Мифотворчество о Китае на территории российско-китайского приграничья как предмет научного дискурса

В статье проводится попытка анализа исследований, посвящённых осмыслению процессов восприятия Китая населением российско-китайского приграничья. Автор статьи отмечает, что в китаистике сложилось особое направление, связанное с исследованием рецепции образов Китая. Объектная сфера этих исследований направлена на изучение сознания россиян, находящихся в сфере влияния Китая, предметом исследований являются образы Китая, распространённые на уровне массового сознания. Одним из аспектов исследования являются проекции образов, сконструированных в рамках культуры Китая и распространяемых Китаем среди некитайского населения. Другим аспектом являются рецепции образов Китая воспроизводимых и распространяемых россиянами на территории России. В целом анализ приведённой литературы и источников позволяет автору доказать, что значительная часть авторов, пишущих об образах Китая, склонна идентифицировать китайские образы и китайскую реальность, не принимая во внимание то, что образы, как правило, являются результатом мифотворческой активности неких субъектов политического, экономического, либо культурного действия. Автор отмечает, что основной дискурс вокруг образов Китая посвящён попытке выяснения сущности влияния Китая на Россию, в контексте которой обсуждаются противопоставленные друг другу «алармистский» и «прагматический» образы Китая. Кроме этого, необходимо проведение анализа мифотворческой и конструирующей активности сил, имеющих политические и иные цели в связи с распространением определённых типов мифотворчества о Китае. Автор доказывает, что в основном авторы исследований восприятия образов Китая касались китайской темы в процессе обсуждения общероссийских и мировых тенденций. В то же время специального исследования мифотворчества о Китае в приграничном Забайкалье не проводилось.

Ключевые слова: Забайкалье, образы Китая, китайские образы, мифотворчество о Китае, «прагматизм», «алармизм», рецепция образов.

Sergey Viktorovich Kononov,

Doctoral Candidate, Transbaikal State University (ul. Aleksandro-Zavodskaya 30, Chita, 672039 Russia), e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Myth-creation about China on the Territory of the Russian-Chinese Border as a Subject of Scientific Discourse

The paper analyzes an urgent problem of understanding the processes of China’s perception by the population of the Russian-Chinese border areas. The author notes that a specific direction in Sinology has been developed and it is connected with the study of the reception of images of China. The object sphere of these researches aims to explore the consciousness of the Russians who are in the sphere of China influence, the subject of the researches is the images of China, spread at the level of mass consciousness. One aspect of the research is the projection of images, designed as a part of Chinese culture and distributed by China among the non-Chinese population. Another aspect is presented by the reception of images of China, being reproduced and distributed by the Russians in Russia. In general, the analysis of the literature and sources mentioned allows the author to prove that a large number of authors writing about the image of China tend to identify Chinese images and Chinese reality not taking into account the fact that the images are usually the result of myth-creation activity of certain subjects of political, economic or cultural effects. The author notes that the main discourse around the image of China is devoted to an attempt to clarify the nature of China’s influence on Russia. In the context of that process the “alarmist” and “pragmatic” images of China opposed to each other are discussed. Besides, it is necessary to analyze myth-creation and design activity of forces that have political and other purposes in connection with the spread of certain types of myth-creation about China. The author proves that most of the authors who dealt with the perception of images of China touched only the Chinese theme in the discussion of all-Russian and international trends. At the same time, a special study of myth-creation about China on the territory of the Russian-Chinese border has not been carried out.

Keywords: Transbaikalia, image of China, Chinese images, myth-creation about China, “pragmatism”, “alarm- ism”, reception of images.

Интенсификация политических и экономических связей России и Китая, которая происходит в течение последних лет, активизирует потоки идей и символов, которыми обмениваются наши государства, что особенно ярко проявляется на приграничных территориях, например в Забайкалье. Специфические представления о Китае, распространённые среди приграничного населения с российской стороны, являются одним из факторов, влияющих на развитие межгосударственных отношений. Их исследование представляется важным ещё и в силу того, что, как правило, они не существуют вне мифотворческих практик в отношении образа Китая со стороны различных субъектов политического и экономического действия.

К настоящему времени в научной литературе имеется значительное количество эмпирического и теоретического материала, посвящённого изучению различных периодов и аспектов влияния Китая на Россию. Вопросами, связанными с анализом рецепции образов Китая россиянами, занимаются многочисленные исследователи с применением различных методологических и теоретических подходов и источников. Анализ содержания обзорных историографических и методологических работ И. О. Ермаченко, Е. П. Бажанова и А. Д. Воскресенского [5], посвящённых проблемам восприятия Китая в нашей стране, показывает, что мифотворчество о Китае в российско-китайском приграничье пока не стало предметом отдельного исследования, однако имеется много публикаций, из содержания которых можно почерпнуть информацию о различных аспектах процесса конструирования, распространения и рецепции мифологических образов Китая. Прежде всего, необходимо отметить, что наиболее ранними работами, где обсуждалась тема восприятия Китая в России, были книги И. Коростовца и В. В. Граве. Эти исследователи ещё на рубеже XIX-XX вв. опубликовали материалы, свидетельствующие об особенностях китайской цивилизации, китайском присутствии в российских землях Приамурья, политическом и правовом аспектах китайской миграции, участии китайцев в развитии экономики на Дальнем Востоке [8]. Китайская проблематика с начала XX в. стала важным направлением анализа, связанного с осмыслением российской политики в Азии. Так, работы П. Е. Скачкова [18], относящиеся к этому периоду, содержат размышления и о том, как воспринимали Китай российские китаеведы, и представители аристократического сословия в XVIII—XIX вв. Содержание опубликованных тогда произведений, например книги В. В. Голубцова [7, с. 15], посвящённой русско-китайским локальным конфликтам, носило описательный характер. Сегодня оно имеет большое значение как источниковая база данных о мифотворчестве в зоне китайского приграничья.

В этом контексте значительный вклад в формирование представлений русских о Китае внесла русская диаспора в Харбине в период 20-30 гг. XX в. Такие русские эмигранты, как А. Несмелов, М. Колосов, А. Ачаир, Вс. Иванов, К. Батурин, и др. в своих произведениях создали двойственный, противоречивый и романтический образ страны, которая, несмотря на бедность и нищету подавляющей части населения, сохранила мудрость тысячелетней истории [14, с. 180]. Их публикации содержали значительное по богатству количество образов Китая, однако непосредственно об образах исследователи заговорили только в постсоветский период.

В первую очередь аспекты восприятия Китая проявились в работах историков, где они прозвучали в контексте исследования русско-китайского взаимодействия. Содержание исторических работ посвящено отельным периодам истории Китая, а также конкретным личностям и социальным группам. Например,

А. Капеллер и Е. И. Кычанов пишут о том, как проходили процессы зарождения образов Китая в российском государстве [11, с. 80]. Б. Мэггс посвятила свою работу образу Китая, который существовал в России в XVIII в. В ней рассмотрено содержание различных источников. Особенное внимание уделено художественной прозе, поэзии, переводам западных описаний Китая, отчётам и путевым заметкам иностранных и российских участников миссий в Китай. Проведён анализ влияния Китая на отечественное искусство и архитектуру [24]. Исторический аспект исследования образа Китая, зафиксированного письменными свидетельствами и документами дипломатов и путешественников XVII - нач. XX в., выделяет Ю. Г. Благодер [4]. В публикациях американского исследователя М. Ра- ева проанализированы образы Китая в сознании представителей русского зарубежья [17, с. 147]. Г. Розман исследовал содержание образа Китая, который распространялся в Советском Союзе. Автор приводит большое количество информации, свидетельствующей о значительном влиянии этого образа на внутреннюю политику советского государства [25, с. 216]. Расширяет тему образов Китая в советском и постсоветском государстве статья И. И. Арсентьева и А. Н. Михайленко, указавших на ведущую роль границы как явления, формирующего образ стоящего за границей и несущего угрозу соседа [2].

Материалы, посвящённые проблемам диалога культур России и Китая в современных условиях, содержатся в трудах Д. А. Владимировой, Ю. М. Галеновича, М. И. Гом- боевой, К. М. Долгова, А. Н. Драгункина,

A. В. Лукина, А. Маслова, О. А. Нестеровой, М. Л. Титаренко, С. Л. Тихвинского. Здесь необходимо отметить, что в основном указанные авторы касались китайской темы в процессе обсуждения общероссийских тенденций рецепции образов Китая. Различным аспектам политического и дипломатического взаимодействия России и Китая посвящены работы Е. Л. Беспрозванных, С. Н. Гончарова, В. С. Мясникова, В. Кашина, Н. А. Самойлова. Исследование различных сторон этнокультурного и межконфессионального диалога между китайскими диаспорами и русским населением на Дальнем Востоке проводят такие исследователи, как С. Э. Аниховский,

B. Г. Гельбрас, А. П. Забияко, Р. А. Кобызов,

A. Г. Ларин, В. Л. Ларин. В исследованиях

B. Г. Дацышена, В. И. Дятлова, О. Торбасо- ва, Д. Поздняева, П. Иванова, Н. Лепешева анализируются причины возникновения напряжённости между русскими и китайцами, указывается на русскую православную традицию как на фактор преодоления конфликтных ситуаций между народами [13, с. 24].

Методологические основы выделения образов Китая в отдельное направление исследований были заложены в произведениях

О. Арина и О. Л. Фишман. В книге О. Арина была предпринята попытка развенчать мифы, которые, как полагал автор, были распространены в советской и постсоветской прессе, а также документах относительно политики сотрудничества стран Тихоокеанского региона [1, с. 103]. В работе О. Л. Фишман был разработан алгоритм анализа процессов восприятия образа Китая в европейском мышлении [22, с. 410].

Одним из первых на процесс восприятия китайцев простыми россиянами обратил внимание китаист А. Маслов, который указал на наличие двух типов образов этой страны. С одной стороны китайские образы проявляются в массовой культуре, где всё более популярной становится разнообразная материальная и духовная китайская продукция. С другой - Китай демонстрирует себя как политический и деловой партнёр и переговорщик, проводящий очень жёсткую политику, направленную на защиту своих интересов [16, с. 3]. Важным в плане формирования методики исследования является мнение В. Л. Ларина. Учёный полагает, что, говоря о социально-психологической среде российско-китайского взаимодействия, надо обращать внимание на очень низкий уровень знаний россиян о китайцах, который приводит к распространению среди них представлений, основанных на так называемом «синдроме жёлтой опасности, усвоенном значительной частью россиян» [12, с. 112]. Не менее значимым для понимания процессов восприятия образов Китая в массовом сознании россиян является исследование А. В. Лукина [15, с. 6]. Проведённая им реконструкция образов Китая в условиях современности позволяет дать оценку тому, как влияет шаблонный образ этого государства на политику постсоветской России, и какое влияние будет оказывать в ближайшем будущем.

Необходимо отметить появление статей таких авторов, как А. А. Кружалина, И. Е. Чернышев и В. А. Макаров, которые обратились к проблематике образа Китая и китайцев в сознании россиян на материалах Сибирского, Дальневосточного региона и Амурской области [10, с. 58]. На территории Байкальского региона материалы, связанные с проблемами национальной, культурной и государственной безопасности, возникающими в связи с проникновением влияния Китая в пространство России, получают освещение в трудах В. А. Абрамова, Т. Е. Бейдиной, В. М. Феоктистова, В. В. Чащина. Отдельные аспекты процессов мифотворчества о Китае на территории Забайкалья отражены в публикациях Н. А. Абрамовой, Т. Н. Кучинской, В. С. Морозовой, Ли Чунхуэй, А. В. Жукова [9, с. 35], которые посвящены разработке положения концепции диалога китайской и некитайских культур на материалах региона Северо-Восточной Азии и Забайкалья.

В целом анализ приведённой литературы и источников, позволяет утверждать, что большая часть авторов, пишущих об образах Китая, склонна идентифицировать китайские образы и китайскую реальность, не принимая во внимание то, что образы, как правило, являются результатом мифотворческой активности неких субъектов политического, экономического либо культурного действия. Поэтому основной дискурс вокруг образов Китая в сознании россиян разворачивается не в направлении анализа мифотворческой и конструирующей активности этих сил, имеющих политические и иные цели в связи с распространением определённых типов мифотворчества, а посвящён попытке выяснения сущности процессов влияния Китая на Россию, в контексте которой обсуждаются противопоставленные друг другу образы Китая.

В отечественной научной литературе вырисовываются две противопоставленные друг другу позиции по поводу китайского влияния на Россию, на наличие которых обратил внимание В. Тишков [19, с. 64]. Одна из сторон, представленная точкой зрения В. Г. Гель- браса, С. И. Давыдова, А. А. Шаравина и А. А. Храмчихина, придерживается версии «об угрозе китайских иммигрантов», которые, по их мнению, наносят серьёзный ущерб отношениям между двумя странами. Для этих публикаций характерен описательный стиль и утвердительная манера оценки, в свете которой любые действия китайцев связываются с возникновением опасений в отношении военной угрозы, нежелательных последствий нелегальной китайской эмиграции или последствий сотрудничества, которые рассматриваются исключительно, как направленные на благо Китая в ущерб российским интересам. Обоснование этой точки зрения можно обнаружить публикациях С. И. Давыдова. Как он утверждает, Дальний Восток находится на стыке цивилизационных «плит», причём географически он ближе к буддийско-конфуцианской цивилизации. Синтез русской и китайской культур, по его мнению, является опасным для социокультурной составляющей российской цивилизации, поэтому он не должен протекать стихийно и неуправляемо, а должен быть осознан как социокультурная угроза. В условиях усиленной трансляции элементов китайской культуры на приграничные территории России, пишет автор, необходимо направить усилия на сохранение цивилизационной самоидентификации Востока России [26]. Об угрозе пишет В. Г. Гельбрас, который доказывает, что в современном развитии Китая обнаруживаются серьёзные противоречия, которые влияют на накопление на территории Китая значительного иммиграционного потенциала, готового занимать доступные трудовые ниши в соседних странах [6, с. 224].

А. А. Шаравин в свою очередь доводит эту точку зрения до логического завершения, отмечая, что для России актуальна угроза со стороны Китая в ближайшее время [23, с. 5]. Наиболее ярко и даже одиозно точка зрения на Китай как опасность проявилась в трудах А. А. Храмчихина, который многократно и подробно анализирует проблему «китайской угрозы». Он доказывает, что образ Китая в глазах россиян основан на странном сочетании, в котором преобладает безотчётный ужас и призрачная надежда на «стратегическое партнёрство». Согласно его точке зрения существующие в Китае противоречия представляют собой «гордиев узел», сплетённый из перенаселения и дефицита ресурсов. Ключом к разрешению этих проблем является внешняя экспансия, осуществляемая экономическим, политическим, демографическим, военным путём [33].

У этой точки зрения немало сторонников среди зарубежных исследователей. Много общих позиций, несмотря на очевидный анти- российских и антикитайский контекст, можно отметить в работах 3. Бжезинского, Г. Киссинджера, М. Тэтчер, М. Олбрайт, М. Харрисона, Дж. Бланка. Эти исследования посвящены анализу проблем, возникающих в процессе российско-китайских отношений. Согласно мнению этих авторов, экономический потенциал Китая с учётом численности его населения порождает возможности, во много раз превосходящие те, которые представлены на территориях Сибири, что создаёт ситуацию, почти призывающую Китай в эти земли [3, с. 7]. Этого же вывода придерживаются эксперты Европейского совета по международным отношениям, в докладе которых отмечается, что Китай расценивает Россию как младшего партнёра [27].

Другая сторона, напротив, старается доказать, что приехавшие в Россию китайцы и привлекаемые ими капиталы способны принести пользу и стать существенным фактором для развития региональной экономики. Так, например, М. Л. Титаренко доказывает положения о том, что Китай не нуждается в экспансии, так как перед этой страной стоят острые проблемы, нуждающиеся в первостепенном разрешении. Здесь М. Л. Титаренко указывает на наличие огромного разрыва между развитием восточных процветающих и западных нищенствующих провинций, а также на наличие разрыва между бедными и богатыми сословиями китайского общества и наличием разрыва между городом и деревней. Концепция «нового евразийства», развиваемая М. Л. Титаренко, прогнозирует развитие России в контексте её новой геополитической самоидентификации как ключевой евро-тихоокеанской державы [20, с. 314]. Эту точку зрения поддерживает Д. Тренин, который доказывает, что дешёвая и дисциплинированная китайская рабочая сила может стать ключом к развитию прилегающих к Китаю территорий [21, с. 32].

По мнению многих исследователей, контролируемая и «дозированная» китайская миграция может принести и приносит очевидную пользу и выгоду в хозяйственном развитии Дальнего Востока. Так, О. Зотов, указывая на наличие зависимости регионов Дальнего Востока от нерегулярных и невеликих платежей из Федерального центра, отмечает значимость китайского фактора в жизни этого региона. По его мнению, актуализация образа «китайской угрозы» на деле свидетельствует об угрозе упадка и распада самого российского государства [28, с. 6]. С этим мнением полностью согласен А. Островский, который считает «миф об угрозе китайских иммигрантов» выдумкой журналистов, отличающихся больной фантазией и стремлением запугать россиян образом угрозы с Востока [32]. Мифами считают утверждения о «жёлтой угрозе» такие эксперты Российской академии наук, как Я. М. Бергер, А. П. Девятов, Л. Г. Ивашов, П. Б. Каменов, М. Ф. Кефели, А. Ф. Клименко, С. Г. Лузянин, О. В. Мигунова, С. Л. Тихвинский, А. В. Островский, М. Н Юрьев, которые утверждают конструктивное значение реформ, проходящих в китайской экономике, политике и культуре на протяжении второй половины XX и начала XXI в.

Особую позицию в отношении российско-китайских отношений занимают такие китайские политологи, как У Сяодин, Ли Ихун, Пу Инн, и исследователи - как Лю Юаньюань, Цуй Чжен, которые, как правило, не заостряют внимание на проблемах конструирования мифотворчества и образов Китая, однако инструментально используют мифы и образы для обоснования китайских интересов и защиты тезиса о необходимости российско-китайского сотрудничества. Использование научного знания в качестве инструмента политического влияния влияет на ситуативность, с которой китайские авторы распространяют образы Китая двух типов, один из которых направлен «вовне» и служит для оправдания действия Китая на сопредельных территориях, другой направлен «вовнутрь» страны и служит целям укрепления единого китайского государства [31].

Например, образ Китая, предназначенный для распространения влияния Китая на территории приграничных Китаю регионах России, конструирует Ван Хайюнь, который доказывает, что «китайский народ не рассматривает Сибирь для постоянного места проживания». Указывая на стремительные темпы роста экономики Китая и улучшение уровня жизни его жителей, этот автор заявляет о невозможности даже думать о крупномасштабном переселении китайских граждан в Россию. Российские страхи он называет «фобией миграции». В то же время, он называет цифру в 4-5 млн китайцев, без которых экономическое освоение Забайкалья и Дальнего Востока просто невозможно [30]. Как показывает содержание выступлений этого автора, китайцев не устраивает существующий пограничный режим с Россией; по их мнению, он должен быть пересмотрен для организации увеличения потока мигрантов из Поднебесной на свободные территории в Забайкалье.

Полную противоположность ему представляют взгляды китайских авторов, которые в глазах китайцев оправдывают возможную китайскую экспансию КНР на прилегающие территории Центральной Азии и России. Например, в произведениях Лю Ячжоу, так же как и во многих других работах китайских авторов, российская политика в отношении Китая оценивается как колониальная. По мнению Лю Ячжоу необходимым и оправданным является завоевание стратегического форпоста мира, каким является Центральная Азия. Эти публикации можно рассматривать как проявление идей и настроений, которые распространены среди китайского населения на территории КНР и которые, так или иначе, могут быть выплеснуты вовне Китая на приграничные с ним территории в будущем [29].

В целом можно констатировать, что дискурс, посвящённый взаимодействию Китая и России, представляет собой разнообразие противопоставленных друг другу многочисленных оценок в отношении Китая и его роли по отношению к России и хорошо показывает, насколько неверифицируемым и основанным исключительно на вере является восприятие образа Китая на уровне массового сознания. В связи с этим возникает настоятельная потребность в анализе процессов восприятия и рецепции массовым сознанием россиян образа Китая и китайцев в России, проживающих в приграничных с Китаем регионах, каким является российское Забайкалье.

Подведём итоги:

  • 1. В конце XX- начале XX в. тема восприятия образов Китая оформилась в особое направление изучения вопросов российско-китайского взаимодействия. Это обусловлено растущим значением российско-китайских отношений и наличием многочисленных работ, посвящённых этой теме. Среди работ, анализирующих образы Китая, можно выделить те, которые опубликованы российскими авторами, западными исследователями и китайскими источниками. В целом анализ приведённой литературы и источников позволяет утверждать, что большая часть авторов, пишущих об образах Китая, склонна идентифицировать китайские образы и китайскую реальность, не принимая во внимание то, что образы, как правило, являются результатом мифотворческой активности неких субъектов политического, экономического либо культурного действия.
  • 2. Изучение различных научных концепций, посвящённых проблемам российско-китайского взаимодействия, показывает, что в научном и публицистическом дискурсе, посвящённом проблемам оценки влияния Китая на Россию, основной проблемой является попытка выяснения сущности процессов указного влияния, в контексте которой обсуждаются противопоставленные друг другу образы Китая. Здесь существуют разнообразные и противопоставленные друг другу точки зрения, которые подразделяются на «алармистов», указывающих на опасные тенденции российско-китайского взаимодействия и «прагматиков», формирующих успокаивающие массовое сознание образы.
  • 3. Мифотворчество о Китае, имеющее политические, экономические и иные цели, остаётся не раскрытой темой, нуждается в дальнейшей проработке с целью углубления современного знания об образных и мифологических структурах восприятия, как основаниях человеческого бытия в условиях близости границы с Китаем. Необходимым является анализ процессов того, каким образом и в чьих интересах организуются процессы распространения мифов о Китае среди населения российско-китайского приграничья. Важно отметить, что в основном авторы исследований восприятия образов Китая касались китайской темы в процессе обсуждения общероссийских и мировых тенденций. В то же время специального исследования мифотворчества о Китае в приграничном Забайкалье не проводилось.

Список литературы

  • 1. Арин О. АТР: мифы, иллюзии и реальность. Восточная Азия: экономика, политика и безопасность. М.: Флинта, Наука, 1997. 436 с.
  • 2. Арсентьева И. И., Михайленко А. Н. Российское приграничье: вчера, сегодня, завтра // Современные проблемы науки и образования. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.science-education.ru/120-15306 (дата обращения: 21.11.2015).
  • 3. Бжезинский 3. Великая шахматная доска. М.: Международные отношения, 2010. 256 с.
  • 4. Благодер Ю. Г. Образ Китая в письменных свидетельствах российских путешественников и дипломатов XVII - нач. XX в. Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 2005. 284 с.
  • 5. Воскресенский А. Д. Китай и Россия в Евразии: историческая динамика политических взаимовлияний. М.: Муравей, 2004. 603 с.
  • 6. Гельбрас В. Г. Национальная безопасность России: вызовы китайской миграции // Миграция и безопасность в России. М.: Интердиалект, 2004. С. 188-226.
  • 7. Голубцов В. В. Военные события 1900 г. на Амуре. Благовещенск: Тип. Г. И. Клитчоглу и Ко, 1901. 152 с.
  • 8. Граве В. В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье // Труды Командированной по Высочайшему повелению Амурской Экспедиции. Вып. 11. СПб.: Тип. В. Ф. Киршбаума, 1912. 489 с.
  • 9. Жуков А. В. Религиозное мифотворчество в обыденной религиозности населения Байкальского региона: автореф. дис. ... д-ра филос. наук: 09.00.14. Чита, 2011.45 с.
  • 10. Кружалина А. А. Образ Китая и Китайского народа на страницах сибирской прессы в исторической ретроспективе // Россия и Китай: перспективы сотрудничества: материалы 2-й Междунар. науч. практ. конф. Благовещенск, 2012.

С. 53-59.

  • 11. Кычанов Е. И. Образ Китая в России XVII в. // Вести. Восточн. ин-та. 1997. № 2 (6). Т. 3. С. 70-80.
  • 12. Ларин А. Российско-китайские отношения и китайские мигранты в оценке россиян // Проблемы Дальнего Востока. 2008. № 5. С.111-123.
  • 13. Лепешев Н. (Иер.) Характерные черты православной миссии на Дальнем Востоке // Христианство на Дальнем Востоке: материалы междунар. науч.-практ. конф. Хабаровск, 2006. С. 24-27.
  • 14. Ли И. Образ Китая в русской поэзии Харбина // Русская литература XX века: итоги и перспективы изучения: сб. науч. тр., посвящ. 60-летию проф. В. В. Агеносова. М., 2002. С. 174-180.
  • 15. Лукин А. В. Медведь наблюдает за драконом. Образ Китая в России в XVII—XXI веках. М.: ACT: Восток-Запад, 2007. 598 с.
  • 16. Маслов А. Наблюдая за китайцами. Скрытые правила поведения. М.: РИПОЛклассик, 2010. 288 с.
  • 17. Раев М. Россия за рубежом. История культуры русской эмиграции 1919-1939. М.: Прогресс-Академия, 1994. 296 с.
  • 18. Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М.: Наука, 1977. 503 с.
  • 19. Тишков В. А. Единство в многообразии: публикации из журнала «Этнопанорама» 1999-2011 гг. Оренбург: ОГАУ, 2011.232 с.
  • 20. Титаренко М. Л. Россия и её азиатские партнёры в глобализирующемся мире. Стратегическое сотрудничество: проблемы и перспективы. М.: ФОРУМ, 2012. 544 с.
  • 21. Тренин Д. Китайская проблема России. М.: Центр Карнеги, 1998. 57 с.
  • 22. Фишман О. Л. Китай в Европе: миф и реальность (XIII—XVIII вв.). СПб.: ИВРАН, 2003. 544 с.
  • 23. Шаравин А., Глушков В. Ни победы, ни поражения // Независимое военное обозрение. № 36. С.5.
  • 24. Maggs В. Russia and «Le ReveChinois»: China in Eighteenth Century Russian Literature. Oxford: The Voltaire Foundation, 1984. 179 p.
  • 25. Rozman G. Moscow’s China-Watchers in the Post-Mao Era: The Response to a Changing China // The China Quarterly, June 1983. P. 215-241.

Источники

  • 26. Давыдов С. И. Дальний Восток на стыке цивилизаций: проблемы культурной геополитики [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.povestka.ru/culture/n25.htm (дата обращения: 15.11.2015).
  • 27. Европейские эксперты исключили Россию из списка быстроразвивающихся стран // Газета.Ru. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gazeta.ru/politics/2011/12/02_a_3855550.shtml (дата обращения: 28.10.2015).
  • 28. Зотов О. Китайцы на российском Дальнем востоке: норма или угроза? // Русский журнал. 25 апр. 2001 г.

С. 6 [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://toz.khv.ru/newspaper/arkhiv/2001_05_04_kitaytsy_na_rossiyskom_ dalnem_vostoke_norma_ili_ugroza/ (дата обращения: 21.11.2015).

  • 29. Китайский генерал призывает к «наступлению на Запад» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. epochtimes.ru/content/view/65453/4/ (дата обращения: 18.11.2015).
  • 30. «Китайский народ не рассматривает Сибирь для постоянного места проживания» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://zabmedia.ru/?page=articles&rubr=5&text=3266&p=1http://zabmedia.ru/?page=articles&rubr=5&text=3266&p=1 (дата обращения: 05.08.2015).
  • 31. Морозов Ю. В. К чему может привести публикация мифов о китайской угрозе [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.onolitegi.ru/2010-02-03-17-38-52/42-political-analyzis/119-chinese-miths.html (дата обращения: 09.10.2015).
  • 32. Российские эксперты отрицают наличие угрозы китайских иммигрантов Дальнему Востоку РФ [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://russian.people.com.cn/95181/6670943.html (дата обращения: 20.11.2015).
  • 33. Храмчихин А. А. Миллионы солдат плюс современное вооружение. Китайская армия меняет ориентиры [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://nuclearno.ru/text.asp714070 (дата обращения: 05.08.2015).

References

  • 1. Arin О. ATR: mify, illyuzii i real'nost’. Vostochnaya Aziya: ekonomika, politika i bezopasnost’. M.: Flinta, Nauka, 1997. 436 s.
  • 2. Arsent’eva I. I., Mikhailenko A. N. Rossiiskoe prigranich’e: vchera, segodnya, zavtra // Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2014. №6 [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: www.science-education.ru/120-15306 (data obrashcheniya: 21.11.2015).
  • 3. Bzhezinskii Z. Velikaya shakhmatnaya doska. M.: Mezhdunarodnye otnosheniya, 2010. 256 s.
  • 4. Blagoder Yu. G. Obraz Kitaya v pis'mennykh svidetel’stvakh rossiiskikh puteshestvennikov i diplomatov XVII - nach. XX v. Krasnodar: Kuban, gos. un-t, 2005. 284 s.
  • 5. Voskresenskii A. D. Kitai i Rossiya v Evrazii: istoricheskaya dinamika politicheskikh vzaimovliyanii. M.: Muravei, 2004. 603 s.
  • 6. Gel’bras V. G. Natsional’naya bezopasnost’ Rossii: vyzovy kitaiskoi migratsii // Migratsiya i bezopasnost’ v Rossii. M.: Interdialekt, 2004. S. 188-226.
  • 7. Golubtsov V. V. Voennye sobytiya 1900 g. na Amure. Blagoveshchensk: Tip. G. I. Klitchoglu i Ко, 1901. 152 s.
  • 8. Grave V. V. Kitaitsy, koreitsy i yapontsy v Priamur’e // Trudy Komandirovannoi po Vysochaishemu poveleniyu Amurskoi Ekspeditsii. Vyp. 11. SPb.: Tip. V. F. Kirshbauma, 1912. 489 s.
  • 9. Zhukov A. V. Religioznoe mifotvorchestvo v obydennoi religioznosti naseleniya Baikal’skogo regiona: avtoref. dis. ... d-ra filos. nauk: 09.00.14. Chita, 2011. 45 s.
  • 10. Kruzhalina A. A. Obraz Kitaya i Kitaiskogo naroda na stranitsakh sibirskoi pressy v istoricheskoi retrospektive // Rossiya i Kitai: perspektivy sotrudnichestva: materialy 2-i Mezhdunar. nauch. prakt. konf. Blagoveshchensk, 2012. S. 53-59.
  • 11. Kychanov E. I. Obraz Kitaya v Rossii XVII v. // Vestn. Vostochn. in-ta. 1997. № 2 (6). T. 3. S. 70-80.
  • 12. Larin A. Rossiisko-kitaiskie otnosheniya i kitaiskie migranty v otsenke rossiyan // Problemy Dal’nego Vostoka. 2008. №5. S.111-123.
  • 13. Lepeshev N. (ler.) Kharakternye cherty pravoslavnoi missii na Dal’nem Vostoke // Khristianstvo na Dal’nem Vostoke: materialy mezhdunar. nauch.-prakt. konf. Khabarovsk, 2006. S. 24-27.
  • 14. Li I. Obraz Kitaya v russkoi poezii Kharbina // Russkaya literatura XX veka: itogi i perspektivy izucheniya: sb. nauch. tr., posvyashch. 60-letiyu prof. V. V. Agenosova. M., 2002. S. 174-180.
  • 15. Lukin A. B. Medved’ nablyudaet za drakonom. Obraz Kitaya v Rossii v XVII-XXI vekakh. M.: ACT: Vostok-Zapad, 2007. 598 s.
  • 16. Maslov A. Nablyudaya za kitaitsami. Skrytye pravila povedeniya. M.: RIPOLklassik, 2010. 288 s.
  • 17. Raev M. Rossiya za rubezhom. Istoriya kul’tury russkoi emigratsii 1919-1939. M.: Progress-Akademiya, 1994. 296 s.
  • 18. Skachkov P. E. Ocherki istorii russkogo kitaevedeniya. M. Nauka, 1977. 503 s.
  • 19. Tishkov V. A. Edinstvo v mnogoobrazii: publikatsii iz zhurnala «Etnopanorama» 1999-2011 gg. Orenburg: OGAU, 2011. 232 s.
  • 20. Titarenko M. L. Rossiya i ее aziatskie partnery v globaliziruyushchemsya mire. Strategicheskoe sotrudnichestvo: problemy i perspektivy. M.: FORUM, 2012. 544 s.
  • 21. Trenin D. Kitaiskaya problema Rossii. M.: Tsentr Karnegi, 1998. 57 s.
  • 22. Fishman O. L. Kitai v Evrope: mif i real’nost’ (XIII-XVIII vv.). SPb.: IVRAN, 2003. 544 s.
  • 23. Sharavin A., Glushkov V. Ni pobedy, ni porazheniya // Nezavisimoe voennoe obozrenie. № 36. S.5.
  • 24. Maggs B. Russia and «Le ReveChinois»: China in Eighteenth Century Russian Literature. Oxford: The Voltaire Foundation, 1984. 179 p.
  • 25. Rozman G. Moscow’s China-Watchers in the Post-Mao Era: The Response to a Changing China //The China Quarterly, June 1983. P. 215-241.

Istochniki

  • 26. Davydov S. I. Dal’nii Vostok na styke tsivilizatsii: problemy kul’turnoi geopolitiki [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.povestka.ru/culture/n25.htm (data obrashcheniya: 15.11.2015).
  • 27. Evropeiskie eksperty isklyuchili Rossiyu iz spiska bystrorazvivayushchikhsya stran // Gazeta.Ru. [Elektronnyi resurs], Rezhim dostupa: http://www.gazeta.ru/politics/2011/12/02_a_3855550.shtml (data obrashcheniya: 28.10.2015).
  • 28. Zotov O. Kitaitsy na rossiiskom Dal’nem vostoke: norma ili ugroza? // Russkii zhurnal. 25 apr. 2001 g. S. 6 [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: https://toz.khv.ru/newspaper/arkhiv/2001_05_04_kitaytsy_na_rossiyskom_dalnem_vostoke_norma_ili_ ugroza/ (data obrashcheniya: 21.11.2015).
  • 29. Kitaiskii general prizyvaet k «nastupleniyu na Zapad» [Elektronnyi resurs], Rezhim dostupa: http://www.epochtimes.ru/ content/view/65453/4/ (data obrashcheniya: 18.11.2015).
  • 30. «Kitaiskii narod ne rassmatrivaet Sibir’ dlya postoyannogo mesta prozhivaniya» [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://zabmedia.ru/?page=articles&rubr=5&text=3266&p=1http://zabmedia.ru/?page=articles&rubr=5&text=3266&p=1 (data obrashcheniya: 05.08.2015).
  • 31. Morozov Yu. V. К chemu mozhet privesti publikatsiya mifov о kitaiskoi ugroze [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://www.onolitegi.ru/2010-02-03-17-38-52/42-political-analyzis/119-chinese-miths.html (data obrashcheniya: 09.10.2015).
  • 32. Rossiiskie eksperty otritsayut nalichie ugrozy kitaiskikh immigrantov Dal’nemu Vostoku RF [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://russian.people.com.cn/95181/6670943.html (data obrashcheniya: 20.11.2015).
  • 33. Khramchikhin A. A. Milliony soldat plyus sovremennoe vooruzhenie. Kitaiskaya armiya menyaet orientiry [Elektronnyi resurs]. Rezhim dostupa: http://nuclearno.ru/text.asp714070 (data obrashcheniya: 05.08.2015).

Библиографическое описание статьи

Кононов С. В. Мифотворчество о Китае на территории российско-китайского приграничья как предмет научного дискурса // Гуманитарный вектор. Сер. Философия. Культурология. 2016. Т. 11, № 2. С. 104-111.

Reference to article

Kononov S. V. Myth-creation about China on the Territory of the Russian-Chinese Border as a Subject of Scientific Discourse // Humanitarian Vector. Series Philosophy. Cultural Studies. 2016. Vol. 11, No 2. P. 104-111.

УДК 008: 793.31(460) ББК: 41

Анастасия Леонидовна Кучеренко1,

аспирант,

Владивостокский государственный университет

экономики и сервиса (690014, Россия, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41), e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Нина Алексеевна Коноплёва,

доктор культурологии, профессор, Владивостокский государственный университет

экономики и сервиса (690014, Россия, г. Владивосток, ул. Гоголя, 41), e-mail: nika. konopleva@gmail. сот

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >