Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow XX лет Конституции Российской Федерации. Конституционализм в теории и практике отечественной государственности: история и современность -

Общие теоретические и практические проблемы конституционного права

В. В. Ершов

ректор ФГБОУ ВО РГУП, д -р юрид. наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ, академик РАЕН

Конкретизация Конституции России: теоретические и практические проблемы

Тема «Конкретизация Конституции России», на мой взгляд, ещё не нашла своего должного исследования в науке конституционного права. В то же время конкретизация Конституции имеет не только огромное теоретическое, но и практическое значение. Прежде всего это связано с объективной необходимостью принятия на основе принципов и норм права, содержащихся в Конституции России, более детальных принципов и норм права и в иных нормативных правовых актах.

Н. А Гредескул одним их первых дореволюционных ученых обратился к теме конкретизации права. В дальнейшем отдельные вопросы конкретизации права исследовали такие советские и российские ученые как Н. Г. Александров, П. Е. Недбайло, А. С. Пи- голкин, А. К. Безина, В. В. Лазарев, В. Н. Карташов, В. М. Баранов и др. 27-28 сентября 2007 г. в г. Геленжике под руководством В. М. Баранова был проведён международный симпозиум на тему: «Конкретизация законодательства как технико-юридический приём нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики».

Даже из названии симпозиума возможно сделать три вывода. Первый: большинство участников симпозиума анализировали проблемы конкретизации только законодательства, а не права во всех его формах. Второй: многие выступавшие на симпозиуме, полагаю, дискуссионно предполагают возможность конкретизации права в правоприменительной деятельности. Третий: отдельные докладчики, думаю, спорно допускали «участие» в конкретизации моральных, религиозных, игровых норм и даже традиций и стандартов моды. Четвертый: некоторые докладчики не разграничивали конкретизацию и толкование права.

Прежде всего хотелось бы остановиться на понятии: «конкретизация». Как известно, в переводе с латинского конкретизировать значит придавать наглядный, предметный характер, давать конкретные выражения чему-либо, уточнять что-либо. Отсюда, на мой взгляд, конкретизация права характеризуется выработкой в процессе правотворческой деятельности более детальных, конкретных, предметных, уточнённых и т.д. принципов и норм права в иных формах международного и внутригосударственного права, имеющих меньшую юридическую силу. Такой вывод подтверждается, например, ст. 148 j Конституции Австрийской Республики, согласно которой «более подробные положения, конкретизирующие предписания данного раздела, устанавливаются федеральным законом». По существу, аналогичная позиция выработана и Конституционным Судом России, который в постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П разъяснил: «...реализация положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ ... обеспечивается в том числе конкретизацией ... в иных нормативных правовых актах».

Далее хотелось бы в своём выступлении остановиться на, думаю, важнейшей правовой категории «право». Веками многочисленные научные и практические работники самым активным образом дискутировали по этому вопросу. В результате данных споров, как представляется, по большому счету в мире возможно выделять три основных подхода к пониманию «право». Первый — позитивистский, ограничивающий «всё» право, во-первых, только «законом», «законодательством», установленным правотворческими и исполнительными органами государственной власти; во-вторых, — судебными прецедентами, выработанными также органами государственной, но уже судебной власти. Второй — своеобразный синтезированный подход к праву, характеризующийся, на мой взгляд, практически наиболее опасным для физических и юридических лиц объединением (синтезированием) в единой системе права как собственно права, так и неправа, т. е. разнородных правовых и неправовых явлений. Третий — интегративный (интегральный) подход к праву, состоящий в интеграции прежде всего принципов и норм права, содержащихся только в формах международного и национального права, реализующихся в государстве.

Позитивистское правопонимание, думаю, оставляет неразрешёнными множество теоретических и практических вопросов. Например, первый: как защищать права и правовые интересы граждан от возможного провала правотворческих, исполнительных и судебных органов государственной власти? Второй — существуют ли иные формы международного и национального права? Третий — если да, то как они соотносятся между собой? Четвёртый — возможно ли только посредством «закона», «законодательства» и судебных прецедентов регулировать всё многообразие развивающих общественных отношений? Уверен, все названные и другие аналогичные вопросы являются риторическими.

Синтезированный подход к праву характеризуется включением в право, как собственно права, так и неправа, например, правовых позиций судов, судебных прецедентов, частных договоров, норм морали, индивидуального права и т.д. Как представляется, такой подход к праву в конечном итоге не может не привести к его бесконечному и беспредельному размыванию. В результате — к разнообразной и противоречивой судебной практике, многочисленным отменам судебных решений, длительному рассмотрению споров в судах.

Широко известны объективные признаки права, отличающие его от неправовых явлений. Право прежде всего характеризуется обязательностью для неопределённого круга лиц, формальной определённостью, системностью, объективной связью с управомоченными органами и лицами, способностью аналогичным образом регулировать сходные общественные отношения, многократностью применения, абстрактностью, неперсонифицированностью, поддержкой управомоченных органов и лиц. Неправо многими из этих признаков не характеризуется.

Третий подход к праву — интегративное правопонимание основывается на интеграции классических, устоявшихся веками и подтверждённых практикой типов правопонимания. Прежде всего социологического и позитивистского типов правопонимания. В соответствии с ними, например, принципы и нормы права объективно вырабатываются в длительном процессе регулирования в обществе возникающих споров и затем закрепляются, в частности, в нормативных правовых актах или международных договорах. Следовательно, подлинные принципы и нормы права прежде всего «открываются» как уже существующие в реальном мире, в объективном праве, и только впоследствии закрепляются в установленном управомоченными органами государственной власти позитивном праве, а не искусственно придумываются кем-либо и закрепляются где-нибудь.

Как представляется, с позиции современного интегративного правопонимания право объективно выражается прежде всего в принципах и нормах права, содержащихся в единой и многоуровневой системе форм международного и национального права, реализующихся в государстве. Среди форм международного и национального права возможно, в частности выделить основополагающие (общие) принципы международного права, международные договоры, обычаи международного права, основополагающие (общие) принципы национального права, нормативные правовые акты, нормативные правовые договоры и обычаи национального права.

При таком подходе, думаю, спорным является широко обсуждаемое в специальной литературе понятие «правовой закон» (В. С. Нерсесянц). На мой взгляд, право — родовое понятие, включающее в себя в том числе и закон, в свою очередь являющийся одним из видов нормативных правовых актов. Отсюда закон не может быть правовым или неправовым. Закон только может соответствовать или не соответствовать принципам или нормам права, содержащимся, например, в Конституции России или международных договорах.

Коротко проанализировав категории «конкретизация» и «право», как представляется, возможно сделать следующий вывод: конкретизацию права возможно рассматривать как детализацию, уточнение, развитее и т.д. управомоченными правотворческими органами и лицами прежде всего принципов и норм права, содержащихся в единой и многоуровневой системе форм международного и национального права, реализующихся в государстве. При таком подходе конкретизацию Конституции России теоретически более обосновано характеризовать как её уточнение, детализацию и развитие только управомоченными правотворческими, а не судебными органами. На мой взгляд, спорным является определение конкретизации права как родового понятия, означающего результат правотворческого или правоприменительного процесса (Н. Н. Вопленко).

Как представляется, конкретизация права характеризуется объективным процессом перехода от права большей неопределённо- сти к праву меньшей неопределённости, т.е. от права к праву, а не от права к праву либо неправу, как полагал профессор Н. Н. Вопленко. И только в дальнейшем, например, в результате индивидуального судебного регулирования, вынесения индивидуального судебного акта возможен переход от права большей или меньшей определённости к неправу — например, индивидуальному судебному акту.

Конкретизацию права возможно также рассматривать как объективный процесс восхождения от абстрактного права к более конкретному, но также праву, характеризующийся выработкой прежде всего более детальных, конкретных и т.д. принципов и норм права в иных формах международного и (или) национального права, реализующихся в государстве и имеющих меньшую юридическую силу.

Методологической основой такого понимания конкретизации права управомоченными правотворческими органами и лицами служат философские категории общее (абстрактное право) — особенное (более детальное право, выработанное в процессе конкретизации) — единичное — установленное в результате индивидуального регулирования, например, — вынесения судебного акта, содержащего индивидуальные права и обязанности только участников данных фактических правоотношений, т. е. неправо. Отсюда, на мой взгляд, сущность конкретизации Конституции России состоит в выработке управомоченными правотворческими органами более детальных принципов и норм права прежде всего в иных нормативных правовых актах.

Многочисленные научные и практические работники не разграничивают конкретизацию и толкование права. Среди таких учёных возможно назвать Н. Г. Александрова, А. С. Пиголкина, А. Ф. Черданцева, Р. А. Ромашова, Н. Н. Вопленко и др. На мой взгляд, в процессе толкования права происходит его уяснение для себя и разъяснение для других, т. е. на основе права вырабатывается неправо, например, в индивидуальных судебных актах, обязательное лишь для участников данного дела. Напротив, в результате конкретизации абстрактного, менее определённого права вырабатывается более определённое, но также право, обязательное для неопределённого круга лиц. Как представляется, данный вывод относится также к проблемам разграничения конкретизации и толкования Конституции России. Думаю, суд, в том числе Конституционный Суд России, имеет право только толковать Конституцию России. Право же на конкретизацию Конституции России имеют только управомоченные правотворческие органы.

Б. С. Эбзеев

д-р юрид. наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ, член ЦИК РФ

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы