От архаики — к постнеклассике. Динамика форм художественного и религиозного самосознания русской культуры как основание исторической типологии.

Одна из наших исследовательских посылок заключается в том, что целое есть индивид как результат, стянувший в целостность содержание своей истории. Исходя из данной установки, историческую типологию русской культуры можно рассмотреть на основе исторической преемственности духовно-культурных практик — художественной и религиозной, с присущими им формами самосознания, что обусловливает ряд исследовательских подходов.

Во-первых, понимание культуры как целого. Культура порождает и пересоздает предпосылки своего собственного развития, изменяя его направленность. Начало каждый раз создается заново, задавая специфику внутренней взаимосвязи художественного и религиозного опыта в разные исторические периоды, их содержательные и стилистические особенности. Во-вторых, мы исходим из тезиса, что традиция и новаторство в равной мере относятся к сфере религии и искусства. Речь идет о том, что человек в пространстве и времени культуры, являясь субъектом творчества, совершает свободный и ответственный выбор жизненной стратегии (содержания и формы жизни, модели поведения). В этом смысле личность человека как субъекта культуры приобретает значение живого звена в экзистенциальном времени самой культуры, становясь выражением ее целостности. В-третьих. Поскольку человек осознает свою творческую природу как постоянный трансцензус за пределы своей целостности, то и в десакрализо- ванных культурах модерного типа жесткой элиминации трансцендентного горизонта жизни не происходит. В-четвертых. В художественном образе как носителе смысла транслируемой и усваиваемой культуры (через восточно- христианскую традицию) оказывается запечатленным поиск абсолютных ценностей бытия человека. Тем самым «художественное произведение превращается в идеальную модель — особую реальность жизни в ее предельном значении для человека, где для целого направления в художественной культуре России принцип взаимодействия религиозного и художественного выступает началом, содержанием и задачей творчества» [199, с. 107].

Рассматривая подобным образом проблему синтеза религиозного опыта и творческого самотрансцендирования в истории русской культуры, мы отмечаем, что глобальные перестройки общественного сознания и практик можно охарактеризовать как процесс изменения культурной парадигмы. Именно эти изменения выступают как типологические отличия в создаваемой интерпретационной модели русской культуры.

Первый сдвиг — переход от языческой картины мира к христианской, от раннегосударственного образования славян к феодальному государству Киевская Русь, от истории этносов к драматической и длительной истории создания культурно-политической общности. Формирующаяся культура строилась как культура монорелигиозная с опорой на православную духовную традицию. Древнерусская культура, при отмечаемом многими исследователями двоеверии, на наш взгляд, может быть определена как культура религиозного традиционализма. Для нее характерен тип духовности, связанной с пониманием творчества в святоотеческом толковании слова и образа, с практикой религиозного освящения культурных форм хозяйствования и быта. При этом христианская картина мира не смогла полностью вытеснить и заменить собой языческие представления о мире. На уровне народного обыденного сознания они трансформировались в своеобразную систему архаизирующих дохристианских представлений внутри доминантной культуры, с характерным отношением к природе как к образу Божественной красоты.

Переход от сакральной культуры к светской — историческое содержание XVII столетия. Это изменение сопровождалось изменением индивидуально-образной целостности культуры, что отчетливо прослеживается в теоретико-эстетических трактатах Симона Ушакова и Иосифа Владимирова, формулирующих принцип «живоподобия» в изображении. Художественный образ целостности в новой культуре запечатлевает не столько вечное, сколько исторически конкретное и актуальное бытие человека. Появляется новая значимая категория — человек культуры.

Светская культура, утверждающаяся в эпоху петровских преобразований, — это культура лица, самоценной личности, героя времени, которая выходит за пределы религиозного традиционализма, но не «забывает» традицию. Светская культура — преимущественно дворянско-аристократическая культура, которая относится к своей материнской культуре как к национальному преданию. Это культура знания и нравственно ориентированного самосознания, для которой художественное слово оказывается словом личной ответственности за судьбу народа в его истории.

Переосмысление наследия великой русской классики по-сути начинается уже к концу XIX века. Наметившийся декаданс связан с деактуализацией установок классической культуры, происходящий на фоне социальной перестройки общества. Сословные границы дворянской культуры размываются. Это более демократичный, с одной стороны, но, с другой стороны, еще более элитарный способ бытия культуры. Властителями дум и «организаторами» общественного мнения становятся представители творческой интеллигенции — теоретизирующая по поводу художественного опыта элита общества. Этот период в нашей исторической типологии охарактеризован как период постклассики.

Завершающий этап эпохи европейского модерна связан с неклассической культурой[1], восстанавливающей в правах дохристианские, до- личностные формы сознания. Ее проект идет от мифологической целостности искусства и религии, опосредованной христианской традицией. Трансцендентной целью культурного проекта неклассики является преображение социального космоса в перспективе будущего.

Исторический опыт русской культуры можно представить в виде историко-культурной модели, в основе которой — типология мышления, культурных и социально-политических практик, художественно-философского и духовно-нравственного самосознания. Ниже мы приводим интерпретационную модель исторической типологии русской культуры, разработанную нами в диссертационных исследованиях и внедренную в практику преподавания курсов историко-культурологической, философской и религиоведческой направленности в высших учебных заведениях (гуманитарных и технических) в течение последних пятнадцати лет [Подробнее см.: 198; 197].

Предлагаемая историко-типологическая модель динамики русской культуры — одна из возможных философско-культурологических интерпретаций, демонстрирующих логику ее развития[2] (см. таблицу).

Как представляется, для русской культуры и в ситуации постнекласси- ки закон культурной преемственности, работающий в связке с категориями идентичности и культурной памяти, все-таки продолжает выполняться — ценностно-смысловое ядро русской культуры удерживает в своем поле различные исторические памяти и опыты. Как после революционной катастрофы безрелигиозная советская культура сделала христианский универсализм русской классики одним из принципов своего развития, так и современная Россия, глубоко плюралистичная и хаотизированная в выборе ценностей, все же пытается переосмыслить традиции и достижения великой русской культуры. Тем самым она сможет увидеть в ней не только сокровище, но и способный к обращению и приращению национально-культурных богатств капитал, а значит, в этом творческом освоении обрести и перспективу своего исторического бытия.

Архаическая культура

Сакральная культура

Светская культура

Архаический

традиционализм

Религиозный традиционализм

Классика

Постк

лассика

Неклассика

Постне-

классика

Период

этногенеза

древних

славян.

Раннеславян

ские

культуры.

Архаические

формы

верований.

Раннеславян ские протогосударства. Мир славянского язычества.

Период христианизации Руси и становления древнерусского государства. Византийские заимствования. Православный тип духовности и культуры.

Второе

южнославянское

влияние.

Политическое формирование Московской Руси. Художественная и аскетическая практика исихазма.

Смутное время и воцарение династии Романовых. Процесс секуляризации культуры и десакрализации социального порядка.

Реформы Петра I и послепетров ская Россия. Формирование дворянско- аристократической культуры. Европейское влияние. Универсальные ценности европейского модерна.

Художественный

традиционализм.

Элитарная

культура.

Художественная

практика

модернизма,

культурофилософский

проект

символизма

Многообразие эстетических платформ. Демократизация культуры. Арт-миф авангарда. Мифопоэтический синкретизм и социальный утопизм. Неореалистический модернизм советской культуры.

Полистили- стическая культура. Многообразие духовнекультурных практик. Субкультурные образования. Доминанта рефлексирующего сознания. Ретроспекти- визм и экспериментаторство.

  • [1] Подробнее о типологических характеристиках в рамках данной культурологической реконструкции см.: [190, с. 168-177].
  • [2] Интерпретационные модели описания русской культуры см. также: 199,с. 108-114.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >