Информационно-коммуникативные PR-технологии как средство манипуляции массовым сознанием

Информационно-коммуникативная деятельность современного общества является неотъемлемой частью социальных процессов. PR- технологии, которые предполагают содержание и методику реализации информации могут быть нацелены как в позитивном, так и в негативном плане воздействия на массовое сознание населения. Данный диапазон воздействия и определяется таким понятием, как «манипуляция».

Понятие «манипуляция» имеет корнем латинское слово «manus» — рука. В различных изданиях оно толкуется как обращение с объектами с определенными намерениями, целями (например, ручное управление), имеется в виду то, что для таких действий требуется ловкость и сноровка. В технике это те манипуляторы, которые являются как бы продолжением рук (рычаги), при помощи которых управляют механизмами. Отсюда произошло переносное значение слова — ловкое обращение с людьми как с объектами, вещами. Словом, термин «манипуляция» есть метафора, в которой ловкость рук в обращении с вещами перенесена на ловкое управление людьми и, конечно, уже не руками, а специальными методами скрытого воздействия на человеческое сознание.

Метафора «манипуляции» складывалась постепенно и вошла в технологию управления поведением людей: программирование мнений и устремлений масс, их настроений, психического состояния с целью обеспечить такое их поведение, которое нужно тем, кто владеет и направляет средства манипуляции. Успех манипуляции гарантирован, когда манипулируемая масса верит, что все происходящее естественно и неизбежно. Короче говоря, для манипуляции требуется фальшивая действительность, в которой ее присутствие не будет ощущаться.

В.П. Пугачев выделяет манипулирование в узком смысле — «скрытое управление человеком (группой), осуществляемое вопреки его желанию и сохраняющее у него иллюзию выбора»1. Он приводит модель технологии управления и ее применение в избирательных кампаниях. Модель включает три основных этапа. На первом этапе необходимо разработать общую модель сценарий манипуляции. В связи с этим нужно определить цель манипуляции, а также общие направления действия адресата, обеспечивающего ее движение; собрать наиболее полную информацию об объекте; определить мишени, т.е. точки приложения воздействия, обладающие мотивационной силой (потребности, ценности, убеждения, привычки, стереотипы, слабости и т.д.), таких мишеней может быть несколько; далее следует выбрать стимулы приманки (помогают привлечь внимание к стимулам), способные воздействовать на мишени; при этом необходимо учесть возможности манипулятора поразить выбранные мишени (проверка собственных ресурсов и возможностей); основываясь на собранной информации разработать общую модель и сценарий манипулирования. Второй этап предусматривает реализацию выбранной модели, проведение комплекса соответствующих мероприятий. В рамках данного этапа необходимо: подготовиться к осуществлению манипуля- тивных действий (подготовка специалистов, налаживание связей со СМИ, составление сметы расходов и т.д.); установить контакт с адресатом, подстроиться к нему, создать доверительные отношения; подготовить

Пугачев В.П. Технологии скрытого управления в современной российской политике. Вестник Московского университета. Сер. 12 // Политические науки. — 2003. — №3. — С.85.

объект к восприятию стимула (желательны состояния, притупляющие рациональное мышление: транс, эмоциональное возбуждение и т.п.); применить стимулы приманки, побудить адресата к действию с их помощью. Последний этап заключается в использовании выигрыша, полученного от манипуляции, на этом этапе манипулятор, как правило, действует скрыто, так как ему необходимо создать у объекта иллюзию свободно сделанного выбора.

Манипуляция — это воздействие, которое требует значительного мастерства и знаний. Поскольку она воздействует на массовое сознание и утвердилась как PR-технология — появились профессиональные работники, владеющие методами реализации этой технологии. Возникла система подготовки кадров, научные учреждения, научная и научно-популярная литература. Родилась целая отрасль знания о том, как посредством манипуляции сознанием индивида и массовым сознанием одни люди воздействуют на поведение других. Наука, которая обязана изучать реальность беспристрастно и нейтрально, не давая никому моральных оценок, в основном описывает структуру самого процесса манипуляции, ее технику, ее приемы и системы приемов. Это — PR-технология. Это — та технология, которая проникает в каждый дом и от которой человек в принципе не может укрыться. Но он может изучить ее инструменты и приемы, а значит, создать свои «индивидуальные средства защиты». Поэтому наука создала интеллектуальные инструменты, полезные для человека, который строит защиту против манипуляции.

По сути, манипуляции массовым сознанием начинаются еще с детского возраста — с помощью самых элементарных сказок, которые в предельно доступной форме и вроде бы ненавязчиво вбивают в голову будущему гражданину весьма своеобразную систему национальных ценностей, те самые стереотипы, которые впоследствии остается только эксплуатировать, — в особенности зависть, лень, неприязнь к окружающим, клубок комплексов, включая жуткое сочетание мании величия и комплекса неполноценности, а также «черно-белый» взгляд на действительность, т.е. разделение окружающего мира на «хороших» и «плохих», причем с весьма своеобразными критериями такого разделения.

Стоит только взглянуть на те, самые доступные сказочные образы, которые становятся для детей основой формирования образной картины мира. Так, например, в известных сказках А.С.Пушкина: «О рыбаке и рыбке» — образ трудолюбивого старика противопоставлен образу жадной старухи, в сказке «Руслан и Людмила» — образ целеустремленного мужественного Руслана, в сказке «О царе Салтане» — образ добропорядочной жены, хозяйки, матери — «Я б для батюшки-царя родила богатыря». И другие народные сказки формируют у ребенка стереотип правильного поведения через положительные образы героев. Интересны и «отрицательные образы», которых по сюжету любой сказки обязательно должна постигнуть «заслуженная кара».

Обыватель взрослеет, но первоначальная система образов остается, поскольку заложена «намертво», и разрушить ее практически невозможно.

Следовательно, однажды заложенная в подсознание имиджевая картина мира уже не отпускает обывателя: она не только сохраняется, но и развивается, только теперь уже черпать «первичную народную мудрость» из сказок вроде бы, не по возрасту, и их место занимают анекдоты, а также особая мифология. С помощью анекдотов определяются желательные и нежелательные поведенческие модели, дискредитируются невыгодные определенным группировкам системы ценностей, создаются дополнительные позитивные и негативные образы, разрушаются отжившие свое харизматические имиджи. На разных этапах в российском обществе при помощи анекдотов дискредитировались религия, некоторые социальные категории, отдельные виды профессий, некоторые государственные деятели. Наконец, именно анекдот способен, например, создать некоему деятелю такую всенародную популярность, о которой тот и не смел мечтать, максимально приблизив его имидж к уровню рядового обывателя.

В отличие от сказок, для внедрения которых в общественное сознание нужно даже не одно поколение, с анекдотами дело обстоит проще, поэтому еще в советское время их нередко брали на вооружение спецслужбы, идеологические структуры. Не теряет своей эффективности «анекдотический PR» и по сей день: все больший процент анекдотов, свободно курсирующих сегодня в обществе, разрабатывается целенаправленно, под чей-то конкретный заказ — ив этом нетрудно убедиться, немного проанализировав их содержание и формируемые с их помощью установки. В политике «анекдотические методики» применяются в основном для дискредитации отдельных персон; например, интересная тенденция: как только некий политический деятель становится «чересчур популярным», в обывательскую среду вбрасывается большая порция посвященных ему анекдотов, и деятеля «приопускают».

Сопутствует сказкам и анекдотам и другое родственное им направление манипулятивного PR — обывательская мифология. Сказки являются наиболее живучим инструментом манипуляций, срок жизни анекдота уже значительно меньше, что связано с утратой актуальности, а обывательский миф еще менее может претендовать на наименование долгожителя.

Мифология чаще всего используется для создания ярких, но не имеющих отношения к реальности образов, необходимых для решения разовых задач (преимущественно политической направленности). Такие мифы могут быть посвящены идеям «сильной руки», «борьбы с международным терроризмом», «наведения всеобщего порядка» и тому подобным темам, скрывающим от обывателя истинную деятельность органов власти и политических деятелей.

Принято выделять три уровня воздействия манипуляции: межличностный, групповой и массовый. На межличностном уровне манипулятор использует свои личностные ресурсы, психологическое преимущество над соперником в момент общения. Его цель — создать условия для того, чтобы человек действовал в интересах манипулятора, даже если это противоречит его собственным установкам. Для этого применяются различные психологические приемы и уловки.

На групповом уровне манипулятор взаимодействует уже с группой, умело используя в своих целях особенности поведения человека в коллективе. Подчинив группу своей воле, манипулятор присваивает себе ее возможности, действует от имени этой группы, реализуя при этом свои собственные цели и задачи, в то же время он имеет возможность снять с себя личную ответственность в случае неудачи и переложить ее на группу. Часто трудно отделить фигуру манипулятора от лидера группы, так как они могут и совпадать, в одном лице всегда действуя в интересах группы, манипулятор же — в своих собственных. При этом манипулятор тратит усилия на поддержание своего престижа в группе, приближая одних, отдаляя других, сталкивая их интересы.

Литература, театр, кино копаются в душе человека, исследуют мотивы поступков, истоки доверчивости жертв манипуляций, угрызения совести манипуляторов — все это проходит через призму нравственных норм той или иной культуры. Описывая внутренний мир всех участников акта манипуляции массовым сознанием, художники порой создают сложные модели, которые потом уже становятся предметом научных исследований. Так на наших глазах идеологи Запада провели блестящую кампанию по манипуляции общественным сознанием в Европе, убедив европейцев поддержать Мюнхенское соглашение и «разрешить» Гитлеру поход на Восток, хотя теоретически в тот момент была возможность его остановить.

Находятся господа разных рангов, которые осмелели (обнаглели) настолько, что покушаются уже на самое светлое событие и чувства российского народа — День победы над фашизмом. Чтобы его защитить, понадобилось на государственном уровне образовать Комиссию по борьбе с фальсификацией истории. Хулители берутся доказывать, что это не их отцы и деды победили фашизм, а «антигитлеровская коалиция». Уже надо объяснять, за что и за кого отдали свои жизни миллионы советских солдат, освобождая государства Европы и тех же немцев, доверившихся когда-то Гитлеру. А ведь только в войсках СС насчитывалось 20 дивизий (!) добровольцев — выходцев из европейских стран, прибалтийских в том числе. Всего же в 1939 — 1945гт. вместе с немецкими нацистами с нами воевали полтора миллиона европейцев — сторонников фашистского «нового порядка». Находятся сегодня и такие, которые берутся доказывать, что нацизм и сталинизм — одно и тоже.

Сегодня, отмечает А. Уткин, когда нас пытаются убедить, что воевали просто две тоталитарные системы, надо отдавать себе ясный отчёт в том, что идеология нацистской Германии и Советской России не имели между собой ничего общего.

Первая основывалась на экзальтированном, фанатичном национализме. Вторая — на социальном восстании масс. Немецкого школьника учили, что мировая культура и наука происходят от германского корня, что «Германия превыше всего» и задачей живущего поколения является обеспечить ей самое лучшее место под солнцем. Советские школьники учили наизусть Гёте и Шиллера, их воспитывали в безусловном уважении к великой германской культуре и науке. Невозможно представить себе советского учителя, который возвещал бы биологическое, естественное, генное превосходство советского народа над прочими.

При любом отношении к социализму невозможно опровергнуть тот факт, что он не провозглашал национальной исключительности, не ставил соседние народы рангом ниже, не взывал к тёмным инстинктам крови, не порождал спесивого высокомерия. В годы отчаянной битвы за спасение страны от вторгшегося в неё врага в России издавали немецких мыслителей и поэтов. Пытаться сегодня поставить знак равенства между двумя полярными системами ценностей, можно лишь предавая историческую истину в пользу политической злобы дня.

Многие различия двух столкнувшихся обществ проистекали даже не из идеологии, а из контрастных особенностей цивилизационного опыта, западного и восточноевропейского. Индивидуализм, с одной стороны, и коллективизм — с другой, рациональность и эмоциональность, протестантская трудовая этика — и энтузиазм самоотвержения, опыт реформации и традиции православия.

Национал-социалисты возбудили в немцах национальную экзальтацию, сплотили коллективную волю и предложили в качестве национальной идеологии худший вариант социал-дарвинизма — сильные выживают, слабые погибают. Нацисты посеяли в умах молодого поколения веру в безусловное превосходство германской расы[1].

Думаем, незачем вообще вести споры — разговоры с этими господами, которые сами были фашистами под предлогом «борьбы с коммунизмом», пытаясь уже тогда уничтожить Россию как таковую. Мы, пусть с опозданием, поняли точность и справедливость высказывания современного российского философа А.Зиновьева о том, что «целили в коммунизм, а попали в Россию»[2]. Сегодня требуется более бережно и осмысленно относиться к традициям, видя в них и кристаллизацию минувшего, музейную ценность и одновременно такой же источник продолжения жизни, как и новации, на чем настаивал Б.Пастернак.

Гораздо полезнее сегодня заняться мировоззренческим самочувствием молодых поколений, формируя у них уважительное и признательное отношение к прошлому, к героизму и мужеству отцов и матерей, спасших страну от коричневой напасти. Без тени ложного патриотизма можно сказать, что феномен Россия выдержит любой самый взыскательный подход и анализ, если будут соблюдены простые нормы объективности и справедливости в подаче фактов, событий и метаморфоз, которыми изобилует ее сложная и интересная история.

После Второй мировой войны усиленно изучаются локальные войны, национальные военные конфликты, выявляя в каждом случае технологию манипуляции массовым сознанием. Примеров здесь более чем достаточно: расчленение Югославии, война в Ираке и Афганистане и т.д. О «бархатных революциях» и перестройке в СССР для историков, политиков всего мира материала хватит на сотню лет.

Информационно-коммуникативные технологии постоянно совершенствуются, сформировался целый методологический подход, который называется «герменевтика». Этимология слова «герменевтика» от греческого — «разъясняю» — наука о толковании текстов. Герменевтика имеет также прямое отношение к герметизму, сложившемуся в эпоху античности религиозно-философскому учению. Герметизм означает закрытость (отсюда герметичность). В текстах, написанных в традиции герметизма, смысл передается с помощью сложной, доступной только посвященным, символики. Такие тексты невозможно или очень трудно понять, не зная этой символики. Их приходиться буквально расшифровывать — интерпретировать. Этим и занимается герменевтика. В средние века главным предметом герменевтики стало Священное писание. В эпоху Возрождения ее активно применял Никколо Макиавелли — политик и мыслитель, заложивший новые основы учения о государстве. Особое место занимает герменевтика в той части философии, которая занята критикой идеологии, чтобы внедрять в сознание скрытые смыслы. Поэтому для герменевтики всякий идеологический текст является прекрасным полем приложения сил. Каковы главные знаковые системы, к которым мы можем приложить инструменты герменевтики? Самыми главными для нашей темы можно считать сообщения, «упакованные» в слова, вербальные тексты. Сюда же относятся не менее важные, чем слова, элементы текста — промежутки между словами, паузы, восклицания, молчание и т.д.

Важным аспектом в герменевтике является разрушение или насаждение определенных символов. Ярким примером стало разрушение в США памяти о Первом мае. Этот день стал праздником международной солидарности трудящихся в память о событиях 1886 года в Чикаго. Учрежден он был в поддержку борьбы американских рабочих за 8-часовой рабочий день. Р.Рейган в 1984г. объявил Первое мая «Днем закона» (в честь 200-летия соединения закона со свободой, по поводу чего был устроен шумный праздник). Затем к Первому мая стали приурочивать разные шумные акции, например, в этот день Р.Рейган объявил эмбарго против Никарагуа. Главное было — изъять из памяти понятие о солидарности трудящихся. Буквально тем же способом действовали идеологи в России в начале 90-х годов — при пособничестве руководства независимых профсоюзов. Данные действия подкреплялись сильнодействующим средством осмеяния, острословия, имеющие своим объектом именно скрепляющие общество символы.

В целях манипуляции массовым сознанием воздействие идет на все виды памяти людей и разными способами. С одной стороны, необходимо, чтобы человек запомнил до автоматизма какую-либо мысль, метафору, формулу, с другой — «отключить» историческую память.

Этот прием активно используется в коммерческой рекламе. Мастера рекламы знают, что для ее эффективности неважно, вызывает ли она положительную или отрицательную реакцию, важно, чтобы она застряла в памяти. Так возник особый вид — «раздражающая реклама», подсознательное влияние которой тем больше, чем сильнее она возмущает или раздражает людей.

Специалистами в области информации проведено огромное количество исследований с целью выяснить характеристики сообщений, облегчающие закрепление в массовом сознании. Так, обнаружено наличие критической временной величины: целостное сообщение должно укладываться в промежуток от четырех до десяти секунд. А для восприятия информации, которая не умещается в 8-10 секунд, человек должен делать особое усилие. Иначе, сообщение просто будет отброшено памятью. Поэтому квалифицированные редакторы телепередач доводят текст до примитива, выбрасывая из него всякую логику и связный смысл, заменяя его ассоциациями образов, игрой слов, пусть даже глупейшими метафорами. Также подробно изучено влияние эмоциональных элементов сообщения на его запоминаемость. Во всем балансе разных видов памяти (образной, словесной, звуковой и т.д.) главной для манипуляции массовым сознанием является именно эмоциональная память. Запоминается и действует, прежде всего, то, что вызвало впечатления. Любая информация, если она не подкреплена «памятью чувств», быстро стирается, вытесняется.

Коммуникация на массовом уровне осуществляется часто через посредников, на современном этапе таким посредником выступают СМИ. В начале XX века для манипуляции массовым сознанием использовались лозунги, позволявшие выразить в краткой доступной форме емкий смысл, несущий яркий эмоциональный заряд. Затем появился кинематограф, и воздействие стало осуществляться с помощью зрительных образов. Возникновение телевидения расширяет возможности манипуляции: синтезируя звук и изображение, оно обеспечивает более широкие коммуникативные возможности, в то же время увеличивается эффект правдоподобия. Для зрителя, наблюдающего прямую трансляцию с места события, телевидение способно создать «эффект присутствия», дикторы воспринимаются как старые знакомые, возникает эффект доверия. «Эффект личного присутствия» сближает телевизионную коммуникацию с формами межличностного общения.

В настоящее время активно развивается новый канал воздействия — Интернет, в возможностях которого использовать письменную речь в интерактивном режиме, гипертекст (поиск связанных текстов по словам исходного текста), звук речи и музыки, а также анимацию (движущиеся цветные образы).

Важное место в манипуляции массовым сознанием занимают синергетические PR-технологии.

Синергетика занимается изучением «...процессов самоорганизации и управления в сложных системах, их эволюции и катастроф, перехода от одного структурного состояния к другому»1. Общество, с точки зрения синергетики — это система, которая постоянно находится в неуравновешенном состоянии, в противоборстве хаоса и порядка.

Согласно теории управляемого хаоса, «...с помощью целенаправленного воздействия на определенные центры социальной организации и коррекции их действий можно ослабить общественный порядок, резко усилить хаотические процессы и создать (даже искусственно) кризисную ситуацию. В такой ситуации посредством тщательно подготовленных, опирающихся на современные синергетические и другие технологии акций можно радикально изменить общественную систему в нужном направлении, в том числе навязать ей тупиковые или неэффективные модели общественного устройства и даже вызвать деградацию и распад государства»2. Уровень силы влияния на систему состоит в правильно выбранных точках и направлениях воздействия. Пугачев В.П. приводит в пример триггерную или акупунтурную технологию, получившую развитие в рамках концепции управляемого хаоса, согласно которой, для приведение системы в состояние хаоса достаточно воздействовать лишь на ключевые точки и процессы системы, а не на все элементы в совокупности. На уровне общества в целом воздействие может быть направлено на установление контроля над электронными СМИ определенной ценовой политикой и т.п.

Синергетические технологии могут использоваться не только в применении ко всему обществу, но и к его различным сферам, в том числе их активно применяют в области общественных ценностей и убеждений. Ценности и убеждения людей определяют их поведение, формы и пути реализации их интересов. Ценности — это то, что значимо для человека, служит объектом его отношения и оценки. Убеждения — суждения и оценки, которые касаются нас самих, других людей и любых явлений окружающего мира, убеждения играют ведущую роль в определении эмоциональной реакции человека, формировании и изменении ценностей. Путем разрушения или трансформации базовых ценностей можно разру-

Пугачев В.П. Технологии скрытого управления в современной российской политике. Вестник Московского университета. Сер. 12 // Политические науки. — 2003. — №3. — С. 70.

Там же. — С. 72.

шить и изменить весь ценностный мир человека или способ восприятия им реальности, его поведения.

В частности, воздействие на ценности общества нашло свое применение в реализации технологии мыслей-вирусов, которая позволяет трансформировать систему общественно-политических ценностей. Мысли- вирусы — «это убеждения, ограничивающие наше восприятие мира, мышление и действие»1. Они укорены в подсознании, нервной системе, опираются на определенные потребности человека и обещают их быстрое удовлетворение, но не основаны на выводах разума и опыта.

Часто манипулятивным действиям предшествует программирование психики. Под программированием психики В.П. Пугачев предлагает понимать «ее сознательное изменение с целью формирования определенных потребностей, ценностей, убеждений и установок, а также способов восприятия действительности и поведенческих реакций. Программирование психики, менталитета, основных ценностей и установок личности позволяет программировать, заранее предопределять ее политический выбор, линию социального поведения».2 В современном мире возможности программирования психики резко возрастают за счет эксплуатации ряда институтов социализации: семьи, школы, СМИ, религиозных, политических, общественных организаций. Становление личности включает как стихийный процесс социализации (усвоение общественных норм, правил поведения в повседневном опыте), так и адаптацию в результате целенаправленной учебно-воспитательной работы различных институтов социализации. Государство может поставить под контроль телевидение, радио, школы, формируя определенный тип личности. Так, по мнению многих исследователей, в современной России активно формируется массовое потребительское индивидуалистическое мировоззрение. Большую роль в формировании массового сознания играют СМИ, которые в современном обществе часто контролируются теми или иными политическими силами. На уровне СМИ манипуляция может происходить следующим образом: зрители вводятся в состояние транса с помощью монотонной речи; диктор несколько раз повторяет одну и ту же мысль, подчеркивает ее особой

Пугачев В.П. Технологии скрытого управления в современной российской политике. Вестник Московского университета. Сер. 12 // Политические науки. — 2003. — №3.

— С.77. 1

Пугачев В.П. Технологии скрытого управления в современной российской политике. Вестник Московского университета. Сер. 12 // Политические науки. — 2003. — №3.

— С.94.

интонацией; последовательность банальных фраз настраивает зрителя на согласие — он соглашается и с выводами, следующими за фразами, даже если они не отражают его интересы.

Сам язык, на котором ведется трансляция или общение кандидата с избирателями, может служить средством программирования психики и, как следствие, манипуляции. С.Г. Кара-Мурза утверждает, что в России сейчас активно создается новый язык путем засорения русского языка терминами, иностранными словами, жаргонизмами, «словами — амебами», которые не несут семантической и коннотационной нагрузки, свойственной исконным словам. Создается искусственный язык, призванный притупить внимание слушателей, размыть истинный смысл сообщения, лишить его целого ряда связей и ассоциаций. Смысл слов размывается, содержание практически сводится к нулю. Например, слово «война» заменяется на слово «операция», «наемный убийца» — «киллер», «руководитель» — «лидер».

Знания и умения в области использования слова и воздействии его на человека дают большие преимущества в политике. К технологиям НЛП, гипноза, психолингвистики (особенности восприятия речи) обращаются специалисты в области рекламы, политического консультирования, избирательных технологий.

В современном обществе истинность политической информации не может быть проверена на индивидуальном опыте, поэтому человек вынужден полагаться на суждения и оценки, которые преподносят ему СМИ. В.П. Пугачев уверен, что при сегодняшнем уровне развития СМИ «с помощью телевидения, радио и рекламы можно внушить людям идеи и ценности, весьма далекие от реальности и интересов»1. Грамотно и профессионально проведенная рекламная кампания, вкупе с другими способами воздействия, способна повлиять на психику людей и заставить их сделать нужный манипулятору выбор. При этом становится излишним применение физического воздействия на политических оппонентов. Не случайно в России в постсоветский период широкое распространение получил PR (особенно черный). Власть имеет административные и финансовые ресурсы для контроля СМИ: «тот, кто контролирует информацию, обладает широкими возможностями для влияния на общественное

Пугачев В.П. Технологии скрытого управления в современной российской политике. Вестник Московского университета. Сер. 12 // Политические науки. — 2003. — №3. — С.68.

мнение и политическое поведение в своих интересах. Обнародуется, как правило, та информация, которая выгодна имиджу власти, и потому здесь возникает источник манипулирования мнением общества»1.

Манипулирование может осуществляться через процесс производства новостей, в который входит сбор фактов, их фильтрация, интерпретация и подача.

В странах, где широко распространена цензура, существует дефицит новостей, информации. В демократических же странах информационное поле открыто и происходит перенасыщение информацией, поэтому возникают критерии отбора информации — ее общественная значимость и рыночный потенциал. В зависимости от значимости информация поступает в эфир, попадает на страницы различных изданий, таким образам, манипуляция может происходить путем «сосредоточения внимания в центре информационного поля»,2 а темы, признанные незначимыми, сознательно отодвигаются при подаче информации на второй план.

Манипулирование при интерпретации фактов может происходить следующим образом: можно сфабриковать информацию, включить в сообщение заведомо ложные факты, при этом выдавая их за подлинные; исказить информацию, подавая ее не в полном объеме, отражать факты только с одной точки зрения, выбирая лишь те, которые соответствуют позиции манипулятора; отредактировать сообщение, включив в его состав наряду с истинными фактами различные домыслы, слухи, непроверенные гипотезы; интерпретировать факты в выгодном для манипулятора свете; утаить важную информацию и ее существенные детали; присоединить к материалу заголовок, который не соответствует его содержанию; приписать человеку заявление, которое он никогда не делал; публиковать правдивую информацию, когда она уже не актуальна, т.е. затягивать время; использовать прием неточного цитирования, приводя часть фразы или выступления, которая в отрыве от контекста приобретает другой смысл; создавать информационную перегрузку, когда в куче информационного «мусора» теряется основное сообщение и внимание аудитории уводится в сторону.

Манипулирование успешно можно применять и в процессе подачи информации. Так, для удачного преподнесения информации и усиления

Горчева А.Ю. Основы манипулирования людьми в избирательном процессе. Вестник Московского университета. Сер. 10. Журналистика. 2002. — №1. — С. 93.

Цуладзе А. Большая манипулятивная игра. — М.: Алгоритм. — 2000. — С.57.

ее воздействия необходимо вызвать у воспринимающего доверие к источнику информации (для этого приглашаются любые ведущие, известные люди, эксперты), а также привлечь его внимание путем усиления зрелищности, занимательности в подаче информации. Необходим также мощный эмоциональный заряд, чтобы информация повлияла на убеждения или поведение аудитории. Для этого часто применяется сенсационные и срочные сообщения, что нагнетает нервозность и дает необходимый эмоциональный фон восприятия. Часто с экрана телевизора идет неоправданно широкий поток негативной информации, такая информация несет большой эмоциональный заряд.

Наличие неправильных или искаженных представлений о мире, отсутствие связного логического (аналитического) мышления, а иногда и здравого смысла, разобщенность людей делают человека легкой добычей в руках манипулятора. Повышение самообразования и осознанности собственных действий делает нас менее зависимыми от чужого мнения.

  • [1] См.: Уткин А. Пусть помнит мир спасенный // Литературная газета. — 2009. — №33.— 26 августа.
  • [2] Толстых В.А. Неразумное устройство // Литературная газета. — 2009. — №44. — 28октября — 3 ноября 2009.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >