Причины и условия, способствующие совершению преступлений несовершеннолетних в группе

Изучению причин, условий и механизма образования преступных групп несовершеннолетних в юридической, педагогической, психологической и социологической литературе, особенно в последние годы, уделяется значительное внимание[1]. Предпосылкой тому служат потребности практики в ранней профилактике групповых преступлений подростков. Без выяснения причин, условий и стадий формирования преступных групп невозможно своевременно и эффективно преградить путь к их возникновению.

Причины и факторы ювенальной групповой преступности предлагаем рассмотреть как:

  • 1) объективные, не зависящие от несовершеннолетних. Сюда включаются социально-экономические, политические, нравственно-правовые изменения, происходящие в обществе;
  • 2) субъективные, включающие социально-психологические, физиологические особенности подросткового возраста, отсутствие жизненного опыта, максимализм в оценках поведения людей, доверчивость, чувство ложного товарищества, стремление к самоутверждению в неформальной группе.

Объективные и субъективные факторы взаимосвязаны, требуют комплексного подхода при их анализе.

Коренные причины групповой преступности несовершеннолетних, так же как и преступности в целом, связаны с противоречиями общественного развития. Системный кризис, переживаемый в стране с началом радикальных преобразований в экономике, сопровождается возникновением новых и обострением ранее имевшихся противоречий.

Изменение форм собственности и связанный с этим интенсивный процесс первоначального накопления капитала привели к резкому имущественному расслоению общества. Большинство населения обнищало. По данным выборочных социологических исследований, проведенных в середине 1990-х годов в России, 42,4% населения составляло слой неимущих, находящихся за чертой возможностей физиологически допустимого минимума потребления, а еще 37,1% — слой малообеспеченных, которым было доступно только поддержание жизни. С переходом экономики страны на рельсы рыночного хозяйства произошел развал многих отраслей промышленности и сельского хозяйства. Возникла безработица, реальный уровень которой, по оценкам специалистов, составлял около 12% Г

В настоящее время это положение еще ухудшилось.

Спад производства ограничил возможности материальной поддержки учреждений культуры, образования, здравоохранения. Услуги этих учреждений для многих слоев населения стали труднодоступными.

Глубокие преобразования в сфере экономики отразились на идеологии общества и нравственном сознании населения. Произошла переоценка этических норм и ценностей, общепринятой картины истории и культуры. Объявленная в стране широкая демократия и плюрализм идей привели к возникновению многочисленных общественно-политических и религиозных течений, в том [2]

числе анархистского, нигилистического и шовинистического толка. На фоне социально-экономической неудовлетворенности у различных этнических и национальных групп населения возникло мнимое ощущение ущемленности в правах. В ряде регионов укрепилась националистическая идеология. Стали происходить межэтнические и межнациональные конфликты. Появились потоки беженцев и вынужденных переселенцев.

Все эти процессы привели к росту социальной напряженности. Как показывают результаты опросов общественного мнения, у большинства населения появились чувства неопределенности, неуверенности в будущем, потери ориентиров.

Усиление социального неравенства и напряженности в обществе вызвало резкий рост преступности, которая стала оказывать обратное негативное влияние на общественное сознание и психологию.

В условиях экономической и политической нестабильности и нарастания общей социальной напряженности в числе наименее защищенных социальных групп населения оказалась молодежь. Значительно сузились возможности молодежи в самореализации, приобщении к социально полезной деятельности, удовлетворении своих потребностей и интересов посредством институционных форм. Официальные институты социализации — семья, школа, трудовые коллективы, досуговые учреждения — переживают кризис и не в состоянии полноценно выполнять свои социальные функции.

Социологами зафиксировано падение престижа образования, снижение ориентации учащейся молодежи на профессии, связанные с материальным производством, увеличение доли тех, кто не работает и не учится[3]. Ежегодно около трети осуждаемых несовершеннолетних перед совершением преступления не работали и не учились (в 2005 г. — 38%).

Незанятость как определенное состояние, интегрирующее в себе многие негативные стороны действительности, заключает в себе сильный криминогенный заряд. С незанятостью в значительной степени связан наблюдаемый рост правонарушающего поведения среди несовершеннолетних.

По данным криминологов, незанятость как одна из форм изолированности от общества выполняет для определенной части молодежи функции объединяющего начала. Связанные с возрастом психологические особенности не позволяют подросткам, попавшим в отвергнутое положение, находиться в изоляции, вызывают стремление найти равных по социальному статусу лиц и объединиться с ними [4].

В новых социальных условиях, в ситуации изоляции и неблагоприятно складывающихся взаимоотношений в формальной среде в положении аутсайдеров (неудачников), в основных сферах позитивной жизнедеятельности оказалась значительная часть несовершеннолетних и молодежи. Об этом, в частности, свидетельствует резкий рост уровня бродяжничества и беспризорности среди несовершеннолетних1 .

Неспособность государственных и общественных структур удовлетворить возросшие материальные и духовные запросы молодежи в сочетании с высоким уровнем криминализации общества, падением нравов и другими негативными факторами среды порождают у определенной части несовершеннолетних и молодежи разочарование, психологический дискомфорт, ощущение ущербности и ненужности, правовой и моральный нигилизм и соответственно потребность в самоорганизации в целях противостояния противоречивой микро- и макросреде.

Сопоставительный анализ данных о социально-демографических и иных личностных характеристиках несовершеннолетних, совершивших преступление в группе и вне ее, свидетельствует об отсутствии существенных различий между этими двумя контингентами. Большинство и тех и других — выходцы из «неблагополучных семей», отстающие в учебе, не сумевшие трудоустроиться или продолжить обучение.

Основой образования предкриминальных и преступных групп несовершеннолетних является, таким образом, отсутствие в обществе полноценной среды социализации, отчужденность подростков от основных сфер позитивной жизнедеятельности: семьи, учебного заведения, труда, досуговых учреждений.

Отчужденность, ведущая к конфликтам с официальными коллективами, выступает объективной предпосылкой формирования таких, в частности, неформальных подростковых групп, как группы прогульщиков уроков, группы бродяг, группы незанятых трудом и учебой[5] [6]. Неудовлетворенность своим официальным статусом, официальной средой социализации лежит и в основе механизма формирования неформальных подростково-молодежных объединений и движений различной направленности. Они являются для определенной части молодежи средством компенсации своих жизненных неудач, средством удовлетворения притязаний на внимание общества и самореализации в кругу превращенных форм отношений1.

Ведущим мотивом группового аморального и противоправного поведения несовершеннолетних первоначально выступает стремление противопоставить отчужденности от общества альтернативные способы самовыражения через участие в неформальных группах, которые выполняют для них роль защитного механизма. Поддержка группы позволяет игнорировать общественное осуждение. 72,7% опрошенных воспитанников Бобровской В К указали, что вначале группа была образована для совместного проведения досуга, оказания друг другу поддержки, занятий различными играми; 26,4% объяснили мотивы вхождения в группу конфликтом с учителями, родителями, неблагополучной обстановкой в семье (скандалы, драки, пьянство родителей); 48,4% отметили, что в группе они обрели защиту, самостоятельность, равноправие, уверенность в себе. В подавляющем большинстве случаев такие группы создавались, по признанию опрошенных, по месту их жительства или месту проведения досуга, которые в основном совпадают.

Результаты опроса коррелируют с данными статистики. В областях ЦЧР свыше 90% несовершеннолетних (в ряде сельских районов до 100%) совершают преступления в районе своего проживания. Исключение составляют только центральные районы областных центров. Лишь каждый второй-третий несовершеннолетний из числа совершивших преступление на территории этих районов одновременно является и их жителем.

Стремление к неформальному групповому общению — явление, свойственное, как отмечают психологи и педагоги, для всех категорий несовершеннолетних. Повышенная потребность в общении со сверстниками обусловлена психологическими особенностями подросткового возраста. Неформальное групповое общение является важным этапом процесса социализации[7] [8]. Для любого подростка характерно стремление к самостоятельности, к сплочению с себе подобными, к ориентации на их оценки, одобрение. Несовершеннолетние не могут обходиться без неформальной товарищеской среды. Поэтому для них характерен активный поиск группы сверстников, а не пассивное ее ожидание[9]. В то же время в отличие от взрослых у несовершеннолетних возможности выбора группы с учетом собственных взглядов и убеждений ограниченны. Для школьника, например, переход в другой классный коллектив или смена группы сверстников, с которой он ежедневно сталкивается во дворе, — трудная, а часто и неразрешимая проблема[10]. К тому же несовершеннолетние находятся на стадии интенсивного формирования личности, и для большинства из них характерны социальная незрелость, неустойчивость идейных, нравственных и правовых убеждений. Поэтому они не проявляют особой притязательности при выборе той или иной группы и в подавляющем большинстве случаев находят ее в ближайшем окружении по месту жительства и учебы. Так стихийно возникают досуговые подростковые группы общения. В криминологической и педагогической литературе такие группы несовершеннолетних относят к типу аморфных (диффузных), социально-нейтральных, товарищеских групп.

Результаты исследований психологов, педагогов и криминологов показывают, что практически в каждом дворе, на каждой улице имеются свои разновозрастные компании детей и младших подростков в возрасте 10—15 лет, состоящие из 3—6 человек. В них объединяются как благополучные, так и педагогически запущенные, отчужденные в семье, школе несовершеннолетние. Основная цель деятельности этих групп — удовлетворение потребности в интимноличностном общении со сверстниками, которая выражается чаще всего в беседах на различные темы и играх. При отсутствии должного социального контроля такие группы переходят в разряд озорных групп общения. В качестве основной формы самоутверждения их члены выбирают озорные поступки и баловство. В поисках развлечений они могут приставать к прохожим, царапают стены, лифты, автомашины, рисуют на стенах, пишут нецензурные слова. Но в действиях группы нет системы. Аморальные действия совершаются отдельными членами внезапно, по инициативе наиболее подвижных и деятельных членов группы. Внутренняя структура в них не выражена, отношения нейтральные. Общая направленность деятельности и общения в них носит в целом социально-нейтральный характер, но имеет тенденцию развиваться в асоциальном направлении. При отсутствии контроля со стороны родителей, педагогов и общественности озорные группы трансформируются в правонарушающие, а затем и в преступные. В школе члены группы, объединившись, начинают отнимать деньги у учащихся младших классов, портить школьное имущество, совершать мелкие кражи, перемещаясь по городу — бить стекла в трамваях и поездах, совершать другие противоправные действия, влекущие административную и уголовную ответственность1.

Становление на путь совершения преступлений стихийных групп подростков старших классов несколько иной. Эти подростки более мобильны, психологически более развиты и соответственно более самостоятельны в выборе референтной, значимой для них группы. Поэтому в формируемых ими группах наблюдается большее по сравнению с группами подростков младших возрастов единство взглядов, убеждений, интересов и наклонностей участников. Сходные интересы и склонности, сходство жизненного опыта, взглядов, ориентаций сплачивают подростков в малые социальнонейтральные и криминогенные неформальные группы. «География» места встреч членов таких групп значительно расширена и удалена от дома и подъезда. Они собираются на дискотеках, в парках, скверах, кафе, подземных переходах, возле кинотеатров, клубов, пивных и винно-водочных палаток, на квартире у одного из членов группы, в зимнее время — еще в подъездах и подвалах, расположенных, как правило, в районе проживания.

И эти группы формируются первоначально для удовлетворения потребностей в общении и самоутверждении. Личные и групповые интересы в большинстве случаев направлены на выделение, обособление от окружающей среды. Главная цель совместной деятельности участников таких групп — обратить на себя внимание, выделиться из среды взрослых и сверстников. Доминирующий мотив вхождения в группу — боязнь остаться в изоляции, потребность в понимании, равноправии, авторитете, нужности. Численный состав таких групп непостоянный. Межличностные связи членов кратковременны и неустойчивы, отношения эмоционально-поверхностны. Лидерами являются наиболее развитые интеллектуально, более волевые и энергичные подростки и юноши, хорошо ориентирующиеся в окружающей обстановке, умеющие придавать групповым интересам и склонностям определенную «философию». Поскольку для позитивного самовыражения подросткам не хватает знаний, умений, навыков и опыта, то при отсутствии корректирующего воздействия на них или слабом его осуществлении они выражают свое стремление утвердиться через асоциальные формы поведения[11] [12].

Способы самоутверждения в неформальных группах иные, чем в формальных, и выражаются в невыполнении основных социальных обязанностей и принятых в обществе стандартов поведения, в аморальном или правонарушающем поведении1. В периоды общения в большинстве асоциальных групп несовершеннолетних поддерживается эмоционально-приподнятый настрой, сопровождающийся розыгрышами, насмешками, унижением достоинства низкостатусных их членов, употреблением спиртных напитков, наркотических и токсических веществ, совершением мелких краж, хулиганств и других противоправных действий. В процессе общения и асоциальной деятельности в неформальных группах через механизмы заражения, подражания, внушения, убеждения, принуждения, конформизма складываются групповые нормы и ценности, способствующие дальнейшей интеграции группы и снижающие профилактическую восприимчивость ее участников.

Значительную роль в трансформации предпреступных групп несовершеннолетних в преступные играют лидеры. При осуществлении профилактической деятельности следует иметь в виду, что термин «лидер» не совпадает с уголовно-правовыми понятиями «организатор» или «подстрекатель». Этот термин заимствован криминологией из социальной психологии, где под лидером понимается член группы, который организует, планирует и управляет деятельностью неформальной группы для эффективного достижения стоящих перед группой целей[13] [14].

Лидеры криминогенных групп подростков — это, как правило, лица с устойчивой антиобщественной установкой, обладающие низкими нравственными качествами, но в то же время твердым характером, волей, опытом и физической силой. Присущие им отрицательные черты в процессе группового общения и асоциальной деятельности трансформируются в психологию группы.

По данным криминологов, несовершеннолетние не только проявляют повышенную склонность к объединению в асоциальные группы, но и в большей, чем взрослые, степени зависимы от ожиданий-требований, которые предъявляет группа к их поведению[15].

Соблюдение групповых норм обеспечивается как действием социально-психологических механизмов заражения и подражания, так и неформальными санкциями, применяемыми к нарушителям групповых ожиданий-требований, таких как осмеяние путем присвоения обидных прозвищ, постоянное вышучивание, распространение сплетен, установление вокруг нарушителя все возрастающей дистанции. Хотя групповые нормы практически никогда не бывают явно сформулированы, они, как правило, полностью усваиваются членами группы и становятся важными регуляторами деятельности.

Определенную смысловую нагрузку несет внешний вид членов неформальных групп подростков. Атрибутика и символика обеспечивают быстрый обмен информацией и указывают на принадлежность к определенной группе молодежи. Вместе с тем они выступают объединительным началом, заведомо настраивая позитивно друг к другу лиц со схожей внешностью. Такую же роль играет и принятый в группе жаргон.

Для членов асоциальных групп в отличие от групп просоциаль- ных характерны бедный мировоззренческий кругозор, бедный словарный запас, зараженность преступной субкультурой. Ключевые позиции в этих группах оказываются поэтому чаще всего в руках наиболее отрицательно характеризующихся подростков и юношей.

Главным требованием в асоциальных группах несовершеннолетних является поддержание групповой солидарности. Любые инициативы группы, а их, как правило, формулирует лидер, должны безоговорочно поддерживаться всеми. Если члену группы потребуется поддержка в разрешении какого-либо конфликта, возникшего вне группы, то она должна быть оказана. В этих условиях для совершения группового противоправного поведения оказывается достаточным одного предложения его совершить. Принципиальное значение для участников такого поведения приобретает при этом не столько единство умысла и действия, сколько эмоциональное чувство общности, единства, чувства «своих». На этом мотиве основана, в частности, значительная часть правонарушений членов неформальных групп демонстративной или агрессивной направленности. Они нередко носят, как отмечают криминологи, «ритуальный» характер и обусловлены самим фактом принадлежности к неформальной группе[16]. После каждого безнаказанного правонарушения чувство групповой солидарности еще больше укрепляется. В группе закрепляется определенная иерархия ролей, обусловленная вкладом каждого в совершение предшествующих правонарушений. Возрастанию уровня антиобщественной ориентации, сплоченности членов группы способствует активность в совершении новых правонарушений, общественно опасных деяний. Так группа переходит от совершения административных проступков к совершению уголовно наказуемых деяний, становится преступной.

При отсутствии достаточного контроля и педагогического воздействия стихийно возникающие неформальные досуговые группы имеют, таким образом, тенденцию перерастания в группы преступные. Этот момент в большинстве случаев связан с появлением в группе лидера — инициатора совершения преступления из числа подростков и юношей, имеющих преступный опыт, или взрослых, принадлежащих подчас не к группе как таковой, а к более широкой криминальной среде, которые осознают, что групповая деятельность — наиболее удобная форма преступной активности.

Для вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений лидеры криминогенных групп и их руководящее ядро в некоторых случаях применяют в отношении членов, не проявляющих чувства групповой солидарности, прямое физическое насилие или угрозу его применения. Однако в подавляющем большинстве случаев в предпреступных группах средством привлечения к совершению преступления служит не прямое насилие, принуждение, а применение иных механизмов.

Арсенал средств вовлечения в преступную деятельность несовершеннолетних — членов предкриминальных групп многообразен. В основном это насаждение в группе норм и образцов поведения, заимствованных из криминальной субкультуры, целенаправленное формирование у членов группы антиобщественных установок, стимуляция асоциального поведения, побуждение к пьянству, употреблению наркотиков, развратным действиям, передача опыта правонарушающей и преступной деятельности через механизмы убеждения, внушения, подражания, изоляции от группы подростков, не поддающихся групповому воздействию. Во многих криминогенных группах, в частности в территориальных «воинствующих» сообществах, система вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность достаточно отработана.

Организаторы групповых преступлений и иных правонарушений несовершеннолетних используют и возрастные их особенности: тягу к интенсивному общению вне формальных групп, развитое чувство ощущать свою психологическую и эмоциональную принадлежность к группе приятелей, повышенный интерес к конфликтным ситуациям, стремление к оригинальности и уникальности, максимализм, нетерпимость, повышенную потребность в самореализации, самостоятельности, неустойчивость нравственных и правовых убеждений.

Формирование криминогенных групп несовершеннолетних — не одномоментный акт. Группы организуются постепенно. Состав их участников меняется. При этом для одних подростков сближение с криминогенной группой становится решающим фактором в формировании их криминогенных ориентаций и установок, для других — подобные установки, будучи сформированы ранее в результате иного жизненного опыта, под влиянием группы лишь стимулируются и укрепляются. Для большинства несовершеннолетних криминогенная группа является базой формирования взглядов и установок, лежащих в основе их преступного поведения. Систематическое подчинение групповым нормам приводит к внутренней переориентации. Участие в криминогенных группах способствует снижению тормозной силы мотивов, препятствующих совершению преступления, и ослаблению чувства личной ответственности, снимает страх перед возможным наказанием1.

В предкриминальных, так же как и в преступных, группах взаимовлияние и взаимоотношения включают не только сотрудничество, взаимопомощь, обмен мнениями, информацию о результатах групповой деятельности, но и конкуренцию, конфликты, ссоры, драки, выяснение отношений. Основой согласованных действий группы нередко являются не столько дружеские, родственные или иные близкие связи ее участников, сколько подавление личности, круговая порука. Это обстоятельство следует активно использовать при проведении индивидуальной профилактической работы с участниками предпреступных групп и с группой в целом.

Отношения внутри предпреступной группы складываются постепенно, по мере того как группа начинает действовать. Для этого требуется время. Особенности взаимодействия и характер групповой реакции обусловливаются количественным и качественным составом группы, видом и интенсивностью совершаемых правонарушений[17] [18]. Взаимоотношения в группе в немалой степени определяются и тем, каков тип ее лидера. В социальной психологии по стилю руководства различают авторитарных, демократических и нейтральных лидеров. Наиболее высокой степенью сплоченности характеризуются, как правило, группировки, возглавляемые авторитарными лидерами. Одновременно в таких группировках наблюдается и большая напряженность внутренних конфликтов.

Перерастание криминогенных групп в криминальные не является единственным способом возникновения преступных групп несовершеннолетних. Некоторая часть криминогенных групп распадается, не совершив преступления. Отдельные группы первоначально формируются как преступные. Однако и в этом случае на поведении несовершеннолетних сказывается их прошлый асоциальный опыт, приобретенный в правонарушающих группах.

Нередко взрослые вовлекают в совершение преступления и несовершеннолетних, состоящих в каких-либо правонарушающих группах или вне связи с членством в них. Так формируются, в частности, преступные группы, состоящие из несовершеннолетних и их родителей или других родственников. Взрослые используют при этом материальную или иную личную зависимость от них подростков. Такие взрослые, как правило, относятся к предкриминальному типу личности: ведут аморальный или паразитический образ жизни, имеют прошлую судимость.

Несовершеннолетних, не являющихся их родственниками, взрослые вовлекают в совершение преступления путем уговоров, обещания материального вознаграждения и безнаказанности, через предварительное совместное употребление спиртных напитков. Случаи применения прямого шантажа, насилия, запугивания, угроз физической расправой со стороны взрослых встречаются крайне редко.

Условиями, способствующими формированию криминогенных групп несовершеннолетних и их трансформации в группы преступные, являются бесконтрольность несовершеннолетних в сфере досуга, отсутствие или недостаточность своевременного и эффективного профилактического воздействия, безнаказанность подростков, совершивших преступление, несвоевременное выявление и безнаказанность взрослых подстрекателей.

Досуг несовершеннолетних, сорганизовавшихся в неформальные уличные компании на базе школьного класса, общежития, двора, квартала (в сельской местности все эти сферы часто совпадают), сводится, как показывает опрос различных групп несовершеннолетних, к пассивному проведению свободного времени: бесцельному шатанию по улицам, во дворе, участию в мероприятиях только развлекательного характера (табл. 10.2).

Познавательные, творческие и иные функции досуга до минимума сведены к интенсивному приобщению подростков к пьянству, употреблению наркотиков, развратным действиям, азартным играм, деформирующим позитивное развитие личности, и формированию криминогенных групп несовершеннолетних.

Отсутствие должной организации досуга, бесконтрольность несовершеннолетних приводят к тому, что именно в период досугового времяпрепровождения — в вечернее и ночное время — большинством из них и совершаются преступления (табл. 10.3).

Фактором, способствующим перерастанию криминогенных групп в преступные, является несвоевременное выявление предпре- ступных групп и отсутствие профилактического воздействия. Сотрудники органов внутренних дел в подавляющем большинстве случаев располагают информацией лишь о преступных группах, уже совершивших преступление. Предупреждение групповой преступности сводится в связи с этим в основном к профилактике повторных преступлений со стороны участников криминальных групп, а вопросу о предотвращении возникновения этих групп не придается должного значения.

Таблица 10.2. Досуговые занятия участников неформальных групп несовершеннолетних по месту жительства,

% полученных ответов

Вид занятия

Категории опрошенных

Бобровская ВК (юноши)

Контрольная группа (старшеклассники школы № 75 г. Воронежа)

Бесцельное времяпрепровождение

43,6

57,7

Распитие спиртных напитков

50,5

25,4

Расправа над противниками

25,9

19,7

Совершение правонарушений

30,3

9,8

Занятие сексом

40,1

25,4

Развлечения, игры

43,9

77,5

Таблица 10.3. Время совершения преступлений

несовершеннолетними, % числа совершивших преступление

Область

Время совершения преступления

5-11 ч

11-17ч

17-22ч

23-5ч

Белгородская

3,8

16,1

39,6

35,9

Воронежская

4,1

26,2

41,3

22,3

Курская

2,9

17,2

43

29,9

Липецкая

2,7

18,2

41,6

27,8

Тамбовская

5,5

30,5

41,8

19,9

После совершения первого преступления во взаимоотношениях членов криминальной группы происходят качественные изменения. Направленность этих изменений во многом определяется реакцией компетентных органов на событие преступления и оценкой действий участников преступной группы со стороны органов правосудия. Если преступление остается нераскрытым или меры, принятые к правонарушителям, особенно к организаторам преступления, явно не соответствуют характеру содеянного ими, преступная группа трансформируется в более устойчивую форму. Внутри группы происходит переоценка ценностей. Ее члены укрепляются в своих преступных намерениях. Состав участников группы расширяется за счет подростков, непосредственно не участвовавших или игравших второстепенную роль в совершении первого преступления. Группа начинает специализироваться на совершении определенного вида или разновидности преступлений, профессионализируется.

О низкой эффективности борьбы с групповыми преступлениями несовершеннолетних свидетельствуют многочисленные факты выявления групп, совершивших до разоблачения целую серию тяжких и дерзких преступлений.

На уровне групповой преступности несовершеннолетних негативно сказывается и кризис системы уголовных наказаний, исправления и перевоспитания осужденных. Воспитательные колонии в условиях дестабилизации хозяйственных связей, недостаточности собственной материальной базы и отсутствия должного финансирования их деятельности испытывают большие трудности в выполнении своих функций. Организационно и материально слабой остается система ресоциализации освобожденных от уголовной ответственности и наказания. Отсутствует действенный механизм исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы. В этих условиях значительная часть несовершеннолетних оказывается неспособной изменить свое поведение, преодолеть атмосферу отчужденности окружающих их людей. Напротив, большинство ранее осужденных испытывают, особенно первоначально, потребность в общении с асоциально настроенными подростками, с лицами, вернувшимися из колоний или специальных воспитательных учреждений, которые представляются им более приятными и близкими. В связи с этим они не могут порвать с преступным прошлым, что способствует их объединению в группы с противоправным поведением.

  • [1] См.: Предупреждение групповой преступности несовершеннолетних / Под ред.В.Ф. Воробьева, В.А. Лелекова, С.Т. Гаврилова. Воронеж, 2000; Забрянский Г.И.Механизм формирования антисоциальных подростковых и юношеских групп //Криминологи о неформальных молодежных объединениях. М., 1990. С. 46—55;Тарарухин С.Л. О причинах и об условиях групповой преступности несовершеннолетних // Проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел попрофилактике правонарушений: Материалы науч.-практ. кон. Киев, 1982. С. 154—157; Долгова А. И. Проблемы профилактики криминогенных групп несовершеннолетних. С. 16—30; Башкатов И.П. Психология неформальных подростковомолодежных групп. М., 2000.
  • [2] См.: Социальная стратификация городского населения / З.Т. Голенкова и др. //Социологические исследования. 1995. № 5. С. 96.
  • [3] 2 См.: Тавокин Е.П. Вторичная занятость учащейся молодежи: мнение экспертов //Социологические исследования. 1996. № 6. С. 92—93.
  • [4] См.: Забрянский Г.И. Указ. соч. С. 54.
  • [5] В 1999 г. в целом по России было зарегистрировано 33 тыс. случаев побеговдетей из семей, детских домов и интернатов. По некоторым данным, в страненасчитывается в настоящее время от 1,5 млн до 2 млн беспризорных, что соответствует уровню беспризорности в 1918 г. См.: Преступность несовершеннолетних в России (1995—1999 гг.): Стат. сб. М., 2000. С. 26. В 2010 г. побег совершили 50 667 несовершеннолетних См.:. Форма «Несовершеннолетние» за 2010 г. / ГИАЦ МВД России. М., 2011.
  • [6] См.: Забрянский Г.И. Указ. соч. С. 49
  • [7] См.: Лунеев В.В. Дефицит самоутверждения // Криминологи о неформальныхмолодежных объединениях. С. 98.
  • [8] См.: Башкатов И.П. Указ. соч. С. 4.
  • [9] См.: Долгова А.И. Указ. соч. С. 27.
  • [10] См.: Блувштейн Ю.Д. Указ. соч. С. 101.
  • [11] См.: Башкатов И.П. Указ. соч. С. 125—128.
  • [12] См.: Башкатов И.П. Указ. соч. С. 131—133.
  • [13] См.: Забрянский Г.И. Указ. соч. С. 49.
  • [14] См.: Савинкова Е.Н. Указ. соч. С. 71.
  • [15] См.: Блувштейн Ю.Д. Указ. соч. С. 102.
  • [16] См.: Миньковский Г.М., Ревин В.П. Указ. соч. С. 31.
  • [17] См.: Долгова Л.И. Указ. соч. С. 20.
  • [18] См.: Батищев В.И. Указ. соч. С. 21—22.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >