Политика

Как вырабатывается медиаполитика Сильвия Харви

Эта глава помещает тему медиаполитики[1] в более широкий исторический и социологический контекст, анализируя то, какую роль массовые коммуникации играют в развитии общества. Рассматривая общественные факторы развития медиатехнологий, мы особо выделяем роль политики в этом процессе. Мы доказываем, что медиаполитика — то, как и кем она формируется, — играет важнейшую роль как в экономике СМИ, так и в том, какими коммуникационными правами располагают граждане общества. Иллюстрацией служат факты, отражающие медиаполитику последних двадцати лет в Британии и континентальной Европе.

Введение: технологии для коммуникации

Стало банальностью говорить, что начало XXI века — это период очень быстрых общественных изменений. Эти изменения, мы знаем, обусловлены отчасти экономической глобализацией — тем, что корпорации ищут для себя все новые и новые рынки сбыта, отчасти новыми информационными и коммуникационными технологиями. Новые технологии основательно изменили процессы производства и продажи произведенного продукта. Спектр этой картины очень широк — от роботов, делающих машины, до младших менеджеров магазинов, заказывающих товары непосредственно от производителя. Изменяется и наш дом: здесь мы пользуемся компьютерами, пишем и отправляем письма по e-mail, заказываем и оплачиваем товары по системам электронной коммерции, принимаем телепрограммы по спутниковым каналам и даже помогаем детям учить уроки по пособиям из Интернета.

В странах, которые либо имеют у себя штаб-квартиры транснациональных корпораций, либо иными путями связаны с их офисами, новые технологии изменили не только методы работы — саму культуру повседневной жизни. Фактом, правда, является и то, что плоды и преимущества новых технологий в мире распределены неравномерно: здесь все определяется экономическими, политическими и культурными характеристиками конкретных обществ. Бывает и так, что чрезвычайно сложные по своему устройству банкоматы соседствуют с устаревшими и малоэффективными технологиями подсчета голосов, как это, например, имело место в финале кампании по выборам президента США в 2000 г.

Сами по себе технические изменения никогда не детерминировали того, каким способом они затем будут распространяться и использоваться. Тем не менее на историческом отрезке длиной в несколько сотен лет мы ясно видим, как именно технологии коммуникации изменили человеческое общество: путь, пройденный нами, — это путь от печатного станка до потенциальной конвергенции телефона, компьютера, радио и телевидения, до цифровой эры Интернета. Медиаполитика в современном мире — это область, в которой правительства, граждане, потребители, компании, иногда даже религиозные организации стремятся как-то управлять социальными и/или экономическими последствиями распространения новейших технологий СМИ. И главной проблемой здесь выступают коммуникационные технологии, поскольку именно через них распространяются идеи и информация, т.е. то, что может изменить политическую и культурную сферы нашего общества. Люди давно понимают эту роль «смыслопроизводящих» технологий. Когда-то говорили: «перо могущественнее штыка», а Джон Мильтон, вспомним, так сказал о цензуре: «Убить книгу — это почти то же самое, что убить человека». СМИ сегодня находятся под контролем — под контролем церковных организаций в теократиях, правительств в демократиях, неизбранных лидеров в недемократических государствах.

К началу XXI века мы, кажется, уже вполне осознали один момент: технологии коммуникаций производят товары — нечто такое, что мы продаем и покупаем. Об этом говорят как об индустриализации культуры. В самом деле, мы платим за e-mail и спутниковый телевизионный канал, покупаем книгу, газету, компакт-диск или билет в кино. На более ранних стадиях человеческой истории этого не было: культуру тогда «не покупали», а «производили» — силами общества или отдельного человека. Вспомним и подчеркнем, что право мыслить, выражать себя, высказывать идеи и даже сочинять истории (не как товары для обмена) как раз и было тем, что понималось как часть природы человека: делать все это и значило быть человеком. В ходе Французской революции всему этому придали смысл и значение одного из важнейших прав человека: «Свободная передача мыслей и мнений есть одно из наиболее драгоценных прав человека; посему каждый гражданин имеет право свободно выражать свои мнения, как устно, так и письменно, а также в печати». К середине XX века эта традиция просвещения с ее акцентом на свободном обмене идей нашла выражение в целом ряде документов и конституций. Так, в Европейской конвенции по правам человека говорится о «праве каждого на свободу выражения своих мыслей... на то, чтобы свободно передавать и получать информацию и идеи». Это же право записано в конституциях государств мира.

Как, однако, мы увидим ниже, сегодня область прав человека не застрахована от противоречий чисто внутреннего характера: так, рыночные свободы (право на продажу культурных ценностей) на практике может вступать в противоречие со свободой коммуникации (правом на свободный обмен идей и выражение своей культурной идентичности). Имея в виду противоречия именно такого рода, Европейский форум информационного общества заявил о своей озабоченности в связи с тем, что глобализация в торговле «несет с собой серьезные проблемы, так как расширение глобальной культурной индустрии и международной торговли продуктами культуры может самым неблагоприятным образом сказаться на культурном и языковом разнообразии человечества».

В декларации, подготовленной для саммита Всемирной торговой организации (ВТО) в Сиэттле (1999), подчеркивалось: СМИ способны играть уникальную роль в сохранении национального наследия и в «содействии сохранению различных культурных традиций и форм проявления культурной идентичности народов». Саммит обратился с призывом к государствам — членам ВТО «признать, что культурные блага и услуги существенно отличаются от других продуктов человеческой деятельности» и что сохранение, например, общественного вещания в той или иной стране или любая иная мера, нацеленная на «обеспечение доступа к местным продуктам и услугам», должны рассматриваться как законное право национальных государства и по этой причине оставаться вне глобальных соглашений о свободной торговле услугами[2]. С аналогичной аргументацией среди прочих стран выступала и Индия, где отмечали негативное воздействие зарубежного спутникового телевидения и обсуждали необходимость законодательных мер, направленных на сохранение национальной идентичности[3].

Спору нет, распространение коммуникационных технологий было процессом неравномерным; возник и продолжает расширяться разрыв между «информационно-богатыми» и «информационнобедными» людьми, социальными слоями и странами. Разные страны по-разному решают проблемы, возникающие в этой области, акцентируя то принципы рыночной свободы, то право человека на информацию, то необходимость сохранения национальной культуры и культурного разнообразия. В этой связи достаточно указать на такие разные документы, как Закон о коммуникациях 1996 г. в США (the 1996 Telecommunications Act), Законопроект о вещании 1997 г. в Индии (the 1997 Broadcasting Bill) и правительственную Белую книгу 2000 г. «Новое будущее коммуникаций» в Великобритании («А New Future for Communications»)[4].

Ниже предметом нашего анализа будет медиаполитика — то, как ее формулируют и осуществляют в Великобритании (но отчасти также в континентальной Европе и США). В фокусе нашего внимания будет вещание, но мы также коснемся изменений и в кино, телекоммуникациях и прессе. Наконец, важный аспект проблемы — роль граждан, потребителей и акционеров в процессах, связанных с медиаполитикой. Не следует думать, что все всегда решается правительствами. Кроме того, не следует упускать из виду и возрастающую роль наднациональных органов, таких, как Европейский Союз, Совет Европы и Всемирная торговая организация (ВТО).

  • [1] К медиаполитике (в российской политологии такого понятия нет) автор относит все политические проблемы, связанные со СМИ; не только государственнуюполитику в этой области, но и воздействие аудиторий, корпораций и других факторов на массмедиа. В переводе сохранено авторское понимание проблемы. —Прим, иерее.
  • [2] Information Society Forum (2000) A European Way for the Information Society,Luxembourg: European Commission, p. 68—69.
  • [3] Price, М. Е. and Verhulst, S. (1998) Broadcasting Reform, in India. Media Law from aGlobal Perspective, Delhi: Oxford University Press, p. 224, 275.
  • [4] Aufderheide, P. (1999) Communications Policy and the Public Interest. TheTelecommunications Act of 1996, New York. The Guilford Press; Price, M. E. andVerhulst, S. (1998) Broadcasting Reform in India. Media Law from a Global Perspective,Delhi: Oxford University Press; Department of Trade and Industry and Department ofCulture, Media and Sport (2000) A New Future for Communications, Cmnd 5010,Norwich: The Stationery Office.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >