Дивинация событий как установка когнитивной гармонии в повествовательном тексте

Состояние и проявление когнитивной гармонии носит системный характер. И как всякая система, когнитивная гармония состоит из элементов, которые находятся в состоянии активного взаимодействия. Активность и взаимодействие элементов любой системы «организованы таким и только таким образом, чтобы обеспечить их существование и снова-таки эту активность и взаимодействие. Элементы существуют для производства функции, а эта функция существует для производства элементов, которые существуют для производства функции и так далее до бесконечности по замкнутому кругу (кругообразно)» [Маковский, 1980, с. 12]. Таким образом, когнитивная гармония, как система, сама себя воссоздает. Любые отклонения в активности системы от такой схемы приводят к прекращению существования системы, а значит, и самой активности.

Между самоорганизующейся системой когнитивной гармонии сознания интерпретатора и метаязыковыми репрезентациями повествовательного текста при интерпретации постоянно происходят активные взаимодействия, которые в общем виде могут быть представлены следующим образом. Знаковые сущности повествовательного текста, в том числе и асимметричные знаки, выступают в роли пусковых механизмов внутрисистемных процессов гармонизации, однако данные процессы они не специфицируют, их направления не определяют.

Складывающийся в результате этих взаимодействий метатекст реконструируется не по правилам существования повествовательного текста, а по правилам функционирования системы когнитивной гармонии. Любая знаковая сущность повествовательного текста может быть интерпретирована, оценена, «познана» исключительно по степени и направленности воздействия посредством метаязыковых репрезентаций на интерпретатора.

Интерпретатор «автономизирует какую-то совокупность свойств, актов, элементов» повествовательного текста от их окружения, «выделяет их в некое единство исключительно по своей воле, не важно - сознательно или бессознательно. В зависимости от того, какое количество элементов (большее или меньшее)» включается интерпретатором «в поле его сиюминутного рассмотрения, большей или меньшей будет и описываемая им целостность, единство элементов и взаимодействий. Никаких внутренних границ целостности не существует», их «полагает» интерпретатор, он же и «порождает ту или иную целостность, чтобы впоследствии с ней оперировать ради понимания: разлагать на элементы - меньшие целостности и включать в метасистемы - большие целостности» [Шпет, 1996, с. 17].

Таким образом, «целое понимается на основании отдельного, а отдельное - на основании целого» [Шпет, 1996, с. 17]. Это герменевтическое правило берет начало в античной риторике. Герменевтика Нового времени перенесла его из области ораторского искусства на искусство понимания. В обоих случаях перед нами предстает круг. Здесь части определяются целым, с одной стороны, и, в свою очередь, с другой, определяют целое. «Благодаря этому эксплицитно понятным становится то предвосхищение смысла, которым разумелось целое» [Богин, 2001, с. 76].

«Все это нам известно, коль скоро мы учили иностранные языки. Сначала нам приходилось «реконструировать» предложение, а уж потом пытаться понять его отдельные части, их значение. Однако и процессом реконструирования уже руководит ожидание смысла, вытекающее из всего предшествующего контекста. Правда, и в это ожидание приходится вносить поправки, когда того требует текст. В таком случае ожидание перестраивается, и текст образует единство подразумеваемого смысла под знаком иного смыслового ожидания. Так движение понимания постоянно переходит от целого к части и от части к целому. И задача всегда состоит в том, чтобы, строя концентрические круги, расширять единство смысла, который мы понимаем. Взаимосогласие отдельного и целого - всякий раз критерий правильности понимания» [Богин, 2001, с. 76], один из принципов когнитивной гармонии. Если такое взаимосогласие не возникает, значит, когнитивное понимание не состоялось, не состоялась когнитивная гармония.

При когнитивном понимании текста интерпретатор не «переносится в душу автора» или в «устройство» повествовательного текста, более того, он «не переносится» вообще. А если предположить, что все-таки каким- нибудь образом этот перенос совершается, то «мы переносимся в то, что» подразумевается «как смысл. А это означает не что иное, как то, что мы стремимся допустить, признать правоту (по самой сути дела) того, что говорит другой человек». Согласно справедливому замечанию Г. Гадамера, при понимании текста интерпретатор «обретается в сфере смысла, который доступен пониманию внутри себя и как таковой находится вне обращения к субъективности другого человека. Чудо понимания заключается не в том, что души таинственно сообщаются между собой, а в том, что они причастны к общему для них смыслу» [Гадамер, 1988, с. 38].

В процессе понимания и становления когнитивной гармонии повествовательного текста последний теряет свою первичность, становясь источником нового движения. «Теперь читатель < ... > становится писателем сам по себе» [Деррида, 1995, с. 109].

Конечно, такое описание сокращенно и упрощенно. При чтении (по- нимании/интерпретации) повествовательного текста происходит реконструирование метаязыковой репрезентации исходного текста. «Любой пересмотр пробрасывания коренится в возможности пробрасывать вперед себя новую проекцию смысла. Рядом друг с другом могут существовать соперничающие проекции, пока не установится сколько-нибудь однозначное единство смысла. Толкование начинается с предварительных понятий, которые со временем заменяются более адекватными понятиями, - вот это непрестанное, пробрасывание смысла, составляет смысловое движение понимания» [Гадамер, 1988, с. 38] и становления когнитивной гармонии.

Становление когнитивной гармонии происходит как реализация предвосхищаемого сознанием предварения-предощущения целого и его последующей экспликации. Становление когнитивной гармонии сопровождает акт дивинации (дивинация - от лат. divinatio «предсказание, предчувствие, предпонимание будущего при помощи различных техник».

Известно сочинение Цицерона «О дивинации») [Справочник по истории и культуре Древней Греции и Рима, 2001], когда толкователь «целиком переносится» в автора текста, тем самым разрешая все непонятное и озадачивающее, что содержит в себе текст. Когнитивное понимание и становление когнитивной гармонии повествовательного текста всегда предопределено забегающим вперед движением дивинации (предпонимания, предсказания).

Дивинация (как «опережающее отражение» [Анохин, 1978]) событий внешнего мира является «универсальным механизмом, определяющим как врожденные, так и условнорефлекторные формы самоподдержания человека. Кроме того, именно на основе данной формы отражения был сформирован и специализировался сам мозг как орган психической деятельности» [Анохин, 1978, с. 78], иными словами, как орган, служащий в процессе адаптации человека для преобразования действительности в его мыслительной деятельности.

Адаптация «всегда имеет интегральный, системный характер, однако элементарным процессом в этих системах является разрядная деятельность нейрона» [Анохин, 1978, с. 78]. В связи с этим следует отметить крайне важный момент, касающийся физиологических свойств нейронов мозга - «разнообразие их индивидуальных реакций (при восприятии окружения) на приходящие возбуждения. Данное свойство нейронов напрямую связано со следовой деятельностью» [Анохин, 1978, с. 82] их функциональной активности, которая проявляется посредством продолжающих реакций нервных клеток уже после прекращения действия раздражителя. «Этот «след» - разрядная активность нейронов, основанная на биохимических, метаболических процессах самого нейрона» [Анохин, 1978, с. 98].

И далее, «данный разряд нейрона - производный эффект специализированных биохимических процессов, инициированный пришедшим к нейрону возбуждением. Любые влияния или возбуждения, действующие на нервную клетку, неизбежно проходят стадию химической трансформации, которая и определяет кодирование интегративного результата в нервной деятельности клетки в каждый данный момент в форме того или иного рисунка нервных импульсов. <...> Наличие следовых разрядов ... нервных клеток неизбежно приводит к тому, что химические процессы нейрона, вызванные предыдущими влияниями, перекрываются новыми химическими процессами, вызванными последующим компонентом пространственно- временного континуума» [Анохин, 1978, с. 105]. Все это позволяет утверждать, что в «протоплазме нервных клеток мозга имеет место реальный химический континуум, отражающий непрерывность событий внешнего мира, т. е. его пространственно-временной континуум. Соответственно следовая деятельность нейронов, длящаяся от миллисекунд до секунд и минут, является связующим звеном прошлого, настоящего и будущего» [Анохин, 1978, с. 105].

В связи с этим уместно привести высказывание Р. Келлера: «Адаптация есть сохранение успешного опытного знания о действительности» [Keller, 1998, р. 63]. Цикличность принадлежит к опытным знаниям биологической адаптации. Природе живого характерен адаптивный характер. И можно сказать, что все в природе сводится к циклам. Именно в естествознании впервые было наиболее убедительно доказано, что устойчивые равновесия обеспечиваются циклическими процессами, круговоротами энергии и вещества в природе. Так, циклы, связанные с движением звезд и планет, замечены еще в глубокой древности. Методы циклов активно используются в термодинамике, различные типы круговоротов исследуются в биологии, географии, почвоведении и т. п.

В настоящее время подавляющее большинство наук начинает исследовать циклические процессы, так как современным естествознанием они обнаружены во всех природных земных сферах - в литосфере, гидросфере, атмосфере, биоте и т. п. Циклы установлены в осадконакоплении, сейсмичности, составе газов, изменении уровней самых различных водоемов, подземных вод и т. д. В жизни Земли и ее оболочек выявлены циклические ритмы от часа и более до сотен миллионов лет с определенной иерархической подчиненностью [Keller, 1998].

«Ментальная хронология, «порядок мыслей» и событийная хронология, «порядок мира» проявляются посредством глагольных циклов, имеющих трехчленную парадигматическую релевантность» [Борботько, 2007, с. 128]: войти - находиться внутри - выйти, начинать - продолжать - заканчивать, пойти - дойти, достигнуть - возвратиться, рождаться - жить - умирать, открыть - производить - закрыть, встретиться - пообщаться - проститься и т. д.

Как мы видим, парадигматический цикл глагольных операторов совпадает со структурой ССЦ и трехчастной структурой когнитивного сценария (в параграфе 3.4).

Действия одних людей могут быть сопряжены с действиями других в параллельных циклах, например:

встретить —? встретиться//познакомиться; производить —> рождаться//существовать; показывать —? видеть//появляться; двигать —> идти//перемещаться;

говорить —> отвечать//спрашивать;

вводить —> входить//впускать.

Действия человека/людей встречного цикла могут иметь благоприятное влияние и способствовать достижению результата человеком, чьи действия расцениваются как исходный цикл, например: идти - появиться - подвезти - достичь - поблагодарить.

«Естественная последовательность взаимодействий субъекта-деятеля с разнообразными объектами выражается посредством цепочки предикатов. В обобщенном представлении базовых предикатов такая цепочка выглядит следующим образом:

воспринимать - присваивать - иметь - готовиться - производить» [Борботько, 2007, с. 128].

Приведенная выше цепочка предикатов сопряжена с логическим порядком развертывания того или иного действия, а предикаты эксплицируют его (действия) фазы. Любое действие имеет начало, продолжение и результат (цель) как окончание действия. «В динамическом представлении действие есть фазовый переход системы из одного состояния в другое. В языке действие выражается глаголом, тогда как имена существительные знаменуют собой устойчивые фазовые моменты - состояния, стадии, точки, вехи процесса» [Борботько, 2007, с. 128]. Фазы действия субъекта с объектами делятся на три сегмента соответственно трем фазам ССЦ:

  • • зачин ССЦ - фаза восприятия и присвоения (воспринимать и присваивать);
  • • средняя часть ССЦ - фаза потенции (иметь) (= функция бенефак- тивности - см гл. 4, параграф 4.1);
  • • концовка ССЦ - фаза подготовки и исполнения (готовиться и производить).

Сценарий когнитивной гармонии на синтаксическом уровне представлен трехфазовым циклом узловых глагольных операторов ССЦ.

Цепочка базовых предикатов может иметь множество вариантов, например:

видеть - брать (фаза восприятия и присвоения) - содержать - извлекать (фаза потенции) - применять - делать (фаза подготовки и исполнения);

слышать - записывать (фаза восприятия и присвоения) - хранить (фаза потенции) - вспомнить - сказать (фаза подготовки и исполнения);

потрогать - оттолкнуть (фаза восприятия и присвоения) - помнить (фаза потенции) - остерегаться - обойти (фаза подготовки и исполнения).

Цепочка может быть расширена изнутри, за счет включения дополнительных (промежуточных) фаз деятельности, например: встретить - выбрать - забрать (фаза восприятия и присвоения) - иметь (фаза потенции) - применить - получить (фаза подготовки и исполнения).

Цепочка также может быть сокращена за счет опущения некоторых предикатов, например:

увидеть - взять (воспринимать и присваивать) - использовать (фаза подготовки и исполнения); или же продолжена, например: быть - заметить - взять (фаза восприятия и присвоения) - применить (фаза потенции) - произвести - быть (фаза подготовки и исполнения). В последнем примере мы получили замкнутую цепочку, или цикл.

Развертывание событийного цикла ССЦ происходит в соответствии с дивинацией. Например, встречный цикл может оказаться противоборствующим исходному. Тогда субъект-деятель исходного цикла будет направлять усилия на ликвидацию возникшей помехи (что предсказуемо): если во встречном цикле возникает предикат нападать, то в исходном цикле представляется предсказуемым возникновение предиката «противостояния» защищать для исходного цикла. В ответ на предикат спросить установка дивинации «потребует» предикат ответить или промолчать.

Предикаты событий упорядочены в соответствии с дивинацией: всегда существуют такие два предиката, что при появлении обоих в тексте их порядок предопределен. Иными словами, между предикатами существуют системные, до-текстовые отношения логического порядка [Борботько, 2007].

Соответственно в повествовательном тексте предсказуемы переживаемые события. Круг возможных дальнейших переживаний событий образует «горизонт дивинации». Горизонт дивинации предстает как «система типичных ожиданий и вероятностей» (термин Э. Гуссерля [Гуссерль, 2005, с. 87]). Поскольку дивинации могут носить как содержательный, так и смысловой характер, они обладают способностью иметь структуру. Ожидаемые способы упорядочения репрезентаций событий как раз и определяют структуру дивинации.

Установка дивинации событий развертывается и развивается по мере развертывания сценария когнитивной гармонии повествовательного текста. Сам выбор направления регулируется этим же сценарием когнитивной гармонии. Сценарий когнитивной гармонии и есть по сути схема дивинации событий, указание на то, с какими репрезентациями и как взаимодействовать интерпретатору. Сценарий когнитивной гармонии обеспечивает дивинацию событий. Дивинация имеет логический характер, так как происходит в результате взаимодействия интерпретатора с репрезентациями опыта взаимодействий, имеющихся в памяти, с одной стороны, и адаптации к знаниям, репрезентируемым в метатексте, с другой.

Статус дивинации событий в сценарии может быть:

  • 1) «нормообразующим» [Богин, 2001]. Последующее событие предугадывается в соответствии с общепринятыми представлениями о типичном поведении и развитии событий. Например, узнав, что Джим хочет стать свободным, Гекльберри Финн возмущен, чего и следовало ожидать (М. Twain. The Adventures of Huckleberry Finn);
  • 2) «мотивирующим» [Богин, 2001]. Предпонимание последующих событий сопряжено с ожиданиями пояснения по поводу происходящих событий: почему происходят те или иные события. Как и ожидалось, например, Гекльберри Финн возмущен свободолюбием раба Джима, но то, что возмущает Гека (и дается в качестве последующих пояснений), - это не столько то, что Джим намерен выкупить или в крайнем случае украсть своих детей у владельца, сколько то, что он посмел вообразить себя неким «Я», имеющим независимую и автономную волю (М. Twain. The Adventures of Huckleberry Finn);
  • 3) «нормонарушающим» [Богин, 2001]. Например, ожидалось, что Гекльберри будет жалеть раба, а он не жалеет (М. Twain. The Adventures of Huckleberry Finn).

Последний тип лежит в основе смены горизонта дивинации событий, происходящей одновременно и в области языковых средств, и в области смыслов - в качестве «риторической черты» (термин Nida [Nida, 1984]). Эту «риторическую черту» более всего следует относить к сценарию когнитивной гармонии, поскольку схема действования и система дивинации событий в развертывании когнитивной гармонии в повествовательном тексте - два фактора взаимодействующих. Добавим к этому, что «смена горизонта» дивинации событий всегда обращена на конкретное ожидаемое событие повествовательного текста, она не разрушает сценария событий в целом. Смена горизонта дивинации событий открывает новые пути реконструкции на основе «пересмотренной дивинации». Смена горизонта дивинации «позволяет появиться новым схемообразующим нитям, знаменующим уже изменение не только развертывания, но и переживания смысла. В этих случаях происходит смена горизонта переживаний» [Гадамер, 1988, с. 537]. При этом, как справедливо замечает Х.-Г. Гадамер, интерпретатор должен «освободиться от связанных с его собственными предрассудками смыслоожиданий, как только они будут опровергнуты смыслом самого текста» [Гадамер, 1988, с. 537].

Смена горизонта дивинации событий влечет за собой смену одного сценария на другой. Появление иного сценария при смене им предыдущего сценария служит «обогащению» новыми метаязыковыми репрезентациями опыта взаимодействий интерпретатора.

Смена горизонта (изменения) дивинации обладает такой же значимостью, как и целостность сценария. Установка дивинации событий задает ритм при становлении когнитивной гармонии повествовательного текста. При изменении дивинации возникает целая система преобразований, ведущая в конечном счете к тому, что было до изменения, - к новой саморегулирующейся целостности, новому когнитивному сценарию. Процесс самоорганизации системы когнитивной гармонии происходит циклично: равновесие - неравновесие - равновесие. При этом во взаимодействии находятся предикаты двух типов: с одной стороны, «предикаты фазового состояния, представляющие устойчивые гладкие циклы, т. е. налаженную жизнь с повторяющимися событиями. С другой стороны - это предикаты фазовых переходов, создающие противоциклы, приводящие в итоге сначала к нарушению исходного фазового состояния, а затем и к восстановлению равновесного состояния, хотя и на новой основе» [Борботько, 2007, с. 128]. «В самой сердцевине этого режима присутствует определенное представление < ... > как об упорядоченном складе действий, стремящемся к своему разрешению через столкновение персонажей, преследующих противоречащие друг другу цели и проявляющих в своей речи желания и чувства согласно целой системе условностей» [Рансьер, 2004, с. 23].

Удовлетворение всех дивинаций событий в повествовательном дискурсе «привело бы к скуке, а неудовлетворение» всех дивинаций - «к скуке и претенциозности, тогда как модификация и коррекция» многих дивинаций «способствует интересу людей к чтению, к тексту» [Богин, 2001, с. 123]. Вообще изменение дивинаций - неотъемлемая часть любого повествования. При смене горизонта дивинации события происходят (а) «корректировка» [Богин, 2001] дивинации, когда новая дивинация совмещается с исходной в рамках общего сценария когнитивной гармонии; (б) видоизменение совмещения дивинаций, когда новая дивинация приводит не только к изменению исходной дивинации, но и к развертыванию иного сценария когнитивной гармонии; (в) объединение дивинаций. При развертывании дивинации событий когнитивной гармонии и смене горизонта дивинации сохраняется определенная тема ожидаемого. Когнитивная гармония в повествовательном тексте развертывается на балансе дивинаций и смены горизонта дивинаций, которая вводит новые дивинации, соотносимые с новыми причинно-следственными отношениями, ведущими к смене сценариев.

«Действование» [Богин, 2001] по сценарию когнитивной гармонии в повествовательном тексте - это всегда действование в соответствии с ди- винациями событий, без этого восприятие текста потеряло бы связность. Сценарий когнитивной гармонии обеспечивает непрерывность интерпретации во времени, проявляясь в качестве посредника, через которого прошлое оказывает влияние на будущее; уже усвоенная информация определяет то, что будет воспринято впоследствии. Интерпретатор не в состоянии воспринимать события, если нет дивинации событий. Интерпретация направляется дивинациями, но не управляется ими. Дивинация событий регулирует действование сценария событий когнитивной гармонии.

В повествовательном тексте дивинация событий как бы «запланирована» с самого начала, а предикаты - глагольные циклы - служат для построения сценария когнитивной гармонии. В связи с этим необходимо отметить, что в реализации сценария когнитивной гармонии определенную роль играет сильная позиция в тексте, т. е. заглавие, эпиграф, начало текста, конец текста. «Заголовок задает» не только установку дивинации событий, но и «тему, проблему, интерес» [Арнольд, 1978, с. 19].

При развертывании когнитивной гармонии объектом дивинации событий в повествовательном тексте является не только набор содержаний - предикаций в рамках пропозиций, но и текстообразующих средств. Такие текстообразующие средства имеют характер методологического указания по дальнейшему «мыследействованию» [Богин, 2001].

При действовании дивинации событий когнитивной гармонии имеет место неосознанное ожидание, но его роль незначительна, чрезвычайно значимым является ожидание, полученное посредством рациональной оценки связей и отношений событий в повествовательном тексте. При интерпретации переживания связности содержания, в том числе смыслов и событий повествовательного текста «развертываются» автоматически.

Дивинация событий при развертывании когнитивной гармонии организует интенциональный акт. В зависимости от направления интенции получаются разные «возможные миры». Выбор же этой направленности на тот или иной «возможный мир» зависит от характера дивинации в составе сценария когнитивной гармонии, иначе говоря, от характера переживания предстоящего развертывания горизонта дивинации в рамках возможного мира.

Система дивинаций определяет не только интенциональность, не только выбор возможного мира, она еще определяет и интерес интерпретатора, направленность и «меру напряженности» [Богин, 2001] этого интереса в процессе интерпретации.

Дивинации событий переживаемы, и весь процесс развертывания сценария когнитивной гармонии посредством дивинаций - несомненный объект переживания, причем мы имеем здесь дело с «герменевтическим переживанием», которое не выступает в качестве гипотезы [Богин, 2001]. Более того, оно может быть нечетким. Например, «герменевтическое переживание» может проявиться таким образом: образ персонажа экранизации романов братьев Стругацких «Обитаемый остров», «Жук в муравейнике», «Волны гасят ветер», «Малыш» оказался несоответствующим ожиданиям, что было зафиксировано сразу: «А Максим Каммерер был не такой». Дивинации событий фиксируются подобным же образом: «Это событие вполне возможно, даже допустимо, а это не может произойти никогда, потому что так не бывает!».

Читатель стремится к «контролю над тем, что случится дальше» [Sinclair, 1980]. Дивинация предполагает операции: (1) видеть связь событий, развертывающихся в тексте; (2) видеть нарушения связи событий в тексте; (3) компенсировать нарушения путем «смены горизонта» дивинации событий.

Эти столь необходимые операции опираются на дивинацию содержания целого повествовательного текста. Действование по когнитивному сценарию в значительной мере «строится» путем «перебора дивинаций» при обращении к прошлому опыту интерпретатора. Дивинация создает известную установку на активный процесс дальнейшей интерпретации, при которой анализ совпадений или несовпадений с ожидаемой дивинацией также входит в процесс интерпретации. Дивинация имеет характер предположения интерпретатора об условиях дальнейшего действования в содержании целого повествовательного текста. «Вхождение» [Богин, 2001] в целостность повествовательного текста осуществляется посредством укрупнения сценариев конитивной гармонии (см гл. 4): от сценария события до сценария целого повествовательного текста.

Таким образом, дивинация событий и сценарий когнитивной гармонии задают критерии и закономерности смыслового реконструирования повествовательного текста (а не отображение его). При восприятии асимметричного знака, инициирующего работу памяти и тем самым способствующего «реконструкции» метаязыковой репрезентации события прошлого и последовательности «эмпирических сущностей» [Гуссерль, 1994] - праимпрессии и ретенции, интерпретатор, вступая во взаимодействие с ними, в свою очередь, посредством дивинации «реконструирует» протекцию из последовательности событий, постоянно оценивая событие в протенции как совпадающее или несовпадающее с дивинацией, порожденной предшествующими событиями в повествовательном тексте.

Мы рассмотрели процессуальные особенности развертывания когнитивной гармонии при интерпретации. Здесь также необходимо отметить, что «сознание в своей непосредственности нам не дано познать, единственный путь приближения к нему - выбрать орудием и предпосылкой анализа текст, но понимаемый не просто в качестве суммы достигнутых знаний, но в качестве реализуемой мысли и способа бытия» [Мамардашвили, 1996, с. 149]. Такими свойствами обладает текст художественной литературы - повествовательный текст. Но поскольку этот текст должен служить опосредованно, как представляется, необходимо проведение психолингвистического эксперимента, в котором данный текст являлся бы орудием и предпосылкой анализа. Такой психолингвистический эксперимент был осуществлен и материалы его приведены в последующих параграфах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >