МЕХАНИЗМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ И ГОСУДАРСТВА

Практически все страны мира живут в условиях рыночной экономики и государственной организации общества. Без рынка не обходилась даже коммунистическая модель хозяйствования. Тем не менее, большинство народов прозябают в нищете, и лишь меньшая часть мира устойчиво процветает (таблица №10 приложения). Пропасть между богатыми и бедными странами со временем не уменьшается, а даже увеличивается. Проблема развития не сводится к вопросу о вмешательстве или невмешательстве государства в рыночные отношения. В самой постановке такого вопроса мало смысла. Дело не в том, существуют свободные рыночные отношения или нет. Как таковых их нигде нет и быть не может. Все гораздо сложнее: суть в том, что «невидимая рука» рынка в принципе не может существовать без «видимой руки» государственной власти. «Гармония не является естественным состоянием общества» (82, с. 22). Нельзя надеяться только на созидательные силы рынка, само по себе ничего не происходит, «экономическое развитие — это преднамеренные последствия определенной экономической политики» (82, с. 240). Искусство государственного управления сводится к тому, как наиболее эффективно сбалансировать административные и рыночные силы при данном уровне развития экономики и состоянии общества с учетом внешних условий. Слишком мало государства и много рынка, как и наоборот, ни к чему хорошему не приводит.

Свободный рынок без государственного вмешательства моментально деградирует, превращается в дикий, где господствуют произвол, сговор, обман и насилие в присвоении благ и предоставлении товаров и услуг. Такие рыночные отношения разрушительны для производства и общественного благосостояния, хотя они могут принести выгоду отдельным категориям производителей и продавцов, особенно криминальным элементам общества. «Экономике нужен баланс ролей рынка и ролей правительства» (120, с. 10).

Прошло уже более 20 лет, как Россия живет в условиях рыночной экономики, но огромная часть населения живет и трудится в нелегальном секторе экономики, значительная часть недвижимости находится внеправовой среде. Но ведь люди в теневом секторе производят товары и услуги, реализуют их, получают заработную плату и прибыль. Значит, речь идет не только о нелигитимизированом рынке труда, а о рыночном хозяйстве в целом. Чем же руководствуется бизнес и люди за пределами правовой экономики, кто задает им правила обмена, обеспечивает защиту сделок, прав собственности, регулирует трудовые отношения? Какой эффективности можно ожидать от такого рынка? Не это ли важнейшая проблема, которую уже давно следовало бы решить государству?

В развитом, равновесном хозяйственном механизме государство должно выполнить свою функцию, а рынок — свою. Функции эти известны с давних времен. Рынок должен предоставить обществу больше благ при наименьших затратах. Государство, в первую очередь, должно формализовать и защитить рыночные институты, включая права собственности, рыночные сделки, конкурентные отношения, личные свободы и свободы производить и обменивать материальные блага и услуги. Другими словами, создать правовую, институциональную среду рыночного хозяйства. Качество государственных институтов определяет эффективность функционирования рынка. Если предприниматели, например, не своевременно платят зарплату, налоги, нарушают долговые обязательства, то это означает, что существуют недостатки в законодательстве, регулирующем рынки. Если на рыке не защищен покупатель от обмана, значит, отсутствуют или не исполняются соответствующие законы.

Человек в принципе склонен присваивать материальные блага и обогащаться самым легким способом. Если нарушение норм общественной морали, закона, рыночных сделок дает возможность получить больший доход, чем их соблюдение, то многие непременно этим воспользуются. «Экономически активные индивиды ненадежны с точки зрения добровольного выполнения своих обещаний. Они, наоборот, будут нарушать букву и дух соглашения в тех случаях, когда такое поведение отвечает их интересам» (125, с. 609). В таком случае основы рыночной экономики разрушаются, от чего страдают не только отдельные индивиды, фирмы, но и все общество. «Статистика и история показывают, напротив, что необходимость вмешательства законодательной власти и администрации сказывалось всегда тем больше, чем далее развивалось экономическое положение нации. Как индивидуальная свобода вообще является благом до тех пор, пока она не становится в противоречие с социальными целями, так и частная промышленность может разумно требовать неограниченной деятельности лишь до тех пор, пока она соответствует преуспеянию нации. Но там, где деятельность отдельных лиц не удовлетворяет этой цели или где она может оказаться вредной для нации, там она по справедливости требует поддержки коллективной силы нации, там она в ее собственных интересах должна подчиняться законным ограничениям» (57, с. 150).

Общепризнанными являются, так называемые провалы рынка, то есть не все блага, необходимые обществу, может обеспечить рынок. Не все потребности общества могут быть удовлетворены посредством рыночных сделок индивидов. Вопросы обороны, экономической и социальной инфраструктуры, страховые риски, несовершенство информационных потоков эффективнее обеспечить или устранить с помощью государства, действующего по поручению общества. «Правительства в странах с высоким уровнем доходов больше, потому что они производят больше общественных благ, включая автодороги, инфраструктуру, образование, здравоохранение и программы социального страхования» (70, с. 52). В странах Европы в XIX веке государственные расходы едва достигали 15% ВВП, в настоящее время — до 50%, а то и больше. Государство такой же полноправный и необходимый элемент экономической жизни, как и частное предпринимательство.

Без государства не может существовать денежная система. Уровень инфляционных колебаний, неустойчивость процентных ставок, валютного курса зависят, прежде всего, от качества управления денежным, кредитным и валютным хозяйством со стороны правительства и денежных регуляторов, прежде всего центрального банка страны.

Развитие экономики нельзя отделить от развития общества, его институтов и государственного устройства. «Нельзя ограничивать процесс модернизации одной экономикой, как бы это ни было важно само по себе. Понятие модернизации значительно шире. Она должна развиваться не только в экономике, но и в политике, социальной, правовой и культурной сферах. Но одновременно или последовательно? На этот вопрос отвечают неодинаково. Я считаю,— утверждает Примаков Е.М., — что упор следует сделать в настоящее время на модернизации в экономике. Но экономическая модернизация не может осуществляться изолированно, без демократизации общественной жизни и государственного управления» (65, с. 4). Эффективность рынка определяется эффективным законодательством и четким исполнением законов. Без хорошо работающих правоохранительных органов, судопроизводства, налоговой системы, санитарной защиты нет свободного рынка. Свободный рынок — это свобода заключения рыночных сделок и четкое их исполнение. Но такой порядок вещей, как свидетельствует исторический опыт, более полно достигается в правовом демократическом государстве.

Народ создает государство для обеспечения гражданских свобод, включая рыночные свободы, чтобы защитить личность от насилия и произвола других лиц. «Во имя свободы создается право, определяющее пределы этой свободы. Во имя права — государство» (11, с. 185). Однако государство, вместо того чтобы служить обществу, нередко склонно принуждать общество служить ему. Государственный чиновник, вместо того чтобы выполнять возложенные на него функции, при случае склонен использовать властные полномочия для собственного блага. «Такова уж судьба всех учреждений человеческих: форма отрывается от содержания, и, по мере того как формы отливаются и крепнут, они обращаются в самостоятельное и самодовлеющее явление жизни» (11, с. 185).

С помощью каких процедур и механизмов общество может получить от государственного аппарата необходимые институты и защиту? Институты должны быть созданы в соответствии с природой и потребностями общества и конечно рынка. Нельзя сконструировать рынок сверху без учета конкретных обстоятельств, но рынок, как уже говорилось, не может сложиться сам по себе. Государство должно быть чувствительным к потребностям общества и рынка в новых институтах, замене и совершенствовании старых. В каждый данный момент, на каждом уровне развития экономики и общества рыночные институты нуждаются в совершенствовании. Многое из того, что было правильно вчера, становится тормозом развития сегодня. Рыночные институты нельзя создать раз и навсегда, жизнь и производство непрерывно меняются. Необходима постоянная настройка правил поведения на рынке и их защита. Чувствительность государства к потребностям общества, а, следовательно и рынка, обеспечивается наилучшим образом через механизм демократии. «Развитое рыночное хозяйство неотделимо от развитого правового общества» (56, с. 12). В государствах авторитарного типа власти очень слабо реагируют на потребности рынка, они больше склонны создавать институты для удобства собственного управления. В таком случае общество недополучает институтов, которые должно ему предоставить государство, и провалы рынка множатся. Эти провалы заполняет администрирование, власть государственных чиновников возрастает. На место качественных институтов, правил, законов, процедур приходит власть чиновников, которые склонны сохранять существующие правила и порядки жизненного устройства.

Самонастройка производства материальных благ и услуг в соответствии с потребностями общества происходит посредством механизмов рыночной конкуренции. Самонастройка общественной жизни и институтов наилучшим образом происходил через механизм демократии. Другими словами, рыночной конкуренции должна соответствовать политическая конкуренция. Именно поэтому рыночная экономика на Западе торжествует, а в государствах авторитарного типа проявляет себя не столь эффективно. Там рынок не может в нужное время и в необходимом объеме получить качественные институты. Развитие рыночных отношений не может происходить без демократических перемен в обществе. «Переход от коммунизма к рыночной экономике есть нечто большее, чем просто экономический эксперимент: это трансформация общества во всех его социально-политических структурах» (119, с. 168). И это подтверждает опыт России. В Советском Союзе проводилось множество экономических реформ, целью которых было сочетать административную систему хозяйствования с рынком. При этом временно достигали какого-то положительного результата, но, в конечном счете, все возвращалось «на круги своя». Переход экономики к рынку в 90-е годы прошлого века сочетался со сломом коммунистической административно-командной системы управления народным хозяйством. Это должно было привести к качественно новому результату — рынок должен был стать основным регулятором хозяйственных отношений. И все же в процессе реформирования не удалось выйти на среднеевропейский уровень государственного устройства, а вместе с тем получить качественные рыночные отношения. «В нашем случае, — пишет Явлинский Г.А., — институциональные реформы хронически отставали от истинных потребностей в них экономики. В результате бизнес-класс исходил из того, что было в реальности, и заменял необходимые институты их эрзацами — вместо полноценной национальной валюты использовал иностранную, вместо банков — теневой капитал, вместо государственной юстиции — частную, вместо налогов — откуп» (143, с. 22). Дисбаланс между потребностями рыночной экономики и его правовой, институциональной средой приводил к своеобразной мутации реальных экономических отношений.

В государствах авторитарного типа постоянно проводятся реформы и мероприятия по совершенствованию хозяйственных механизмов. Но очень сложно решаются проблемы, где требуется ограничить собственные права и функции власти и передать их независимым демократическим учреждениям. Вместе с тем, усиление демократических процедур в государственном управлении не может произойти бездействующей государственной власти. В этом вся проблема. Трудно действующей власти поставить себя под контроль такой внешней общественной силы, как демократический процесс. Общество, в свою очередь, может влиять на государственную власть главным образом с помощью демократических процедур и наладить жизнь в соответствии с собственными потребностями для того, чтобы жить по законам, а не «по понятиям». «Рыночная власть сводит до минимума размеры бюрократических полномочий, но сама она может функционировать лишь в конституционных рамках, которые должны быть установлены и поддерживаться политическим путем» (8, с. 7). При отсутствии или слабости демократических процедур государственная бюрократия не будет «наступать себе на горло».

В России принято часто заниматься самолюбованием, а скорее самобичеванием, говорить об особой духовности, особом менталитете русского человека, который отвергает законы и правила, в отличие от европейца. На самом деле особенности поведения русского человека вытекают из несовершенства власти, которая исторически принимала законы, чтобы править народом, а не служить ему. Поэтому и считалось за доблесть не соблюдать, а нарушать законы. Ментальность в значительной степени определяется все той же властью. В условиях рабства человек ведет себя не так, как в условиях свободы. Несовершенство рыночных отношений в России, по среднеевропейским меркам, соответствует несовершенству государственных институтов. В международных рейтингах конкурентоспособности, где Россию измеряют «аршином общим», российские институты оцениваются крайне низко. Отсюда и поведение людей иное, чем в странах с совершенными институтами, где законы полнее отражают потребности общества. Несовершенные институты предопределяют недостаточную трудовую и предпринимательскую активность, следовательно, ограничивают экономический рост и уровень благосостояния. Нет совершенных институтов, нет и высокой производительности труда и нет высокого качества жизни. Чтобы приблизится к группе развитых стран, необходимо совершенствовать демократическую систему власти.

Россия традиционно пыталась заимствовать у Запада достижения его культуры, науки, производства, технологий, но она, как правило, отвергала западные институты, государственное устройство. Особенно характерно это было при монархии и в коммунистический период. В определенной степени и сегодня принято с опасением относиться к западным институтам, охотно пользуясь их достижениями. Пользуясь продукцией машиностроения, отраслей электроники и связи, мы не продвигаемся в понимании современного производства как производители. На самом деле при решении вопросов экономического развития, преодоления относительной экономической отсталости основной вопрос должен состоять не в том, что делать, а как делать. Имея в виду не только технологии, но и основы западной цивилизации, ее институты, государственное устройство, правила поведения в обществе и на рынке. Надо осваивать общественные и рыночные институты, которые дают возможность личности раскрыть все свои способности, реализовать свои интересы в творчестве, предприимчивости, изобретательности, производительном труде на себя и на свою семью. Только в этих условиях появляются высшие достижения в производстве материальных и духовных благ. «Опыт России, как и большинства «развивающихся» стран показывает, насколько трудно пробивает себе дорогу такой обязательный принцип нормального демократически-правового функционирования политической системы, как выборность, власть бюрократии стремится подмять под себя любые проявления подлинного демократизма» (25, с. 77). «Причина этого в том, что по природе своей она не склонна поступаться приносящей ей немалые выгоды монополией на власть и к тому же живет иллюзией всемогущества власти, неверием в возможности самоорганизации общества» (25, с. 78).

С самого начала рыночных реформ, в системе государственного управления приоритет был отдан не совершенствованию демократических процедур, а администрированию. «Часть российских рыночных реформаторов (так же, как и их западные вдохновители и советники) не очень верили в демократию и не слишком были заинтересованы в ней, опасаясь, что если доверить выбор российскому народу, то он может сделать «неправильный» выбор экономической модели (иными словами, выбрать не их модель)» (119, с. 168). К сожалению, об этом пока не приходится говорить в прошедшем времени. И сегодня механизмы взаимосвязи и взаимодействия между обществом и властью нуждаются в совершенствовании, для того, чтобы полнее понять потребности общества в реформах, новых институтах и законах.

В странах с авторитарной системой государственного управления судьба страны в решающей степени зависит от первого лица, находящегося у власти, от его здоровья, интеллекта, образования, характера, понимания ситуации, личных устремлений, амбиций и заблуждений. Это очень хрупкая неустойчивая конструкция государственной власти. При авторитарной власти ни политическая, ни экономическая системы никогда не находятся в равновесии. Поскольку человек не вечный, то страна всегда живет в режиме перемен и неопределенного будущего. Смена первых лиц может привести к смене основополагающих институтов, правящей элиты, законов государства, прав собственности: «кто был никем, тот станет всем». На такой социально-экономической почве ничего не может закрепиться надолго, прорасти благосостоянием и развитием. Поэтому надо пользоваться моментом личного обогащения, служебного положения и по возможности предусмотреть гарантии на будущее: переместить свои капиталы в страны с устойчивыми правами собственности, приобрести недвижимость за границей, при случае обрести гражданство в странах с верховенством законов, а не персон.

В авторитарной системе практически отсутствует политическая конкуренция. Смена руководства происходит либо в результате насилия, либо в силу естественных причин, но не посредством демократических процедур и политической конкуренции. Раз нет политической конкуренции, то нет и выбора наилучшего варианта управления страной. Кто у власти, тот и самый лучший. Это так же, как на рынке товаров и услуг: при отсутствии конкурентного рынка покупатель довольствуется тем, что ему предлагают.

В демократическом устройстве общества парламент является основным представителем общества и принимает законы в его интересах. Кого представляют наши парламентарии? Избиратели голосуют не за людей, а за название партий, за бренды, за некий закрытый от избирателей список, выбирают «кота в мешке». В таком парламенте не может быть самостоятельных и ответственных перед обществом политиков. Они лишь ответственны перед теми, кто включил их в список парламентариев.

При ограничении демократических процедур слабо работают механизмы приспособления общества к изменяющимся обстоятельствам, нет полноценной системы разрешения противоречий в экономике и обществе, огромный потенциал общественной активности остается нереализованным. История стран свидетельствует о том, что общество до поры до времени терпит самовластие, а потом взрывается, бунтует. Бунт направлен против существующих порядков, он имеет разрушительный характер, он не созидательный. Появляются новые авторитарные лидеры, и все повторяется снова. Необходимо осознание того, что только на пути развития демократии, механизмов народовластия, можно усовершенствовать рыночные институты, которые создадут стимулы для всестороннего развития способностей людей и эффективного использования природных ресурсов в интересах всех и каждого. И только на этом пути государственные чиновники станут производить услуги необходимые народу, станут достойными и уважаемыми тружениками свободного общества. «Необходимо создавать инновационную среду, а это чрезвычайно сложная задача. Она не сводится к однобокой технологической модернизации, любезной многим представителям нашего бизнеса, чиновничества и даже научного мира. Это не только реиндустриализация, но и преодоление административных барьеров, независимый суд, решительное ограничение коррупции. Победить же коррупцию одними административными мерами, без активизации гражданского общества, без развитой экономической и политической конкуренции невозможно. Для накопления человеческого и социального капитала, который нужен для экономической модернизации, важно продвижение по широкому фронту, а не повторение однобоких модернизаций прошлого» (65, с. 24).

Многое указывает на то, что в России государственное управление и хозяйственные механизмы, как целостная система еще не сформировалась, «сейчас отдельные его сегменты управляют делами отдельных сегментов буржуазии» (16, с. 36). Все «факторы, стимулирующие вывоз капитала и препятствующие притоку ПИИ, связаны с недостатками российского варианта капитализма, который можно назвать олигархическим госкапитализмом. Он нацелен не столько на модернизацию страны с применением власти государства, сколько на использование власти в интересах бюрократии и близких к ней компаний, преимущественно крупных (их контролируют физические лица — олигархи), прежде всего в целях извлечения административной ренты. Эта коалиция рентоориентированных сил выступает за такую модернизацию страны, которая сохранит их власть над экономикой и политикой, а также их оффшорные активы» (7, 73).

Власть и собственность. Теоретически устойчивая система власти вырастает из собственности. Она принадлежит тем, кто владеет собственностью. У них есть стимулы к тому, чтобы ее сохранить и умножить, передать по наследству, материализовав собственность, увековечить себя. Сохранение собственности и ее умножение обеспечиваются двумя способами. Собственники создают систему защиты от элементарной охраны до контроля над государственным насилием. Соответственно прописываются конституции, выстраивается система прав, формируется правоохранительная система, обеспечивающая охрану собственности. Создается армия для отражения внешних угроз. Собственник стремится к тому, чтобы использовать технологии, трудовые ресурсы, знания, опыт, денежную, финансовую системы, чтобы собственность воспроизводилась и множилась в новой материально-вещественной форме, чтобы не обесценивались денежные активы и титулы собственности. Так создается и развивается устойчивая равновесная социально-экономическая система. По возможности устраняется все, что угрожает сохранению и умножению собственности и поощряется все, что содействует ее сохранению и умножению. Если нищета, низкий уровень образования, высокий уровень неравенства, болезни снижают потенциал развития, то необходимо принять меры для смягчения или устранения особенно острых социальных проблем. Если наука рождает новые способы производства, потребления, то она должна развиваться. Это нормальный ход развития социально-экономической системы, рождающей конституционный порядок, механизмы рыночной и политической конкуренции. Экономические ресурсы в такой системе рассредоточены среди множества собственников, соответственно в принятии решений об их использовании привлекается огромное число предпринимателей. Ошибки одних, погашаются успехами других. Общенациональные ресурсы, сосредоточенные в собственности государства и государственном бюджете расходуются по воле народных избранников. В целом общественно-экономическая система прогрессирует и опережает те страны, где общество ограничено в принятии решений об использовании экономических ресурсов.

Коммунизм. Коммунистический период в истории Российского государства начинался с отмены частной собственности на средства производства, была проведена насильственная экспроприация частной собственности во всех ее формах. На деле проводилась не только экспроприация средств производства, но и личная собственность, начиная с зажиточной части крестьянских хозяйств и заканчивая собственностью представителей царского режима. Коммунистическое движение опиралось на общественный слой общества, лишенный собственности. Получилось общество без частной собственности.

В сложившемся обществе развитого социализма типичный советский человек имел в пользовании государственную квартиру, определенных размеров, жил на заработную плату или социальное пособие, имел скромные сбережения, необходимые для жизни личные вещи, бытовую технику, иногда автомобиль. Крестьянин имел семейный дом, в пользовании приусадебный участок земли, в собственности одну корову, не более десяти единиц мелкого скота, домашнюю птицу.

Земля, недра, заводы фабрики, административная, социальная инфраструктура объявлялись социалистической или общенародной собственностью в форме государственной. На этом покоилась экономическая зависимость народа от власти. Административно-командная система опиралась на государственную собственность, распоряжаясь и управляя ею. Тем самым было достигнуто единство административно управляемого общества. Различия между членами общества сводились главным образом в том, кто находился, на какой административной или профессиональной ступени. При этом административной карьере в партии и государстве отдавалось предпочтение. Именно они распоряжались государственной собственностью. Человек, находящийся в административной системе, мог повлиять на успехи в профессиональной деятельности тем, что от него зависело выделение ресурсов, а то и просто разрешение или запрет на ту или иную область деятельности ученого, инженера, артиста, литератора, спортсмена и т.д. Это одно из существенных противоречий коммунистической системы, когда свобода творчества, профессионализм сталкивались с коммунистической бюрократией: математикой можно заниматься, а генетикой нельзя, это правильная марксистско-ленинская наука, а это вредная буржуазная наука. Отсюда в одних направлениях производства, культуры, науки, спорта были достигнуты выдающиеся успехи, в других — отсталость и провалы. Чисто административный контроль над ресурсами не обеспечивает должной гармонии развития экономики и общества.

Какое бы место в партийной и государственной иерархии человек не занимал, каких бы выдающихся успехов не достигал в своей профессиональной деятельности, он частной собственности не имел. Каждый имел право на личную собственность, и продвижение по служебной и профессиональной ступени вознаграждалось большими доходами и благами повседневной жизни. Отсюда возникало фундаментальное противоречие между уровнем власти и профессионализма и уровнем доходов, богатства и желанием иметь частную собственность. Крупные ученые, инженеры, политические деятели невольно сравнивали свое положение с коллегами в капиталистических странах и чувствовали себя обделенными судьбой. Партийная и государственная бюрократия, управляя огромными производственными ресурсами страны, не хотела, расставаясь с должностью, оставаться ни с чем. Государственная собственность провозглашалась как общественная, но не существовало никаких прямых и понятных форм сопричастности каждого человека к распоряжению, пользованию, присвоению этой собственности. Население было отчуждено от государственной собственности, не воспринимало ее своей, зарабатывало на жизнь наемным трудом. Как только накопился общественный потенциал недовольства, высшие государственные чиновники совершили бросок в капитализм. Общество в целом восприняло такой переход положительно или нейтрально, потому что, казалось, что никто ничего не потеряет. Никто не испытывал утраты государственной собственности в ходе приватизации, теряли то, что никому не принадлежало. Основным источником дохода был наемный труд, никто не думал, что при капитализме этот источник дохода можно потерять, что перестанут работать заводы и фабрики, что под угрозой существования окажутся градообразующие предприятия, тем более никому и в голову не приходило, что можно потерять «свои кровные» сбережения. Творческая интеллигенция, ученые не рассчитывали, что новые распределители ресурсов, перестанут финансировать киноиндустрию, научно-исследовательские институты, конструкторские бюро и многим знаменитостям придется влачить жалкое существование, искать новые формы занятости, в том числе за границей. Кому-то повезло, все получилось, как ожидали, многим не повезло, но это их проблемы. Основная масса населения, которая ожидала перемен к лучшему, в первое десятилетие реформ обеднела, была морально подавлена, политически деморализована, новые богатые и властные структуры упивались своим богатством и властью.

Собственность вырастает из власти. В этом случае власть используется для получения собственности. Здесь существует два варианта. Первый. Лица, коалиции, кланы, группы, клики, захватившие власть, используют ее для личного обогащения. Арсенал средств весьма разнообразный, от правовых реформ до элементарного прямого грабежа, хитроумных судебных решений и всевозможных теневых сделок. Основная энергия новых собственников направлена на присвоение существующих богатств и меньше внимания уделяется созидательной функции. В этом случае, судьба общества и экономики зависят от того, как долго будет практиковаться такой способ обогащения, сумеют ли новые собственники перейти в режим воспроизводства и развития, основанный на объективных законах экономики? Если такой поворот не произойдет, то экономика и общество будут оставаться в состоянии внутренней войны, тратить больше ресурсов на удержание власти и перераспределение собственности, меньше уделять внимания развитию, постепенно приходить в упадок, дойдут до очередной социальной смуты с неясным исходом.

Второй. Собственником выступает обезличенное общество или государство. В этом случае, группы, стоящие у власти, в первую очередь распоряжаются собственностью. Используют ее в качестве кнута и пряника: отнимают у одних, передают другим в пользование, владение, добиваясь, таким образом, преданности и лояльности. Решают свои амбициозные задачи, от внешних завоеваний до строительства роскошных дворцов и «пирамид». В обществах такого рода слабые механизмы экономического развития. Оно практически целиком зависит от личности или групп, стоящих у власти. Простая смена личности может изменить все общество и его экономику, привести к великим свершениям, прозябанию или разрушению. В обществах такого рода объективные экономические законы и общественные интересы пробивают себе дорогу через сложный частокол административных и волевых механизмов функционирования системы. Такое общество неустойчиво, развивается неравномерно, социальные интересы несбалансированны, экономика неравновесная. Заканчивается это распадом, хаосом либо реформами, вследствие которых, так или иначе, формируется частная собственность.

Каждый из вариантов может существовать десятилетиями, а то и столетиями. Россия является типичной страной, в которой во все времена власть вырастала не из собственности, а собственность из власти. Можно сказать по-другому, в России собственность не являлась системообразующим стержнем государства, его политической системы, социальных порядков и экономических механизмов. Четкое определение прав собственности и их защита были помехой власти.

В монархический период даже правящий класс, дворянство, не обладало всей полнотой собственности. Абсолютному монарху принадлежали и подданные и все их имущество. В этих условиях проявить самостоятельность и предъявить права на какое-либо соучастие в системе власти было смерти подобно. Население находилось в крепостной зависимости, не имея возможности даже распоряжаться собой. Реформа 1861 г. не наделила крестьян собственностью и оставила их в крепостной зависимости от общины. Получается, что основной части населения не было чего терять, но не было и чего защищать. Поэтому до крайности доведенный народ был способен на бунт, ненависть и разрушения, но не был способен к защите своих интересов посредством права.

Приобретя собственность на землю («землю крестьянам») в ходе Революции и Гражданской войны 1917—1921 гг., в период НЭПа крестьянство очень быстро стало развиваться и становиться классом собственником со своими интересами. Коммунистическому режиму понадобились огромные многолетние репрессивные усилия, чтобы лишить их собственности. Что касается городского населения, то оно так и не получило «фабрики рабочим». На сей раз все население было лишено права собственности. Провозглашенная общественная собственность в форме государственной никаких прав присвоения, владения, распоряжения частными лицами не имела. В этих условиях никакой другой формы власти быть не могло, кроме авторитаризма, зависимости не от законов, а от тех, кто реально распоряжался собственностью.

Поэтому в 1990-е годы очень легко было распределить эту собственность среди узкого круга лиц, приближенных к власти в ходе приватизации государственной собственности. Никто не защищал общественную собственность и не мог на нее претендовать, так как она никому конкретно не принадлежала. Основная масса народа снова осталась без собственности. Попытки новых владельцев фабрик и заводов оказать давление на власть, от которой они получили богатство, были пресечены все той же властью. И народ, не имеющий собственности и ограбленный в ходе реформ, поддержал власть. При всех сложностях и неравномерности распределения экономических ресурсов, высоком уровне неравенства в доходах, в современной России идет накопление частной собственности, что, как никогда в прошлом, ведет к росту мелкой и средней буржуазии, увеличению прослойки населения, заинтересованной в укреплении правовых основ общества и рыночных регуляторах хозяйственных отношений.

Современная Россия, по классификации Д. Норта (70, с. 84), относится к странам с ограниченным доступом в политическую и экономическую системы. «Личные отношения, в особенности личные отношения между властными индивидами, — то, кто кем является, и кто кого знает, — составляют основу социальной организации и служат ареной для взаимодействия людей». (70, с.40) Верховенство законов, безлич- ностные экономические и политические отношения здесь носят ограниченный характер. Это означает, что при смене персон в системе власти могут происходить существенные сдвиги во властных структурах и сложившейся экономической группировке. В монархической России основу устойчивости государственного устройства составляла наследственная династическая власть абсолютного монарха. Даже в этом случае при смене монарха кто-то вознаграждался и властью и собственность, а кто-то отправлялся в Сибирь, а то и на плаху. Придать устойчивость режиму могла только демократизация власти, превращение абсолютной монархии в ограниченную. В таком случае могли быть гарантированы права собственности, их наследование и сохранение не зависимо от смены правящих группировок. Но ограниченная монархия в России так и не сложилась. Попытки Александра II, а потом Николая II реформировать государственное устройство, не меняя самодержавной власти, ни к чему хорошему не привели. В коммунистический период развития России стержнем политической системы была партия. Хотя никто из власть имущих не богател, принадлежность к властным кругам менялась со сменой первых лиц в партийной иерархии.

Сейчас ситуация иная, чем когда либо в прошлом, нет династической власти, нет партийной монополии на власть, но остается режим ограниченного доступа, который дает больше возможностей обогащения лицам и коалициям, приближенным к власти. Новые богатые осознают шаткость своего положения, отсутствие должных правовых гарантий собственности, которая может быть утрачена при смене лидера и потому сбрасывают свои богатства в офшоры, под юрисдикцию других стран, маскируют свой бизнес под формальные фирмы иностранных государств. Финансовый кризис в марте 2013 г. на Кипре напомнил о том, что неприятности могут ожидать российских богатых и за пределами своего отечества. Но режим ограниченного доступа все же не является закрытой системой, подобной монархическому абсолютизму или коммунистической системе, он открыл определенные перспективы для развития частной жизни в целом и формирования элементов гражданского общества. В России идет накопление богатства в руках частных лиц, растет буржуазная прослойка общества, медленно, но увеличивается средний класс, основная часть населения стала или становится собственниками своего жилья, автомобилей. Как бы там ни было, частная собственность в России набирает силу, буржуазные слои общества нуждаются в верховенстве законов, свободе предпринимательства, гарантиях прав собственности для себя и своих наследников. Тем самым постепенно складываются предпосылки для продвижения страны к обществу открытого типа развитых западных демократий и режиму верховенства права. Как быстро будет продвигаться общество к открытому обществу, зависит, прежде всего, от существующей власти и тех, кто контролирует основные материальные и денежные ресурсы страны. Будут они всячески сопротивляться такому ходу событий или сами станут во главе такого движения. Движение к обществу открытого типа не возможно без господствующей в стране политической и экономической коалиции. «Главная каузальная переменная развития — это экономический строй страны, а он зависит от интересов правящей элиты» (82, с. 254). Если режим государственной власти, сложившийся в 1990-е годы главным образом создавал условия «для успешной конвертации власти в собственность и наоборот» (143, с. 26), то сейчас, не настала ли пора и власти и буржуазии позаботиться о будущем, о своей чести и собственности, создать систему безличной власти, где правит закон, равный и обязательный для всех. В сущности, такое направление перемен объединит все общество. Крупному бизнесу не надо будет искать защиту в юрисдикциях зарубежных стран, мелкий бизнес получит больше гарантий и стимулов развития, укрепятся и расширятся гражданские права в целом,— все необходимое для легитимности и власти, и собственности можно создать дома. «Порядки открытого доступа одновременно имеют политическую и экономическую конкуренцию, рынки и демократию» (70, с. 209). Именно это снимает всяческое недоверие между властью и обществом, между состоятельными гражданами и менее преуспевающими, обеспечивает легитимность, как должностных лиц, так и собственников. В России есть все для успешного развития экономики: природные и трудовые ресурсы, капиталы, развиваются даже рыночные отношения, но чего-то очень важного недостает. В.Л.Иноземцев считает, что для современной экономики главным ресурсом является «грамотность управления, четкость в постановке задач, эффективный менеджмент со стороны политического класса и людей, отвечающих за развитие национальной экономики, ясное позиционирование страны в системе мирового хозяйства и понимание цели, к которой стремятся. В России, к сожалению, не присутствует ни один из этих элементов» (67, с. 92). Сказано, конечно, слишком категорично, но дефицит политических менеджеров как раз и возникает в обществах ограниченного доступа. В рыночной экономике, как и везде, политическая воля остается важнейшим элементом общественного и экономического развития, но проявляется она наиболее созидательно в обществах открытого доступа, где правовые, хозяйственные механизмы должным образом устроены и отрегулированы.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >