Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Аналитика человеческого бытия: введение в опыт самопознания. Систематический очерк

Синкретизм внутреннего мира (сознания) человека в свете его декомпозиции

Нам привычно, имея дело с предметным миром, расчленять конкретное целое (какую-либо вещь) на части и называть эту процедуру анализом. Применительно к внутреннему миру, к сознанию такой анализ невозможен. Сознание не имеет частей в том же смысле, в каком его имеют предметы или вещи. При аналитике сознания в нём можно различить множество позиций, но которые нельзя разделить. Методологическая ошибка, которая сопровождает почти все научно-психологические аналитические направления (в первую очередь — классический психоанализ), состоит в том, что анализ сознания (психики) осуществляется по аналогии с обычными предметами, т.е. по схеме «целое-часть». Эта ошибка делает такой анализ весьма популярным, поскольку он вполне соответствует предметному опыту современного человека, получившего в школе научное образование. Но тот человек, который ещё не впитал в себя азы арифметики, классической механики, аналитической химии и пр., видел мир и себя иначе. Он видел мир синкретично. Изначальный синкретизм мировосприятия полагает, что «всё во всём», всё взаимосвязано, каждая вещь при изменении условий может трансформироваться в другую вещь и т.д. Такого рода синкретизм — сущностная черта так называемого мифологического или магического мышления.

Опыт такого магического мышления всем нам знаком по сновидениям, в мире которых «вещи» и ситуации вне всякой предметной логики трансформируются друг в друга. Но этот же принцип «всё во всём» демонстрирует нам и современная квантовая физика, показывая ограниченность применения идеи части (частицы) к взаимодействию субатомных образований.

Но опыт такого магического мышления всегда с нами и не только в сновидениях. Синкретической логике мифа подчиняются все наши эмоциональные переживания (внутренние осмысленные чувства). Как заметил Ж.-П. Сартр, «эмоция это падение сознания в магическое». Здоровое сознание обладает фундаментальным единством, и оно становится больным, когда распадается на части (впадает в шизофрению). Здоровое сознание не видит в себе частей, но готово знать о множественности своих позиций.

Достоинства мифологического сознания не стоит преувеличивать. Недостаток такого сознания состоит в том, что оно, правильно отказываясь различать в себе части, вместе с тем отбрасывает и свои позиции (аспекты). Оно не видит разнонаправленности энергий способностей сознания, принципиального различия их логик. Вот почему в рамках традиционного мифа и магического мышления энергии человеческих способностей взаимно гасят логику друг друга. Магическое мышление не позволяет создавать собственные инструменты для развивающихся способностей. Пусть примером будет невероятно мощный инструментарий мышления, которым является математика. Даже в собственно магической сфере мифологическое сознание сильно проигрывает отточенным органонам мистического опыта, созданным в мировых религиях. А этот опыт знает о множественности своих аспектов.

Исторический смысл демифологизации и расколдовывания сознания, который осуществили монотеистические религии, а затем европейская философия и наука, состоит именно в том, чтобы раскрыть собственный энергетический потенциал человеческих способностей: мышления — в философии и науке, чувства — в искусстве и художественном мастерстве, волевого действия — в его техническом вооружении и веры — в духовном религиозном опыте.

Однако известно, что за всякую эффективность принято платить. Эффективность инструментария неизбежно ведет к односторонности и ограниченности человеческого бытия (ер. «Одномерный человек» Г. Маркузе). Сегодня процесс демифологизации сознания, т.е. его расчленения на части, достиг некоторого предела, угрожающего самому человеческому сознанию. (Ср. «Капитализм и шизофрения» Делёза и Гват- тари). Величайшие достижения в области аналитических техник мышления и искусственного интеллекта отменяют необходимость живой человеческой мысли, новые инструменты разного рода художеств вырождают искусство в шоу и перформанс, технические достижения приводят к вырождению смысла человеческого труда, а строго регламентированная обрядность религий отчуждает ее от полноты реальной жизни и, с одной стороны, ведет к формализму религиозной жизни, а с другой — способствует формированию религиозного фанатизма.

Стоит ли мечтать о возвращении к мифологическому состоянию сознания? Надо думать, что это невозможно даже теоретически. Тем не менее некоторое диалектическое снятие (отрицание отрицания в логике Гегеля) можно продумать. Условия задачи таковы. Необходимо сохранить расчлененную мощь энергий человеческих способностей, но так, чтобы они понимали и принимали свою зависимость друг от друга. Для общей характеристики такой возможной ситуации я предлагаю использовать концепт десинкретизации, коррелятивный методу и принципу декомпозиционности. Этот концепт призван подчеркнуть, что сознание не расчленяется на части, но различается в своих аспектах. Соответственно метод декомпозиции предполагает аналитическое удержание единства сознания в круговой рекурсивной динамике человеческих способностей, в их постоянной взаимной отсылке друг к другу. Практически это может означать возможность десинкретических форм искусства, философии, труда и верований. Это означает, что эти формы безусловно идентифицируют себя в своей особенности (искусство как искусство, философия как философия и т.д.), но вместе с тем — апеллируют к единству человеческого сознания. (Анализ этих возможных форм выходит за рамки задач этой работы.)

Рефлексивности ь

Относительно Субъекта — Бог, Ближний, Предмет и Тело есть Иное, чем Я. Именно инаковость «другой стороны» конституирует ми- роотношение как регулятивный принцип человеческого бытия. Онтология человеческого бытия выражается формулой: это бытие, рефлексивно соотнесенное с Иным. Обращаю внимание на слово: «рефлексивность», которое будет означать самое изначальное, что есть в человеке — субъективную самоотнесённость как способность быть самим собой. Самоотнесённость, которая возможна только благодаря соотнесенности с Иным, отвечает за то, что позволяет субъекту быть самим собой, ведать себя, иметь со-весть. Но как таковая самоотнесенность (рефлексивность) не есть отношение к Иному.

В качестве демонстрации этой странной самоотнесённости я сошлюсь на каноническую проблему соотношения души и духа в христианском учении о человеке [См.: Православное учение о человеке 2004]. В христианской антропологии спор о том, двухчастным (душа-тело) или трехчастным (дух-душа-тело) является строение человека, так и остается нерешённым. Дух то рассматривается в качестве отдельной инстанции, то в качестве аспекта души. Проблема в том, что человеческие душа и дух «нераздельны, но неслиянны», как таковые они не могут рассматриваться как стороны отношения, они не являются «иным» в отношении друг друга. Не будучи «пятым» отношением субъекта, соотнесенность души и духа остается назвать самоотнесённостью.

Способность быть самим собой (рефлексивность бытия) — самое непостижимое, но и самое очевидное, что есть в человеке. Когда человек именует себя «Я», то он имеет в виду именно эту способность.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы