РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ РОЗЕНБЕРГА Я. А. «ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ В СУДЕ И АРБИТРАЖЕ» (в соавторстве с Е. И. Филипповым)

Журнал «Правоведение». 1983. № 1

За последние годы появилось много работ, посвященных институту представительства в гражданском праве и процессе[1]. Сейчас в изучении представительских отношений наступает такой период, когда требуется интегрирование результатов исследования «отраслевых представительств» на уровне общетеоретических правовых взглядов о нем. Я. А. Розенберг правильно констатирует, что процесс изучения общих черт представительства значительно отстал (с. 26). Его книга в известной мере помогает преодолеть это отставание.

В работе Я. А. Розенберга освещается широкий круг вопросов. Это и проблемы социально-правовой сущности, и назначения института процессуального представительства, и анализ основания возникновения и порядка осуществления представительства граждан, а также предприятий, учреждений, организаций при рассмотрении гражданских дел в суде и арбитраже и др.

Как и в предыдущих своих работах, Я. А. Розенберг развивает положение о том, что неправильно ограничивать судебное процессуальное представительство оказанием юридической помощи сторонам к третьим лицам. При этом он отмечает, что процессуальный закон предусматривает представительство государственных и общественных организаций, защищающих права других лиц, а также представительство общественности (с. 43-44). Не ограничиваясь указанной констатацией, автор посвящает данному виду представительства отдельную главу, излагая ее преимущественно в плане de lege ferenda. Представитель, реализуя правомочия общественности, является наряду с ней (но не заменяя ее) самостоятельным субъектом гражданско-процессуального права. Поэтому в законе должны быть более обстоятельно нормированы его внешние связи с судом и арбитражем и внутренние связи с делегировавшими его трудовым коллективом или общественной организацией.

Во-вторых, автор впервые подвергает сравнительному анализу гражданское процессуальное и арбитражное представительство и это исследование плодотворно. Он обращает внимание на то, что в арбитражном процессе нет нормы, которая аналогично нормам гражданско-процессуальных кодексов союзных республик (ст. 46 ГПК. РСФСР) определяла бы полномочия представителя.

В ч. 2 ст. 43 ГПК сказано, что дела юридических лиц ведут их органы либо представители. Законодатель проводит различие в процессуальном положении органов юридических лиц, и их представителей. В то же время ст. 21 Правил рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами[2] предусматривает, что и в тех случаях, когда в процессе участвует руководитель предприятия, он занимает процессуальное положение его представителя. В выборе модели правового регулирования автор категоричен. Он считает, что в ст. 21 Правил есть существенный недостаток, который подлежит устранению в ходе дальнейшего совершенствования арбитражного законодательства (с. 23 и др.).

Однако это мнение спорно. Если в гражданском праве отношения органов юридического лица с самим юридическим лицом нельзя оценивать как представительские, то в процессе все оказывается сложней. Я. А. Розенберг приходит к выводу, что орган юридического лица, участвующий в деле, не занимает самостоятельного процессуального положения, ибо его процессуальные действия суть действия юридического лица (с. 35). Но подобные утверждения заводят в тупик, ибо нельзя быть участником процесса, не занимая определенного процессуального положения предусмотренного законом.

Еще до издания Правил ряд нормативных актов, определяющих полномочия руководителей предприятий и объединений органов юридического лица (например, Положение о социалистическом государственном производственном предприятии, утвержденное Советом Министров СССР 4 октября 1965 г.)1, указывали, что руководители могут без доверенности представлять интересы предприятий во всех учреждениях и организациях. Автор неоднократно подчеркивает, что нельзя отождествлять термины «представлять» и «представительствовать». Представлять интересы могут органы юридического лица, а представительствовать - собственно представители (с. 64-65). Но подобные тонкости в употреблении этих терминов законодатель учитывает не везде.

Так, в ст. 6 Закона СССР об адвокатуре[3] [4] сказано, что адвокат, выступая в качестве представителя, правомочен представлять права и законные интересы лиц, обратившихся за юридической помощью. В этом Законе термины «представлять» и «представительствовать» - синонимы. В Правилах же сказано, что органы юридического лица должны занимать в процессе только процессуальное положение представителя. Но иного положения они занимать и не могут. Поэтому нельзя считать, что это заведомый изъян Правил. Например, в гражданском процессе НРБ и ВНР органы юридических лиц также участвуют в качестве законных представителей[5].

Я. А. Розенберг утверждает, что институт процессуального представительства получил нормативное закрепление только в гражданском процессуальном и арбитражном законодательстве (с. 4). Развивая данное положение, автор пишет, что, хотя в общественных юрисдикционных органах (КТС, профком, товарищеский суд) существует объективная потребность в представительстве, оно не может быть использовано ими рассмотрении гражданских дел в этих органах, так как законодательством не предусмотрено (с. 53). Но это противоречит новому законодательству об адвокатуре.

Ст. 6 Закона СССР об адвокатуре предусматривает, что адвокат правомочен представлять права и законные интересы лиц во всех государственных и общественных организациях, в компетенцию которых входит разрешение соответствующих вопросов. Таким образом, Я. А. Розенберг мог бы расширить масштаб знаний о представительстве еще одним направлением, но он не только не воспользовался этой возможностью, но и без достаточных оснований отверг ее.

Имеются в работе и другие неточные утверждения. Так, неверно, что явка представителей сторон в арбитражном процессе - процессуальная, обязанность (с. 105-106). Это не является обязанностью ни для ответчика, ни для истца. Неявка представителя истца по вызову в заседание арбитража может только тогда считаться правонарушением, когда препятствует рассмотрению дела (ст. 75 Правил).

Спорно положение автора об имущественной ответственности коллегии адвокатов перед клиентами за ненадлежащее исполнение адвокатом возложенных на него обязанностей и последующей регрессной ответственности виновного адвоката перед коллегией (с. 93). Такая ответственность может наступить лишь при наличии специального указания в законодательстве, определяющем порядок предоставления правовых услуг коллегией адвокатов. Так, в законодательстве ЧССР и НРБ подобная ответственность предусмотрена[6]. В законодательстве СССР аналогичных по содержанию норм нет и поэтому о материальной ответственности коллегии адвокатов перед клиентами можно говорить только в плане усовершенствования законов.

Отмеченные неточности не устраняют общей положительной оценки книги Я. А. Розенберга. Ее с интересом прочтут и научные и практические работники.

  • [1] Смотри, например: Андреев В. К. Представительство в гражданском праве. Изд-во Калининградского университета, 1978; Невзгодина Е. Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Изд-во Томского ун-та, 1980;Ивакин В. Н. Представительство в советском гражданском процессе. Авто-реф. канд. дис. М, 1981; Бобренко Я., Скловский К.: 1) Вопросы гражданского представительства в судебной практике. - Советская юстиция, 1982, № 8;2) Надзор за соблюдением законов об охране имущественных прав и о представительстве несовершеннолетних. - Социалистическая законность, 1982,№ 5 и др.
  • [2] СП СССР, 1980, № 16-17, ст. 104.
  • [3] Там же. 1965, № 19-20, ст. 155.
  • [4] Ведомости Верховного Совета СССР, 1979, № 49, ст. 846.
  • [5] Гражданский процесс в социалистических странах-членах СЭВ, ч. 1. М.,1977, с. 97-98, 221-222.
  • [6] Бюллетень чехословацкого права, 1980, № 3-4, с. 422; Народная республика Болгария. Конституция и законодательные акты. М., 1981, с. 388.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >