Конкретизация в международном праве и сравнительном правоведении

Акишин М. О. Международное право и проблемы конкретизации социальных прав личности в конституционном праве Российской Федерации

ведущий научный сотрудник Лаборатории гуманитарных исследований Новосибирского национального исследовательского государственного университета, д-р ист. наук, канд. юрид. наук, доцент

В современности процесс глобализации усиливает имущественную дифференциацию и бедность как между различными регионами мира, так и в каждой отдельной стране, что актуализирует проблему социальной защиты населения в международном и национальном праве. В частности, как свидетельствуют события в некоторых странах постсоветского пространства, рост протестных настроений и различных проявлений «уличной демократии» может привести к радикально-анархическим проявлениям, отрицанию права как такового.

Несправедливое неравенство и бедность являются одной из острых проблем современного мира не только в сфере социально-экономических отношений, но и правовых, в том числе конституционных. Н. С. Бондарь связывает понимание бедности как проблемы конституционной безопасности с тем, что бедность: во-первых, выступает как особый социальный риск, не только индивидуальный, но и для крупных социальных групп, для государства и общества в целом; во-вторых, неминуемо сопровождается унижением человеческого достоинства; в-тре- тьих, неизбежно порождает социальную рознь[1].

В этих условиях политика современного социального правового государства имеет фундаментальное значение с точки зрения охраны всей системы конституционных ценностей и характеризуется сочетанием в ней частных и публичных интересов. Такой подход приводит к пониманию, что социальная защита — это в первую очередь конституционно-правовая категория, относящаяся к уровню исходных, базовых юридических конструкций правовой системы.

Понимание необходимости усиление социальной защиты личности — один из векторов развития Российской государственности начала XXI в. Согласованием свободы, равенства и справедливости обеспечивается уважение и охрана достоинства человека, устойчивое развитие основ конституционного строя. По мнению Председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина, последовательная реализация этих требований в социальных отношениях и поведении людей является необходимым условием верховенства права как важнейшей конституционной характеристики реального юридического состояния общества и государства[2]. Напротив, дисбаланс названных ценностей создает ощутимые угрозы не только социально-политической, но и конституционной стабильности.

Сказанное определяет необходимость конкретизации конституционно-правовых норм, закрепляющих основы политики социального государства и социальных прав личности. Одни из аспектов этой проблемы является необходимость при правотворческой конкретизации социальных прав личности субсидиарного применения международного и конституционного права. Вопрос о конкретизации принципов и норм Конституции РФ впервые был поставлен в трудах Б. С. Эбзеева[3]. В последующем эта проблематика получила развитие в работах В. В. Ершова, В. И. Крусс и Г.Т. Чернобель[4].

Юридическая природа конституции предполагает ее правотворческую конкретизацию. Б. С. Эбзеев справедливо отмечает: «Детально регламентируя многие, даже частные, вопросы организации и деятельности государства и его органов, конституция в то же время содержит общие и не отличающиеся формальной определенностью положения, которые формулируют лишь некоторые наиболее важные начала правового регулирования общественных отношений. И связано это с тем, что в ее функции не входит детальное урегулирование общественных отношений, она представляет собой общую идеальную модель организации социума». Отсутствие конкретизации конституционных норм права отрицательно сказывается на их действенности или обрекает их на бездействие[5].

В настоящей работе под конкретизацией социальных прав личности в процессе правотворчества понимается деятельность компетентных органов, направленная на установление предписаний, конкретизирующих учредительные нормы Конституции РФ в федеральных конституционных и федеральных законах, законодательстве субъектов Федерации. В ее результате на основе учредительной конституционной нормы принимаются юридические нормы дополнительной регламентации, связанные с нормами первоначального нормативного правового акта целью и контурами общего предмета регулирования. Различается внутренняя и внешняя конкретизация Конституции РФ. Внутренняя конкретизация — это внесение поправок в те или иные ее положения. Внешняя конкретизация Конституции РФ осуществляется путем принятия федеральных конституционных и федеральных законов, а также в законах субъектов Федерации.

Принцип социального государства закреплен в ч. 1 ст. 7 Конституции РФ: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». В ч. 2 ст. 7 содержится перечень основополагающих прав, вытекающих из этого принципа: «В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты».

Социальные права обеспечивают человеку достойный уровень жизни и социальную защищенность. Закрепление этих прав и их гарантий осуществлено в гл. 2 «Права и свободы человека и гражданина» Конституции РФ и является конкретизацией положений ст. 7 Конституции РФ. По справедливому замечанию академика РАН Ю.К. Толстого, в Конституции РФ 1993 г. по сравнению с советским конституционным правом «сквозит явная недооценка законодателем социально-экономических прав граждан, которые во многом обескровлены. Достаточно напомнить, что произошло с правом на труд, правом на образование, правом на охрану здоровья, материнства и детства, правом на обеспечение в старости, в случае потери трудоспособности или утраты кормильца. Этой же участи не избежало и право на жилище»[6].

Но, следует помнить, что только закреплением в тексте Конституции РФ социальных прав личности, их нормативная основа не исчерпывается. В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ сказано: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

В ч. 1 ст. 17 Конституции РФ содержится положение, согласно которому «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». В ч. 1 ст. 55 Конституции РФ установлено, что перечисление в ней основных прав и свобод «не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина». Относительно настоящей темы это означает, что правотворческая конкретизация принципа социального государства, социальные права и свободы личности должна осуществляться не только на основе норм Конституции РФ, но и с учетом международно-правовых обязательств России в этой сфере.

В международном праве социальные права получили защиту на универсальном уровне с создания в 1919 г. Международной организации труда. В Уставе ООН 1945 г. был закреплен основной принцип международного права — всеобщего уважения и соблюдения прав и свобод человека. Под эгидой ООН были приняты Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. и др.

Социальные права закрепляется на региональном уровне. В частности, в Европе эти нормы содержатся в Европейской социальной хартии 1961 г. (пересмотрена в 1996), Рекомендации Совета Европы по правам больного и умирающего 1976. Правовые основы охраны здоровья урегулированы и в рамках СНГ. Укажем, в частности, на Хартию социальных прав и гарантий граждан независимых государств 1994 г., Конвенцию о правах и основных свободах человека 1995 г., Конвенцию по правам человека и биомедицине 1997 г.

Следует отметить, что в международном праве социальные права закреплены шире, чем в Конституции РФ. В частности, в ч. 1 ст. 7 Конституции РФ провозглашена необходимость создания «условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Столь высокий уровень абстрактности этого положения вызвал научную дискуссию, в ходе которой были высказаны такие его толкования, которые по существу отрицают право на достойную жизнь. Л. С. Мамут доказывает, что право на достойную жизнь — это не-пра- во[7]. О. В. Радионова считает, что право на достойную жизнь — это правоотношение, основанное на принципе эквивалентности: трудоспособные граждане должны сознавать, что «претензии на права могут быть соразмерны вкладу, реализованному через обязанности», а лицам, не достигшим работоспособного возраста, социальная помощь оказывается «в кредит»[8].

В международно-правовых документах право на достойную жизнь изложено гораздо конкретнее, чем в Конституции РФ. В ч. 1 ст. 11 Пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г. признается «право каждого на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни». Конвенция МОТ №117 «Об основных целях и нормах социальной политики» устанавливает, что при определении прожиточного минимума принимаются во внимание такие основные потребности семей трудящихся, как продукты питания и их калорийность, жилище, одежда, медицинское обслуживание и образование.

В ст. 39 Конституции РФ устанавливаются основы права на социальное обеспечение. В ч. 1 «каждому гарантируется социальное обеспечение но возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом». В ч. 2 и 3 устанавливается, что «государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом» и поощряется добровольное социальное страхование, создание дополнительных форм социального обеспечения и благотворительность.

Данный комплекс прав закреплен международно-правовых актах — ст. 22 и 25 Всеобщей декларации прав человека, ст. 9-12 Пакта об экономических, социальных и культурных нравах, ст. 26 Конвенции о нравах ребенка. В частности, в ст. 25 Всеобщая декларация нрав человека говорится: «Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи, и право на обеспечение на случай безработицы, болезни, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам».

Гарантии обеспечения права на социальную защиту являются предметом ряда международных конвенций и рекомендаций, принятых МОТ. Конвенция № 102 «О минимальных нормах социального обеспечения» устанавливает обязанность государств выплачивать девять видов пособий, в частности на медицинскую помощь профилактического и лечебного характера, по болезни с целю восстановления временно утраченной трудоспособности, по безработице, по старости, по беременности, по инвалидности или в случае потери кормильца. Конвенция № 118 «О равноправии в области социального обеспечения» закрепляет принцип равных с гражданами прав иностранцев и лиц без гражданства.

Право на охрану и помощь семье, матерям и детям предусматривает разнообразные формы социальной поддержки семьи. В ч. 1 ст. 38 Конституции РФ закреплено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. В ч. 2 провозглашается: «забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей». В ч. 3. установлено: «трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных родителях».

Гораздо более конкретно и детально эти нормы закреплены в ст. 10 Пакта об экономических, социальных и культурных правах. В ч. 1 устанавливается: «семье, являющейся естественной и основной ячейкой общества, должны предоставляться по возможности самая широкая охрана и помощь, в особенности при ее образовании и пока на ее ответственности лежит забота о несамостоятельных детях и их воспитании. Брак должен заключаться по свободному согласию вступающих в брак». В ч. 2 предписывается: «Особая охрана должна предоставляться матерям в течение разумного периода до и после родов. В течение этого периода работающим матерям должен предоставляться оплачиваемый отпуск или отпуск с достаточными пособиями по социальному обеспечению». В ч. 3 предусматривается: «Особые меры охраны и помощи должны приниматься в отношении всех детей и подростков без какой бы то ни было дискриминации по признаку семейного происхождения или по иному признаку. Дети и подростки должны быть защищены от экономической и социальной эксплуатации».

Отдельные аспекты принципа защиты материнства и детства, охраны прав подростков конкретизируются в ряде конвенций МОТ. Конвенция МОТ № 103 «Об охране материнства» предусматривает предоставление женщинам в период беременности отпуска не менее 12 недель, из которых по крайней мере 6 должно приходиться на послеродовой период. В период отпуска по беременности и родам приказ об увольнении женщины считается незаконным. В Концепции МОТ №117 «Об основных целях и нормах социальной политики» и в ряде конвенций, посвященных минимальному возрасту приема на работу (№ 10, 15, 58, 59, 60, 112, 123, 137), устанавливается допустимый возраст приема на работу молодых людей. Для сельского хозяйства он составляет 14 лет, в остальных случаях — 15 лет. Конвенция МОТ №90 «О ночном труде подростков в промышленности» запрещает привлекать к подобным работам лиц, не достигших 18-лет- него возраста.

Право на охрану здоровья и медицинскую помощь закреплено достаточно полно в ст. 41 Конституции РФ. Медицинская помощь оказывается гражданам в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения бесплатно, за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений. Но и в этом случае при субсидиарном применении норм международного права требуются существенные дополнения. Российская Федерация не отразила в своей конституции правовую норму, заключенную в формулу пункта «а» ст. 12 Пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. — заботу о здоровом развитии ребенка, о создании условий, обеспечивающих сокращение мертворождаемости и детской смертности.

Наиболее серьезные трудности вызывает реализация права на жилище, закрепленная в ст. 40 Конституции РФ, ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Пакта об экономических, социальных и культурных правах. Анализируя ст. 40 Конституции РФ и конкретизирующее ее жилищное законодательство, академик РАН Ю. К. Толстой приходит к неутешительному выводу о том, что право на жилище «можно квалифицировать как субъективное право в лучшем случае тогда, когда гражданин уже имеет жилище, хотя если он занимает его по договору коммерческого найма, особенно в частном жилищном фонде, он запросто может быть его лишен. В остальных же случаях право на жилище — это бланкетная возможность, причем под большим вопросом остается, сможет ли гражданин ее реализовать, т. е. обрести крышу над головой»[6].

Подведем итоги. В действующей Конституции РФ комплекс социальных прав личности закреплен уже по содержанию, чем в международных договорах, ратифицированных СССР и Российской Федерацией. Между тем, согласно ч. 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 17 Конституции РФ международно-правовые нормы в области прав человека являются частью правовой системы России. Следовательно, правотворческая конкретизация принципа социального государства, социальных прав личности в федеральном и региональном законодательстве должна осуществляться на основе норм Конституции РФ и международноправовых обязательств России.

  • [1] Бондарь Н. С. Социальные права как отражение достоинства личности, равенства и справедливости: в поиске баланса конституционных ценностей // Социальные права и практика Конституционного Суда Российской Федерации. СПб.:ИД СПбГУ, 2008. С. 39-43.
  • [2] Зорькин В.Д. Современный мир, право и Конституция. М., 2010. С. 92-93.
  • [3] Эбзеев Б., Радченко В. Прямое действие Конституции РФ и конкретизация еенорм // Российская юстиция. 1994, №7. С. 7-9; Эбзеев Б. С. Конкретизация и актуализация норм Конституции Российской Федерации как условие и гарантии осуществления прав и обязанностей человека и гражданина // Российское правосудие.2008. №3. С. 4-17.
  • [4] Крусс В. И. Конституционная конкретизация как общий метод формированиясистемы российского законодательства. Н. Новгород, 2008; Чернобель Г. Т. Конституция и ее конкретизация // Журнал российского права. 2013, №3. С. 50-62;Ершов В. В. Конкретизация Конституции России: теоретические и практическиепроблемы // Российское правосудие. 2013, № 12 (92). С. 5-22.
  • [5] Эбзеев Б. С. Конституция Российской Федерации: конкретизация и актуализация ее норм как условие и гарантия осуществления прав и обязанностей человекаи гражданина. Н. Новгород, 2008. С. 598, 604, 606, 607.
  • [6] Толстой Ю.К. Жилищное право: Учебник. М., 2008. С. 17.
  • [7] Мамут Л. С. Социальное государство с точки зрения права // Государство и право.2001. №7. С. 6.
  • [8] Родионова О. В. Юридическая сущность «права на достойное человеческое существование» // Правоведение. 2004. №2. С. 182-188.
  • [9] Толстой Ю.К. Жилищное право: Учебник. М., 2008. С. 17.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >