Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Аналитика человеческого бытия: введение в опыт самопознания. Систематический очерк

ФЕНОМЕНАЛЬНЫЙ ПЛАН МЫШЛЕНИЯ

Мышление как дериват понимания

Трансцендентальный принцип общения феноменально представлен в эмпирическом общении с Ближним. Человек узнаёт или открывает для себя то, что он способен мыслить, только потому, что он имеет дело с мыслящими «предметами» — другими людьми, с теми, с кем он находится в общении. Нельзя говорить, что другие люди научают каждого из нас мыслить. Правильно: они открывают в нас эту способность, формируют и развивают ее.

Сразу следует пояснить, почему понимание не равнозначно мышлению, хотя с него оно и начинается. Согласно Хайдеггеру, «„Созерцание[1] и „мыш- ление“ суть оба уже отдаленные дериваты понимания» [1997: 147 («Бытие и время»)]. Все дело в том, что Ближний только в самом начале дает нам «чистую» возможность понять себя, в дальнейшем общение всегда складывается, во-первых, по поводу того, о чем идет речь и, во-вторых, посредством орудия понимания — языка. Особенно важно последнее — язык и речь есть то, что всю дальнейшую жизнь требует от нас непосредственного понимания. В живой речи/слушании слово не объясняется, не познается, но понимается. Такова фактичность нашего осмысленного бытия. Поскольку речь идет о предмете, то здесь понимание уже лишается своей непосредственности, от нас требуется категориальное знание (осмысление) предмета: того, о чём идет речь.

Ребёнок, скорее всего, непосредственно понимает смысл жеста, когда взрослый протягивает к нему руки. Но когда в этих руках оказывается предмет, то от ребенка требуется еще и категориальное понимание того, что это. Такое категориальное понимание уже есть мышление. Однако на ранних этапах онтогенеза предметное понимание (мышление) встроено в общение, в межличностное понимание.

Собственно о мышлении мы можем говорить, начиная с того момента, когда понимание покидает свое лоно (межличностное общение) и становится (1) пониманием предметов — рассудочным мышлением, (2) пониманием себя — осмысленной рефлексией, (3) пониманием априорных регулятивных принципов мышления — разумом. Во всех этих случаях мышление (дериват понимания) разворачивает себя исключительно через язык (символический план — о чем далее). Вот это опосредованное языком понимание чего-тоуже есть собственно мышление. В мышлении понятность радикально сдвинута с кого-понимания, на что- понимание и орудие понимания — язык. Каково это понимать — нам прямо и непосредственно говорит родной язык. Слово в своем обычном звучании понимается, но не объясняется и не познается в том же смысле, как мы познаем предметы.

Но опять-таки, используя методологическое правило аналитического движения от результата к началу, мы только так можем увидеть момент зарождения того, что позже становится мышлением. Здесь справедлива диалектическая формула Гегеля: «Вещи еще нет, когда она начинается». Мышления «нет», когда оно начинается. А начинается — как способность видения отношений как таковых. Поначалу в форме личных отношений. Формальная суть этих отношений в том, что они обратимы, носят круговой характер, полагают герменевтический круг понимания.

Гарри Стек Салливан, представитель одного из ответвлений психоанализа, именуемого «интерперсональной теорией в психиатрии» (Ш. Фе- ренци, К. Хорни, Э. Фромм и др.) находясь на вполне натуралистической позиции (как весь психоанализ), тем не менее всей своей практикой утверждает, что движущей силой развития младенца является тревога, вызванная нарушением личностных отношений с матерью. «Напряжение, вызывающее тревогу, изначально является результатом сосуществования как младенца, так и матери с личностной средой, которую в данном случае следует рассматривать как противоположность среде физико-химической» [Салливан 1999: 67]. Ребенка начинает заботить сохранение этой среды, этого отношения. Сравним с тем, что выше говорилось о разрыве непосредственной сопричастности в духе Гегеля.

Забота об отношениях — манифестация формальной структуры мышления как способности к схватыванию переходов, к диалогу, а потому к различению, к категориальному и дифференцированному видению мира. Ребенок различает себя и Ближнего, тем самым вычленяет себя как субъекта из окружающей среды. (Салливан описывает этот процесс как «зарождение системы самости»). Заметим, что «чистой» формой отношения, подлежащего осмыслению, является различие, т.е. отношение различия.

Принятая в психологии оценка умственных способностей (IQ) основана на измерении способности к дифференцированному видению предмета или ситуации, т.е. способности к различению. Формально, человек тем умнее (в том числе в профессиональной сфере), чем более дифференцированно он видит свой предмет, чем больше связей (отношений) он видит. Есть вещи, которые нормальный человек обязан уметь различать. Тот, кто пытается носить воду решетом — дурак, поскольку не отличает его от ковша.

Психология мышления (стандартный раздел психологии) достаточно единодушно описывает развитие мышления как цепную последовательность рождения новых способов категоризации (дифференциации) предметов. Одно из наиболее влиятельных направлений в этой области связано с генетической эпистемологией Ж. Пиаже [2004]. Этот выдающийся психолог описывает эволюцию мышления в онтогенезе в виде усложняющейся последовательности группировок (в пространстве) и сериаций (во времени) . При этом Ж. Пиаже формулирует общий принцип способности мыслить как принцип сохранения, т.е. умения видеть предмет (вещь, процесс) как «тот же самый». Обратим внимание, что любое имя, в том числе и собственное, двояким образом указывает на общее. Во-первых, на принадлежность классу имеющих то же имя предметов и, во-вторых, что важнее — на самотождественность предмета во времени. Парадигмой понимания языка у греков было имя собственное. И этим была схвачена суть языка (то, что этой сутью является не суждение, а именование). Собственное имя выражает самотождественность (инвариант преобразований! — по Пиаже) в течение всего времени жизни человека. И только он имеет в мире сущих исключительное право на собственное имя (право на самотождественность). Все остальные имеют только родовые имена. Таким образом Пиаже дал психологическое обоснование основного формального закона мышления — закона тожества А = А и классического понимания мышления как способности души «открывать общее во всех вещах» (Платон), иными словами, усматривать единое во многом.

65 Опыты Ж. Пиаже являются экспериментальным доказательством правоты одновременно и Канта и Гегеля. Способность создавать пространственные группировки и временные сериации — соответствует априорности форм пространства и времени у Канта, а становление сложности группировок и сериаций — это диалектическая логика Гегеля.

Вместе с тем, Ж. Пиаже пошел дальше. Он генетически развернул способность видеть общее, и здесь его теорию операционального интеллекта следует рассматривать как экспериментальное подтверждение гегелевской «Науки логики». Гегель утверждает, что развивающееся мышление в обязательном порядке проходит этапы постижения предмета (мира): ступень качества, сущности, понятия, идеи. Логика этого развития — движение вглубь, к более общим и потому существенным связям.

  • [1] 63 В своей философской герменевтике П. Рикёр [1995] придает этому положению принципиальное значение, устанавливая его в качестве основания рефлексии (самопонимания). 64 Обреченность на объективность как принцип человеческого бытия особоподчеркивает Г. Хенгстенберг [Проблема человека... 1988 («К ревизии человеческой природы»)].
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы