Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Государство и церковь в истории России

Лекция 15 РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ: ОСНОВА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВСЕЕДИНСТВА

Культура... есть осуществление новых ценностей.

Н. Бердяев

План лекции

  • 15.1. Стремление к всеединству как духовный идеал русской культуры.
  • 15.2. Общее Дело - путь к всеединству.

Стремление к всеединству как духовный идеал русской культуры

Заслугой русской религиозной философии в целом является ценностное видение мира, раскрывающее в общечеловеческих ценностях их духовное содержание как внутреннюю основу человеческого всеединства. В трудах некоторых ее представителей дан своеобразный позитивный «ответ» на культурный кризис рубежа XIX-XX вв., с особенной остротой проявившийся в период Первой мировой войны 1914 г. В то время как европейское философское и художественное сознание, пережив трагический опыт мировых войн и революций (и, как следствие, - потерю культурно-исторической перспективы и оптимизма), «эстетизировало» вызванное ими всеобщее отчуждение, русская философия нашла и показала человечеству в целом и каждому человеку в отдельности путь духовного возрождения в его земной, социальной жизни. В этом ключе может быть понята и уникальная попытка перенести разрешение важнейших теоретических проблем непосредственно в общественную практику. Имеются в виду знаменитые «Религиозно-философские собрания» (1901-1903), организованные журналом «Новый путь», идейными вдохновителями которых были Д. Мережковский, 3. Гиппиус, Д. Философов.[1] И не случайно именно П. Сорокин, совершивший, по признанию Ф.Р. Ковелла, «...революцию в теории социологии, подчинив последнюю ценностям как главной побудительной и движущей силе в обществе...», и показавший, что «...социология является, по преимуществу, теорией ценностей»,[2] [3] утверждал, что именно ценность служит основой и фундаментом всякой культуры.

В поисках мировоззрения, направленного на осуществление единства всего человечества, некоторые из современных исследователей предпринимают попытки творческого переосмысления культурно-исторического феномена русской идеи как синтеза ключевых ценностей Востока и Запада. Так, например, в основе мировоззренческой концепции В. Сагатовского, антропокосмической по своим основаниям, ноосферной по своей устремленности и православно-христианской по преемственности духовных традиций, лежит внутреннее единство высших ценностей (Соборность, Всеединство, Софийность, Общее Дело, Ноосфера, Правда отношений, Поступок как событие).36 В этом ряду понятие Соборности - основополагающее, заключающее в себе принцип взаимодополнительности единства и свободы.

В таком понимании извечное противостояние человека и мира снимается их обоюдным, любовным согласием, преодолевающим ограниченность самореализации индивида любой ценой (свобода без единства) и подавлением индивида во имя тоталитарного единства (единство без свободы). Основой обоюдного согласия может быть, по уже упомянутому определению Н. Лосского, только высшая форма любви - Любовь к Индивидуальной Личности (не только любовь к Богу, но и любовь к другим личностям в Боге). Ибо только такая любовь способна уберечь человечество от Сциллы крайнего индивидуализма и Харибды обезличенного тоталитаризма. Следовательно, Соборность - в свободном единении свободных личностей, в гармоничном совершенствовании (а не войне всех против всех) себя и мира в единой неразрывной связке.

Чтобы не впадать в идеалистическую утопию, следует признать, что категория Соборности, разрабатываемая русской религиозной философией как основополагающая ценность нашего мировоззрения и отношения человека с миром, существует как духовный идеал, а отнюдь не реально укорененная жизненная практика. Но в ситуации сегодняшнего нравственного разорения и беспрецедентного размаха терроризма как у нас, так и за рубежом альтернативой логике согласия может быть лишь «логика» взаимного истребления.

Свободное единение свободных личностей предполагает осуществление и других ценностей, непосредственно связанных с Соборностью и конкретизирующих ее. В первую очередь - это качество русской души (и русской культуры в целом), названное Ф. Достоевским всечеловечностью и всеотзывчивостъю, а В. Соловьевым - всеединством. Если в его основе - всеобщая связь, опосредующая целостность человека и мира, то смыслом эволюции природного мира, смыслом человеческой жизни оказывается становящееся всеединство - «постепенная реализация идеального всеединства»[4] [5] [6].

Стремление к всеединству онтологически присуще человеку, но нуждается в пробуждении и актуализации - в огромной внутренней работе каждого. На этом пути та или иная становящаяся личность, в свою очередь, служит становлению мирового всеединства. Человек, создавая его в себе, руководствуется им как нормой отношения к миру, то есть переживание и осмысление всеединства в себе самом становится основой нравственного поведения по принципу: «...все составляют цель для каждого и каждый для всех...», при этом «...все члены общества...

38

внутренне восполняют друг друга в свободном единстве духовной любви».

Может показаться, что всеединство есть конструирование нового (после советского коллективизма) мифа. Соборность в том значении, о котором идет речь, - это общечеловеческий идеал, который не может быть воплощен сполна, но на пути к которому - спасение человечества. То, что увидели в русской культуре, в ее традициях и славянофилы, и представители русского религиозного ренессанса - всеединство, - не есть реалии современной российской действительности, но идеал, который в глубине народного сознания жив (жива, по меньшей мере, потребность в этом идеале) и который должен быть возвращен в культуру и востребован в общественной жизни.

Идеями всеединства пронизаны лучшие творения русского искусства: от «Слова о полку Игореве» и «Троицы Ветхозаветной» до произведений А. Тарковского, В. Шукшина, В. Астафьева. Большое искусство никогда не сводилось (во всяком случае в России) только лишь к самовыражению (сколь бы значительным и значимым оно не представлялось) - «...через душу художника выра- жается не только она сама, но и духовная основа мировой целостности». Суть этой сквозной для русской культуры тенденции выражают с философской глубиной поэтические строки Тютчева:

«Единство - возвестил оракул нашгщдней,- Ъытъ мо^ет, спаяно железом лишь и кровью...»

бСо мы попробуем любовью,-

Я там посмотрим, что сильней.

Если возможно идеальное состояние мира и человека, достигаемое на основе Соборности, то опосредующей силой между «идеальным проектом» быта и человеком выступает Софийностъ. Для практического осуществления всеединства необходимо «...действительно самостоятельное существо, могущее от себя воздействовать на божественное начало. Только здесь... действие становится взаимодействием».[7] Принципы взаимодействия (со-творчества Человека и Бога) при осуществлении становящегося всеединства были глубоко осмысленны русскими религиозными философами. Так, бердяевское положение о со-творчестве («Смысл творчества», «Самопознание» и др.) как продолжении миротворения Богом и Человеком в их совместном движении навстречу друг другу, оправдании жизни человека творчеством, в чем несовершенный человек уподобляется Творцу мира, раскрывает, как представляется, человеческое измерение Софийности - премудрости Божьей.

Смысл Софийности, таким образом, в преобразовании и совершенствовании, но не во имя удовлетворения бесконечно растущих потребностей, а во имя «гармонизации раздробленного мира»,[8] совершенствования бытия и вместе с ним - человека. В этом контексте смысл человеческой жизни может быть понят как созидательное творчество, ориентированное на идеал всеединства.

Софийным даром со-творчества, вдохновленного силой любви, были наделены такие значимые персонажи русской литературы, как Пьер Безухов, Сонечка Мармеладова, старец Зосима, Алеша Карамазов, о нем тосковали многие чеховские персонажи, а творчество русских классиков в целом для многих поколений было и остается в глубинной своей сути дорогой становящегося всеединства.

  • [1] Их поиски качественно новых форм взаимодействия светской духовной мысли и церкви,идеи неохристианского возрождения России, попытки сближения практики русской православной церкви с реальной народной жизнью, к сожалению, успехом не увенчались (об этомсм.: Гиппиус 3. Стихи. Воспоминания. Документальная проза. М.: ИИЦ «Наше наследие»,1991).
  • [2] Цит. по: Выжлецов Г.П. Аксиология культуры. СПб.: СПбГУ, 1996. С. 33.
  • [3] Сагатовский В.Н. Указ. соч.
  • [4] Соловьев В. Критика отвлеченных начал. В 2 т. М.: Полит, лит., 1989. С. 134.
  • [5] Соловьев В. Чтения о богочеловеке. В 2 т. М.: Полит, лит., 1989. С. 4.
  • [6] Сагатовский В.Н. Указ. соч. С. 129.
  • [7] Соловьев В. Критика отвлеченных начал. С. 130.
  • [8] Сагатовский В.Н. Указ. соч. С. 136.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы