Цивилизационный подход к исследованию степной культуры

[1]

Процессы модернизация и трансформации, происходящие в экономической сфере китайского общества в последние десятилетия XX - начале XXI в., оказали влияние на все сферы жизнедеятельности, в том числе и на традиционную культуру. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что традиционная культура в первоначальном варианте практически нигде не существует, исключение может составлять культура народа, живущего в трудно доступной по природным условиям территории. На трансформацию культурных ценностей, появление вне-региональных, вне-этнических культурных форм, безусловно, оказывает влияние глобализация, затронувшая не только экономику, политику, но и культуру. На изменение традиционной культуры, её форм влияют и технологии овладения окружающей средой, активное вмешательство человека в природу. Разрушая природу, человек разрушает себя, свою культуру, ведь он взаимодействует с природой не только в процессе экономической деятельности, но и культурной. Актуальность исследования сохранения степной культуры Хулунбуирской степи в цивилизационно-историческом и современном аспектах обусловлена как объективными, так и субъективными факторами, именно: деградация степной экосистемы как условия, детерминирующего динамику культуры степных народов; антропогенная трансформации природы в процессе её активного использования для получения максимальной экономической выгоды; происходящие, под влиянием этих процессов изменения традиционного уклада представителей степной культуры; ухудшение качества жизни степняков Хулунбуирской степи. В последние годы в научной литературе появились работы, исследующие различные аспекты сохранения традиционной культуры, основные тенденции её развития, роль и место в истории цивилизации.

Ключевые слова: степная культура, кочевая культура, номад, цивилизация, цивилизационный подход.

DOI: 10.21209/2307-1826-2016-11 -2-120-128

Marina Borisovna Liga[2],

Doctor of Sociology, Professor, Transbaikal State University (ul. Aieksandro-Zavodskaya 30, Chita, 672039 Russia),

e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Margarita Ivanovna Gomboeva,

Doctor of Culturology, Professor, Transbaikal State University (ul. Aieksandro-Zavodskaya 30, Chita, 672039 Russia), e-mail: m. i. gomboe va@gmail. com

Hukhe Mandula,

Intern, Ho Tao University

(Inner Mongolia Autonomous Region, Bayan-Nur, 015000 China),

e-mail: huheman1986 @mail.ru

Civilization Approach to the Study of Steppe Culture[3]

The processes of modernization and transformation taking place in the economic sphere of the Chinese society in the late decades of the 20th - beginning of the 21st century have had an impact on all spheres of life, including the traditional culture. No one doubts that the traditional culture in its original version exists almost nowhere today; an exception may be the culture of people living in difficult environmental conditions. Transformation of cultural values, appearance of out-of-regional, extra-ethnic cultural forms are certainly influenced by globalization, which has affected not only the economy and politics but also culture. Change in the traditional culture and its forms is also affected by the technology of mastering the surrounding environment and active human intervention in nature. Destroying nature, man destroys himself, his culture, because it interacts with nature in the course of not only economic activity but also cultural one. Topicality of the study of Hulunbuir steppe culture in civilization-historical and contemporary aspects is caused by both objective and subjective factors, such as degradation of the steppe ecosystem as the condition that determines the dynamics of the steppe peoples’ culture; anthropogenic transformation of nature in the process of active use in order to maximize economic benefits; change in the traditional way of the representatives of the steppe culture taking place under the influence of these processes; life quality deterioration of Hulunbuir steppe inhabitants. In recent years, there have been scientific works studying various aspects of preservation of traditional culture, the main trends of its development, the role and place in the history of civilization.

Keywords: steppe culture, nomadic culture, nomad civilization, civilization approach.

DOI: 10.21209/2307-1826-2016-11 -2-120-128

Введение. Для современного этапа глобализации характерным является вступление человечества в единое социально-экономическое, культурное, политическое, информационное пространство, бурное развитие науки и техники, становление многополярного мира, обострение противоречий между уровнем и качеством жизни населения, ростом человечества и обеспеченностью его продовольственными и другими ресурсами. «Истинная причина, по которой переживаемые человечеством затруднения приобрели сейчас такие огромные, поистине устрашающие масштабы, как раз в том и заключается, что никто из нас ещё до конца не приспособился к изменяющемуся миру и новому положению в нём человека [18, с. 204]. Глобальные процессы, идущие в современном мире, затронули и традиционную культурную основу национального самосознания народа, нарушили единство природы и человека. Как справедливо отмечает Н. Л. Жуковская [8, с. 8], развитие традиционной культуры характеризуется двумя очень противоречивыми тенденциями. С одной стороны, идёт процесс размывания традиционной культуры, её забвение, стремление сбросить с себя традиции прошлого, как мешающие современному социальному, национальному и экономическому прогрессу. Другая тенденция утверждает актуальность поиска национальных корней, обращение к национальным традициям как одному из условий развития современной цивилизации.

Совокупность традиционных и новых глобальных проблем затронули и традиционную степную культуру. Среди факторов, детерминирующих процессы трансформации традиционной степной культуры, можно выделить экономические, социальные; изменение образа жизни самих кочевых народов; огромную экологическую нагрузку на места их проживания; влияние технологического прогресса; безудержную эксплуатацию природных ресурсов.

Все эти процессы имеют непосредственное отношение и к культуре кочевого населения.

Цель исследования - выявить и проанализировать основные теоретико-методологические проблемы исследования степной культуры в рамках цивилизационного подхода.

Теоретическую основу исследования составили теория культурного наследия (Д. С. Лихачёв, В. В. Малявин, А. И. Кобзев), теории цивилизации как определённой ступени в развитии культуры народов (А. Тойнби), ценности всех культур (К. Ясперс), культурно-исторического типа (Н. Данилевский), развитой культуры (О. Шпенглер).

Методологию исследования составляют принципы сравнительно-исторического, системного, структурно-функционального, цивилизационного, культурологического, сравнительно-сопоставительного, аксиологического подходов.

Методы исследования. Анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и конкретизация, компаративистский, структурно-функциональный, историко-генетический и программно-проектный методы.

В настоящее время в науке можно выделить различные направления исследования данной проблематики: разработка методологических и теоретических аспектов вопроса; исследование различных типов и видов кочевых цивилизаций; выработка принципов классификации кочевых культур; изучение роли, места и вклада кочевых культур в историю цивилизации.

В то же время, несмотря на определённые результаты, полученные при исследовании степной кочевой культуры, следует отметить, что до сих пор отсутствует целостный подход к рассмотрению этой культуры как особого типа цивилизации, её основных характеристик. Это можно, как нам представляется, объяснить следующими причинами. Во-первых, многозначностью самого понятия «цивилизация» (о цивилизации пишут и как об определённом уровне развития общества, и как особом типе культуры). Во-вторых, тем, что до сих пор исследование проблем степной кочевой культуры жизни ведётся представителями разных наук с разных методологических позиций. В-третьих, междисциплинарностью самой проблемы. Номадизм активно

изучается археологами, историками, этнографами, экономистами, социологами, культурологами и представителями других наук.

Однако, несмотря на то, что в настоящее время среди учёных нет единого мнения относительно понятий «кочевая цивилизация», «кочевая культура», «степная культура», при анализе различных точек зрения нетрудно заметить, что сегодня уже можно говорить о некоторых направлениях в исследовании данного феномена. Так, в основе одних - выделение структурных компонентов этих явлений, разработка принципов классификации кочевой цивилизации, оценка современного состояния кочевой степной культуры и технологий её сохранения. Естественно, что степень и характер разработанности проблем степной культуры, объединённых в этих направлениях, неодинаковы. Предметом дискуссии является вопрос о факторах становления кочевой степной культуры: либо сам способ хозяйственной деятельности, заставлявший номадов передвигаться, сформировал особый образ жизни, особое мышление, особое видение мира; либо это связано с условиями внешней адаптации.

Нам представляется важным для дальнейшего исследования проблем степной культуры, её современного состояния выявить теоретико-методологические основания анализа, лежащие в основе этих основных направлений, концепций, подходов, которые сложились на сегодняшний день в науке.

Методологические основы исследования степной кочевой культуры были заложены в 30-х гг. двадцатого столетия в трудах П. Н. Савицкого (в работе «О задачах кочев- никоведения», 1928). Значимость этой работы определяется тем, что именно в ней были сформулированы основные методологические задачи исследования кочевой культуры как социокультурного феномена, разработана программа исследования. Учёный определял кочевую степную культуру как конно-железную, связанную с обузданием коня и использованием железа. П. Н. Савцицкий большую роль в становлении и развитии кочевой культуры отводил географическому фактору, рассматривая его как определяющий.

Охрана культурного наследия, его сохранение всегда находилась в центре внимания учёных и практиков. В 20-30-х гг. двадцатого века благодаря деятельности школы культурной географии и трудам К. Зауэра, в научный обиход был введён термин «культурный ландшафт». Значительно позже П. Вагнер и М. Майкселл дали трактовку культурному ландшафту как продукту взаимодействия между человеком и природой. В рамках российской науки сложилась научная школа ландшафтоведения во главе с Л. С. Бергом, которая в 50-х гг. двадцатого века оформилась в самостоятельную науку. Культурный ландшафт понимался представителями этой школы как создание, в котором человек и его творения культуры играют важную роль. Учёные Института культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачёва рассматривают культурное наследие как взаимосвязь различных объектов, которые не могут быть сохранены вне связи друг с другом и окружающей средой. Культурное наследие в их понимании есть совокупность природных, культурных памятников, форм социокультурной и экономической деятельности. Всё это ещё раз подчёркивает значимость исследования, в котором акцентируется мысль о необходимости взаимосвязи всех составляющих сфер жизнедеятельности людей.

В рамках цивилизационного подхода степная кочевая культура трактуется как специфический социокультурный феномен (А. И. Мартынов, А. М. Буровский, Д. К. Кши- беков, Н. И. Крадин, А. X. Касымжанов), как особый мир, имеющий «свою собственную идею, собственные страсти, собственную жизнь, желания и чувствования и, наконец, собственную смерть» [23, с. 20].

Цивилизационный подход к исследованию кочевой степной цивилизации стал активно использоваться учёными, начиная с 80-х гг. двадцатого века как антитезис формационному подходу. На наш взгляд, формационный подход, для которого характерна жёсткая детерминированность социальных процессов экономическим базисом, прямолинейность исторического процесса, позволял выявить общие тенденции социально-исторического процесса характерные для конкретных обществ, выделить их специфические черты.

В рамках формационного подхода исследование кочевых обществ ведётся путём сопоставления истории номадов и оседлых социумов. Авторы используют понятия «цивилизация», «формация» в рамках европоцентристской парадигмы, что не могло не сказаться на представлениях учёных о кочевых цивилизациях. Следует согласиться с позицией С. Ж. Дугаровой относительно того, что «...особенности и признаки, характерные для развития оседлых обществ, не обязательно присутствуют в кочевых обществах, а признаки номадизма, присущие этим обществам, сформировавшиеся на ранних этапах их развития, сохраняются до их гибели» [7, с. 24].

Нам представляется, что формационный подход, несмотря на свою прямолинейность, строгую цикличность, регламентированность, сохраняет свою эвристическую ценность при исследовании кочевой культуры.

На невозможность использовать концепцию европоцентризма при исследовании кочевых степных обществ указывает Г. Г. Пиков. «Одним из камней преткновения здесь видится уникальность кочевой цивилизации, которую до сих пор часто рассматривают через призму европоцентризма. Мало того, что европейская цивилизационная модель предельно самобытна и нельзя её институты искать в других “мирах”, в том числе и оседлых, но и сама постановка вопроса о том, могут ли кочевники создавать своё государство или нет, отдаёт пренебрежением к ним, укоренившимся представлением о том, что государство возможно лишь у оседлых народов, что наличие государственности а /а Еигора - обязательный критерий развитости общества, что эволюционизм есть прямолинейное восхождение по ступенькам “наверх”, что векторно развивается всё органическое» [19, с. 21-22].

По мнению А. И. Оразбаевой, только в рамках цивилизационного подхода становится возможным исследование кочевого социума, его функционирования и социально-генетического фона. Цивилизация есть «некая форма выражения крупных социокультурных общностей, образованных путём слияния воедино генетически близких гражданских сообществ, возникающих в недрах определённых традиционных культур» [17].

В рамках цивилизационного подходы были выделены отличительные черты цивилизации номадов, проанализированы причины становления, основные характеристики. К числу основных признаков степной скотоводческой цивилизации учёные относят: «развитие региональных, зависимых от природных условий экстенсивных форм скотоводства и пойменного, орошаемого земледелия, дающих стабильный общественный прибавочный продукт; наличие специализированных форм ремесленной деятельности горнорудной, металлургической, ювелирно-художественной, строительной; наличие монументальных погребальных и культовых сооружений; высокоразвитое искусство звериного стиля со знаково-коммуникабельными функциями; наличие стратовой системы, фиксируемой по погребениям; существование устойчивых транспортных и обменных контактов вдоль степной зоны; рост численности и плотности населения в степях, концентрация его в определённых территориях - признак, присущий всем цивилизациям» [13].

По мнению учёных, одним из факторов становления кочевой цивилизации, степной культуры был особый тип взаимоотношений с природной средой. К числу других факторов, детерминирующих становление степной цивилизации, учёные относят экономический как базисный, этнический, идеологический, социальный факторы. Изменение природного фона в рамках существования степной цивилизации приводит к нарушению её экономической, демографической, культурной составляющих. В то же время, по мнению большинства учёных, не существует жёсткой детерминированности функционирования степной цивилизации качеством окружающей среды.

А. М. Буровский считает, что основным критерием, позволяющим рассматривать цивилизацию номадов как особый вид цивилизации, культуры, является способ ведения хозяйственной деятельности, отличный от земледельческого труда. По мнению учёного, определённые виды хозяйственной деятельности формируют и определённый тип отношений между человеком и природой. А. М. Буровский рассматривает типы цивилизаций как особые антропоэкологические системы [3, с. 154].

Образ жизни земледельцев и кочевников оказывает существенное воздействие на окружающую их среду, причём механизмы и степень этого воздействия различны. Степень влияния деятельности земледельца значительно сильнее, природная среда в результате испытывает интенсивное антропогенное воздействие. Природная среда, где ведёт свою деятельность скотовод-кочевник, подвергается более слабому воздействию в результате специфики его образа жизни. Абсолютизируя роль природной среды, учёный не отрицает значимости и социально-политической организации, экономики в становлении данного типа цивилизации [22, с.108].

Л. Н. Гумилёв в рамках позитивистской парадигмы под влиянием евразийства и постмодернизма доказывает существование евразийского культурного единства кочевых народов, раскрывает их активную роль в истории человечества [5]. Согласно его взглядам степные народы создали особую цивилизацию, которую условно можно назвать «кочевой». Система хозяйства, созданная кочевниками на основе скотоводства, стала основой специфических социальных отношений, духовной культуры. По мысли учёного определяющим фактором становления культуры народов степи является связь этноса и окружающего

его ландшафта. По мнению Гумилева ландшафт оказывает влияние на формирование мировоззрения, традиций, верований, способы хозяйственной деятельности, которые детерминирует основное содержание и формы культуры. Учёный писал о «кормящем ландшафте» и «вмещающем ландшафте»; отстаивал концепцию, согласно которой именно климат оказал первостепенное влияние на становление, развитие и гибель кочевых обществ. Кочевые общества создали самодостаточную культуру, имели самостоятельный оригинальный путь исторического развития. В то же время учёный абсолютизировал роль климатических факторов в развитии номадов - в периоды миграции, расцвета и упадка кочевых держав; влияние их на способы хозяйственной деятельности.

Учёные считают, что номадизм - это не только особый способ организации хозяйства, экономической деятельности, но и особенная культура, особый менталитет, образ жизни.

В рамках цивилизационного подхода выделяются различные типы кочевой цивилизации. В частности, следует обозначить исследования Н. Л. Жуковской, посвящённые монгольской кочевой цивилизации. 3. Ж. На- урзбаева, А. X. Касымжанов описывают становление и развитие казахской кочевой степной культуры. Авторы на основе результатов этнографических экспедиций дают полное, целостное научное описание культуры кочевых народов, выделяют специфические черты, присущие кочевому миру. Среди характеристик номадизма как типа культуры учёные выделяют самоидентичность, самодостаточность, особый тип идеологии, близость человека к природе [8].

Исследуя проблему кочевой цивилизации, А. X. Касымжанов писал: «В ландшафтной зоне евразийских степей ...сформировались не просто “кочевье”, “кочевое общество”, а особая цивилизация, связанная, конечно, с пастбищным скотоводством в силу природных условий, но включающая в себя, помимо этого, технологические и культурные достижения, “конную культуру”, плавку железа, города, ремёсла, земледелие, в том числе ирригационное искусство ...во-первых наши предки вырабатывали своё отношение к миру, к вечности и вложили в общемировое духовное достояние опыт своих переживаний, раздумий, высоких представлений о человеческом достоинстве» [10, с. 88].

Н. Н. Крадин и Г. Д. Гачев трактуют кочевую культуру как своеобразное и маргинальное явление в истории человечества [4; 12].

М. С. Каган дал философское осмысление кочевой культуры как особого типа мировой культуры, поставив её в один ряд с культурой земледельцев и горожан [9].

Однако следует отметить, что существует ряд учёных, которые считают, что нет никаких оснований относить кочевую степную культуру к определённому типу цивилизации.

Учёные, отрицающие существование кочевой цивилизации, её культуры как особого типа цивилизации, исходят из методологической позиции понимания цивилизации как определённого уровня развития общества, в связи с чем становится очевидным, что кочевники в силу особенностей ведения хозяйственной деятельности, политического и социального устройства не смогли достичь уровня цивилизации.

В частности, такой позиции придерживался А. Дж. Тойнби в работе «Постижение истории» [20], считая кочевые народы «не- состоявшимися или неродившимися, оставленными в своём развитии после рождения». По его мнению эти народы лишены истории, а стало быть, и культуры. Кочевые народы, отличавшиеся физической и нравственной выносливостью, свободой передвижения, независимостью от среды проживания, стали заложниками климата и вегетационного годового цикла. «Кочевники, ...стали вечными узниками климатического и вегетационного годового цикла. Наладив контакт со степью, кочевники утратили связь с миром. Время от времени они покидали свои земли и врывались во владения оседлых цивилизаций. Несколько раз им даже удавалось перевернуть размеренную жизнь оседлых своих соседей... Таким образом, несмотря на нерегулярные набеги на оседлые цивилизации, временно включающие кочевников в поле исторических событий, общество кочевников является обществом, у которого нет истории» [20, с. 186]. Такая позиция учёного обусловлена его определением цивилизации как «замкнутого общества, характеризующегося при помощи двух основных критериев: 1) религия и форма её организации; 2) территориальный признак, степень удалённости от того места, где данное общество первоначально возникло» [20, с.186]. А. Тойнби называл древние империи кочевников «эфемерными». Однако это положение приходит в противоречие с определением А. Тойнби цивилизации как «движения, а не состояния, странствия, а не убежища». Это попытка социума возвыситься «к более высокому уровню духовной жизни» [20, с. 186]. Кроме того, А. Тойнби указывает, что «...Зарождению цивилизации способствуют наиболее трудные условия существования, имея в виду как природную среду, так и человеческое окружение» [20, с.186]. Существование цивилизации зависит от её умения и способности дать ответ на вызов. Таких вызовов учёный выделяет пять: вызов сурового климата, вызов новых земель, вызов неожиданных ударов со стороны внешнего человеческого окружения, вызов постоянного внешнего давления и вызов ущемления, когда общество, утратив нечто жизненно важное, направляет свою энергию на выработку свойства, возмещающего потерю.

Все эти положения могут быть применены к становлению и существованию кочевой цивилизации, и, исходя из приведённых выше высказываний, есть все основания говорить о существовании кочевой степной цивилизации как реальности.

Отрицали существование кочевой цивилизации, культуры и постмодернисты. В «Трактате о номадологии» Ж. Делёз и Ф. Гватари, используя сравнительно-сопоставительный метод, раскрывают отличие кочевого образа жизни от образа жизни оседлых народов. Ж. Делёз и Ф. Гватари выделяют несколько точек сравнения: тип и направленность движения; вид и тип пространства. Кочевник обладает территорией, передвигается постоянными маршрутами, движется от одного пункта к другому, не пропуская ни одного из них (водопой, место отдыха, место сбора и т. д.) [6]. Для оседлого жителя пункты задают маршрут. Пространство оседлого жителя всегда жёстко ограничено, пространство кочевника всегда открыто. «Кочевник обживает гладкое пространство, присваивает себе это пространство, в этом и состоит его территориальный принцип» [6].

А. Кодар доказывает, что преобладание в сознании номадов разрушительной силы (вследствие специфического образа жизни) над нравственной, духовной приводит к их исчезновению [6]. Существование общества номадов есть движение по замкнутому кругу, повторение годичных и природных циклов, оно лишено роста и исторического развития, не создаёт ничего нового.

По мнению ряда учёных, в силу специфики образа жизни кочевников, хозяйственной деятельности, зависимой от природных циклов, постоянного перемещения, у них отсутствует историческое сознание, которое является характеристикой оседлой культуры. Б. Г. Нуржанов считает, что история и культура возникает тогда, когда появляются города [16, с. 19]. Номады не создавали городов, не смогли институционально оформить свой политический строй, а стало быть, если следовать рассуждениям учёного, не имели своей культуры и истории. Возражая данной точке зрения, К. У. Альжан, пишет: «...непосредственная близость человека к природе, духовное и эмоциональное единство с ней определяли особенности ценностно-нормативных комплексов социальных взаимодействий в рамках кочевого общества. ...кочевой мир развивал зеркально противоположную онтологию и аксиологию двух (оседлых и но- мадических) типов жизнедеятельности. Кочевые сообщества обосновывали ...собственную культурно-цивилизационную самодостаточность [1, с. 42, 43].

В настоящее время в трудах некоторых западных учёных в рамках одномерной модели мира получила развитие концепция превосходства оседло-земледельческого общества над кочевниками. Однако с такой позицией вряд ли есть основания соглашаться. Кочевники превосходили оседлые племена в военном деле, создавая империи, они смогли наладить управление ими, имели свою письменность, создавали эпосы, легенды. Одним из первых, кто указал на неверность такого подхода, был Л. Н. Гумилёв. Он писал, что «настало время поставить точки над i в вопросе о «неполноценности» степных народов и опровергнуть предвзятость европоцентризма, согласно которому весь мир - только варварская периферия Европы» [5, с. 35].

А. П. Медведев на основе сравнительно-сопоставительного анализа развития кочевых народов и оседлых считает, что необходимо говорить о степных цивилизациях не как особом типе цивилизации, а как альтернативе цивилизации как таковой [14]. Учёный выделяет основные критерии, опираясь на которые, становится возможным рассматривать кочевую степную цивилизацию как специфический тип, альтернативный типу классического понимания цивилизации. Уровень социально-экономического развития кочевой цивилизации, как основной критерий её отличия от других типов цивилизации, можно выявить путём их сопоставления с: «1) классическими цивилизациями Древнего Востока и Средиземноморья; 2) более поздними обществами номадов I тыс. до н. э., по которым имеются письменные свидетельства; 3) письменными свидетельствами, реконструируемыми этнологами и историками первобытного общества; 4) переходными стадиями его развития к раннеклассовому обществу и государству» [15, с. 100, 187].

Кочевую цивилизацию, согласно точке зрения Г. Г. Пикова, нельзя сравнивать с западной и восточной цивилизацией. Степной образ жизни - особенный социально-культурный феномен (наличие «искусственного» языка и др.). «Классическая модель империи, известная по истории земледельческих районов, в Степи невозможна».

Предметом спора между учёными, признающими существование степной кочевой цивилизации, культуры и отрицающими её существование, является, на наш взгляд: отсутствие чётких критериев оценки культуры номадизма; разные трактовки понятий «цивилизация», «культура»; использование разных методологических принципов при исследовании цивилизаций и культур.

В науке сложились разные трактовки понятия «цивилизация»: определённый уровень социально-экономического развития общества; стадия исторического развития, следующая за первобытнообщинным обществом; единый исторический процесс, имеющий различные стадии; культурно-исторические типы и др.

В науке существуют два подхода к рассмотрению кочевой культуры. Представители первого утверждают, что есть все основания говорить о кочевой степной культуре как определённом типе цивилизации. Представители второго считают, что в силу специфических характеристик образа жизни кочевых народов номадам не удалось создать цивилизацию, культуру.

Авторы придерживаются позиции исследователей, признающих существование кочевой цивилизации.

Опираясь на методологию цивилизационного подхода, используя определение культуры как «социально-исторической среды обитания, жизнедеятельности и воспроизводства человека, включающей в себя образ жизни народа, структуру и уровень материальных ценностей, систему нравственных правил и норм» [11, с. 35], авторы отождествляют кочевую культуру как социокультурный феномен с кочевой цивилизацией. При этом исходят из определения цивилизации как определённой ступени в развитии культуры народов (А. Тойнби); ценности всех культур (К. Ясперс); культурно-исторического типа (Н. Данилевский); развитой культуры (О. Шпенглер).

В современной науке можно выделить следующие направления исследования: определение «степной культуры»; анализ её ценностей, взаимосвязь социума и степной культуры, механизмы их взаимодействия; современное состояние и тенденции развития степной культуры; влияние модернизации на состояние степной культуры.

Среди всех направлений особое место занимает направление, объединяющее исследования, связанные с определением понятий «степная культура», «кочевая культура», их дифференциацией. Однако анализ различных подходов к определению понятий позволяет сделать вывод, что до сих пор отсутствует общепринятое определение этих понятий; многие имеющиеся формулировки весьма неопределённы.

В исследовании различных сторон и аспектов кочевой степной культуры можно выделить несколько точек зрения.

Во-первых, отождествление понятий «степная культура» и «кочевая культура». Во-вторых, применительно к различным регионам, в частности Монголии, следует говорить, как утверждает Н. Баярсайхан, о степной культуре и цивилизации. Данная точка зрения обосновывается им исходя из того, что степная культура и цивилизация «...подразумевают не только кочевание, но и в некоторой степени оседлость, не только скотоводство, но и земледелие в частности. Монголы испокон веков были не только чисто номадами. Но именно этот так называемый «исключительный номадизм» даёт некий повод для рассуждений о «пустых землях» Монголии, об эфемерности культуры кочевников. Номадизм - лишь часть, правда очень существенная часть, степного хозяйства, жизни и быта, и тут представляются актуальными уточнения исторической терминологии и дефиниции» [2, с. 8].

В-третьих, противопоставление степной и кочевой культур. Учёные, приверженцы данной точки зрения, считают, что степная культура - это культура народов, ведущих оседлый образ жизни. Кочевая же культура - культура номадов, особый социально-культурный тип, отражающий специфический образ жизни, мировоззрение, ценности. По мнению А. М. Хазанова основным критерием разграничения кочевой и оседлой степных культур является специфика экономической деятельности номадов [21, с. 27].

При исследовании степной культуры и кочевой культуры необходимо сначала определить, что такое кочевая и степная культура. Степная культура на сегодняшний день является в классическом понимании культурой номадов степи. В нашем же понимании степная культура - это культура народов степи. Степная культура- понятие гораздо шире, чем культура кочевников, но в то же время это культурное наследие кочевых народов степи, имевших сходный образ жизни, миропонимание и безгранично влюблённых в степные просторы, сегодня пытающихся гармонично существовать в окружающем мире, вместе с природой используя достижения человечества в производственном, общественном и умственном отношении.

Кочевая культура- особая социокультурная система, специфический культурный тип, связанный с особым образом жизни, мировоззрением, ценностями и т. п. Культура кочевников сформировалась на основе кочевого скотоводства. Она включает в себя литературу, искусство, религию, философию, обычаи, традиции и другие элементы. Например, кочевая монгольская нация создала собственное обычное и статусное право («Кодекс Чингисхана»). Кочевая культура характеризуется преклонением перед природой, от которой она зависит, поэтому кочевому обществу присущи механизмы постоянной адаптации к окружающим природным условиям. Кочевое животноводство - наилучший выбор жизнедеятельности в условиях степных пастбищ. Эта стратегия успешно прошла проверку тысячелетиями и доказала, что использование пастбищ является самым экономически выгодным и эффективным режимом деятельности.

Список литературы

  • 1. Альжан К. У. Мировоззренческие и концептуально-методологические основания интерпретации феномена номадизма // Вопр. филос. 2013. № 3. С. 39-48.
  • 2. Баярсайхан Н. Монгольская культура в цивилизационно-историческом аспекте: автореф. дис. ... канд. культурологии. Ростов н/Д., 2006. 27 с.
  • 3. Буровский А. М. Степная скотоводческая цивилизация: критерии описания, анализа и сопоставления // Цивилизации. Выл. 3. М., 1995. С. 152-169.
  • 4. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос. М.: Академ. Проект, 2007. 512 с.
  • 5. Гумилёв Л. Н. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению. М.: Айрис-пресс, 2015. 384 с.
  • 6. Делёз Ж., Ф. Гватари. Трактат о номадологии / пер. с фр. В. Мерлина // НКЭ 1992. № 2. С. 183-187.
  • 7. Дугарова С. Ж. Историография монгольского государства и права (XIII - начало XIX в.): автореф. дис.... д-ра ист. наук. Улан-Удэ, 2012. 51 с.
  • 8. Жуковская Н. Л. Монголия: Мир кочевой культуры. М.: ИНФРА-М РИОР, 2014. 240 с.
  • 9. Каган М. С. Введение в историю мировой культуры. М.: Петрополис, 2003. 368 с.
  • 10. Касымжанов А. X. Пространство и время великих традиций. Алматы: 1^азак университет!, 2001. 232 с.
  • 11. Кочешков Н. В. Проблемы историко-культурных связей монголоязычных народов (на примере народного декоративного искусства XIX - середины XX в.) // Этнические и историко-культурные связи монгольских народов: сб. ст. Улан- Удэ: БФ СО АН СССР, 1983. 35 с.
  • 12. Крадин И. Н. Кочевые общества: проблемы формационной характеристики. Владивосток: Дальнаука, 1992. 240 с.
  • 13. Мартынов А. И. Степи Евразии как пространство цивилизационного развития (Вопросы методологии археологии и древней истории) // Материалы 6-го симпозиума и 8-й Междунар. шк.-семин. молодых учёных «Геоэкологические проблемы степных регионов» / под науч. ред. чл.-корреспондента РАН А. А. Чибилёва. Оренбург: Газпромпечать: Оренбург- газпромсервис, 2012. 477 с.
  • 14. Медведев А. П. Исследования по археологии и этногеографии лесостепной Скифии. Воронеж: Воронеж, гос. ун-т, 2008. 144 с.
  • 15. Медведев А. П. Развитие иерархических структур общества эпохи бронзы и раннего железного юга Восточной Европы (опыт диахронного историко-археологического анализа // Кочевая цивилизация: альтернатива социальной эволюции. М.: Центр цивилиз. и регион, иссл. РАН, 2002.
  • 16. Нуржанов Б. Г. Культурология: курс лекций. Алматы: Ун-т «Кайнар», 1994. 128 с.
  • 17. Оразбаева А. И. Цивилизация кочевников евразийских степей. Алматы: Дайк-Пресс, 2005.
  • 18. Печчеи А. Человеческие качества / пер. с англ. О. В. Захаровой. М.: Прогресс, 1980. 302 с.
  • 19. Пиков Г. Г. О «Кочевой цивилизации» и «Кочевой империи». Статья вторая: «Кочевая империя» // Вести. НГУ. Сер.: История, филология. 2010. Т. 9. Вып. 1: История. С. 21-22.
  • 20. Тойнби А. Постижение истории. М.: Айрис-Пресс, 2002. 640 с.
  • 21. Хазанов А. М. Кочевники евразийских степей в исторической ретроспективе // Кочевая цивилизация - альтернатива социальной эволюции. М.: Центр цивилизационных и региональных исследований РАН, 2002. С. 27—42.
  • 22. Шаисламов А. Р Кочевая цивилизация: проблема поиска и разработки научных критериев // Вести. Челяб. гос. ун-та. Вып. 21: История. 2007. № 18 (96). С. 105-110.
  • 23. Шпенглер О. Закат Европы: в 2 т. М.: Мысль, 1998. С. 20.

References

  • 1. Al’zhan К. U. Mirovozzrencheskie i kontseptual’no-metodologicheskie osnovaniya interpretatsii fenomena nomadizma // Vopr. filos. 2013. № 3. S. 39-48.
  • 2. Bayarsaikhan N. Mongol’skaya kul’tura v tsivilizatsionno-istoricheskom aspekte: avtoref. dis.... kand. kul’turologii. Rostov n/D., 2006. 27 s.
  • 3. Burovskii A. M. Stepnaya skotovodcheskaya tsivilizatsiya: kriterii opisaniya, analiza i sopostavleniya // Tsivilizatsii. Vyp. 3. M„ 1995. S. 152-169.
  • 4. Gachev G. D. Natsional’nye obrazy mira. Kosmo-Psikho-Logos. M.: Akadem. Proekt. 2007. 512 s.
  • 5. Gumilev L. N. Konets i vnov’ nachalo. Populyarnye lektsii po narodovedeniyu. M.: Airis-press, 2015. 384 s.
  • 6. Delez Zh., F. Gvatari. Traktat о nomadologii / per. s fr. V. Medina // NKE 1992. № 2. S. 183-187.
  • 7. Dugarova S. Zh. Istoriografiya mongol’skogo gosudarstva i prava (XIII - nachalo KhIKh v.): avtoref. dis. ... d-ra ist. nauk. Ulan-Ude, 2012. 51 s.
  • 8. Zhukovskaya N. L. Mongoliya: Mir kochevoi kul’tury. M.: INFRA-M RIOR, 2014. 240 s.
  • 9. Kagan M. S. Vvedenie v istoriyu mirovoi kul’tury. M.: Petropolis, 2003. 368 s.
  • 10. Kasymzhanov A. Kh. Prostranstvo i vremya velikikh traditsii. Almaty: Kjazan; universiteti, 2001. 232 s.
  • 11. Kocheshkov N. V. Problemy istoriko-kul’tumykh svyazei mongoloyazychnykh narodov (na primere narodnogo dekorativnogo iskusstva XIX - serediny XX v.) // Etnicheskie i istoriko-kul’turnye svyazi mongol’skikh narodov: sb. st. Ulan-Ude: BF SO AN SSSR, 1983. 35 s.
  • 12. Kradin I. N. Kochevye obshchestva: problemy formatsionnoi kharakteristiki. Vladivostok: Dal’nauka, 1992. 240 s.
  • 13. Martynov A. I. Stepi Evrazii kak prostranstvo tsivilizatsionnogo razvitiya (Voprosy metodologii arkheologii i drevnei istorii) // Materialy 6-go simpoziuma i 8-i Mezhdunar. shk.-semin. molodykh uchenykh «Geoekologicheskie problemy stepnykh regionov» / pod nauch. red. chl.-korrespondenta RAN A. A. Chibileva. Orenburg: Gazprompechat’: Orenburggazpromservis, 2012. 477 s.
  • 14. Medvedev A. P. Issledovaniya po arkheologii i etnogeografii lesostepnoi Skifii. Voronezh: Voronezh, gos. un-t, 2008. 144 s.
  • 15. Medvedev A. P. Razvitie ierarkhicheskikh struktur obshchestva epokhi bronzy i rannego zheleznogo yuga Vostochnoi Evropy (opyt diakhronnogo istoriko-arkheologicheskogo analiza // Kochevaya tsivilizatsiya al’temativa sotsial’noi evolyutsii. M.: Tsentr tsiviliz. i region, issl. RAN, 2002.
  • 16. Nurzhanov B. G. Kul’turologiya: kurs lektsii. Almaty: Un-t «Kainar», 1994. 128 s.
  • 17. Orazbaeva A. I. Tsivilizatsiya kochevnikov evraziiskikh stepei. Almaty: Daik-Press, 2005.
  • 18. Pechchei A. Chelovecheskie kachestva / per. s angl. О. V. Zakharovoi. M.: Progress, 1980. 302 s.
  • 19. Pikov G. G. О «Kochevoi tsivilizatsii» i «Kochevoi imperii». Stat’ya vtoraya: «Kochevaya imperiya» //Vestn. NGU. Ser.: Istoriya, filologiya. 2010. T. 9. Vyp. 1: Istoriya. S. 21-22.
  • 20. Toinbi A. Postizhenie istorii. M.: Airis-Press, 2002. 640 s.
  • 21. Khazanov A. M. Kochevniki evraziiskikh stepei v istoricheskoi retrospektive // Kochevaya tsivilizatsiya - al’ternativa sotsial'noi evolyutsii. M.: Tsentr tsivilizatsionnykh i regional’nykh issledovanii RAN, 2002. S. 27-42.
  • 22. ShaislamovA. R. Kochevaya tsivilizatsiya: problema poiska i razrabotki nauchnykh kriteriev//Vestn. Chelyab. gos. un- ta. Vyp. 21: Istoriya. 2007. № 18 (96). S. 105-110.
  • 23. Shpengler O. Zakat Evropy: v 2 t. M.: Mysl’, 1998. S. 20.

Reference to article

Liga M. В., Gomboeva М. /., Hukhe Mandula. Civilization Approach to the Study of Steppe Culture // Humanitarian Vector. Series Philosophy. Cultural Studies. 2016. Vol. 11, No 2. P. 120-128.

DOI: 10.21209/2307-1826-2016-11-2-120-128

Библиографическое описание статьи

Лига М. Б., Гэмбоева М. И., Хуже Маньдула. Цивилизационный подход к исследованию степной культуры //

Гуманитарный вектор. Сер. Философия. Культурология.

2016. Т. 11, №2. С. 120-128.

DOI: 10.21209/2307-1826-2016-11-2-120-128

УДК 316.34 ББК 87.6я73

Александр Юрьевич Соколов,

соискатель,

Забайкальский государственный университет (672039, Россия, г. Чита, у л. Александро-Заводская 30),

e-mail: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

  • [1] Статья выполнена в рамках НИР № 209-гр «Качество жизни как условие обеспечения социальной безопасноститрансграничного региона».
  • [2] М. В. Liga is the main performer of the project.
  • [3] The article is published within the framework of research no. 209 “Quality of Life as a Condition to Ensure Social Securityof Cross-Border Region”.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >