Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Аналитика человеческого бытия: введение в опыт самопознания. Систематический очерк

Свобода — атрибут субъекта

Свобода — сущность человека как субъекта осмысленной жизни. Но ведь быть субъектом одновременно означает быть причиной самого себя (causa sui). Поэтому субъективное бытие — бытие субстанциальное и потому свободное. Человек свободен ровно в той мере, в которой он способен к субстанциальному бытию, к бытию в качестве субъекта.

Именно этот смысл вкладывает в понятие субъекта классическая философия (в особенности Гегель). Субъект это тот, кто способен к свободной активности, тот кто сам вносит определенность в свою активность. Одна активность (как у животных) недостаточное условие, чтобы определить кого-то как субъекта. Такую активность лучше назвать «подвижностью», поскольку ею движет внешняя необходимость. Субъектна только такая активность, которая движима внутренней необходимостью, когда она противостоит внешней. (В этом пункте следует со-

34 Право, говорит Кант, это условие возможности при которой свобода воли одного субъекта может быть согласована со свободой воли другого.

гласится с пониманием свободы Спинозой). Только дух (духовность) делает человека субъектом его жизни. Сущностью духа является свобода (это главный тезис гегелевской философии).

Субъект — понятие соотносительное. Субъект самоопределяет себя в качестве субъекта относительно какого-то объекта и другого субъекта. Относительно объекта субъект утверждает свою волю, относительно другого субъекта — способность понимания. (Пониманию — в отличие от знания — подлежит только субъективно обусловленное!) Двойственность указанной соотносительности составляет главную проблему бытия в качестве субъекта.

К идее свободы можно и нужно подходить с точки зрения субстанции. В этом смысле, Н.О. Лосский (старший) определяет личность в качестве «субстанциального деятеля». Но все-таки принцип субстанциальности не является достаточным для понимания свободы.

Гегель, вся философия которого представляет собой опыт мышления Свободы, исходит из того, что понятие субстанции (субстанциональности, causa sui), на которых стоят Спиноза и Кант, и из которой они выводят идею свободы — необходимо, но не достаточно. «Истинное — говорит он — должно быть помыслено не только как субстанция, но и как субъект» . И в утверждении этой позиции Гегель не только онтологически точен, но и феноменологически достоверен. Феноменально, т.е. в самих себе, в своей субъективности или данности себе, мы непосредственно демонстрируем то, что именуется «свобода». То, каким образом нам феноменально дана наша субъективность (субъективная реальность) это и есть свидетельство и манифестация того, что есть свобода. Но человеческая свобода, как и его субъективность лишь малое отражение Свободы Абсолютного Духа. Наша свобода (т.е. наша субъективность) уязвима со всех сторон, она обставлена необходимостью, так, что не впадая в антиномии, схватить ее дискурсивно (рассудочно) невозможно. В первую очередь субъективность уязвима со стороны всех своих идеальных содержаний (знаний, желаний, переживаний). Во- вторых, она обставлена со всех сторон природой — природой самих способностей человека, т.е. способностями верить, мыслить, чувствовать и действовать, согласно своей воле. Поскольку каждая способность подразумевает свою логику (или закон), то уже этим она ограничивает человека. И вместе с тем, в каждой экзистенциальной способности имеется потенциал свободы. Свобода каждой способности состоит в переходе в свое иное, в неком отказе от собственной логики ради другого. Мышление свободно в тот и только в тот момент, когда она переходит в чувство, когда оно поручает себя интуиции, когда оно воплощается в

’'Так, Гегель выражает основную идею «Феноменологии духа». «Истинное» здесь надо понимать как «истинно сущее». Связь истины и свободы — принципиальна для Гегеля. Позже Хайдеггер категорически утверждает: «Сущностью истины является свобода» («О сущности истины»).

поступке. Соответственно, так же можно сказать о всех других способностях.

Я напомню про парадокс перехода форм с одного носителя на другой.

Нет момента, когда форма ноги «зависает» над песком. Форма в момент своего перехода парадоксально свободна. В природе нет места, где была бы чистая форма. Тем не менее она обладает сущностной актуальностью, которая отсылает нас к «регулятивному принципу» свободы. «Когда мы видим камень, но в мышлении находится форма камня, а не сам камень». Усиливая этот пример Аристотеля, но в его же логике, мы можем сказать, что «когда мы видим самих себя, то видим не собственное тело, но форму его». «Душа — форма живого тела» — свободно витает в своем трансцендентальном измерении.

Так мы приходим к онтологическому смыслу общения. Общение — способ личностного бытия и имманентное условие свободы, поскольку общение предполагает взаимную открытость. Мы говорили: субъективность, существует только как интерсубъективность. Это и значит, что только в открытом переходе формы субъективности в другую субъективность она осуществляет себя, осуществляет себя как свободу. Общение феноменально, и в этом смысле наглядно, показывает, что значит свободное бытие. Подлинное личное общение предполагает некое забвение себя, забвения в Ближнем. Но в силу взаимности общения, это забвение возвращается к тебе в виде буквального признания твоей субъективности (свободы) со стороны Ближнего. Эмпирическое общение никогда не дотягивает до своего «идеального типа», но оно было бы невозможно без него, как своего регулятивного принципа.

(Подробнее в разделе «Личность и экзистенция»)

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы