Научные задачи и основные переменные при описании поведения человека в структуре психологического исследования на разых этапах развития психологии как науки

Проблема описания психической реальности относится к числу важнейших методологических и теоретических проблем психологической науки. В связи с этим выделение задач психологического описания поведения, являющегося «материалом» в психологическом исследовании, представляет особую актуальность и теоретическую значимость [345]. И. В. Имедадзе, анализируя разнообразие и разнополярность идей и мнений о возможности описания и объяснения психического, подчеркивает, что и описание, и объяснение представляют собой звенья единого процесса познания. В качестве конкретных требований к разработке психологических концепций и теорий поведения (частных и общепсихологических), он формулирует наличие в них описательных и объяснительных частей, соотношение между которыми может быть различным [212]. По мнению И. В. Имедадзе, описательные задачи в исследовании поведения должны включать разработку общих моделей и унифицированных схем анализа поведения, обладающих высоким уровнем обобщенности. Анализируя различные подходы к исследованию поведенческой реальности, он выделяет две научные задачи психологического описания поведения: установление общей структуры поведения и классифицирование форм и типов поведения (конкретных форм деятельности). Содержание объяснительной задачи в исследовании поведения он конкретизирует черев задачу, объяснения психологических механизмов поведения. В теориях и концепциях, претендующих на статус психологических теорий поведения, эти три типа задач должны быть представлены (две описательные, одна объяснительная).

И. В. Имедадзе ставит вопрос о необходимости выработки критериев, на основании которых можно установить более или менее четкие границы, позволяющие, с одной стороны, выделить поведение из ряда схожих с ним явлений, с другой - создать теоретическую базу для систематизации и классификации эмпирического материала. По его мнению, важной теоретической процедурой, которую необходимо выполнить при описании поведения, является проведение демаркационной линии между поведением и другими видами активности животного и человека. Конкретно: всякая ли активность живого существа, изучаемая психологией, представляет собой поведение в строгом смысле слова, или существуют разные виды активности, которые сами по себе не являются поведением, хотя, возможно, и входят в состав последнего как его часть или структурный элемент. Для решения задачи описания необходимо иметь представление о типах активности вообще и структурном составе поведения в частности. В качестве наиболее крупной единицы активности в психологии выделяется деятельность.

Проблема классификации форм поведения в отечественной психологии практически не разработана. Отсутствует общепринятая классификация поведения человека. К основным трудностям в разработке проблемы классификации поведения И. В. Имедадзе относит вопрос о критериях классифицирования и подчеркивает важность исследований Д. Н. Узнадзе и Ш. А. Надирашвили в этом вопросе [525, 337].

В. Н. Дружинин предложил классификацию типов поведения систем, обладающих психикой [159]. Разрабатывая основания структурного описания психологического эмпирического исследования, В. Н. Дружинин выделил уровни психической регуляции поведения человека и ответственные за нее психические структуры, предложил схему анализа связей уровней психической регуляции и способов их эмпирического описания. Он констатирует, что разработка целостных моделей психики, претендующих на универсальность и полноту, является задачей чрезвычайно важной и вряд ли разрешимой. «Рабочая» схема иерархии уровней психических систем, по его мнению, включает пять уровней. Нулевой уровень - физиологической уровень - жизнеобеспечение. Первый уровень - психофизиологический уровень - обеспечение психической регуляции. Второй уровень - уровень элементарных систем (сенсорно-перцептивная, эмоции, представления и т. д.) - регуляция операций. Третий уровень - уровень интегративных систем (интеллект, мотивация и т. п.) - регуляция действий. Четвертый уровень - уровень подструктур индивидуальности (сознание, бессознательное и др.), психологической регуляции деятельности и личностного поведения. Пятый уровень - уровень уникальной индивидуальности - регуляция жизнедеятельности. Более детальный анализ показал следующее. «Нулевой» уровень - это уровень допсихический, обеспечивающий жизнедеятельность человеческого организма и его влияние на психическую активность; он определяется следующим психофизиологическим уровнем. «Психофизиологический» уровень - обеспечение психической регуляции (название крайне условное). Этот уровень отвечает за простейшие виды психической регуляции (реализация автоматизированных действий - операций, навыков); это подсознательная регуляция. При исследовании психических процессов на этом уровне успешны в равной мере психологический и психофизиологический методы. «Мезопсихический» уровень - уровень регуляции действий. Основная логика этого уровня: отношение произвольных и непроизвольных процессов. Этот уровень В. Н. Дружинин выделяет как «собственно психологический» уровень, уровень взаимодействия сознания и бессознательного; однако в качестве структур они представлены на другом уровне интерпретации. «Макропсихологический уровень» - здесь осуществляется регуляция деятельности психическими функциональными системами, отвечающими за ее целостность. На этом уровне «я» взаимодействует с социальными нормами: нормативно одобряемый способ деятельности соотносится с индивидуальным.

Уровень уникальности, отмечает В. Н. Дружинин, это целостная индивидуальность, субъект жизненной активности (творчества), строящий свой неповторимый жизненный путь. Высший уровень психического, по его мнению, характеризуется:

  • 1) уникальностью, то есть способностью порождать индивидуальное поведение и продукты (творчество);
  • 2) спонтанной активностью - способностью выходить за пределы ситуации «здесь и теперь», регулировать действия предвидением будущих событий;
  • 3) целостностью - изначальной неразложимостью на элементы (холизм), с этим связано подчинение структур низших уровней (обеспечивающих структуру) законам функционирования и развития этой целостности.

В. Н. Дружинин отмечает, что любого из трех вышеназванных условий достаточно, чтобы сделать неразрешимой проблему измеримости психической реальности (если рассматривать измерение как метод, наиболее «объективирующий» психическую реальность). Уникальность неизмерима и даже не называема, так как любые «имена» уже образуют класс эквивалентности; уникальный признак единственен и не соизмерим с другими признаками. Активность предполагает, что субъект в любой момент может выйти за пределы ситуации и повести себя вне связи с ней и даже со свойствами собственной личности, так как в данный момент внутренняя динамика психического может привести к возникновению нового свойства, нарушающего принцип воспроизводимости результатов измерения. В целостности уникальности остается неразложимый на совокупность свойств остаток. Возможность многомерного адекватного описания психики, видимо, возможна только при изучении «средних» и «низших» уровней психики.

Психика человека не только уникальна, но типична: типичность проявляется на различных уровнях психики как целого. Анализируя связь уровней психической регуляции и способов их эмпирического описания, В. Н. Дружинин показывает связь между адекватным способом интерпретации данных и исследуемым уровнем психики. Эта связь выглядит таким образом. Первый уровень: функция обеспечения психической регуляции (движений) исследуется в отношениях «психика - организация», предметом психической реальности являются субсенсорные процессы, способом описания данных выступают шкалы отношений и интервалов. Второй уровень: функция регуляции операций исследуется в отношениях «психика - внешние условия (среда)», предметом психической реальности выступают сенсорно-перцептивные процессы, образы, эмоции и т. п.; способ описания данных - шкалы интервалов. Третий уровень: функция регуляции действий исследуется в отношениях «психика - задача», предметом исследования выступают мышление, мотивация, принятие решений; способ описания данных - шкалы интервалов и порядка. Четвертый уровень: функция регуляции деятельности исследуется в отношениях «психика - деятельность», предметом психической реальности выступают структуры целостной психики (сознание, подсознание, личностные образования); способ описания данных - шкала порядка и классификация (номинативная шкала). Пятый уровень: функция регуляции жизнедеятельности исследуется в отношениях «психика - жизненный путь»; предметом психической реальности выступает уникальная, целостная, индивидуальная психика; способ описания данных - сходства (размытые классификации) и описание отдельных случаев.

По мнению В. Н. Дружинина, в качестве метода постижения уникального будет выступать метод герменевтики. Возможности его применения, как метода психологического исследования, растут по мере перехода исследователя от низших психических уровней к высшим. На «мезоуровне» исследования психического - уровне исследования отдельных познавательных способностей, индивидуально-психологических свойств, мотивов поведения, системы принятия решений метод - герменевтики и «естественно-научные» психологические методы дают взаимодополняющую информацию [162, с. 91-96].

Многообразие подходов к исследованию поведения при различных психологических методологиях, предполагающих различное понимание термина «поведение», наиболее полно обобщено в исследованиях Ковача [243]. Он разработал модель, иллюстрирующую соотношение основных переменных в исследовании поведения на разных этапах развития психологии как науки и дал свою трактовку проблемы психической регуляции поведения человека.

В качестве основных независимых переменных в исследовании поведения Ковач выделяет следующие: стимуляция S (стимульная среда, ситуация), переживание Е, организм (личность) 0/J1. К исторически первичной методологии исследования поведения человека (западноевропейская психология) Ковач относит ментализм, исследующий отношения между категориями «стимуляция» и «переживание». Представители ментализма - классическая психофизика и психологический структурализм - приписывали категории «стимуляция» ведущую роль. При помощи варьирования этой переменной в лабораторном эксперименте изучали изменения в психической сфере человека (в сознании субъекта), о которых судили по словесным отчетам испытуемых. Переживание (Е) рассматривалось как функция (f) стимуляции (S). Один из первых законов, сформулированных в психологии, раскрывает зависимость интенсивности ощущения (переживания) от интенсивности стимула - закон Вебера - Фехнера. Неоментализм (Титченер, Хебб) объективно исследовал структуру, функции и развитие психических репрезентаций.

Методология изучения отношений между категориями «поведение» и «стимуляция» представлена в бихевиоризме (Вундт, Уотсон, Скиннер). Традиционно считается, что психология поведения развивалась в бихсвиориальном направлении. Поведение (В) рассматривается как функция (f) стимуляции, организм - как медиатор: В = f(S). Предложенные бихевиоризмом модели научения легли в основу многих психологических теорий эффективного приобретения новых способов поведения у человека. Невозможность строгого контроля факторов, связанных с организмом, вынудили представителей бихевиоризма ввести категорию так называемых промежуточных переменных. Исходный классический бихевиоризм изменяется и становится современным необихевиоризмом (Толмен и др.). Модель исследования поведения при необихевиоризме: В = f(S, О). Толмен ввел организм (О) в исходную формулу бихевиоризма. Благодаря этому в качестве гипотетических конструктов промежуточных переменных вводятся рабочие понятия ментализма. Они позволяют более точно объяснить результаты экспериментов: почему не каждый стимул вызывает ожидаемую реакцию. Необихевиористы приходят к выводу о влиянии на реакции человека различных факторов: наследственности, созревания, состояния, приобретенного опыта.

Психоанализ (3. Фрейд) представляет собой методологию, которую можно определить как исследование отношения между переменными: «переживание» и «организм». Переживание (Е) рассматривается как функция (f) организма (О): Е = f(0). Инициатором поведения выступает организм. Не стимуляция извне, а побуждения организма являются тем источником человеческого поведения, которые лучше всего могут его объяснять. Классический фрейдизм в качестве основных движущих сил поведения рассматривал инстинкты, среди которых в первую очередь выделял инстинкты жизни. Неофрейдизм (Хорни, Фромм) уделяет большое внимание влиянию социальных факторов на поведение человека, рассматривая их с позиций отношений, господствующих в обществе; окружающая среда противостоит субъекту как враждебная сила. Движущими мотивами поведения выступают агрессивность, чувство враждебности окружающим, стремление к безопасности, господству; движущие силы поведения - бессознательные психические силы. Многие методические принципы психокоррекции и психотерапии разработаны на основе фрейдовского психоанализа. В. М. Лейбин ставит вопрос о переосмыслении статуса двух основных понятий во фрейдовском психоанализе - «бессознательное» и «психоанализ», допускающих разночтения у самого 3. Фрейда и его последователей.

В женевской школе Жана Пиаже (Пиажетизм) поведение (П) рассматривается как функция (f) организма (О): П=f(0). Биологическим источником развития и созревания является организм. Психическая жизнь начинается с появления функционального взаимодействия между индивидом и средой, в котором значительную роль играют процессы адаптации, ассимиляции и аккомодации. Пиаже принадлежит инновация необихевиористской модели поведения. Поведение является функцией взаимодействия личности с ситуацией, но именно личность представляет собой узел отношений между ситуациями и поведением. Пиаже понимает личность как динамическую организацию когнитивных, эмоциональных, волевых, физиологических и морфологических сторон индивида. Сравнение исходного ментализма и классического бихевиоризма показывает, что они возникли в общей Ньютоновской методологии: доминирующими стимульными переменными являются пространство, время, сила. Фрейдизм и пиажетизм исходят из общей методологии, которая сформировалась в теории биологической эволюции.

Ковач предлагает рассматривать поведение человека (В) как результат психической регуляции организма и личности (О) в сти- мульной ситуации [243]. Предложенная им методология основана на концепции регуляции: психическую регуляцию человеческого поведения он рассматривает как самый высокий вид регуляции в живой системе, психические функции - как регуляционные единицы.

В большинстве конкретных исследований используется формула, предложенная К. Левиным: поведение (В) рассматривается как функции (f) личности (Л) и ситуация (S): В = f(JI, S), или функция актуального состояния субъекта и актуально воспринимаемого окружения.

Из многочисленных достижений отечественной психологии в исследовании поведения человека следует выделить векторы и модели психологического анализа поведения и сознания в работах Л. С. Выготского [95, 99-101]. М. Г. Ярошевский, исследуя научное творчество Л. С. Выготского, в предисловии к работе «Л. С. Выготский и проблема социокультурной детерминации психики» отмечает методологическое значение его идеи о возможности анализа поведения человека в системе трех координат [101, с. 5-23]. Как известно, до Л. С. Выготского в отечественной психологии (период после революции 1917 г.) анализ поведения осуществлялся в системе двух координат: индивидуальное (сознание как функция мозга) - социальное (общение, влияние внешней среды). Выготский ввел третью координату - культуру (в виде речи, языка, слова) и, таким образом, открыл новый вектор психологического анализа в исследовании поведения. По мнению М. Г. Ярошевского, путь исследования поведения в системе трех координат представляет собой радикальный категориальный сдвиг в психологии, который способен был вывести психологию из кризиса.

В предреволюционный период в России существовали два различных подхода к исследованию поведения и сознания: естественно-научный (рефлексология со строгим научным подходом к поведению) и интроспективный (психология, осуществляющая стерильный анализ сознания). Поведение и сознание исследовались как две различные сферы человеческого бытия, как два несовместимых явления. Л. С. Выготский ставит вопрос об исследовании психологической природы сознания как проблемы психологии поведения [101, с. 48]. Категория сознания начинает приобретать новый статус. В качестве эквивалента сознания выдвинуты особые единицы, которые сначала назывались речевыми рефлексами, а позже - речевыми реакциями. Так как категория рефлекса выступала в качестве основополагающей в исследовании поведения, то введение такой единицы анализа сознания, как «речевые рефлексы», открывали путь к тому, чтобы объединить два разных подхода в психологии, создавших ситуацию кризиса в психологии. Л. С. Выготский соотносит регулируемое сознанием поведение с формами культуры - языком и искусством. Сознание, считает Л. С. Выготский, является проблемой структуры поведения.

В чем видит Л. С. Выготский различия в интерпретации поведения человека и животных? Обобщая работы Ч. Дарвина и И. П. Павлова, он выводит формулу, исчерпывающую поведение животного: наследственный опыт, умноженный на личный опыт. Он пишет: «.. .все поведение животного можно условно обозначить как наследственный опыт, помноженный на личный. Этой формулой, в общем виде, исчерпывается поведение животного» [101, с. 31].

Все поведение животного в главнейших формах складывается из двух групп реакций: прирожденных (безусловных) рефлексов и приобретенных (условных) рефлексов. Прирожденные рефлексы составляют биологический компонент наследственного коллективного опыта всего вида, условные рефлексы - механизм умножения этого опыта на личный. По мнению Л. С. Выготского, формула поведения человека другая. Для того чтобы охватить сколь-нибудь полно все поведение человека, необходимо ввести новые члены в формулу. Формула поведения принимает новый вид: исторический опыт х социальный опыт х удвоенный опыт. Человек пользуется не только физически унаследованным опытом (наследуемый опыт человека по сравнению с животными чрезвычайно расширен). Жизнь, труд, поведение человека основаны на широчайшем использовании опыта прежних поколений, опыта, который не передается через рождение от отца к сыну. Условно этот опыт Л. С. Выготский обозначает как исторический опыт. Социальный компонент поведения (опыт) характеризует опыт других людей. Новое в поведении человека по сравнению с поведением животного - форма приспособления: у животного - пассивное приспособление к среде, у человека - активное приспособление среды к себе. Начальные формы активного приспособления в инстинктивной деятельности (витье гнезд, постройка жилища и т. и.) не имеют преобладающего значения и по существу и механизму своего существования остаются пассивными. Активность животных осуществляется на уровне приспособительных реакций. У человека, как известно, результат, полученный в процессе труда, уже имеется идеально перед началом труда. Известное высказывание К. Маркса о пауке и пчеле, строящих ячейки из воска в силу инстинкта, и о ткаче и архитекторе, построивших свое произведение в голове, обозначает наличие удвоенного опыта в качестве обязательного для человеческого труда: труд в движениях рук и в изменениях материала повторяет то, что прежде проделано в представлениях работника как бы с моделями этих же движении и этого же материала. Сначала создаются идеальные модели того, что должно быть сделано, затем выполняется то, что запланировано в идеальных моделях.

В общую организацию человеческого поведения Л. С. Выготский вводит понятие о знаке - как об объективном, независимом от сознания феномене культуры. Он рассматривал знак как особый психологический инструмент, как особый стимул, который является средством превращения психики из природной (биологической) в культурную (историческую). Диадическая схема «стимул - реакция» заменяется триадической «стимул - стимул (=знак) - реакция»; или «внешний объект - знак - ответные действия организма (психическая реакция)». При оперировании знаками, знаковыми системами, важнейшими из которых является язык, у индивида из первичных природных психических процессов (память, внимание, мышление) возникает особая система функций второго социокультурного порядка, то есть высшие психические функции. Л. С. Выготский вводит другую триадическую схему анализа поведения: «общение личности - значение - познаваемый мир». Исследуя общение, он обращает внимание на «эгоцентрическую речь ребенка. В понимании Л. С. Выготского эгоцентрическая речь ребенка устремлена к действительности, к практике общения, она служит организации целенаправленного поведения и включена в процесс планирования ребенком своих вербальных и реальных действий, требующих оперирования знаками и реальными орудиями и предметами. (Ж. Пиаже понимал эгоцентрическую речь как отражающую присущую ребенку аутичность, замкнутость на собственных переживаниях и интересах).

В научных программах Л. С. Выготского присутствуют три модели поведения:

  • 1) модель поведения, в основе которой лежит понятие о речевой реакции;
  • 2) модель поведения, в основе которой лежит идея знаков как детерминант инструментальных актов;
  • 3) модель поведения, в основе которой лежит идея изучения эволюции значения знаков (прежде всего речевых) в умственной жизни ребенка.

Л. С. Выготский выделяет два пути в исследовании организации поведения: первый - изучение развития высших психических функций (генетическая линия), вторая - изучение распада высших психических функций (патологическая) [93-104].

Для консультативной практики в образовании интерес представляет и теоретико-методологическая схема исследования поведения С. Л. Рубинштейна [415-416]. Рассмотрим ее более детально. Как уже отмечалось, С. Л. Рубинштейн рассматривает поведение в качестве особого вида деятельности, связывающего организм со средой. Он делает обобщение многообразия конкретных актов поведения у индивидов на разных ступенях эволюционной лестницы и дает общую характеристику связи организма со средой через три основных, различных по своей психологической природе, типа поведения, к которым он относит: инстинктивное поведение, навыки, разумное поведение. С. JI. Рубинштейн показал необходимость в анализе этих форм поведения поиска взаимосвязей, взаимопереходов, сплетения в сложное единство. Поэтому стратегия поиска отличительных особенностей и отграничения этих различных по своей психологической природе форм поведения друг от друга, по его мнению, должна измениться. В конкретном поведении эти формы функционируют одна внутри другой. Развитие психологически различных форм поведения совершается в результате борьбы двух антагонистических внутренне противоречивых тенденций: наследственности и изменчивости, фиксированности и лабильности, соотношение которых в ходе развития изменяется и приводит к качественным изменениям типа поведения. Изменения в соотношении фиксированности и лабильности выражаются в изменяющемся соотношении органического строения и функции, функций и форм поведения. Эти же изменения конкретно выражаются в различиях инстинктивных и индивидуально-изменчивых форм поведения.

Анализ богатейшего материла об инстинктах позволил С. Л. Рубинштейну выделить главные характеристики инстинктивного поведения. Прежде всего, он отмечает, что инстинктивное поведение характерно для животных, и в этом плане оно противопоставляется сознательному поведению. Под сознательным поведением он понимает поведение, формирующееся в ходе развития общественно-трудовой практики у человека, которое выражается в изменении природы и регулируется на основе осмысления, осознания существенных связей, познания закономерностей, предвидения. Далее С. Л. Рубинштейн отмечает, что все формы психики и поведения животных строятся на основе биологических форм существования, вырабатываясь в процессе приспособления к среде. По своей мотивации они исходят из неосознанных биологических потребностей. Он выделяет инстинктивное поведение животных в широком смысле слова и инстинктивные формы поведения в специфическом смысле слова. В содержание понятия «инстинкт» он вкладывает сложные акты поведения, которые проявляются сразу как бы готовыми, независимо от выучки, индивидуального опыта, будучи наследственно закрепленным продуктом филогенетического развития. В анализе вопроса о целесообразности инстинктивного поведения С. Л. Рубинштейн констатирует случаи его неабсолютного характера. В качестве основных механизмов, посредством которых осуществляются инстинктивные действия, он называет рефлексы (безусловные). В целом общими характеристиками инстинктивного поведения являются: специфический способ мотивации и специфический механизм выполнения. Инстинктивные действия выступают как сложные действия, исходящие из органической мотивации - из биологических потребностей - и выполняемые посредством первично автоматических реакций.

В анализе индивидуально изменчивых форм поведения С. Л. Рубинштейн выделяет навыки и интеллект. «Навык» он рассматривает как историческое понятие, которое на разных ступенях развития имеет различное, изменяющееся, развивающееся конкретное содержание. На низших ступенях развития навык детерминирован условными сигналами и практически не отличается от инстинкта. Он делает предположение о том, что генетически инстинкты и навыки имеют одну общую основу, один корень, из которого они затем развиваются по расходящимся линиям в порядке «раздвоения единого». В процессе развития по расходящимся линиям заостряется противоположность между инстинктами и навыками, между наследственно фиксированными и изменчивыми формами поведения; на каждом полюсе представлена их противоположность и внутренняя взаимосвязь. С одной стороны, навык сближается с инстинктом, с другой - он приближается к разумному действию и при доминировании интеллекта начинает функционировать внутри интеллектуального действия. Между навыком и интеллектом существуют и различия и единство, внутренняя противоположность и внутреннее противоречие. Навык в истории развития поведения развивается в единстве внутренних противоречий. С. Л. Рубинштейн выделяет два вида навыков, коренным образом отличающихся друг от друга. Навыки как первично автоматические действия, которые непроизвольно складываются на основе инстинктивной мотивации в результате непреднамеренного стечения обстоятельств, и навыки, которые сознательно вырабатываются в процессе учебы посредством преднамеренного закрепления или автоматизации первоначально не автоматически совершаемых действий. Механизмы их образования и функционирования различны. Механизмом первично автоматических навыков являются условные рефлексы, они образуются посредством механизма временных связей. Навыки второго вида функционируют на основе механизма условных рефлексов и генерализованных смысловых связей. Навыки второго вида характерны только для человека и появляются в процессе перехода от биологического развития к историческому и связанными с ним появлением интеллектуальных форм познания и сознательных форм поведения. Обобщая работы по экспериментальному исследованию навыков, С. Л. Рубинштейн выделяет работы Э. Торндайка, в которых установлены три основных закона, определяющих процесс механической выработки навыков: закон упражнения (прочнее закрепляется то движение, которое чаще повторяется), закон эффекта (чаще повторяется то движение, которое имеет положительный эффект), закон готовности (для образования навыка нужна готовность организма). Центральным положением в анализе обучения новым формам поведения он считает метод проб и ошибок, позволяющий механически отбирать и закреплять правильные решения. В анализе проблемы навыка и обучения С. Л. Рубинштейн опирается на работы Э. Толмена, который установил, что у животных навык включает два компонента: знание и использование этого знания. В процессе обучения эти два компонента расчленяются на два различных поведенческих акта, исходящих из разной мотивации. В основе обучения лежит потребность в ориентировке. Новая ситуация вызывает ориентировочное или исследовательское поведение. Психологический план исследовательского поведения включает познавательные и мотивационные компоненты.

Интеллект, по мнению С. Л. Рубинштейна, как и навык, является историческим понятием, которое развивается. В качестве первичной предпосылки интеллекта в широком смысле слова он выделяет способность дифференцировать предметы и ситуации и реагировать на их соотношения. Ядро собственно интеллекта - способность выделить в ситуации ее существенные для действия свойства в их связях и отношениях и привести свое поведение в соответствие с ними. Развитие интеллекта обусловлено развитием двигательного аппарата, руки и зрения. Интеллект развивается у человека в ходе исторического развития на основе труда. Изменяя в своей общественно трудовой деятельности действительность, человек познает ее и, познавая, изменяет. Интеллект человека служащий для познания действительности и руководства действием, формируется в процессе воздействия на действительность. Интеллектуальная деятельность характеризуется специфической мотивацией, которая выступает в виде любопытства, любознательности, специфически познавательной формы интереса к окружающему.

Индивидуально-изменчивые формы поведения, таким образом, подразделяются на следующие: а) те, которые основываются на функциональных стереотипах, вырабатывающихся в процессе индивидуального развития, и адаптируются к наличной ситуации, являющейся повторением уже бывших ситуаций (навыки); связанные с развитием интеллектуальной рассудочной деятельности. Схематическая классификация форм поведения в биологическом плане: инстинкты, навыки и интеллект (как три типа поведения встречаются на разных ступенях эволюции психики и поведения). На разных ступенях развития изменяется конкретная природа характерных для каждого из трех типов поведения форм психики и поведения и взаимоотношение различных форм между собой. В порядке гипотезы С. Л. Рубинштейн намечает следующую схему различения инстинкта, навыка и интеллекта. Предысторические формы поведения - у простейших (отсутствует нервная система и специализированные: органы чувств), поведение регулируется физическими градиентами, тропизмами, в целом определяется физико-химическими процессами. Развитие психики связано с развитием форм поведения, регулирующихся органами чувств и нервной системой.

С. Л. Рубинштейн выделяет две большие ступени в выделении форм поведения. Первая: несознательные инстинктивные формы поведения, основанные на биологических формах существования, вырабатывающиеся в процессе приспособления организма к среде. Вторая: сознательные формы поведения, основанные на исторических формах существования, вырабатывающиеся в процессе общественно-трудовой практики, изменяющей среду.

Внутри эволюции форм поведения С. Л. Рубинштейн выделяет эволюцию форм познания. Эволюция форм психики (форм отражения действительности, специфических форм познания) и эволюция форм поведения образуют два включенных друг в друга звена единого процесса; каждая форма поведения, будучи в конкретном своем протекании, обусловлена формой познания, самим своим внутренним строением выражает определенную форму психики, познания или отражения действительности, в силу чего именно через объективный анализ развития внутреннего строения форм поведения раскрывается развитие форм познания. Внутреннее строение каждой формы поведения, определенный исход из ее механизмов и отношение к окружающей среде различны в зависимости от характера отражения действительности, то есть рецепции. С. JI. Рубинштейн выделяет две формы отражения: первая - ощущение отдельного качества, без восприятия соответствующего предмета, вторая - предметное восприятие (целостное восприятие предмета в ситуации, восприятие предмета с дифференцированным и генерализованным выделением отношений: интеллект). В зависимости от различия в формах познаний наступают изменения в строении форм поведения: появляется отличное от реакции действие, сложный акт поведения, направленный на предмет и определяемый им. При выделении в восприятии предмета из ситуации, то есть условий и отношений, в которых он дан, действие, направляясь на предмет, в различных условиях осуществляется различными способами. С изменением строения восприятие усложняется, изменяется строение действия, возрастает вариативность способов осуществления того или иного акта поведения. Способы поведения начинают выделяться из целостного действия и переноситься из одного действия в другое, фиксируясь в качестве навыков.

С. Л. Рубинштейн отмечает факт изменения форм познания, или отражения окружающей действительности, и его взаимосвязи с изменением форм мотиваций, которые психологически дифференцируют формы поведения. Формы познания, видоизменяя внутреннее строение поведения, возникая внутри тех или иных форм поведения и в зависимости от них, в свою очередь, опосредуют переход от одной формы поведения к другой [413—416].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >