сферах и учет его многоуровневой структуры связаны с тем, что вну- тристрановая стратегия принятия решений в области внешней политики и международной торговли предполагает долгосрочное планирование и прогнозирование экономических и политических процессов, исследование потенциальных политических изменений, механизмов их регулирования и форм реализации, не ограничиваясь лишь краткосрочной текущей ситуативной моделью развития.

Риск является неустранимым элементом любого, в том числе и переговорного, процесса. Это обусловлено неопределенностью политического и социокультурного окружения, особым типом взаимосвязи объективной социально-политической ситуации и непредсказуемой деятельностью субъектов переговоров.

Предупреждение нежелательных событий на уровне микрориска требует от субъектов переговоров в политической и экономической сфере глубоких знаний относительно тенденций развития отдельной страны и мирового сообщества в целом. Профессиональная подготовка современных субъектов политической власти и переговорного процесса предусматривает формирование навыков и механизмов рискового мировосприятия, основанного на целостном рациональном анализе стратегического развития страны (организации, фирмы, компании), судьбу которой они уполномочены определять в пределах своей компетенции.

  • [1] Поппер, К. Нищета историцизма / К. Поппер // Вопросы философии.1992. № 8. С. 27-28.
  • [2] Кирюшкин, В.Е. Основы риск-менеджмента / В.Е. Кирюшкин, И.В. Ларионов. М., 2009. С. 9-22.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >
 

Популярные страницы