ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОТКРЫТИЯ РОМАНСОВОЙ МУЗЫКИ. А.Е. ВАРЛАМОВ

«Музыке нужна душа, а у русского она есть, доказательство — наши родные песни. Скажите, есть ли хоть одна из них, которая бы не выливалась из души, не была бы ее отзвуком?» — обращался к читателям газеты «Галатея» в заметке об опере А.Н. Верстовского «Тоска по родине» А.Е. Варламов [322, с. 241].

Замечательный русский композитор, Александр Егорович Варламов, отметил, быть может, самую существенную черту национальной музыки — богатство мелоса. Таково и творчество этого выдающегося мастера русского романса. «Не ставим на одну доску с Шубертом нашего, по-русски не очень осмотрительного в обработке композитора, но кто может отрицать в нем огромный, самородный талант, кто может отрицать глубокое впечатление, производимое его лучшими песнями на всякого русского человека? Это они, это паши родные, глубоко памятные нам мелодии, не скопированные рабски, не подслушанные и переписанные на бумагу, но вдохновенно вылившиеся из родника живой души» [322, с. 243].

Впрочем, такую оценку художественных достоинств музыки Варламова разделяли далеко не все его современники. Подобно уничижительному эпитету «достоевщина», «карамазовщина», к творчеству композитора был приклеен ярлык «варламовщины», что стало синонимом однообразного, заунывного мотива. Более предвзятые критики вообще не желали видеть в нем какого-либо самостоятельного дарования. Несмотря на это, сочинения Варламова, композитора редкого мелодического дарования, ставшие «правдивым эмоциональным запечатлением эпохи», были удивительно популярны. Знаменитый «Красный сарафан» пелся всеми сословиями, как говорится, «и в гостиной вельможи, и в курной избе мужика». Он даже получил воплощение в изобразительном искусстве. Появился лубок — народная иллюстрация песни, свидетельствовавшая об ее исключительной популярности. Многие романсы композитора, как примета бытовой культуры своего времени, вошли в произведения не только выдающихся русских писателей — Гоголя, Тургенева, Гончарова, Некрасова, Лескова, Бунина, но и стали «знаком русскости» для классика английской литературы Голсуорси[1].

Судьба Александра Егоровича переменчива, и финал ее печален. Он познал успех и признание, был обласкан любовью современников. Однако триумфы композитора не смогли обеспечить ему достойного существования. Трудные жизненные обстоятельства и неудавшаяся карьера стали причиной нелегких внутренних конфликтов и в конечном итоге — его ранней смерти. Не менее печальная участь постигла и творческое наследие

Варламова. Кумир московской публики был очень скоро забыт, само же его творчество расценивалось как образец «низкого» стиля в музыке — воплощение всего безвкусного, банального, с оттенком пошлости. Но время оправдало имя Варламова и восстановило в законных правах одного из первых и лучших представителей национальной романсовой традиции. Ныне песни и романсы «русского Шуберта», известного театрального композитора и дирижера, замечательного вокального педагога, вновь широко исполняемы и любимы.

Александр Егорович Варламов родился в Москве, 15 ноября 1801 года. Его отец, Егор Иванович, молдаванин по национальности, служил в армии Екатерины II. Имея чин поручика, в 1791 году он перешел на гражданскую службу и с тех пор оставался чиновником невысокого ранга.

Музыкальная одаренность ребенка проявилась рано. Более всего любя слушать песни, он попросил у отца в подарок скрипку и вскоре самостоятельно, не зная нот, выучился играть, причем мог подбирать по слуху все известные ему мелодии. Голос у мальчика был высокий, красивый и звонкий, и по совету знакомого Егора Ивановича маленького Сашу отправили в Петербург, где 4 февраля 1811 года он был зачислен «малолетним певчим» в Придворную певческую капеллу.

Пост директора этого уникального хорового коллектива в то время занимал Д. С. Бортнянский — талантливый русский композитор, который, как и Варламов, начинал свой путь юным певчим придворного хора. Семидесятилетний музыкант обратил внимание на малолетнего певца, как-то услышав его игру на скрипке. В предисловии к знаменитому труду «Школа пения» Варламов будет называть Бортнянского своим учителем.

Благодаря красивому голосу юный Александр Варламов стал солистом. В шестнадцать лет его перевели во взрослый хор. Вскоре он получил самый младший, согласно табели о рангах, чин по службе, был произведен в четырнадцатый класс. В этом чине композитор остался на всю жизнь. В 1818 году, когда у юноши начал ломаться голос, его отправили на службу за границу, в Брюссель, ко двору великой княгини Анны Павловны. В восемнадцать лет Варламов становится учителем певчих в русской посольской церкви в Гааге. Со своими обязанностями он справляется отлично. Общительный молодой человек с «душою, готовой сочувствовать всему доброму и прекрасному» [322, с. 13], переживает романтическое чувство к Анне Пахомовне Шматковой, дочери камердинера великой княжны. В 1824 году Анна Пахомовна выходит замуж за А.Е. Варламова.

Музыкальные впечатления молодого композитора за границей значительно обогатились. Он часто посещал оперный театр, а также репетиции спектаклей. Особый его интерес вызывает вокальное искусство иностранных певцов. В Голландии Александр Егорович впервые выступил как певец и гитарист, и очень понравился публике.

В 1823 году Варламов возвращается в Россию. Однако окрыленного первыми успехами композитора на родине встречает холодный прием. Незнатный, не получивший образования в Италии музыкант не может соперничать с заезжими иностранцами. Поначалу он работает в Петербургской театральной школе учителем пения, но в 1826 году по финансовым причинам его должность сокращают. Варламов дает уроки пения певчим лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков. А в 1825-м он впервые выходит на русскую сцену в качестве дирижера и певца. С этого момента начинается систематическая концертная деятельность Александра Варламова.

В 1827 году происходит важная в творческой судьбе певца и педагога встреча. Он знакомится с М.И. Глинкой. Молодые композиторы с удовольствием музицируют в домашних концертах и даже совместно готовят издание «Музыкального альбома на 1828 год», — к сожалению, содержание их работы осталось для нас неизвестным.

Стремясь обеспечить семью, Варламов хлопочет о месте в Придворной капелле, сочиняет две херувимские песни для хора a cappella. В январе 1829 года его, наконец, определяют в число придворных певчих. Заметив педагогические способности Варламова, новый директор капеллы Ф.П. Львов назначает его помощником учителя сольного пения малолетних певчих.

В 1830-1831 годы Варламов по делам службы находится в Москве, ведет занятия с архиерейскими и синодальными певчими. Постепенно он укрепляется в решении окончательно перебраться в родной город. Тридцатилетний музыкант ищет возможности более широкого применения своих творческих сил. Немаловажное значение имеет и материальный фактор.

В первопрестольной Александр Егорович получает место помощника капельмейстера московских театров с обязанностями дирижера при исполнении водевильных спектаклей, с окладом две тысячи рублей в год и с выделением казенной квартиры. В это время пост директора московских театров занимал М.Н. Загоскин, но фактическим руководителем театрального дела был инспектор репертуара А.Н. Верстовский — известный композитор и музыкально-театральный деятель.

Музыкальная и культурная жизнь русской столицы отличалась размеренностью. Повсеместное распространение получили формы бытового домашнего музицирования. Богатая музыкальная практика была благодатной почвой для творческого роста композитора. Городская песенная лирика, представленная романсом и «русской песней», становится основным жанром для Варламова. Композитор достаточно быстро вошел в московские артистические круги. К числу его знаменитых друзей и знакомых принадлежали актеры М.С. Щепкин, П.С. Мочалов, певцы Н.В. Лавров, А.О. Бантышев, певица и актриса Н. Репина (жена Верстовского). Композитор часто бывал в доме одаренной актрисы М.Д. Львовой-Синецкой, почитавшей литературу. Вокруг нее сложилось своеобразное художественное общение: дом Львовой-Синецкой посещали И.А. Гончаров, В.И. Живокини, И.В. Самарин, П.С. Мочалов, поэт Н.Г. Цыганов. Кроме того, общался композитор и с литераторами М.Н. Загоскиным, А.А. Шаховским, Н.А. Полевым. Их пьесы ставились в театре.

Знаком был Варламов и с Пушкиным. По свидетельству современников, Александр Сергеевич очень любил романс Варламова «Красный сарафан». Композитор также с большим интересом относился к творчеству великого поэта. Можно предполагать, что Александр Егорович знал и А. В. Кольцова — самого крупного поэта «русской песни», заслуга открытия таланта которого принадлежит выдающемуся интеллектуалу Н.В. Станкевичу. В круг музыкального общения Варламова входили А. Верстовский, А. Гурилев, Дж. Фильд, А. Дюбюк, Ф. Лангер. Вероятно, познакомился Варламов и с гастролировавшим в Москве Ференцем Листом. Вхож Александр Егорович был и в среду художников.

Московский период жизни Варламова связан с расцветом его творчества. Он приобрел известность и как композитор, и как исполнитель-певец, и как вокальный педагог. Многие его романсы распространялись среди любителей музыки задолго до опубликования. Успехи композитора привели к изменениям в служебном положении. Летом 1834 года Варламов занял вакантное место «композитора музыки» при оркестре московского театра. Среди его сочинений немало музыки, написанной к спектаклям драматического театра. В частности, по просьбе Мочалова, Варламов написал музыку к спектаклю «Гамлет», поставленному в бенефис знаменитого актера. Опыт был удачным.

Варламов достаточно много выступал, обычно исполняя собственные романсы и народные песни. Небольшой, но очень красивый по тембру, мягкий голос певца подкупал своей выразительностью и задушевностью. Особенно проникновенно звучал он в камерной обстановке — домашних литературных и музыкальных вечерах: «Варламова надо слышать в комнате, в кругу немногих; там разливается он соловьем» [322, с. 59].

Москвичи охотно приглашали Варламова в свои дома, у него была большая частная практика. По свидетельству старшего сына композитора, «уже с раннего утра толпились лакеи из богатых и аристократических домов Москвы с приглашениями на уроки или вечера, где он был желанным гостем как отличный исполнитель своих сочинений. Когда Варламов бывал у кн. Вяземских или Шиловских, устраивался настоящий раут, и оповещались все знакомые...» [322, с. 59].

Свой вокальный и педагогический опыт Александр Егорович обобщил в труде «Полная школа пения», который вышел в 1840 году. Первая крупная отечественная работа по методике преподавания вокального искусства была встречена очень хорошо. Композитор мечтал продолжить «Школу пения», считая свой труд начальным этапом. Основные положения «Школы пения» были весьма прогрессивны. Варламов подчеркивал, что преподаватель должен обладать практическими навыками и владеть теорией, в задачу певца входит глубокое проникновение в намерение композитора. Большое значение придавал автор декламации. При сочинении вокальной музыки он всегда стремился донести текст. Прежде чем начать писать, вслух декламировал стихи. Содержала «Школа пения» и примеры вокальных упражнений.

Всевозрастающая славаВарламованачалабеспокоитьА.Н.Верстовского, начальственное положение которого в музыкальных кругах все усиливалось. Верстовский старался закрепить за собой звание первого композитора России. Успехи М. И. Глинки и А. Е. Варламова, который к тому же был горячим поклонником таланта своего петербургского друга, подтолкнули Верстовского к решительным действиям. Постепенно музыкальные сочинения Варламова вытесняются из театрального репертуара. Он получает все меньше заказов, и очень скоро оказывается в роли скромного учителя пения. В 1841 году состоялся благотворительный концерт в пользу учителя пения г-на Варламова, что свидетельствует о его трудном материальном положении.

Обременяли музыканта и семейные невзгоды. С женой случился разлад. Композитор желал оградить своих четверых детей от влияния взбалмошной, невысоких моральных качеств женщины. В 1840 году, после мучительных колебаний, Варламов ради детей возбудил дело о разводе. Отчасти душевный мир восстановился после его женитьбы в 1842 году на М.А. Сатиной, дочери отставного поручика. Семнадцатилетняя девушка стала добрым другом композитора, помогая ему переносить жизненные невзгоды.

В декабре 1843 года Варламова уволили из театра. Его здоровье сильно пошатнулось. Назначенный же ему незначительный «пенсион» ничего не решал, так как должен был начисляться лишь до поступления на другую работу. Композитор тщетно пытается получить дворянское звание. Крайне нуждаясь, в надежде вернуться в Певческую капеллу на скромное место учителя пения, в 1845 году он вместе с многочисленным семейством переезжает в Петербург. Однако, несмотря на все прошения, и тут ничего не выходит. Путь в петербургские театры также был закрыт, поскольку театральное ведомство двух столиц находилось в Петербурге, и здесь же подписывалось увольнение. Варламову приходится зарабатывать частными уроками, изданием романсов, а также выступлениями в концертах, хотя голос его из-за болезни потерял былую привлекательность. Сочиняет он по-прежнему, но не так интенсивно, как в московский период.

Все же творчество Варламова оставалось интересным определенному кругу людей. Он сблизился с представителями артистических кругов Петербурга, завязалось знакомство с А.С. Даргомыжским. Но глубочайшая нужда не оставляет его. Находясь в бедственном положении, он обращается за помощью к директору капеллы А.Ф. Львову, певице П.А. Бартеневой, фрейлине императрицы, однако реальной поддержки не получает.

Борьба с нуждой подорвала здоровье Варламова, и 15 октября 1848 года он умер, скорее всего, от туберкулеза и горлового кровотечения. Похоронили его на Смоленском кладбище, но наводнение, которое вскоре случилось, смыло его могилу. После смерти композитора его семье была назначена небольшая пенсия. Даргомыжский по подписке собрал в помощь вдове и детям некоторую сумму. Мужественная женщина продолжала заботиться о шестерых детях Александра Егоровича. Музыку же его ожидало почти столетнее забвение.

  • [1] Этот факт отмечает в своем историко-биографическом очерке Листова Н.А.См.: Листова Н.А. А.Е. Варламов [243, т. 5].
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >