Относительные прилагательные с суффиксом -н-

В современном русском языке из всех видов суффиксального образования относительных прилагательных первое место занимает производство адъективов с суффиксом -н- со всеми его разнообразными ответвлениями.

Окказиональные относительные прилагательные с суффиксом -н-, созданные Н.С. Лесковым, неоднородны по структуре, среди них наличествуют сложные производные.

Мы выделяем окказиональные адъективы, соответствующие узуальным моделям:

  • - основа производящего существительного + -н- (-льн-), (-телън);
  • - основа производящего существительного + приставка +
  • - сложение двух основ +
  • - сложение основы и относительного узуального прилагательного, имеющего в структуре
  • - сложение основы числительного и основы существительного + -н-.

Из названных выше моделей самой продуктивной в узусе является

первая (основа производящего существительного + -н- (-льн-), (-телън-)). Прилагательные этой группы обозначают признак, относящийся к предмету, явлению, названному мотивирующим словом. Образование окказиональных прилагательных этого типа аналогично производству узуальных единиц, ер: ремонтный, каминный и др.

62% относительных прилагательных, созданных Н.С. Лесковым, - производные данной группы: беседный, бесный, будильный, миньонный, нейзильберный, оперный, пуговочный, распашный, решетный, салфеточный, сеничный, сотерный, толерантный, убежный, хлопальный, фами- лийный, тужурный, фуриозный, принципный, чупурушный, чупушный, пененный, небожительный.

Мотивирующие - нарицательные существительные, преимущественно неодушевленные - называют как конкретный предмет, так и опредмечен- ный признак, свойство, действие, значительно реже - существительное со значением лица. Таким образом, окказиональные относительные адъективы заполняют лакуны системы на месте отсутствующей номинации: Завел будильную трещотку на самый полночный час'.

«Суффикс -н- служил с XVIII в. основным средством русификации западных заимствований»[1] [2]. В русле языковой тенденции писателем были созданы адъективы миньонный, тужурный, салфеточный, фуриозный и ряд других: Стоят их рабочие в тужурных жилетках[3].

Определить лексическое значение окказионального прилагательного тужурный не представляется возможным вне словосочетания тужур- ные жилетки. Жилетка - это «короткая мужская одежда без воротника и рукавов, поверх которой одевается пиджак, сюртук и т.д.»[4], а тужурка- «форменная куртка, обычно двубортная»1; следовательно, тужурная жилетка - это «форменная жилетка», которая должна быть надета не под, а поверх одежды, наподобие тужурки. Лексическая единица используется при описании персонажем (Левшой) внешнего вида английских рабочих. Н.С. Лесков опирается при создании окказионализма на этнокультурные параллели, устанавливаемые при описании реалий, присущих нерусской среде. Семантический объем производящей основы укладывается в ЛЗ новообразования. Этнокультурная сема приобретает характер гиперсемы.

Для относительных прилагательных с суффиксом -н- характерны многообразные конкретизации выражаемого в них общего значения отношения к предмету. Конкретизации эти выявляются, как правило, контекстуально, в сочетаемости прилагательного с разными определяемыми существительными. Сравним, например, различные контекстуально выявляемые значения прилагательных в произведениях Н.С. Лескова: предсонное воспоминание, полголосный рассказ, пененная обороть, «именословная печать» и др.

Окказионализм именословный известен языку в составе словосочетания именословное благословение - «то, в котором персты благослав- ляющей руки образуют буквы имени Христова 1C ХС»[5] [6] [7]. В контексте Н.С. Лескова адъектив выступает как лексико-семантический дериват метафорического характера, в значении «отпечаток букв 1C ХС на просфорах».

Нередко писатель образует прилагательные от таких переносных словоупотреблений существительных, которых в языке нет. Подобные значения могут быть, в частности, результатом образной персонификации вещей, что, в свою очередь, ведет к уничтожению «разницы между лицом и вещью». Установление этой разницы А.А. Потебня считал одним из признаков нового периода в истории русского языка в отличие от более раннего. Таким образом, в идиолекте Н.С. Лескова мы сталкиваемся с воскрешением того, что было когда-то фактом русской речи и продолжает в ней сейчас жить подспудной жизнью как намек и возможность: Я глядел на Маню сквозь широкий створ ширменных пол .

Живая речь, феномен языка художественной литературы обладают неисчерпаемыми возможностями семантического сцепления слов, отражающихся на контекстуальной семантике прилагательного, так как «прилагательные на -ный могут быть образованы... почти от половины основ имен существительных»[8]. В произведениях Н.С. Лескова отмечены лексические единицы от основ, уже послуживших производящей базой для создания узуальных адъективов, например, окказионализм фа- милийный - суффиксальное производное от существительного фамилия. В отличие от одноструктурного узуального адъектива фамильный (в последнем имеет место усечение основы) - «принадлежащий ряду поколений, имеющих одного предка»1, авторское образование восходит к иному значению субстантива фамилия - «семья, т.е. группа людей, состоящих из мужа, жены, детей и т.д.». Но для обозначения данной номинации в языке есть слово семейный, которое в семантико-стилистическом отношении, очевидно, не удовлетворило Н.С. Лескова. Новообразование фамилийный писатель использует как средство выражения авторской иронии, он высмеивает увлечение иностранными словами обрусевшего немца Фридриха Фридриховича, во всем старавшегося излишне, а оттого вычурно «русить»: Художник-с - совсем особое дело. Художник, поэт, литератор, музыкант - это совсем не фамилийные люди! Им нужно ...это... впечатление, а не то, что нам с вами... Им жен не нужно[9] [10].

  • [1] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 11 т. М.: Правда, 1958. Т. 1. С. 571.
  • [2] Сорокин Ю.С. Процессы формирования лексики русского литературногоязыка (от Кантемира до Карамзина). М.-Л.: Наука, 1966. 375 с. С. 97.
  • [3] Словарь русского языка в 4 томах / под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русскийязык, 1981-84. Т. 1. С. 485.
  • [4] Там же. С. 424.
  • [5] Дьяченко Г. Полный церковно-славянский словарь. М.: Издательский отделМосковского патриархата, 1993. 1120 с. С. 221.
  • [6] Там же.
  • [7] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 т. М.: Правда, 1989. Т. 3. С. 381.
  • [8] Зверковская Н.П. Суффиксальное словообразование русских прилагательных XI-XVII вв. М., 1988. 189 с. С. 89.
  • [9] Словарь русского языка в 4 томах / под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русскийязык, 1981-84. Т. 4. С. 551.
  • [10] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 т. М.: Правда, 1989. Т. 3. С. 338.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >