Анализ процессуального становления специалиста в уголовном процессе России, начиная с реформы 1864 года

Отличительной чертой, которой обладали специалисты во времена своего появления и становления, являлось их именование — «сведущие лица», «опытные или знающие люди». Однако использование познаний лиц особо «опытных», «сведущих и знающих» в каком-либо деле в процессе расследования и раскрытия преступлений осуществлялось в уголовном судопроизводстве России не всегда. Первый зафиксированный случай появления специалиста в уголовном судопроизводстве произошел еще в 1535 г., когда в связи с освидетельствованием удельного князя Андрея Ставицкого, по поводу подозрения его в притворной болезни привлекли лицо, сведущее в медицине[1]. В дальнейшем участие сведущих лиц в уголовном судопроизводстве стало обыденным делом, но окончательное законодательное обрамление получило только в 1864 году.

Следует заметить, что необходимость использования специальных познаний в основном возникала по делам о преступлениях против жизни и здоровья, и специалисты того времени ассоциировались с судебными медиками.

Обозначив отправной точкой 1864 год, позволивший законодательно упрочить положение специалиста в уголовном судопроизводстве, пи стоит не принимать во внимание, что до этой даты деятельность специалиста не оставалась без внимания и всякого регулирования. Предпосылки к окончательному оформлению статуса специалиста уже были заложены в дореформенных правовых актах России, которые деятельность сведущих лиц регламентировали на основе отдельных предписаний. Ярким примером этому может служить Воинский устав Петра I 1716 г., в котором указывалось, что «Надлежит подлинно ведать, что смерть Бесконечно ли от битья приключилась... Того ради зело потребно есть, чтобы коль скоро кто умрет, который в драке бит, поколот или порублен будет, лекарей определить, которые бы тело мертвое взрезали и подлинно разыскали, что какая причина к смерти его была и о том иметь свидетельство в суде и па письме подать» (артикул 154)[2].

С течением времени опосредованное влияние на участие сведущих лиц в уголовном судопроизводстве оказали естественные науки, которые логично обусловили появление необходимости использования специальных познаний в других областях жизнедеятельности. Результат происходящих изменений нашел свое выражение в действующем на тот период времени законодательстве. Первые попытки были предприняты в 1812 году. В законе появилось определение сведущих лиц как обладающих познаниями не только в области судебной медицины, но и в различных областях науки, ремесла, искусства[3]. Затем это упрочилось в 1864 году в Уставе уголовного судопроизводства (ст. 112, 325)[4].

Устав рассматривал сведущих лиц уже не только как судебных медиков, но и указывал на возможность использования знаний сведущих лиц в самых различных делах. Об этом свидетельствует и перечень лиц, которых судебные органы могли привлекать в качестве «специалистов»: «врачи, фармацевты, профессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие особую опытность» (ст. 326).

Следует отметить, что носители специальных познаний не дифференцировались на специалистов и экспертов. Они имели единый процессуальный статус, а порядок их привлечения и использования познаний оставался неизменным вплоть до принятия первого УПК РСФСР 1922 года. Этот этап в становлении процессуального статуса специалиста ознаменовался некоторым затишьем, выразившимся в том, что до 1966 года уголовно-процессуальное законодательство знало лишь одну фигуру процесса, обладающую специальными познаниями — эксперта.

В этот промежуток времени развитие рассматриваемого института шло по линии создания экспертных подразделений в органах внутренних дел. Эти подразделения, выполняя криминалистические экспертизы различных видов, являлись центрами научно-технических познаний, сотрудники которых оказывали неоценимую помощь следователям и оперативным сотрудникам в раскрытии и расследовании преступлений.

Необходимость в получении квалифицированной помощи в ходе расследования преступлений способствовала выделению параллельно экспертам еще одной категории участников уголовного судопроизводства, обладающих специальными познаниями — специалистов, что приводило к разделению их целевой деятельности и сущности их действий.

Указом Президиума ВС РСФСР от 31 августа 1966 года были внесены дополнения в УПК РСФСР, в результате появились нормы, регламентирующие деятельность специалиста, — статьи

66.1 и 133.1 (Участие специалиста). Появление данных норм было обусловлено разработкой новых криминалистических методик, осуществляемых с применением последних достижений науки и техники, влияющих на повышение эффективности деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью, обозначающих новый этап в развитии уже института специалиста.

С этого периода специалист уже мог «участвовать в производстве следственного действия, используя свои специальные знания и навыки для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств; обращать внимание на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств; давать пояснения по поводу выполняемых действий» — статья

133.1 УПК РСФСР.

Изложенная в законе формулировка о специалисте и его деятельности была воспринята юридической общественностью неоднозначно и разделила её мнения по двум направлениям, которые не исключали друг друга (основывались на анализе формулировок, прописанных в ст. 133.1 УПК РСФСР), но существенно отличались между собой. Одни авторы придерживались позиции, согласно которой сущность специалиста сводилась в значительной мере к роли технического помощника. Другие придерживались мнения о необходимости расширить права специалиста по сравнению с теми, которые были предоставлены ему законом. В результате предпочтительнее в этом вопросе выглядели представители второй группы авторов, т. к. в этот же временной период получали новое развитие возможности науки и техники. А это приводило к тому, что от специалиста в процессе расследования и судебного рассмотрения дела стало возможным получать намного больше новых сведений по отношению к тем, которые предписывал закон.

Происходящие изменения способствовали переоценке взглядов законодателя на специалиста как участника уголовно-процессуального отношения. Практика все настойчивее требовала совершенствования уголовно-процессуального законодательства, в основе которого лежал кодекс, действующий около четырех десятилетий. Требовали пересмотра многие позиции и принципы процессуального закона. Об этом говорит и активная работа, происходившая до 2001 года в различных организациях (НИИ Прокуратуры СССР; ИГПАН, Минюста и др.)> связанная с подготовкой проектов нового УПК в части расширения возможностей использования специальных познаний специалиста. В частности, Институтом государства и права Академии паук СССР даже была опубликована теоретическая модель «Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР», в которой пытались рассматривать и вопросы, определяющие процессуальное положение специалиста[5].

Попытки правоведов того времени расширить поле деятельности специалиста способствовали обозначению нового этапа в развитии института использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве. В результате в 2001 году был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, действующий и по настоящее время, который стал новой вехой, послужившей развитию уголовно-процессуального права в целом и института специалиста в частности:

  • • уже в первоначальной редакции УПК РФ были значительно расширены возможности участия специалиста в уголовном судопроизводстве, что явилось качественно новым этапом, по сравнению с УПК РСФСР, в определении процессуального положения специалиста в уголовном судопроизводстве;
  • • впервые в У НК РФ специалист (так же, как эксперт) был назван участником уголовного судопроизводства, что точно определило его процессуальный статус (ст. 58 главы 8 УПК РФ);
  • • по-иовому было сформулировано определение «специалист» (ст. 58 УПК РФ), в котором частично раскрывались вопросы: кто такой специалист, какими знаниями он должен обладать, для чего он привлекается к участию в производстве по делу, каковы его функции;
  • • содержащиеся в УПК РФ положения придали специалисту статус лица, которое может участвовать в производстве не только следственных, но и процессуальных действий, что бесспорно следует рассматривать как весьма существенный этап в совершенствовании института специалиста для нужд судопроизводства.

Хачатурян Б. Г.

доцент кафедры государственно-правовых дисциплин ДФО РАП, канд. ист. наук, доцент

  • [1] См.: Крылов И. Ф. Судебная экспертиза в уголовном процессе. Л., 1963. С. 4.
  • [2] Памятник русского права в 8 томах. М., 1961. Т. 2. С. 355.
  • [3] См.: Сводзакопов Российской Империи: В 45 т. СПб., 1835. Т. 7.
  • [4] См.: Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. / Под общ. ред. О. И. Чистякова. М„ 1984-1994. Т. 8. С. 131, 153.
  • [5] Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР //Теоретическая модель, кол. авт. под ред. В М Савицкого. М., 1990. С. 317.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >