Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow История подготовки преподавателей университетов России в XIX веке

Решение проблемы подготовки преподавателей для российских университетов во второй половине XIX века

В 60-е годы XIX века проблема подготовки научных и педагогических кадров приобретает еще более острый характер. Для обеспечения университетов недостающими профессорами и преподавателями Министерство народного просвещения в 1862 году снова принимает Постановление о приглашении иностранных ученых в университеты на должности профессоров и доцентов1. Правительство разрешило министру просвещения отправлять по его избранию молодых ученых за границу, для приготовления их к должности профессоров и преподавателей на срок до двух лет. При этом командированные обязывались за каждый год пребывания за границей прослужить в ведомстве министерства по назначению министра два года. В том же 1862 году за границу была направлена группа ученых в количестве 46 человек под руководством знаменитого русского ученого и педагогического деятеля Н.И. Пирогова. Отчеты молодых ученых о ходе своих занятий за границей регулярно печатались в журнале Министерства народного просвещения. Газета «Голос» поместила ряд «Писем из Гейдельберга» руководившего занятиями будущих профессоров Н.И. Пирогова.

Н.И. Пирогов в своих «Письмах...» пишет о том, что проблема подготовки отечественных профессоров является для России актуальной. Были предприняты многие попытки для ее решения. «Так образовался профессорский институт. Кажется, соблюдены были все предосторожности, и что же? Разве результат удовлетворил всех? Послушайте, как судят о нем многие из современных. Еще недавно, один ученый намекнул (в газете), что кандидаты профессорского института расстроили прежний университетский быт, а не настроили. После того университеты опять сами принялись за дело, при других, правда, условиях - и опять дефицит». Далее Николай Иванович высказывает критические замечания по поводу организации подготовки будущих доцентов российских университетов в период заграничных командировок: «Будущий наш доцент, отправляясь за границу, с целью занять, по возвращении, кафедру обширного предмета, нравственно обязывается в какие-нибудь два года пополнить пробелы, оставшиеся у него после университетского образования, прислушаться к различным способам изложения, сравнить, оценить их, составить план своих будущих официальных занятий и проч., и проч. По окончании срока каждый увидит, что в громадном труде ему не удалось пополнить и сотой части всех пробелов, а что [1] [2]

и удалось, то все отрывочно и неровно»1. Н.И. Пирогов пишет о том, что гораздо больше пользы будущему доценту принесет изучение выбранного профиля науки, а не всей научной дисциплины. И выбрать такой профиль должен помочь университетский наставник. Выполняя роль наставника группы молодых ученых за границей, профессор Пирогов помогал своим подопечным составить программу стажировки. В своих отчетах Л. Модзалевский писал о Н.И. Пирогове: «Его советы и указания были всегда особенно полезны для меня».

Начиная с Устава 1863 года, стал функционировать институт профессорских стипендиатов. Название было дано по аналогии с Профессорским институтом при Дерптском университете. Суть данного нововведения состояла в том, что «лица, желающие посвятить себя преподаванию или научной деятельности, после успешного окончания университетского курса оставлялись при университете или направлялись в другой университет для подготовки к сдаче магистерских экзаменов, написания и защиты диссертаций на степень магистра, а затем доктора наук».

По Уставу 1863 г. кандидатом на высшую преподавательскую должность - профессора - могло быть лицо, имеющее известные достижения не только в науке, но и в педагогической деятельности.

В течение второй половины XIX и начале XX в. институт профессорских стипендиатов был одним из источников пополнения профессорско-преподавательских кадров, но приток кандидатов в этот «институт» был еще незначителен, ежегодно в среднем в каждом из шести университетов страны оставлялось по 4-5 стипендиатов. Многие профессорские стипендиаты по окончании обучения не получали направления в университет для научной и педагогической работы: они либо не успевали в срок или не могли вообще сдать магистерские экзамены и защитить диссертации.

Так, в Петербургском университете из 39 оставленных в 1873-1875 гг. 18 человек не сдали магистерских экзаменов и двое совсем отказались их сдавать[3]. Не лучше обстояло дело и в других университетах, хотя для замещения имеющихся и вновь открывающихся вакансий в университетах и других специальных высших учебных заведениях требовалось большое количество профессоров и преподавателей.

Не оправдались надежды Министерства просвещения, связанные с известным расширением заграничных командировок в 60-х годах XIX века: из 43 человек, вернувшихся из-за границы к 1865 году, только 17 были направлены в университеты. Остальные после двух и более лет пребывания в заграничной командировке оказались неподготовленными для работы в университетах. По признанию Министерства многие из [4]

числа профессорских стипендиатов не сдают магистерского экзамена и расстаются с профессорской карьерой, ничем не оправдав доверия к ним факультета.

В то же время, в 1863 году, в России было отменено педагогическое образование, закрыт Петербургский педагогический институт, который с 1816 года назывался Главным педагогическим институтом страны. Этот институт готовил не только преподавателей для гимназий, но и профессоров. Его выпускниками были Д.И. Менделеев, Н.А. Добролюбов, Н.А. Вышнеградский, В.Т. Благовещенский и другие известные педагоги. Д.И. Менделеев в 1904 году писал: «Закрытие Главного Педагогического Института было крупною ошибкой своего времени... при желании иметь в стране учителей и профессоров, могущих двигать страну вперед, полезно возобновить прежний прием, т.е. вновь учредить, да не один, а несколько училищ наставников или Педагогических институтов». Он отмечает, что «при закрытии этого Института проводилась та мысль, что в Педагогическом Институте, как в закрытом учебном заведении, юношество отрывается от жизни, а от учителей необходимо-де требовать прежде всего полного с нею знакомства»1. Д.И. Менделеев высказывает критические замечания по поводу этих утверждений, отмечая, что в деле просвещения главное «состоит в передаче науки, а она есть свод прошлой и общепринятой мудрости», поэтому людям, «проникнутым наукой... надо учиться не от толпы, а от... мудрецов, которые сами искали высших начал в уединении от толпы, в проникновении новой тайной, в отчуждении от мелочности жизненных забот хотя бы на все то время, в которое должно получиться проникновение началами, передаваемыми впоследствии другим»[5] [6]. Университетский устав 1863 года уничтожил и кафедры педагогии (дело № 140678 Архива Мин. Народного проев.), мотивируя это следующим: «Педагогии как науки самостоятельной, имеющей право на особую кафедру в университетах, не существует, а педагогия входит в состав предметов, принадлежащих к области наук философских, а именно психологии»[7]. С этих пор педагогические дисциплины в русских университетах преподавались «лишь изредка», в качестве необязательных предметов.

(В 1908 году послевузовское педагогическое образование было возрождено созданием Петербургской педагогической академии, а в 1911 году - Московского педагогического института им. П.Г. Шелапутина с двухгодичным циклом обучения).

В 60-е и последующие годы XIX века в России происходит широкое развитие педагогической науки. Появляются довольно значительные педагогические труды, педагогическая периодическая печать, вырабатываются различные педагогические взгляды и представления. С целью поиска новых путей и средств для улучшения подготовки профессорско- преподавательских кадров 4 января 1864 года было принято новое Положение об испытаниях на ученые степени и звания. Согласно этому документу был, наконец, отменен громоздкий и ненужный по существу экзамен на докторскую степень. Для получения докторской степени требовалось лишь представление диссертации и ее публичная защита. Вместе с тем Положение предусматривало повышение требований к качеству магистерских и особенно докторских диссертаций.

Особое внимание ученых и общественных деятелей привлекает проблема развития отечественной педагогической науки и подготовки собственных ученых-профессоров для отечественных университетов. Так, в статье профессора Киевского университета А. Вальтера речь идет «о свободе и независимости русской научной, специальной литературы и русских университетов от иноземной Европы». А. Вальтер обозначает главные задачи, стоящие перед российскими университетами: «Каждый университет 1) должен доставлять государству нужное количество учителей, правоведов, медиков и т.д. Это его действие на государство; 2) он должен производить нужное для себя и вообще для университетов число самостоятельных деятелей науки: он должен производить учителей для правоведов, врачей, учителей, - хранителей святого огня науки, передовых мыслей по части цивилизации целого края. ...Каждый университетский устав должен непременно иметь в виду обе упомянутые стороны университетской жизни, иначе университет умрет от естественного истощения»

Н.И. Пирогов в замечаниях на проект общего устава российских университетов рассуждает о том, что приглашение иностранных преподавателей и подготовка отечественных ученых за границей - «вспомогательные меры, и каждая из них имеет свои выгоды и свои неудобства. Посылка за границу есть сильное поощрение молодежи к деятельности, и роднит сильнее науку с нацией; но результат для самой науки скрыт в будущем, - в невысказанной еще способности будущего ученого. Ему предстоит, еще уча, учиться. В приглашении из-за границы авторитета есть уже порука за науку, но оно не дает ручательства за то, успеет ли он ее сроднить с нацией. Одно другого стоит»[8] [9].

Говоря о необходимости серьезного подхода к подбору кандидатов на преподавательскую должность в университете, профессор А. Вальтер высказывает мнение, что таких людей необходимо подбирать не только среди способных студентов в университете, но и «вне университета, в школе, в судах, в госпиталях и проч. Университеты должны это отыскивание обратить в постоянное занятие... Тот, кто трудится в пользу науки при неблагоприятных условиях, тот, верно, ее любит, кто притом трудится с успехом, у того непременно есть талант. Таланты нужно привлечь к университету, развивать и поддерживать»1.

С целью улучшения подготовки своих, отечественных, преподавателей высшей школы в 1867 году в российских университетах вступили в действие «Правила о лицах, оставляемых при университетах и отправляемых за границу для приготовления к профессорскому званию». В данном документе, а несколько позже в «Правилах» для Варшавского университета, распространенных на все университеты России, были установлены единые требования к организации подготовки научно-педагогических работников высшей школы. Эти «Правила» обязывали Советы университетов направлять за границу кандидатов в профессуру сроком не свыше двух лет, преимущественно по тем кафедрам, которые особенно нуждаются в преподавателях; отбирать наиболее достойных кандидатов из числа магистров и кандидатов, доказавших «свои отличные специальные и преподавательские способности занятиями в университетах в течение не менее двух лет; представлять в Министерство народного просвещения вместе с ходатайством об отправлении за границу или оставлении при университете подробную инструкцию для каждого кандидата»[10] [11]. Каждый стипендиат прикреплялся к одному из факультетских преподавателей, который нес ответственность за его подготовку, предусматривалась ежегодная аттестация стипендиатов, университеты получили право по своему усмотрению увеличивать сроки их обучения.

Оставленные при университете для подготовки к получению профессорского звания студенты находились под наблюдением профессоров, которые сверх своих обычных лекций уделяли время для особых занятий с кандидатами. Соискатели посещали лекции по избранным наукам и проводили практические занятия. «Профессора должны быть доступными для молодых людей в известные дни и часы для того, чтобы руководить ими при занятиях и специальных трудах»[12].

«Правила» предусматривали своеобразную ежегодную аттестацию стипендиатов. Если, по свидетельству руководителя, занятия стипендиата в течение года признавались успешными со стороны факультета, то стипендия сохранялась и на второй год, в течение которого стипендиат обязывался или выдержать испытания на степень магистра или доктора (на медицинском факультете), или представить диссертацию на эту степень1.

Для командируемых за границу разрабатывались специальные инструкции или наставления, составленные профессорами по поручению декана или факультетского собрания, указывались цель, формы и методы научных и педагогических занятий. Подчеркивалось основное направление занятий: с чем, в первую очередь, нужно было ознакомиться в тех или иных странах или городах, какие посетить университеты, у кого из известных ученых желательно прослушать лекции или провести практические занятия, какие посетить клиники, библиотеки, музеи, каков порядок отчетности и др.

Как уже было отмечено выше, начиная с 1863 года, в журнале Министерства народного просвещения регулярно печатались отчеты или извлечения из них для всеобщего обозрения и ознакомления университетской общественности о ходе занятий молодых ученых, командируемых за границу. Эти отчеты публиковались и в виде книжек, рассылавшихся во все университеты. В своих отчетах командированные за границу, согласно приведенной выше инструкции, писали о своих впечатлениях от посещенных лекций известных профессоров, о заинтересовавших их формах проведения занятий в университетах. Например, Л.Н. Модзалев- ский, отправленный за границу с целью совершенствования знаний по педагогике, в своем отчете отмечает, что его заинтересовали лекции профессора Стоя, посвященные психологии. «Внимание мое к преподаванию проф. Стоя, в связи с самостоятельно начатым мною изучением психологии, оправдывается, кроме непосредственного достоинства его лекций, также и сущностью самого предмета, столь важного для каждого занимающегося педагогикой, и в данном случае, излагаемого самим педагогом. ...Профессор Стой придает психологии то важное значение, которое она заслуживает, и потому также работает над ней в интересах самой педагогики, но относится к ней по-своему»[13] [14].

В другом отчете Л. Модзалевский подробно описывает деятельность педагогической семинарии при Иенском университете, которая «имеет цель как ученое, так и практическое педагогическое образование вступающих в нее студентов, принадлежащих преимущественно к теологическому и философскому факультетам». Модзалевский отмечает «образцовую организацию семинарии... ее богатую внутреннюю жизнь» и то, что использование данного опыта в полном объеме в России невозможно.

Кандидат А. Новоселов в своем отчете о стажировке в Лейципгском университете пишет: «Ознакомиться с характером чтений всех (известных. - Н.К.) профессоров я считал своей обязанностью, но постоянное посещение всех их лекций не входило в план моих занятий: иначе у меня осталось бы слишком мало времени для самостоятельной деятельности, которую я считаю для себя важнее»1.

А. Новоселов выбрал для постоянного посещения лекции по истории греческой литературы, которые читал профессор Георг Курциус. Автор отмечает: «Как профессор Г. Курциус обладает редким даром слова и способностью представлять ясно, последовательно и сжато огромную массу материала, которая накопилась по некоторым вопросам науки. Широко знакомый с литературой своего предмета, он является в ней полным хозяином и поэтому-то берет из нее ни больше, ни меньше, как только то, что нужно для объяснения рассматриваемого вопроса... Свободная и оживленная речь и сила уверенности, с которою профессор постоянно говорит, производят глубокое впечатление на слушателей»-.

По возвращении в Россию молодые профессора подвергались строгим экзаменам.

Практика подготовки преподавателей университетов за рубежом в России существовала долгое время. Преподавателей-филологов готовили в Русской философской семинарии при Лейципгском университете (1873-1884 гг.), преподавателей по римскому праву - в Русской семинарии при Берлинском университете (1885-1895 гг.).

В конце XIX века в России основным источником пополнения университетов профессорско-преподавательскими кадрами по-прежнему был институт профессорских стипендиатов. В решении проблемы подготовки научных кадров немалые надежды Министерство возлагало и на приват-доцентуру. Как отмечает в своем исследовании Петров Ф.А., институт доцентуры был официально введен в 1842 году параграфом 34 Устава университета Св. Владимира, который разрешил Совету университета «ходатайствовать о дозволении получившему ученую степень магистра или доктора читать лекции о каком-либо отдельном предмете с присвоением таковому преподавателю звания доцента»[15] [16] [17]. В других российских университетах должность доцента была введена Уставом 1863 года, который «переименовал адъюнктов в доцентов, упразднив звание адъюнктов как помощников и установив должность доцентов совершенно на другом основании»[18]. Доценты должны были заниматься «самостоятельным преподаванием части определенной науки». Кроме того, для получения звания ординарного и экстраординарного профессора требовалась степень доктора, а для доцента - не ниже магистра. По окончании университета наиболее способным студентам предлагали остаться при кафедрах для подготовки к профессорскому званию на период в четыре года. Другая часть студентов отправлялась за границу с той же целью. Лица, готовящиеся к профессорскому званию, не посещали никаких лекций, семинаров и т.д. Требовалось только сдать устный экзамен на степень магистра, что уже давало право на занятие должности приват-доцента любого университета, а затем представить и успешно защитить магистерскую диссертацию.

Кроме штатных преподавателей, уставом 1863 года были учреждены приват-доценты. Приват-доцент мог читать лекционный курс или вести семинар, в том числе дублирующие курсы, читаемые ординарными профессорами. По замыслу составителей устава, институт приват-доцентов должен был «сделаться рассадником профессоров и главнейшим средством для замещения кафедр. Ему предстоит оживить университеты постоянным притоком новых и свежих сил»1. Но на практике эти ожидания не оправдались, приват-доцентов в точном соответствии с требованиями Устава, за небольшим исключением, в университетах не появилось. В России приват-доцентами являлись внештатные преподаватели, имеющие ученые степени. Они имели право читать необязательные курсы, но, как отмечается в записке одного из приват-доцентов Казанского университета, приведенной Н. Загоскиным в «Истории Казанского университета...», они находились в положении вольнонаемного, «которого каждый год можно без всяких разговоров и поводов удалить за ненадобностью»[19] [20] [21]. О таких «сторонних преподавателях» в уставе ничего не говорилось.

Приват-доцентура была широко распространена в германских университетах. Профессор Московского университета Н. Любимов писал в 1875 году в «Университетских письмах» о преподавательских кадрах университетов Германии: «Институт приват-доцентов - истинный рассадник профессоров. ...Приват-доценты своею конкуренцией непрестанно побуждают к прилежанию и штатных профессоров. ...Самая существенная пружина университетского механизма в Германии... есть различение трех разрядов профессоров: профессора ординарные, профессора экстра-ординарные и приват-доценты, или doctores legentes. Поглядите, как удачно эти три степени профессоров и разделяются, и связываются между собою. Основание, корень суть профессора, а непрестанно обновляющийся питомник профессоров есть институт молодых докторов» . Профессор Н. Любимов отмечает, что в российских университетах приват-доцентство никак не может привиться именно как «рассадник будущих профессоров из молодых людей, группирующихся около старших преподавателей»[22] [23] в связи с наличием института штатных доцентов. Доценты, по уставу 1863 года, по своим правам соответствуют экстраординарным профессорам германских университетов «с той существенной разницей, что от экстраординарного профессора в Герма- нии требуется ученая известность», а доценты в России (заменившие адъюнктов) - молодые люди, «сделавшие первый самостоятельный шаг на учебном поприще»[24].

В 1884 году был принят новый Устав университетов, который упростил порядок получения звания приват-доцента. Если по Уставу 1863 года для получения звания приват-доцента требовалось, кроме звания кандидата, еще представление магистерской диссертации и ее публичная защита, то по Уставу 1884 г. всякий выдержавший экзамен на степень магистра мог получить звание приват-доцента, прочитав две пробные лекции: одну на тему по собственному избранию, а другую по назначению факультетского собрания. Приват-доцент мог читать любой лекционный курс или семинар в своей области, в том числе и «конкурирующий или дублирующий курсы», читаемые ординарными профессорами.

Как отмечает в своих воспоминаниях П. Сорокин, «зарплата лекторов из числа приват-доцентов была много ниже, чем у ординарных профессоров. Но если приват-доцент был выдающимся ученым и популярным лектором, к нему записывалось большее количество студентов, чем к ординарному, но менее знаменитому профессору. В соответствии с этим его доход увеличивался. В конце концов, талантливый приват- доцент получал должность экстраординарного или ординарного профессора»[25].

Структура должностей и званий профессорско-преподавательского состава по Уставу 1884 года стала следующей:

• ассистент;

  • • приват-доцент - это звание присваивалось внештатным преподавателям вузов после сдачи магистерских или докторантских экзаменов;
  • • экстраординарный профессор;
  • • ординарный профессор.

Как отмечает в своем исследовании Г.У. Матушанский, «ординарный профессор, находясь на штатной должности, не мог занимать других должностей. Он получал жалованье и квартирные деньги по должности, а также жалованье за преподавание. Профессора, занимавшие другие должности, получали только вознаграждение за преподавание. Кроме чтения лекций на профессора возлагалось руководство практическими занятиями, производство экзаменов, составление различного рода учебных, научно-методических руководств, чтение публичных лекций, когда это признавалось необходимым, содействие в научной разработке вопросов, имеющих отношение к преподаваемому предмету.

Экстраординарный профессор приглашался для чтения лекций по одному из учебных предметов. Он мог назначаться без испытания, состоявшего в представлении и защите диссертации и в прочтении пробной лекции. К чтению лекций без испытаний допускались профессора соответствующих предметов других вузов и лица, известные своими учеными трудами»1.

Поскольку кандидатские диссертации по своему научному значению в целом соответствовали современным дипломным работам, университетским уставом 1884 года степень кандидата наук была отменена. И с этого года в России существовали ученые степени лишь магистра и доктора наук. (После революции 1917 года Декретом Совнаркома РСФСР от 1 октября 1918 года «О некоторых изменениях в составе и устройстве государственных учебных и высших учебных заведений Российской республики» в России были ликвидированы ученые степени, и только в 1934 году постановлением Совнаркома СССР «Об ученых степенях и званиях» были установлены «здравствующие» - поскольку служат самым серьезным основанием для присуждения ученых званий - и по сей день ученые степени кандидата и доктора наук“.)

К концу XIX столетия в России сложилась своеобразная система подготовки профессорско-преподавательских кадров. Сущность ее состояла в том, что лица, желающие посвятить себя педагогической деятельности после окончания университетского курса, зачислялись на два, три (и более) года в институт профессорских стипендиатов с правом получения стипендии, или без содержания, для подготовки и сдачи магистерских экзаменов. После сдачи экзаменов, а нередко и без сдачи их, соискатели командировались за границу на один-два года для дальнейшего совершенствования в избранной области знаний. [26] [27]

Кандидаты на профессорские должности должны были защитить последовательно две диссертации на степень магистра и степень доктора по изучаемому разряду наук или по избранной специальности. Исходя из этих требований, предполагаемый срок для приготовления магистра, с учетом сдачи экзаменов, написания и публичной защиты диссертации определялся примерно в 5-7 лет, а для подготовки и защиты докторской диссертации (не медицинских наук) в 10-12 лет. Однако практически абсолютное большинство оставленных при университетах и направленных за границу лиц не укладывались в указанные сроки. Об этом говорят многие факты из жизни университетов, об этом вынуждены были говорить и официальные руководители Министерства народного просвещения1. Но, несмотря на существующие трудности, к концу XIX века российские университеты постепенно укомплектовывались отечественными преподавателями. Как отмечают авторы истории Харьковского университета: «Приблизительно половина преподавателей Харьковского университета за рассматриваемый период (1884- 1894) - питомцы этого же университета; большая часть их вышла из стипендиатов для приготовления к профессорскому званию, и почти все они прошли через приват-доцентуру»[28] [29]. Однако, несмотря на некоторый количественный и качественный рост преподавательских кадров, в конце XIX века все возрастающие потребности высших учебных заведений страны далеко не удовлетворялись. На многих кафедрах университетов по-прежнему не хватало в течение длительного времени профессоров и преподавателей.

Д.И. Менделеев в своем выступлении на заседании Комиссии по вопросу о высших учебных заведениях 12 октября 1897 года говорит о том, что необходимо пересмотреть подходы к подготовке профессоров и преподавателей для высших учебных заведений. На основе краткого анализа истории подготовки профессорско-преподавательского состава отечественных университетов Дмитрий Иванович приходит к выводу: «Поднять страну может только самостоятельная подготовка самостоятельных в научном отношении (курсив наш. — Н. К.) людей, которые могли бы других учить, а без этого никакие дальнейшие планы немыслимы»[30]. Главное - это не «натаскивание», не «дрессирование» (а именно к этому свелась подготовка преподавателей в рамках института профессорских стипендиатов и заграничных командировок), а научная подготовка, связанная с перспективами развития отечественной науки.

Таким образом, в России в XV111 - XIX веках существовало несколько направлений в подготовке профессоров и преподавателей как внутри страны, так и за границей. Однако, несмотря на некоторый количественный и качественный рост преподавательских кадров, в конце XIX века все возрастающие потребности высших учебных заведений страны далеко не удовлетворялись. На многих кафедрах университетов по-прежнему не хватало в течение длительного времени профессоров и преподавателей.

  • [1] О разрешении выписывать иностранных ученых на должности Профессорови преподавателей (20 января 1862 г.)// Сб. Постановлений по Министерству нар.проев. Т. 3: Царствование Александра II 1855-1864. - СПб., 1865. - С. 705-706.
  • [2] Пирогов Н.И. По поводу занятий русских ученых за границею. - СПб.: Тип.А.А. Краевского, 1863. - С. 2.
  • [3] 2 Пирогов Н.И. По поводу занятий русских ученых за границею. - СПб.: Тип.А. А. Краевского, 1863. - С. 3.
  • [4] Галкин К. Т. Высшее образование и подготовка научных кадров в СССР / подред. проф. Н.А. Константинова. - М.: Советская наука, 1958. - С. 26. 42
  • [5] Менделеев Д.И. Заветные мысли. - СПб.: Типолитография М.П. Фроловой,1903-1904.-С. 292.
  • [6] Там же. С. 293.
  • [7] Ивановский В. О преподавании педагогики в университетах. - СПб., 1906.С. И.
  • [8] Вальтер А. Зависимость или свобода. Учиться или учить? - Киев: Университетская типогр., 1865. С. 32-33.
  • [9] Пирогов Н.И. Дополнения к замечаниям на проект общего устава императорских российских университетов. - СПб.: Тип. И. Огризко, 1863. - С. 12. 44
  • [10] Вальтер А. Зависимость или свобода. Учиться или учить? - Киев: Университетская типогр., 1865. - С. 78.
  • [11] О правилах о стипендиатах, оставляемых при Варшавском университете поокончании курса и отправляемых в другие русские университеты и за границу //Сб. распоряжений по М-ву нар. проев. Т. 5: 1871-1873. - СПб.: Тип. В.С. Балаше-ва, 1881.-С. 514-516.
  • [12] Вальтер А. Зависимость или свобода. Учиться или учить? Киев: Университетская типогр., 1865. С. 72.
  • [13] О лицах, командированных Министерством народного просвещения за границу для приготовления к званию профессоров и преподавателей с 180В по 1860год// Журнал Министерства народного просвещения. Часть CXXI. - СПб.: Тип.И. Огризко, 1864. - С. 515.
  • [14] Извлечения из отчетов лиц, отправленных за границу для приготовленияк профессорскому званию // Журнал Министерства народного просвещения.Часть СХХШ. - СПб.: Тип. Рогальского и К°, 1864. - С. 1-2. 46
  • [15] Извлечения из отчетов лиц, отправленных за границу для приготовленияк профессорскому званию // Журнал Министерства народного просвещения.Часть CXXIII, отдел II.-СПб.: Тип. Рогальского и К°, 1864.-С. 101.
  • [16] Там же. С. 102.
  • [17] Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России. Том 3: Университетская профессура и подготовка Устава 1835 года, - М.:Изд. МГУ, 2003. - С. 326.
  • [18] Записка о недостатках нынешнего состояния наших университетов, представленная в Высочайше учреждённую Комиссию по пересмотру университет- 47
  • [19] ского устава членом оной профессором Любимовым. - СПб.: Тип. В.С. Балашева,1876. С. 99.
  • [20] Записка о недостатках нынешнего состояния наших университетов, представленная в Высочайше учреждённую Комиссию по пересмотру университетского устава членом оной профессором Любимовым, - СПб.: Тип. В.С. Балашева,1876.-С. 101.
  • [21] История Императорского Казанского Университета за первые сто лет его существования. 1804-1904. Н.П. Загоскина, заслуженного ординарного профессора.Т. II, часть вторая (1814—1819). - Казань, 1903. - С. 274. 48
  • [22] Любимов Н. Университетские письма. - М.: Унив. тип., 1875. - С. 29.
  • [23] Мнение профессора Любимова по поводу предстоящего пересмотра университетского устава. - М.: Изд. Императ. Моек. Университета, 1873. - С. 12-13.
  • [24] Записка о недостатках нынешнего состояния наших университетов, представленная в Высочайше учреждённую Комиссию по пересмотру университетского устава членом оной профессором Любимовым, - СПб.: Тип. В.С. Балашева,1876.-С. 102.
  • [25] Фокин Ю.Г. Преподавание и воспитание в высшей школе: Методология, цели и содержание, творчество: учеб, пособие для студ. высш. учеб, заведений. - М.:Академия, 2002. - С. 198.
  • [26] Матушанский Г. У. Проектирование системы непрерывного профессионального образования преподавателей высшей школы. - Казань: Нов. Зн., 1999. -С. 77.
  • [27] Бусыгина А.Л. Профессор - профессия. - Самара: СамГПУ, 2000. - С. 44.
  • [28] Галкин К. Т. Высшее образование и подготовка научных кадров в СССР / подред. проф. Н.А. Константинова. - М.: Советская наука, 1958. - С. 50.
  • [29] Краткий очерк истории Харьковского университета за первые 100 лет его существования (1805-1905), составленный профессорами Д.И. Багалеем, Н.Ф. Сум-цовым и В.П. Бузескулом. - Харьков: Изд. Ун-та, 1906. С. 277.
  • [30] Менделеев Д.И. Сочинения. Т. XXIII. О подготовке профессоров и преподавателей для высших учебных заведений. Л. - М.: Изд. АН СССР, 1952. - С. 151.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы