Свойства когнитивной гармонии повествовательного текста

Когнитивная гармония повествовательного текста является самоорганизующейся системой. Взаимодействия между элементами системы когнитивной гармонии носят причинно-следственный характер и происходят в процессе становления временной гармонии как аспекта когнитивной гармонии.

С учетом данной информации и информации, приведенной ранее, представляется возможным выявить следующие свойства когнитивной гармонии:

Динамическая иерархичность и внутренняя открытость системы когнитивной гармонии:

Внутрисистемная открытость предполагает взаимодействие составляющих систему когнитивной гармонии и позволяет эволюционировать от простого к сложному, от низшего к высшему, так как каждый иерархический уровень когнитивной гармонии может развиваться и усложняться только при обмене информацией с другим уровнем.

Для внутренне открытой системы, каковой является система когнитивной гармонии, характерна «размытость внутренних границ». Важным аспектом системы когнитивной гармонии служат процессы самоорганизации, приводящие к тому, что «части ведут» себя согласованным образом. Целостность системы когнитивной гармонии не может быть сведена к составляющим ее элементам, поскольку существование последних регулируется ее же собственными закономерностями организации равновесия и упорядоченности.

Упомянутые свойства - динамическая иерархичность и внутренняя открытость системы когнитивной гармонии - «взаимопереплетены», и «развести» их не представляется никакой возможности.

Основным смыслом структурной иерархии когнитивной гармонии является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. Сценарий когнитивной гармонии содержит два иерархически «конструируемых» уровня, речь о которых шла в предыдущем параграфе. По мере укрупнения сценариев взаимодействие уровней активизируется.

Цикличность: Дивинация целостного повествовательного текста способствует текстопорождающей роли когнитивной гармонии, которая «осуществляется» посредством фазовой модификации цикличности. Эту модель можно охарактеризовать таким образом: «Скрытый мифообрядовый каркас превратился в грамматически формальную основу построения текста» [Лотман, 1992, с. 210].

Первый «кирпичик» такой основы - «фаза обособления» [Пропп, 1928]. Помимо «внешнего, собственно пространственного ухода», в частности, «поиска, побега, погони или, напротив, затворничества», она может быть представлена «избранничеством или самозванством», а также уходом «в себя», «томлением, разочарованием, ожесточением, мечтательностью, вообще жизненной позицией, предполагающей разрыв или существенное ослабление прежних жизненных связей». В конечном счете реконструктивную задачу данной фазы способна решить «предыстория или хотя бы достаточно подробная характеристика персонажа, выделяющая его из общей картины мира и делающая протагонистом если не самих событий, то определенной сюжетной линии повествования» [Пропп, 1928, с. 34].

Второй выступает «фаза партнерства» [Пропп, 1928]: установление новых межличностных связей между центральным актантом (персонажем) и «периферийными» актантами, которые волею судьбы оказываются в поле его жизненных интересов. Эта фаза может содержать в своем составе обретение героем «помощников» и/или «вредителей». Нередко здесь имеют место «неудачные или недолжные пробы жизненного поведения», в частности, возможно «ложное партнерство, предваряющие эффективное поведение героя в последующих эпизодах». На этом этапе развертывания текста «действующее лицо часто подвергается искушениям или испытаниям различного рода, существенно повышающим уровень его жизненной искушенности»; данная фаза порой гипертрофируется и разворачивается в целый кумулятивный «сюжет воспитания» [Пропп, 1928, с. 45].

Третья фаза - «лиминальная (пороговая)» фаза «испытания смертью». Она может выступать «в архаических формах ритуально-символической смерти героя или посещения им потусторонней "страны мертвых"», может «заостряться до смертельного риска», в частности, «до поединка, а может редуцироваться до легкого повреждения или до встречи со смертью в той или иной форме», например, «утрата близкого существа или зрелище чужой смерти». Эта фаза может «гипертрофироваться в авантюрно-кумулятивный сюжет бесконечно репродуцируемых испытаний» [Пропп, 1928, с. 47].

Наконец, четвертая - фаза «преображения». Здесь, как и на заключительной стадии инициации, имеет место изменение «статуса героя - статуса внешнего (социального) или внутреннего (психологического)». Нередко такое перерождение, символическое «второе рождение», сопровождается «возвращением героя к месту своих прежних, ранее расторгнутых или ослабленных связей, на фоне которых акцентируется его новое жизненное качество» [Пропп, 1928, с. 48].

Как правило, вторая и третья фазы модификации цикличности «взаимопереплетены» и граница между ними «размыта». Соответственно, три фазы - фаза обособления, фаза испытания (партнерства/лиминальная), фаза преображения - формируют триаду укрупненного сценария когнитивной гармонии целого повествовательного текста. В связи с этим уместно обратить внимание на то, что представленная последовательность узлов метатекста поразительно и, возможно, не случайно, напоминает такой органический процесс, который существенно повлиял на мифологическое мышление человека, как метаморфозы стадиального развития насекомого: сначало яичко, затем происходит превращение в личинку, последняя превращается в куколку, а та уже во взрослую особь.

Здесь мы касаемся, по-видимому, неких глубинных парадигм бытия. «Всякая жизнь складывается из непрерывного цикла "испытаний", "смерти", "воскрешений", независимо от того, какими словами пользуются для передачи этого (первично религиозного) опыта», вследствие чего в глубинах психики «данные сценарии не теряют актульности» [Элиаде, 1995, с. 199]. Таким образом, резюмируя информацию о фазовой цикличности, можно говорить о том, что фазовая цикличность проявляется при становлении когнитивной гармонии повествовательного текста.

Цикличность проявляется и в развертывании глагольного цикла сложного синтаксического целого, совпадающего с фазами действования сценария когнитивной гармонии, репрезентирующего асимметричный знак на когнитивном уровне.

Обратимся к примерам:

  • 26) Любовь с этого дня пошла на убыль. Когда она, как это часто бывало с ней, с улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полковника на площади, и мне становилось как-то неловко и неприятно, и я стал реже видаться с ней. И любовь так и сошла на нет.
  • (Л. Н. Толстой. После бала)

Конституирующее сознание интерпретатора реконструирует временную последовательность событий посредством сценария когнитивной гармонии «После бала», которой неизбежно «подвергается» асимметричный знак «полковник на площади». Глагольный цикл развертывается следующим образом: влюбился в дочь полковника - проникся симпатией к отцу барышни полковнику - «увидел» деспотичность и жестокость полковника на плацу во время избиения солдата - разлюбил и не женился.

  • 27) С седла перевесившись, шашкой махнул, на миг ощутил, как обмякло под ударом тело и послушно сползло наземь. Соскочил атаман, бинокль с убитого сдернул, глянул на ноги, дрожавшие мелким ознобом, оглянулся и присел сапоги снять хромовые с мертвяка. Ногой упираясь в хрустящее колено, снял один сапог быстро и ловко. Под другим, видно, чулок закатился: не скидается. Дернул, злобно выругавшись, с чулком сорвал сапог и на ноге, повыше щиколотки, родинку увидел. Вид родинки с голубиное яйио ошеломил его. Медленно, словно боясь разбудить, вверх лицом повернул холодеющую голову, руки измазал в крови, выползавшей изо рта широким бугристым валом. Всмотрелся и только тогда плечи угловатые обнял неловко и сказал глухо:
    • - Николушка!..

Чернея, крикнул:

-Да скажи же хоть слово! Как же это, а?

Упал, заглядывая в меркнущие глаза; веки, кровью залитые, приподымая, тряс безвольное, податливое тело...

Но накрепко закусил Николка посинелый кончик языка, будто боялся проговориться о чем-то неизмеримо большом и важном.

К груди прижимая, поцеловал атаман стынущие руки сына и, стиснув зубами запотевшую сталь маузера, выстрелил себе в рот...

(М. А. Шолохов. Родинка)

Конституирующее сознание интерпретатора реконструирует временную последовательность событий посредством когнитивного сценария «Превратности судьбы». Глагольный цикл развертывается следующим образом: убил (противника) - стал снимать (сапоги с убитого) - увидел (родинку на ноге с голубиное яйцо) - узнал (в убитом своего сына) - содрогнулся (от содеянного) - покончил с собой.

28) Поступая в монахи, Касатский показывал, что презирает все то, что казалось столь важным другим и ему самому в то время, как он служил, и становился на новую такую высоту, с которой он мог сверху вниз смотреть на тех людей, которым он прежде завидовал.

Но не одно это чувство руководило им.

В нем было и другое, истинно религиозное чувство, которого не знала Варенька, которое, переплетаясь с чувством гордости и желанием первенства, руководило им. Разочарование в Мэри (невесте), которую он представлял себе таким ангелом, и оскорбление было так сильно, что привело его к отчаянию, а отчаяние куда? - к богу, к вере детской, которая никогда не нарушалась в нем.

(Л. Н. Толстой. Отец Сергий)

Сценарий когнитивной гармонии асимметричного знака «разочарование в Мэри» развертывается поредством глагольного цикла: собирался жениться на любимой девушке Мэри (происходит «смена горизонта» ди- винации) - узнал об ее измене - расстроил свадьбу - «ушел в монастырь» (стал монахом).

  • 29) Во всех подобных случаях, когда ни один ямщик не решится везти, обращаются к этому молодому, и он никогда не откажется. И заметьте: никогда он не берет с собой никакого оружия. С тех пор как не стало Безрукого, ходит в народе за ним слава убивиа. Его сопровождает какое-то обаяние, и он сам, кажется, также ему поддается. Но ведь это иллюзия. Поговаривают уж тут разные ребята: «Убивца», мол хоть заговоренного пулей, а все же взять можно».
  • (В. Г. Короленко. Чудная)

Асимметричный знак «слава убивца» инициирует события, которые на когнитивном уровне развертываются в соответствии с глагольным циклом сценария когнитивной гармонии «Убивец»: убил нечаянно атамана разбойников - приобрел известность в народе (возникает встречный цикл) - вызвал со стороны разбойников ненависть к себе и желание отомстить за своего атамана - был вероломно убит разбойниками.

  • 31) Анна вторую неделю работала в очереди на скотном дворе. Вместе с шестью другими бабами выдаивала коров. Отбивала телят и шла спать. Сон приходил не скоро - ворочалась, прислушивалась к ровному дыханию Арсения, думала о теперешней жизни в коллективе, не могла заснуть из-за письма первого мужа.
  • (М. А. Шолохов. Двухмужняя)

Асимметричная языковая единица «письмо первого мужа» инициирует событийную последовательность, выраженную глагольным циклом: вышла замуж вторично - родила ребенка (происходит смена горизонта ди- винации) - получила письмо от первого мужа, «воскресшего из мертвых», - желая избежать предосудительных разговоров, вернулась к первому мужу (встречный цикл) - была жестоко избита первым мужем - вернулась с ребенком к отцу ее ребенка.

32) Людская молва сделала Голована мифическим лицом. За ним закрепилась репутаиия кудесника с неодолимым талисманом.

Знал или не знал Голован, что ему присвоили такие дела, - неизвестно. Однако когда к нему очень часто обращались с такими просьбами и вотросами, с которыми можно обращаться только к доброму волшебнику, он на многие такие вопросы давал «помогателъные советы», и вообще ни за какой спрос не сердился.

(Н. С. Лесков. Несмертельный Голован)

Сценарий когнитивной гармонии «Несмертельный Голован», репрезентирующий события, инициированные асимметричным языковым знаком «репутация кудесника с неодолимым талисманом» развертывается посредством глагольного цикла: был простым «вольноотпущенным» - таинственным образом приобретя «лечебный» камень покойного аптекаря, стал заниматься лечением людей - излечил от чумы и ряда инфекционных заболеваний многих людей - сам начал осознавать себя волшебником, получив прозвище «несмертельный Голован» (встречный цикл) - завоевал любовь и уважение бедных и богатых людей.

  • 33) Он (Гитлер) сжимал зубы, преисполненный обиды на весь мир и ненависти к своим врагам и друзьям, умершим, убитым и живым. Мысль о торжестве русских приводила Гитлера в исступление. Он вскакивал с места и начинал быстро шагать по своему суженному до размеров крысиной норы государству. Он опять начинал бушевать, плакать, угрожать, обвинять всех и вся в поражении своей армии.
  • (Э. Г. Казакевич. Весна на Одере)

Асимметричный знак «мысль о торжестве русских» инициирует реконструкцию сценария когнитивной гармонии «Весна на Одере», способствуя развертыванию глагольного цикла: от мыслей о победе советских войск Г итлер впадает в исступление - он мечется как загнанная крыса - он начинает плакать и ненавидит всех - его участь уже предрешена, и он не может никак повлиять на складывающуюся ситуацию - он обвиняет всех и вся в поражении своей армии.

  • 38) Пестрота моя, так не нравившаяся людям, чрезвычайно понравилась всем лошадям; все окружили меня, любовались и заигрывали со мной. Я начал уже забывать о первом горе в моей жизни, причиной которого была моя мать.
  • (Л. Н. Толстой. Холстомер. История лошади)

Стороны асимметричного знака «первое горе в жизни» неизбежно подвергаются гармонизации и способствуют реконструкции сценария когнитивной гармонии, представленного глагольным циклом: людям не понравилась окраска Холстомера (встречный цикл) - мать-кобыла невзлюбила его - юный пегий мерин испытал первое горе в своей жизни - из-за второй беременности матери-кобылы отношения сына и матери прекратились - люди стали воспринимать окраску пегого мерина как уродство. Здесь мы получили замкнутый цикл.

39) Счастливой жизнью я прожил только два года. В конце второй зимы случилось самое радостное для меня событие. Это было на масленице, я повез князя на бег. На бегу ехали Атласный и Бычок. Не знаю, что он делал там в беседке, но знаю, что он вышел и велел Феофану въехать в круг. Помимо меня ввели в круг и поставили Атласного. Атласный ехал с поддужным, я, как был, в городских санках. В завороте я его кинул; и хохот, и рев восторга приветствовали меня.

Когда меня проваживали, за мной ходила толпа. И человек пять предлагали князю тысячи. Он только смеялся, показывая свои белые зубы.

  • - Нет, - говорил он, - то не лошадь, а друг, горы золотом не возьму...
  • (Л. Н. Толстой. Холстомер. История лошади)

Стороны асимметричного знака «счастливая жизнь» также подвергаются воздействию когнитивной гармонии, сценарий которой содержит глагольный цикл: конь оказался у князя, любившего бега, развлечения и «веселую жизнь» - Холстомер случайно принял участие в стихийной скачке и выиграл у самого быстрого скакуна Атласного - пегий мерин стал активным участником в скачках, которые устраивались князем, - пегий мерин всегда выходил победителем - конь был провозглашен князем «другом» - Холстомер относился к князю «от души» - конь был предан князем, его загнали ради прихоти князя, и он оказался у барышника (данный цикл возникает в процессе дивинации).

40) Ему представлялось теперь, как известие о его исчезновении попадет на судостроительный завод, где после семилетнего перерыва он снова работал в последнее время, скрываясь от колчаковской контрразведки...

«Старик» сидел, согнувшись у костра в безнадежной позе, и душа его по-прежнему ныла от непонятного, щемящего, тоскливого чувства, как будто все то, о чем он думал, было и родным, и душевно близким ему, но уже почти невозможным для него, потому невозвратно далеким. Он снова вопросительно посмотрел вокруг, но темь стояла по-прежнему глухая и сытая, несокрушимая, как стена. И небо с неведомо куда ведущим Млечным Путем смотрело нерадушно и молчаливо.

(А. А. Фадеев. Таежная болезнь)

Асимметричный знак «известие об исчезновении «Старика» (опытного подпольщика) инициирует события прошлого, которые развертываются в триаду сценария когнитивной гармонии посредством глагольных циклов: «Старик» был послан для организации партизанского сопротивления - за его поимку была объявлена награда в размере 1000 рублей - его отряд подвергся нападению противника - «Старику» удалось чудом уйти от погони - он потерял связь с отрядом и заблудился - блуждая одиноко по тайге, постоянно размышлял о прежней жизни на заводе - «Старик» затосковал по прошлой жизни.

41) Александр Антоныч слышал о судьбе Тайсы Родионовны не раз, но он больше тридцати лет не бывал в Рагозном и теперь озирался по сторонам, не узнавая хорошо известных мест. Верстах в трех от усадьбы он прислушался. Непрестанный гул поднимался над холмом, за которым лежало поместье. Был он тяжел и глубоко подмывал всю округу, точно валили где-то густой многолетний дубняк. Пока Александр Антоныч взбирался на холм, гул становился жиже, распадался на внезапные взмахи гомонов, воплей, и вдруг трещащее, надсадное гарканье грачевника вырвалось точно из земли и заклокотало под ногами.

Над парком, катившимся по склону, взлетали то в одиночку, то стайками, то целыми тучами черные птицы. Широкие сучковатые верхушки лип, насколько хватало глазу, кишели и переливались исчерна- лиловыми перьями.

Вправо от дороги, лицом к парку, стоял заброшенный дом. Он побурел, крыша его наполовину провалилась, но по-прежнему стройны были колонки и белы антаблементы. Железная труба, торчавшая из оконца пристройки, похожей на сени, попыхивала реденьким дымком. Александр Антоныч пошел на дымок.

Навстречу ему приблизилась женщина в плисовой кофте, перехваченной у пояса тесемкой. Кофта висела на ее плечах, как мешок, и плечи острыми бугорками подпирали голову. Поравнявшись с нею подле усадебного дома, Александр Антоныч открыл было рот, да так и остался стоять, наклонившись вперед и чуть-чуть занеся одну ногу, чтобы шагнуть.

Из-под напущенного на лоб платка глянули круглые, очень светлые, почти бесцветные глаза, и широко раздвинутые, узкие брови так распахивали взгляд этих глаз, что казалось, только они одни занимали собой все лицо.

  • - Тайса Родионовна, - тихо сказал Александр Антоныч.
  • -Да, - ответила она, - Тайса Родионовна.

За грачиным гарканьем не было слышно ее слов, но он так ясно уловил их, как будто они возникли в нем самом. Он наклонился к ее уху:

-Яхотел повидать вас. Можно?

Тайса Родионовна повела рукой к дому:

  • - Милости прошу.
  • (К. А. Федин. Тишина)

Асимметричный знак «судьба Тайсы Родионовны» инициирует реконструкцию сценария когнитивной гармонии, «развертывающейся» посредством глагольного цикла: Тайса Родионовна возвратилась - стала жить одна (происходит «смена горизонта» переживания) - Александр Антонович, тоже из бывших, остался один - он поехал к Тайсе Родионовне - два одиноких человека воссоединились.

42) Байгузин по-прежнему, понурясь, стоял между двумя конвойными и лишь изредка обводил безучастным взглядом ряды солдат. Видно было, что он ни слова не слыхал из того, что читалось, да и вряд ли хорошо сознавал, за что его собираются наказывать. Один раз только он шевельнулся, потянул носом и утерся рукавом шинели.

Козловский также не вникал в смысл приговора и вдруг вздрогнул, услышав свою фамилию. Это было в том месте, где говорилось о его дознании. Он сразу испытал такое чувство, как будто бы все мгновенно повернули к нему головы и тотчас же отвернулись. Его сердце испуганно забилось. Но это ему только показалось, потому что, кроме него, фамилии никто не расслышал, и все одинаково равнодушно слушали, как адъютант однообразно и быстро отбарабанивал приговор. Адъютант кончил на том, что Байгузин приговаривается к наказанию розгами в размере ста ударов.

Батальонный командир скомандовал: «К ноге!» - и сделал знак головою доктору, который боязливо и вопросительно выглядывал из-за рядов. Доктор, молодой и серьезный человек, первый раз в жизни присутствовал при экзекуции. Теряясь и чувствуя себя точно связанным под сотнями уставленных на него глаз, он неловко вышел на середину батальона, бледный, с дрожащею нижнею челюстью. Когда Байгузину приказали раздеться, татарин не сразу понял, и только когда ему повторили еще раз и показали знаками, что надо сделать, он медленно, неумелыми движениями расстегнул шинель и мундир. Доктор, избегая глядеть ему в глаза, с выражением брезгливого ужаса на лице, выслушал сердце и пульс и пожал в недоумении плечами. Он не заметил даже малейших следов обычного в этих случаях волнения. Очевидно было, что или Байгузин не понимал того, что с ним хотят сделать, или его темный мозг и крепкие нервы не могли проникнуться ни стыдом, ни трусостью.

Подпоручик все время дрожал от холода и волнения; всего мучительнее было для него - не крики Байгузина, не сознание своего участия в наказании, а именно то, что татарин вины своей, как видно, не понял, и за что его бьют - не знает толком; он пришел на службу, наслышавшись еще дома про нее всяких ужасов, уже заранее готовый к строгости и несправедливости. Первым его движением после сурового приема, оказанного ему ротой, казармой и начальством, было - бежать к родным белебеевским нивам. Его поймали и засадили в карцер. Потом он взял эти голенища. Из каких побуждений взял, для какой надобности, он не сумел бы рассказать даже самому близкому человеку: отцу или матери. И сам

Козловский не так мучился бы, если бы наказывали сознательного, расчетливого вора или даже хоть совсем невинного человека, но только бы способного чувствовать весь позор публичных побоев.

Сто ударов были отсчитаны, барабанщик перестал бить, и вокруг Байгузина опять закопошились те же солдатики. Когда татарин встал и начал неловко застегиваться, его глаза и глаза Козловского встретились, и опять, как и во время дознания, подпоручик почувствовал между собой и солдатом странную духовную связь.

(А. И. Куприн. Дознание)

Когнитивная гармония сторон, образующих асимметричный знак «о его дознании», развертывается посредством глагольного цикла: Козловскому было поручено провести дознание после кражи - растрогал до слез татарина - вытянул у татарина признание в воровстве (возникает встречный цикл) - Байгузин бы приговорен к наказанию розгами в размере ста палок - во время экзекуции Байгузин не понимал причин наказания (происходит возвращение к предыдущему циклу) - Козловский почувствовал невыносимую жалость и сочувствие к наказываемому во время экзекуции (оба цикла «встречаются») - во время экзекуции глаза Байгузина и Козловского встретились - между ними установилась странная духовная связь.

43) Мне стало легче. Неожиданное сочувствие блаженненъкого вдруг согрело и приласкало мое сердце, показало мне, что еще можно и должно жить, пока есть на свете любовь и сострадание.

Так вот почему, - закончил Зимин свой рассказ, - вот почему я так жалею этих несчастных и не смею им отказывать в человеческом достоинстве. Да и кстати: его сочувствие принесло мне счастье. Теперь я очень рад, что не сделался «моментом». Это так у нас в армии называли офицеров генерального штаба. У меня впереди и в прошлом большая, широкая, свободная жизнь.

(А. И. Куприн. Блаженный)

Стороны асимметричного знака «неожиданное сочувствие блажен- ненького» «переходят» в состояние когнитивной гармонии, «развертывающейся» посредством глагольного цикла в сценарии когнитивной гармонии: Зимин с сочувствием относился к блаженненькому - Зимин попал в состояние глубокой нужды (встречный цикл) - блаженненький отдал ему сбережения, к которым никому не позволял притрагиваться - Зимин стал с сочувствием относиться ко всем «особенным» людям. Перед нами замкнутый цикл.

44) Сделалась история известна всему полку, и чаша моих злодеяний, выражаясь высоким штилем, переполнилась. Стали все на меня глядеть этаким басом, вижу - руку избегают подавать, а кто и подает, так глазами шнырит по бокам, точно виноватый. Открыто не решались мне ничего сказать, потому что жалели Марью Николаевну. Как-то сразу тогда догадались, что здесь не романец, не пустая связишка от скуки, а что-то нелепое, огромное, больное - какая-то не то психология, не то психиатрия. И мужа ее жалели. Был он заслуженный, шипкинский подполковник и пребывал и, кажется, до сих пор пребывает в сладком неведении.

И все ждали случая.

(А. И. Куприн. С улицы)

Асимметричный знак «чаша злодеяний» инициирует сценарий когнитивной гармонии, «развертывающейся» посредством глагольного цикла: цинично относился ко всему - соблазнил замужнюю женщину - издевался над чувствами больной женщины - (встречный цикл) окружающие стали относиться неодобрительно - получил по заслугам (возникает в процессе дивинации).

45) Дома, у себя, под голубым ласковым небом, под пышными, еще не жаркими лучами солнца, Борис стал быстро оживать, точно он отходил душой от какого-то долгого, цепкого, ледяного кошмара.

Но телом он слабел с каждым днем. Черный туман убил в нем что-то главное, дающее жизнь и желание жизни.

Спустя две недели по приезде он уже не вставал с кровати.

Все время он не сомневался в том, что скоро умрет, и умер мужественно и просто.

Я был у него за день до его смерти. Крепко пожимая своей сухой, горячей, исхудавшей рукой мою руку и улыбаясь ласково и грустно, он говорил:

  • - Помнишь наш разговор о севере и юге, еще тогда давно, помнишь? Не думай, я от своих слов и не отпираюсь. Ну, положим, я не выдержал борьбы, я погиб ... Но за мной идут другие - сотни, тысячи других. Ты пойми - они должны одержать победу, они не могут не победить. Потому что там черный туман на улицах и в сердцах и в головах у людей, а мы приходим с ликующего юга, с радостными песнями, с милым ярким солнцем в душе. Друг мой, люди не могут жить без солнца.
  • (А. И. Куприн. Черный туман)

Стороны асимметричного знака «черный туман» подвергаются когнитивной гармонии, которая «развертывается» посредством глагольного цикла в одноименном сценарии когнитивной гармонии: Борис приехал в Петербург - с интересом стал заниматься музыкой - начал изучать иностранные языки - стал заниматься музыкой - стал писать для газет статьи (смена горизонта дивинации) - смертельно заболел - поехал домой - дома под ласковым солнцем ненадолго «ожил» - умер «мужественно и просто». Перед нами полный законченный жизненный цикл.

  • 46) К десяти часам гости поднялись. Пташников и Дурдин уезжали с одиннадцатичасовым в Москву. Инженер провожал их, Башкирцев извинился усталостью. Дружинин тоже начал прощаться, но Башкирцев удержал его.
  • - Останьтесь, я хочу попросить вас об одном деле ...

Когда гости и хозяева проходили через полутемную диванную, Башкирцев взял за локоть Дурдина и задержал шаги. Оставшийся сзади Дружинин успел услышать начало фразы ...

-Ты же смотри ...

И Дурдин громко ответил:

-Да что вы, Илья Андреич, рази я сам себе враг ...

Это обращение Башкирцева к Дурдину на «ты» в связи с впечатлениями всего вечера вдруг без колебаний и переходов объяснило Дружинину многое, что раньше отпечатывалось в его мозгу туманно и неясно, как предчувствие. Он сразу вспомнил тысячу мелочей, наблюденных в доме Башкирцевых, которые, дополняя одна другую, объяснили ему нечто страшно неприятное, тяжелое и противное. Теперь небольшим фактам Дружинин придавал большое значение.

Эта показная бутафорская роскошь и всегда какие-то деловые люди. Шушуканье. Впечатление ожидания чего-то, что должно разрешиться и сделать всех счастливыми ...

Рита говорила часто: «Вот устроятся дела папы, мы поедем в Ниццу...»

А что это были за дела - никто точно не понимал, хоть при разговоре о них кивали сочувственно и на лица набегала тень глубокомыслия.

И когда Башкирцев, возвратившись из передней, расстегнул три пуговицы жилета и с облегченным видом актера, сошедшего со сцены, весело и громко по-домашнему сказал, - слушай, мамочка, нельзя ли нам чаю сюда, - Дружинин почувствовал, что он как будто бы состоит в молчаливом против кого-то заговоре.

(А. И. Куприн. Хорошее общество)

Стороны асимметричного знака «нечто страшно неприятное, тяжелое и противное» подвергаются когнитивной гармонии. Реконструируется сценарий когнитивной гармонии, в котором репрезентируется глагольный цикл: Дружинин стал часто бывать в доме Башкирцевых - заметил нечто неладное - поняв, что семья Башкирцевых занимается «темными делишками», решил ответить отказом на любое предложение Башкирцева.

  • 47) Ленька извинился и вышел. Он уже успел разглядеть в дверную щелку лиио Рыбникова, и хотя у него оставались кое-какие сомнения, но он был хорошим патриотом, отличался наглостью и не был лишен воображения. Он решил действовать на свой риск. Через минуту он был уже на крыльце и давал тревожные свистки.
  • (А. И. Куприн. Штабс-капитан Рыбников)

Асимметричный знак инициирует событийную последовательность, представленную глагольным циклом: Клотильда начала подозревать Рыбникова - она поделилась своими подозрениями с Ленькой - (посредством мотивирующей дивинации «возникает» параллельный цикл) Ленька установил слежку - Ленька выследил шпиона.

  • 48) И Христо, который не может справиться с недавним охотничьим возбуждением. нет-нет да и намекнет на наше предприятие.
  • - А я сейчас шел по набережной... Сколько свиней зашло в бухту. Ужас! - И метнет на нас лукавым, горящим черным глазом.

Яни, который вместе с ним относил и прятал корзину, сидит около меня и едва слышно бормочет в чашку с кофе:

- Тысячи две, и все самые крупные. Я вам снес три десятка.

Это моя доля в общей добыче. Я потихоньку киваю головой. Но теперь мне немного совестно за мое недавнее преступление. Впрочем, я ловлю несколько чужих быстрых плутоватых взглядов. Кажется, что не мы одни занимались в эту ночь браконьерством.

(А. И. Куприн. Листригоны)

Стороны асимметричных знаков «с недавним охотничьим возбуждением» и «мое недавнее преступление» подвергаются когнитивной гармонии. В результате развертывается глагольный цикл сценария когнитивной гармонии: мальчик принимал участие в незаконном отлове рыбы - почувствовал угрызение совести (это звено «возникает» при действовании «нормообразующей» дивинации) - (возникает параллельный цикл) окружающие вели себя подозрительно, обменивались плутоватыми взглядами - мальчик понял, что те тоже занимались браконьерством.

  • 49) А на другой день во время урока закона божьего раздался в коридоре тяжкий топот и звон колокольчиков, отчего чуткое сердце Нельгина похолодело и затосковало. Полуоткрылась дверь, и в ней показалось огромное серое лицо с мясистым носом, а затем рука с подзывающим указательным пальцем:
    • - Нельгин! Иди-ка сюда, любезный!

И бедного влюбленного повели наверх, в дортуар, разложили на первой кровати и сняли штанишки. Григорий держал его за руки и за голову, а Матвей дал ему двадцать пять добрых розог. Так, сама собою, как-то незаметно пресеклась, а вскоре и вовсе забылась первая любовь. Только образ хорошенькой смуглой Мухиной с ее заспанными глазками и надутыми губками застрял в памяти на всю жизнь.

(А. И. Куприн. Храбрые беглецы)

Развертывается глагольный цикл, совпадающий с фазами действова- ния сценария когнитивной гармонии, которой подвергаются стороны асимметричного знака «первая любовь» при интерпретации: Нельгин затосковал по любви в сиротском приюте - обратил внимание на Мухину - запретил остальным мальчикам танцевать с Мухиной - написал Мухиной любовное письмо - был избит розгами в воспитательных целях (имеет место «нормонарушающая» дивинация).

50) Агата хорошела и здоровела, но я радостно шел к гибели. Я стал похож на скелет своею изможденностью, ноги мои дрожали на ходу, я потерял аппетит, память мне изменила до такой степени, что я забыл не только свою науку и своих учителей, но стал забывать порою имена своих отца и матери. Я помнил только любовь, любовь и образ любимой.

Странно, никто в доме не замечал нашей наглой, отчаянной, неистовой влюбленности. Или в самом деле у дерзких любовников есть какие- то свои тайные духи-покровители? Но милая матушка моя чутким родительским инстинктом давно догадалась, что меня борет какая-то дьявольская сила. Она упросила отца отправить меня для развлечения и для перемены места в Москву, где тогда только что открылась огромнейшая всероссийская выставка. Я не мог идти наперекор столь любезной и заботливой воле родителей и поехал. Но в Нижнем Новгороде такая лютая, звериная тоска по Агате мною овладела, такое жестокое влечение, что сломя голову сел я в первый попавшийся поезд и полетел стремглав домой, примчался, наврал папе и маме какую-то несуразную белиберду и стал жить в своем родовом гнезде каким-то прокаженным отщепенцем. Стыд меня грыз и укоры совести. Сколько раз на себя покушался руки наложить, но трусил, родителей жалел, а больше - Агатины соблазны манили к жизни. Вот тут-то самоотверженная матушка моя начала энергично разматывать тот заколдованный клубок, в нитях которого я так позорно запутался.

(А. И. Куприн. Ночная фиалка)

Асимметричный знак «дьявольская сила» на когнитивном уровне репрезентируется посредством сценария когнитивной гармонии, соответственно фазам которого развертывается глагольный цикл: странным образом влюбился в Агату - стал чахнуть - Агата стала хорошеть (параллельный цикл) - матушка заметила неладное (встречный цикл) - матушка отправила на выставку в Нижний Новгород - на полпути вернулся домой (это звено «возникает» при действовании «мотивирующей» дивинации) - стал жить затворником - матушка «размотала заколдованный клубок» (встречный цикл).

51) Серпилин подумал о предстоящей утрате, может быть, и не такой чувствительной для человека менее одинокого, чем он. А что утрата

будет, закрывать глаза не приходилось. Ей стыдно перед ним. И будет стыдно при ее характере. Не приехала сегодня, стыдясь того, что его сын убит всего год назад, а она уже с другим.

Конечно, он сделает так, чтобы она и приехала, и поговорила с ним, чтобы все это не выходило так по-дурацки. Но утрата все равно будет, ее не миновать.

И не просто утрата, а двойная утрата, потому что Евстигнеев теперь окажется тоже вроде родственника. Придется от него отказаться, хотя отказаться трудно: привык к его молчаливому присутствию, уже второй год на войне, день за днем рядом.

(К. М. Симонов. Живые и мертвые)

Фазы действования сценария когнитивной гармонии, репрезентирующего асимметричный знак «двойная утрата» на когнитивном уровне, совпадают с глагольным циклом: супруга погибшего сына Серпилина решила выйти замуж за адъютанта Серпилина - Серпилин вынужден взять другого адъютанта (параллельный цикл) - Серпилин почувствовал себя «вдвойне» одиноким (по причине предстоящей «двойной утраты»).

77) Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы...

Что-то ждет их впереди? И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит, и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина.

С тяжелой грустью смотрел я им вслед... Может быть, все и обошлось бы благополучно при нашем расставанье, но Ванюшка, отойдя несколько шагов и заплетая куцыми ножками, повернулся на ходу ко мне лицом, помахал розовой ручонкой.

И вдруг словно мягкая, но когтистая лапа сжала мне сердце, и я поспешно отвернулся.

Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное - не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая, мужская слеза ...

(М. А. Шолохов. Судьба человека)

Развертывается глагольный цикл, совпадающий с фазами действования сценария когнитивной гармонии, репрезентирующего асимметричный знак «человек несгибаемой воли» на когнитивном уровне: попал в плен - был увезен в концлагерь - бежал из концлагеря - добрался до «своих» - воевал до конца войны в регулярной армии - возвратился домой - узнал, что семья погибла (происходит «смена горизонта» дивинации) - устроился шофером - усыновил беспризорного сироту - стал достойным отцом. Звенья данного цикла «возникают» при действовании «мотивирующей» диви- нации.

91) Не будет преувеличением сказать, что в последующие дни все полевое управление армии, от солдат-посыльных до генералов, было озабочено и захвачено судьбой Огаркова. Его возвращение, по сути дела вполне добровольное, в распоряжение трибунала, приговорившего его к расстрелу, поразило и растрогало людей, хотя и ожесточенных отступлением, тяжелыми лишениями и смертью друзей.

Все ждали результатов доследования и окончательного решения с нетерпением и не без опасений, так как прекрасно знали, что трибунал, как учреждение, может и не принять во внимание возвращение Огаркова: формально поступок этот мог считаться вполне естественным и само собой разумеющимся. И некоторые офицеры из самых молодых (в первую очередь, разумеется, Синяев) уже заранее обвиняли трибунал в черствости и формализме.

(Э. Г. Казакевич. Двое в степи)

Развертывается глагольный цикл, совпадающий с фазами действова- ния сценария когнитивной гармонии, представляющего метаязыковую репрезентацию асимметричных знаков «судьба Огаркова», «его возвращение» на когнитивном уровне: Огарков не доставил донесение по- неопытности - был приговорен трибуналом к расстрелу (зачин) - в ночь перед расстрелом его закрыли в сарае (встречный цикл) - ночью войска отступили (параллельный цикл) - Огарков и его конвоир Джурабаев были забыты - Джурабаев и Огарков решили найти «своих» - они «прибились» к какой-то части - Огарков героически сражался - Джурабаев погиб (средняя часть) - Огарков после смерти своего конвоира нашел свой полк - трибунал оправдал Огаркова (концовка).

94) Все в деревне жалели Спиридона и говорили о том, как нелепость случая опрокинулась на него несчастьем.

Соседи часто заходили к нему, когда он сидел один, опустив голову, и говорили ему о том, что одному ему трудно в хозяйстве будет, что нужно жениться, ведь еще не старик... Можно посватать Катерину Соболеву, она хорошая и работящая баба, хотя, впрочем, у нее трое ребят. Тогда можно взять Степаниду, у нее один мальчишка, вырастет, помощником будет.

Но Спиридон ничего не хотел слушать.

На третий день его допустили к раненой.

(П. С. Романов. Голубое платье)

Развертывается глагольный цикл, совпадающий с фазами действова- ния сценария когнитивной гармонии, репрезентирующего асимметричный знак «нелепость случая/несчастье» на когнитивном уровне: Спиридон «изрядно выпил» на свадьбе - затеял драку - супруга Спиридона вмешалась в драку (происходит «смена горизонта» дивинации) - Спиридон нечаянно нанес ей смертельную рану - супруга Спиридона умирает.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >