Позитивизм и неопозитивизм

Я-то думал: Томленье духа,

Вера, совесть и стыд, и честь... Оказалось — лишь род недуга, Интенсивный обмен веществ.

Владимир Корнилов

Позитивизм

Позитивизм стремится искусственно рационализировать человеческий мир, отождествляя его с природными объектами, рассматривает человека как биофизическую систему. Иррациональные аспекты человеческого поведения также становятся объектом аналитического исследования, но они в конечном счете редуцируются к некоему набору значений, которые выводятся из биофизической природы человека. Этот естественно-научный способ исследования человеческой природы есть выражение прагматической обусловленности современной социальной науки и прямо связан с задачами контроля и управления общественными процессами.

Позитивистский подход не в состоянии полностью раскрыть многообразие духовного мира человека, присущую ему творческую уникальность, ибо субъективный мир человеческих значений не может быть объективирован в практической, рациональной деятельности. Человеческие потребности и влечения представляют собой гораздо более сложные образования, чем те определения, которыми оперирует современная позитивистская этика, пользующаяся ограниченными методами и представлениями в изучении человека.

Позитивисты оказывают предельное доверие «позитивному», т.е. научному факту. Они пытаются осмыслить мораль с позиции научного знания. Английский философ Герберт Спенсер — один из основоположников позитивизма. В основе синтетической философии Спенсера лежит идея всеобщего эволюционизма. Он утверждал, что существует фундаментальный закон материи, который он назвал законом постоянства силы. Из этого закона следует, что ничто гомогенное не сохраняется как таковое, если оно испытывает внешнее воздействие, ибо любая внешняя сила должна воздействовать на какую-либо часть его иначе, чем на другую, вызывая тем самым дифференциацию и многообразие. Отсюда следует, что любая сила, продолжающая действовать на что-либо гомогенное, должна приводить к возникновению разнообразия. Этот закон, согласно Спенсеру, является ключевым для понимания всякого развития, как космического, так и биологического.

Г. Спенсер в работе «Социальная статика» (1851) писал, отстаивая необходимость этической науки, что зло возникает потому, что люди неправильно приспособлены к окружающей среде[1]. В «Основаниях этики» Спенсер утверждал, что этика должна развиваться не только в свете эволюционного рассмотрения жизни, но и в соответствии с утилитаристским критерием счастья индивидов и групп.

Непознанная и непознаваемая абсолютная сила постоянно действует на материальный мир, производя разнообразие, связь, интеграцию, специализацию и индивидуацию. Свою общую схему эволюции Спенсер применял и к человеческому обществу. Социальная эволюция рассматривалась им как процесс «возрастающей индивидуации». Человеческие общества эволюционируют от недифференцированных орд путем все возрастающего разделения труда в сложные цивилизации. Помимо этого, в изучении человеческого общества Спенсер проводил параллель между ним и животным организмом, став, таким образом, основоположником органической школы в социологии.

Нравственную сферу жизнедеятельности людей Спенсер также анализировал под углом зрения идеи эволюции. Так, он различал нравственность абсолютную и относительную. Под абсолютной нравственностью он понимал идеальное поведение, которому должна следовать личность в обществе, дабы обеспечивать наибольшее счастье для всех и каждого. Абсолютная нравственность — предел, к которому стремится эволюция жизни. Следовательно, естественный закон эволюции тождествен нравственному закону. Такая концепция возвращает Спенсера в лоно античной мысли, согласно которой жить нравственно — значит жить согласно природе.

Между тем именно этический гедонизм — это первая уступка принципу объективности. Допущение, согласно которому удовольствие есть благо для человека, а страдание — зло, являет собой как бы два крайних полюса. Достижение удовольствия, по Спенсеру, есть объективная цель, а все другие стремления носят ценностный избирательный характер. Однако, несмотря на аргументацию Спенсера, согласно которой удовольствие обладает объективной функцией в процессе биологической эволюции, оно не может быть ценностным критерием. Дело в том, что есть люди, которые получают удовольствие от подчинения, а не от свободы, от ненависти, а не от любви, от эксплуатации, а не от продуктивной, творческой работы. Феномен извлечения удовольствия из объективно отрицательных ситуаций типичен для невротического характера, тщательно изучаемом психоанализом.

П1_Эт№чески?^[еории^^

В «Этике» Спенсера дано одно из наиболее всесторонних и систематических изложений принципа удовольствия, которым мы можем воспользоваться как отличной стартовой площадкой для наших дальнейших рассуждений. Ключом к пониманию Спенсерова принципа «удовольствие — страдание» является понятие эволюции. Он считает, что удовольствие и страдание имеют биологическую функцию побуждения к действию в соответствии с тем, что выгодно человеку. Тем самым удовольствие и страдание выступают как необходимые факторы в эволюционном процессе.

«Страдания суть коррелятивы действий, вредных для организма, удовольствия же — коррелятивы действий, способствующих его здоровью»1. Для жизни как отдельного индивида, так и всего рода характерно стремление к благоприятному для нее и избеганию всего неблагоприятного. Хотя удовольствие и представляет собой субъективное переживание, тем не менее было бы неверно оценивать его только в терминах субъективного, существует и объективная сторона, которую нельзя не принимать во внимание, а именно физическое и психическое состояние человека.

Спенсер допускает, что в современном обществе имеют место многочисленные случаи «извращенного» удовольствия или страдания, которые он объясняет существующими в обществе противоречиями и его несовершенством. Он заявляет, что «с полным достижением человечеством социального состояния придет понимание того, что действия, поступки будут абсолютно правильными только тогда, когда они, помимо содействия достижению счастья в будущем, в общем и в частности будут доставлять немедленное и непосредственное удовольствие, а страдания не в отдаленном будущем, а в ближайшем, всегда будут сопутствовать действиям неправильным». Те же, кто считает, что страдания оказывают благотворное действие, а удовольствие — вредное, искажают их действительный смысл и принимают исключения за правила.

Спенсер проводит параллель между своей теорией биологической функции удовольствия и социологической теорией. Он выдвинул идею, что «формирование природы человека в соответствии с требованиями общественной жизни должно в конечном счете сделать все необходимые для этого действия доставляющими удовольствие, тогда как действия, не доставляющие удовольствия, будут расходиться с этими требованиями». И далее, что «удовольствие, сопровождающее применение средств для достижения цели, само становится целью».

Общими для концепций Платона, Аристотеля, Спинозы и Спенсера являются следующие идеи: 1) что субъективное переживание удовольствия само по себе не является критерием оценки; 2) что счастье связано с благом; 3) что может быть установлен объективный критерий для оценки удовольствия. Платон в качестве критерия истинного удовольствия называл «деятельность людей». Спиноза, как и Аристотель, связывал этот критерий с реализацией сущности человека. Спенсер соотносил его с биологической и социальной эволюцией человека.

Проблема удовольствия как цели, а не удовольствия как средства является чрезвычайно важной для современного общества, в котором цели часто забываются в результате одержимости поисками средств.

  • [1] См.: Спенсер Г. Социальная статика. СПб., 1906.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >