ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ И ОРГАНИЧЕСКАЯ ШКОЛА

Идеи географического направления получили наиболее полное выражение у Льва Ильича Мечникова (1838-1888). В молодости Мечников был близок с Михаилом Бакуниным. Мировую известность он получил посмертно после выхода его книги «Цивилизация и великие исторические реки» (1889)[1]. Он считал невозможным разрешить социальные проблемы исключительно законами биологии. В органической жизни борьба и сотрудничество составляют две равно необходимые силы. В обществе стремление к кооперации становится ведущим: социология же интересуется только проявлениями солидарности и объединения сил.

Социология, по Мечникову, призвана изучать явления солидарности. В общественной жизни мерилом прогресса является солидарность, которая в ходе эволюции постепенно вытесняет борьбу за существование. Солидарность может быть по принуждению или добровольной. Поэтому, степень свободы при образовании кооперации является главным показателем социального прогресса. В ходе истории принуждение и подчинение заменяет добровольный союз людей.

Главным признаком социальной жизни Мечников считал кооперацию, а критерий общественного прогресса видел в росте и совершенствовании форм кооперации. Сначала связи в обществе устанавливаются принудительно, затем они становятся более тесными и, наконец, приобретают форму свободного союза. Древние речные цивилизации характеризуются преобладанием деспотического строя. С переходом к морскому периоду широкое распространение получает олигархическое правление. Океаническая эпоха стремится воплотить в жизнь демократические принципы. Деспотизм, рабство, крепостничество, по Мечникову, исторически обусловленные промежуточные ступени, через которые прошло все человечество.

Под географической же средой, Мечников понимал не просто окружающую природу, а лишь ту ее часть, которая вовлечена в процесс общественного труда. Общество приспосабливается к окружающей среде посредством кооперации. Особое место занимает гидрологический фактор, т. е. реки, моря и океаны. Влияние «воды» на судьбы людей происходит через кооперацию, необходимость создания которой и ее формы определяются географической средой. Успехи техники росту власти человека над силами природы.

В мировой истории Мечников выделяет три эпохи: речная, морская и океанская. Каждая эпоха, будучи своеобразной неповторимой ступенью, в то же время есть необходимое звено в поступательном развитии человечества. Нил, Тигр и Евфрат, Инд и Ганг, Хуанхэ и Янцзы Мечников называл «историческими реками». Они в состоянии за короткий срок или сделать плодоносными огромные области, на просторах которых способны прокормиться миллионы людей, или уничтожить все плоды человеческого труда, вызвать разорение и голод. Чтобы усмирить такую грозную среду, необходим кооперированный труд множества людей, при этом малейшая небрежность могла стать источником общественных бедствий: «Под страхом неминуемой смерти река-кормилица заставляла население соединять свои усилия на общей работе, учила солидарности»[2]. Вот почему в долинах названных рек сложились крупнейшие цивилизации древности. Объединение людей под страхом смерти породило у первых речных цивилизаций деспотический образ правления. Природные условия требовали бдительности, единой политики и подчинения одной воле.

Основное внимание Мечников уделил четырем древним речным цивилизациям: египетской, ассиро-вавилонской, индийской и китайской. Проанализировав огромный историко- культурный материал, Мечников обосновал вывод, что именно с великими реками связано зарождение и развитие цивилизации. Река является выражением всей совокупности физико- географических условий: и климата, и почвы, и рельефа земной поверхности, и геологического строения данной области. Секрет великих рек — Нила, Тигра и Евфрата, Инда и Ганга, Хуанхэ и Янцзы — в том, что они могли превратить орошаемые ими области или в житницы, или в заразные смертоносные болота. Река могла быть обращена на пользу людям только коллективным, дисциплинированным трудом больших народных масс. Реки учили людей солидарности, но другого выбора не было: смерть или солидарность. Соответственно власть принимала деспотический характер, будучи выражением общественной потребности в централизации усилий, в дисциплине и объединении народа.

Общество, считает Мечников, есть союз, в который люди объединяются ради совместного достижения общих целей и оказания услуг друг другу. Общественность выступает как совокупность форм кооперации различного уровня зрелости. Общественность фактически совпадает с нравственностью, включающей общественный инстинкт самосохранения и сознание действий. Всякие общественные отношения есть договор, бессознательный или сознательный, результат замирения борющихся субъектов. Чаще всего это договор молчаливый, основанный на доверии сторон друг к другу, на предположении, что поведение другой стороны будет ожидаемым.

Свобода, полагает Мечников, определяется ростом сознательности. Истоки общественности находятся в бессознательных побуждениях кооперирующихся особей. Период принудительной кооперации и рабства сменился периодом подчиненных союзов, возникающих в результате социальной дифференциации и разделения труда. В будущем наступит период свободных объединений, когда люди соединяются в силу общности интересов и сознательного стремления к солидарности. Смена периодов есть также и эволюция способов социальной интеграции от простой механической связи через связь, вызванную физиологической необходимостью сотрудничества, к связи психологической.

Во второй половине XIX в. под влиянием широкого развития биологических наук сложилась органическая школа в социологии. Создателем ее считается Герберт Спенсер, рассматривавший организм как функциональную систему. Сравнение общества с биологическим организмом, которое вначале применялось в качестве метода объяснения сложных социальных процессов, вскоре переросло в утверждение тождества общества с биологическим организмом. Социальная эволюция не отрицалась, но интерпретировалась как восстановление равновесия между отдельными элементами общества.

В русской социологии органическое течение появилось с конца 60-х годов XIX в. Наиболее видными ее представителями были А. И. Стронин и П. Ф. Лилиенфельд.

Александр Иванович Стронин (1826-1889) окончил историко-филологический факультет Киевского университета. Основные социологические его работы: «История и метод» (1869; «Политика как наука» (1872); «История общественности» (1886).

Стронин считал, что общественные науки должны сблизиться с естественными: «Социология необходимо уже должна быть аналогичной с физиологией»[3]. Общество для него — организм, а социальные институты — отдельные части организма. Общество — организм более сложный, чем любой биологический. Общество имеет вид пирамиды: на вершине находится привилегированное меньшинство, в середине — класс «капиталистов», в основании — земледельцы и ремесленники. Такая социальная пирамида имеет наибольшую устойчивость. Политикой могут заниматься только высшая бюрократия и интеллигенция. Все остальные слои «политически непроизводительны» и не должны в нее вмешиваться[4]. В книге «Политика как наука» А. И. Стронин выделил три общих закона функционирования «социального тела»: 1) общий биологический закон, 2) общий социологический закон, 3) общий политический закон.

Любое общество имеет свое начало и свой конец. Прогресс и регресс общества совершаются на основе биологических законов. Так, например, нравственный упадок, потеря идеалов происходят в результате биологического вырождения человечества. Имеющийся в обществе ограниченный запас сил «рано или поздно иссякнет»[5]. Общество было высшей и наиболее совершенной ступенью в развитии природы, которая характеризуется политической и духовной деятельностью. Политическую деятельность социолог подразделял на «разум», который проявляется в деятельности интеллигенции, «чувства» — в гражданственности масс и «волю» — в деятельности правительства.

Социологическая теория Стронина представляет сочетание органицизма, механицизма и некоторых элементов психологизма. Отождествление структуры общества с пирамидой, а его жизнедеятельности — с функционированием человеческого организма послужило теоретической основой для консервативных политических выводов. Он считал, что в России отсутствует почва как для «произрастания революционных семян», занесенных из Европы.

Павел Федорович Лилиенфельд (1829-1903) был крупным царским сановником, получил известность благодаря книгам «Мысли о социальной науке будущего» (1872) и «Социальная патология» (1896). В работе «Человеческое общество как реальный организм», социолог утверждал, что общество живет той же жизнью, как и все прочие организмы природы. Социальные законы могут быть выводимы только путем аналогии между действием социальных сил и органических сил природы[6]. Любой организм есть сочетание клеток, подобно тому и общество состоит из клеток — человеческих индивидов. Лилиенфельд усматривает полную аналогию между обществом и организмом как в отношении отдельных процессов (размножение, рождение, рост, смерть, болезнь), так и органов (мозг и правительство и т.д.).

Социология, согласно Лилиенфельду, занимает область между биологией и теологией. Последняя рассматривает все человечество как целое в его отношении к абсолюту. Единственным методом изучения общества Лилиенфельд считает индукцию в форме сравнительной аналогии между социальными силами и силами природы. В обществе, по Лилиенфельду, мы находим такие черты организма, как единство, целесообразность, специализацию органов, капитализацию сил (т. е. накопление потенциальных сил), неповторяемость движений. Своеобразие же социального организма — в меньшей интеграции и большей подвижности элементов. Любой организм есть сочетание клеток. Клетками общественного организма являются человеческие индивиды, точнее, их нервные клетки, составляющие нервную систему общества. Эти клетки окружены «междуклеточной тканью», которая включает как естественную среду (почва, климат), так и все созданное самими людьми.

В жизни общества социолог выделяет три функции: 1) физиологическую, или экономическую, 2) морфологическую, или юридическую, 3) тектологическую, или политическую. Экономическая сфера аналогична кровообращению, право играет роль нервной системы, управляющей образованием органов и тканей, правительство соответствует центральной нервной системе.

Здоровое состояние социального организма обусловлено правильным соотношением консервативного и либерального элементов (наследственности и приспособления). Однако в обществе возможны социальные патологии типа классовой борьбы или революции. Болезни общества аналогичны заболеваниям мозга: больное хозяйство соответствует слабоумию, больное право — состоянию бреда, больное правительство — параличу. Терапия же заключается в возбуждении или успокоении энергий, в переработке или перераспределении произведенных и потребляемых благ.

Политический прогресс заключается в усилении власти, экономический прогресс — в увеличении собственности, а юридический прогресс — в упрочении права. Мера свободы может быть определена путем установления некоей средней социальной энергии, используемой членами конкретного общества в данный исторический момент.

Общество подвержено старости и смерти. Смерть общества обусловлена теми же причинами, что и смерть всякого организма: распадением и разложением частей, вызываемыми как внешними, так и внутренними факторами. Однако общество в принципе может избежать смерти, если произойдет его перерождение. Чем более развито общество, тем больше его способность к перерождению.

  • [1] Мечников Л. И. Цивилизация и великие исторические реки. М., 1994.
  • [2] Там же. С. 167.
  • [3] Стронин А. И. История и метод. СПб., 1869. С. 265.
  • [4] Стронин А. И. Политика как наука. СПб., 1887. С. 26-27.
  • [5] Там же. С. 86.
  • [6] Там же. С. 386. зо
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >