Отименные производные суффиксального способа

Производные от именных основ составляют 27,4% глагольных новообразований Н.С. Лескова. Отыменные глаголы «выражают свои значения косвенно - через посредство образа, в них заключенного или могущего осознаваться говорящим. Они живописны, - они не просто символы или знаки понятия, а своего рода рисунки его»1.

В отношении способов словопроизводства и деривационного значения весьма разнообразным является круг суффиксальных окказионализмов - глаголов, образованных от основ существительных и прилагательных с суффиксами: -и(ть), -е(ть), -ова(ть)/-ева(ть), -/н/ича(ть), -ствова(ть), -ирова(тъ), -изирова(ть) по аналогии с узуальными лексемами, такими как груз - грузить; зверь - звереть; пир - пировать; разбойник - разбойничать; хулиган - хулиганствовать; канон - канонизировать и др.

Глаголы, образованные с помощью суффикса -и{ть) от основ существительных и прилагательных

Глаголы, образованные с помощью суффикса -и(ть) от основ существительных и прилагательных, составляют самый большой пласт (32,9%) всех зафиксированных нами суффиксальных глагольных производных Н.С. Лескова.

Окказиональным глаголам с суффиксом -и(ть) свойственна «конденсация смысла, экспрессии и образности в границах одного слова - наименьшего отрезка смыслового и физического членения речи»[1] [2]. Производящая база окказионализмов данного типа представлена широким кругом лексем, образующих:

  • - производные от основ узуальных существительных: басня- бас- нить, знамя - знаменить, мир - мирщить (с использованием уникальной асемантической прокладки -щ-);
  • - отадъективные производные:
    • а) от основ узуальных прилагательных: русский -русить;
    • б) от основ диалектных слов: суютный - суютить;
  • - производные от других частей речи: аминь (утвердительная частица)- аминить, шаек (омеждомеченное словоупотребление)- шавнавить,
  • - сложно-суффиксальные образования от стилистически и морфологически разнородных основ: много + речь - многоречить, суе + речь - суе- речить;
  • - глаголы с затемненной мотивацией: лобанить, торочить.

Широта семантических связей, гибкость значений отличает глаголы

на -и(тъ), употребляющиеся преимущественно в бытовой сфере и художественной речи[3], о чем свидетельствуют и индивидуально-авторские образования Н.С. Лескова. Например, от существительного сухота (в значении «грусть, тоска, кручина») писателем образован глагол сухотить, в котором тесно связано опредмеченное качество (производящая основа) и действие (словообразовательный формант). В результате словообразовательного акта появляется лексема с яркой образностью, возникающей в семантике при пересечении ядерной и периферийной зоны семантического поля, характеризующего человека: Отец сухотил весь век свою жену, пока не вогнал ее в удушье'.

Ряд окказиональных глаголов с суффиксом -и(ть) выполняют стилистико-прагматическую функцию, что проясняется при сопоставлении их с узуальными единицами, например, системе известны глаголы плюсо- ватъ и минусовать - суффиксальные производные от существительных плюс и минус. Их одно коренные синонимы - окказионализмы плюсить пминусить образованы от тех же основ, только при помощи суффикса -и(ть). Таким образом, окказиональные производные по сравнению с узуальными короче в фонетико-графическом выражении. Краткость формы при семантическом равенстве дает отрицательный результат: глаголы плюсить пминусить служат для характеристики героини, крайне примитивной, не способной даже вспомнить известные каждому ученику слова, о чем читатель узнает от нее же самой: .. .зададут задачу - плюсить или минуситъ - то я и никаких пустяков не могу отвечать .

Окказиональный глагол обезьянить имеет узуальный однокоренной синоним с суффиксом -нича(ть) со значением «слепо подражать кому-либо, перенимать чьи-либо манеры поведения»3. Глагол обезьянничать непереходный, а Н.С. Лескову был необходим переходный глагол со значением «копировать, перенимать что-либо как бы играя», т.е. без серьезной ответственности за возможные последствия: Я начал шутя обезьянить язык XVII века и потом выдержал всю сказку в целом тоне4.

Среди структурно мотивированных глаголов особый интерес представляют слова, употребляемые вместо словосочетания. Это экспрессивно-синонимические наименования, в которых «сцеплено» стремление обозначить действие единым словом со стремлением дать ему развернутую характеристику при экономии речевых усилий. Среди новообразований этого типа нами отмечены отсубстантивные, отадъективные производные и единичные производные от других частей речи (музыка - музы- чить, русский - русить, аминь - аминитъ). Музычить - «заниматься музыкой», аминитъ - «механически повторять в конце молитвы частицу аминь» («истинно, верно»): Сам музычит и Татьяну учит5.

В наиболее общем виде значение глаголов многословить, мерзавить, обезьянить, русить можно определить как «вести себя подобно тому, [4] [5] [6] [7] [8]

кто назван производящей основой»: Что это ты себя уж очень мертвишь?' Ложись спать, а я пойду скоморошитъ[9] [10] [11].

Семантика глаголарусить требует уточнения: «вести себя подчеркнуто по-русски»: Фридрих Фридрихович и патриотизму русскому льстил, старался как нельзя более во всем русить .

Среди окказионализмов данного типа отмечено производное от диалектной основы: На что было б лучше Леканиду суютить с ним[12] (сую- тишь - от суютный - «мирный, уютный, согласный») (ТСД).

Окказиональные глаголы с суффиксом -и(ть) актуализируют деривационные узуальные связи, возможные между словами одного словообразовательного гнезда, тем самым способствуют как обнажению внутренней формы слова, так и прояснению его членимости. Они включаются писателем в контекст в сочетании с однокоренным словом/словами: Не мер- завь, моя матушка, сама ты нынче мерзавка[13].

Устойчивый интерес Н.С. Лескова к религиозной тематике, знание библеизмов послужило основой для создания глаголов трегубитъ и дву- губить. Не исключая того, что данные лексические единицы могли иметь хождение в XIX веке как конфессиональная лексика, мы относим их к числу авторских новообразований, так как авторитетным лексикографическим источником (ПЦСС Дьяченко) глаголы трегубитъ и двугубить не отмечены (при фиксации адъективов трегубный и двугубный). Кроме того, в лесковской публицистике, где отмечено употребление лексем, семантическое наполнение глаголов лишено конфессиональной направленности, так как осложнено дополнительными компонентами иронического плана, что позволяет считать данные лексические единицы окказиональными. Мы предполагаем, что производящей базой для окказионализма трегубитъ послужило прилагательное церковно-славянского характера трегубный - «тройной»[14]. Глагол двугубить создан писателем по аналогии от адъектива двугубный: Символ веры прочитал не совсем так... над купелью другого трегубили, а не двугубили аллилуйю1. Значение окказиональных глаголов трегубитъ и двугубить неразрывно связано с христианской традицией отправления богослужения и междометием аллилуйя, выступающим в качестве актуализагора в контексте. «Аллилуйя (древнееврейское- “хвалите Господа”) - в христианском богослужении припев церковного песнопения, обращенный ко всем ипостасям божественной Троицы. В православии аллилуйя произносится три раза с добавлением “Слава тебе, Господи”; у старообрядцев - два раза, третье заменяется фразой “Слава тебе, Боже”»1. Таким образом, значение окказионализмов трегубить и дву губить будет соответственно «три раза/два раза произносить слово аллилуйя во время богослужения».

Значение глаголов с затемненной мотивацией «проявляется» в контекстуальном окружении.

Таким образом, окказиональные глаголы, образованные от различных основ с помощью суффикса -и(тъ), обслуживают преимущественно разговорно-бытовую сферу.

  • [1] Олехнович М.И. Различия между префиксальным и суффиксально-префиксальным способами словообразования в русском языке// РЯШ. 1965. №5.С. 90-94.
  • [2] Головин Б.Н. Введение в языкознание. М., 1973. 191 с.
  • [3] Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М., 1972.639 с.; Сорокин Ю.С. Процессы формирования лексики русского литературногоязыка (от Кантемира до Карамзина). М.-Л.: Наука, 1966. 375 с.
  • [4] Лесков Н.С. Полное собрание сочинений в 30 т. М.: Терра, 1996. Т. 2.С. 104.
  • [5] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 т. М.: Правда, 1989. Т. 41. С. 41.
  • [6] Словарь русского языка в 4 томах / под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русскийязык, 1981-84. Т. Н.С. 74.
  • [7] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 11 т. М.: Правда, 1958. Т. 11. С. 471.
  • [8] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 т. Т. 4. С. 41.
  • [9] Лесков Н.С. Собрание сочинений в 12 т. М.: Правда, 1989. Т. 5. С. 213.
  • [10] Там же. Т. 10. С. 131.
  • [11] Там же. Т. 3. С. 301.
  • [12] Там же. Т. 5. С. 188.
  • [13] Там же. Т. 4. С. 121.
  • [14] Дьяченко Г. Полный церковно-славянский словарь. М.: Издательский отделМосковского патриархата, 1993. 1120 с. С. 729. ''Лесков Н.С. Полное собрание сочинений в 30 т. М.: Терра, 1996. Т. 3.С. 569.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >