Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow История подготовки преподавателей университетов России в XIX веке

Извлечения из статей Н.А. Любимова

Н.А. Любимов (1830-1897)

Любимов Николай Алексеевич, д-р физики, заслуженный профессор Московского Университета.

Мнение профессора Любимова по поводу предстоящего пересмотра университетского устава. - М.: Изд. Императорского Московского Университета, 1873. -18 с.

«Вся цель университетской организации в том, чтобы она содействовала развитию ученой и учебной деятельности учреждения. Желанное развитие этой деятельности зависит от двух главных условий: 1) от выбора лиц, которым вверяется преподавание и 2) от того, поставлены ли эти лица в такую обстановку, которая была бы благоприятна для их научной деятельности и, кроме того, имела бы возбуждающее к ней влияние, для чего все должно быть направлено так, чтобы эта существенная деятельность необходимо являлась на первом плане».

«Вся совокупность постановлений устава 1863 года по отношению к профессорам клонится, как видно из объяснительных замечаний, к тому, чтобы возможно облегчить доступ, как говорится, «свежим силам» и «надеждам» и сурово отнестись к «старому поколению», т.е. всему, что достигло сорокалетнего возраста как бы к подлежащему немедленной смене. Имеется в виду открыть широкий доступ к университетским кафедрам молодым талантам. Цель прекрасная. Но может ли она быть достигнута при таком, например, порядке? Баллотируется X., рекомендуемый как будущий (так как не имел еще времени сделаться настоящим) специалист... Какое основание положить X. черный шар? Он избирается единогласно, если предлагающий член не имеет против себя партии. Но значит ли такая система - открывать доступ молодым талантам? Избрание в доценты есть шаг чрезвычайно важный и для выбранного и для университета. Это-то и есть, при теперешнем порядке, истинное избрание в профессора. Остальное считается только повышением, увеличением жалования... Между тем избранию этому не приписывается, по-видимому, надлежащей важности. Доцентов утверждает попечитель. Министр даже не знает, как и кем пополняется университет. И предпочтение одной надежды, иногда случайное, другим таковым же надеждам не заграждает ли скорее путь молодым талантам вместо того, чтобы открывать его? Должно делать широким и льготным доступ в кандидаты для профессорских мест, но не на самые места. Приват-до- центство не может привиться при нынешних условиях. Между тем, необходимо, чтобы при университете был рассадник будущих профессоров из молодых людей, группирующихся около старших преподавателей».

«Полагаю, что весьма важный шаг на пути к живой свободе университетского преподавания, к какой, думаю, должны стремиться наши университеты, было бы коренное изменение системы наших экзаменов. 116

Когда делаются экзамены из прочитанного в данный год и все прочитанное обязательно входит в экзамен, свободное распределение курсов невозможно. Дробление студентов, с первых шагов, на специалистов по разным отраслям знания, вредит их общему научному образованию и отчасти причина, что молодой человек считает себя освобожденным от обязанности иметь элементарные сведения, ибо считает себя призванным вращаться только в высших вопросах избранной специальности. Являются специалисты, которые потому только специалисты, что мало знают, а не потому, чтобы глубоко знали это малое.

...Университетское преподавание, критическое и самостоятельное, требует свободы. Экзамен есть свидетельство, что экзаменующийся достиг известного, определенного уровня умения и знания. Этот уровень должен быть определительно сознан и указан.

В каком отношении должно находиться преподавание к экзаменам в высших учебных заведениях, университетах? Вот первый вопрос, на который мы обратим внимание. Университетское преподавание, по самому характеру своему, есть преподавание многостороннее и свободное. Цель его - не столько сообщить знания, сколько возбудить самодеятельность. Стесняя его строго определенными программами, данными извне, превращая университет в школу, где выучиваются определенной сумме знаний, мы бы уронили значение университетов, как представителей самобытного движения науки и мысли. Свобода преподавания, разнообразие кафедр, чтение специальных отделов, - важные оживляющие элементы в университетском преподавании. Стесняя преподавание внешними формами, можно убить живую струю, появление которой так важно. Потому стремление превратить университет в какой-либо род специальной школы противоречит общему характеру университетского преподавания. Каждый профессор должен иметь возможность передавать свой собственный взгляд на науку и на те части и стороны ее, которые наиболее интересуют его самого. Университетское преподавание тогда только хорошо, когда оригинально и субъективно; только тогда способно оно вызвать самодеятельность в слушателях. Но если преподавание требует свободы, то совсем противоположны требования экзамена. Экзамен требует строго определенной суммы знаний, известного уровня, ниже которого не может быть испытуемый. Полная определительность - главный характер экзамена...

Таким образом, хотя в университетах не только преподается наука, но и производятся экзамены, однако же, безразличное смешение этих двух элементов противоположного характера ослабляет и тот и другой. Как скоро экзамен производится из того, что прочитано, и только из того, что прочитано, то он делается чем-то случайным и теряет всякую определительность, а, с другой стороны субъективность преподавания, главная и существенная принадлежность университетов, утрачивает свою благотворную силу и, вместо того, чтобы возбуждать в слушателях субъективную самодеятельность мысли, приучает их к раболепному заучиванию чужих мыслей и выдаванию их за свои».

Записка о недостатках нынешнего состояния наших университетов, представленная в Высочайше утвержденную Комиссию по пересмотру университетского устава членом оной профессором Любимовым. - СПб: Тип. В.С. Балашева, 1886. - 147 с.

«Относительно состава, быта студентов, отношений к университету, профессорам и между собою - Дерптский университет представляет явления резко отличные от того, что встречаем в других русских университетах».

«Отношения между профессорами и студентами, по свидетельству, между прочим, профессоров-иностранцев, вДерпте особенно хороши. Дух товарищества развит в значительной степени. Все студенты на «ты» между собою. Проводы оканчивающего курс делаются с особой торжественностью и трогательностью. Весенние поездки за город целыми обществами отличаются самым дружным весельем, не переходящим за границы приличия. Корпорации нередко помогают бедным членам и вообще нуждающимся студентам...

Сближению студентов содействует учреждение, имеющее характер клуба, именуемое академическою муссою, где членами бывают и профессора и некоторые лица из города. Из профессоров выбираются обыкновенно старшины, имеющие помощниками студентов. Мусса обладает значительным количеством журналов ученого содержания. В муссе устраиваются музыкальные вечера и другие собрания» (С. 17).

«...Распределение занятий студентов находится в ближайшей связи с принятою у нас системою испытаний, согласно которой экзаменует тот, кто читал, из того, что им прочитано, и, следовательно, экзаменуемый испытывается не из того, насколько он овладел основаниями данной науки, а из того, насколько он удержал в памяти сообщенное профессором; экзамен есть по преимуществу испытание памяти, напряженно наполняемой от экзамена к экзамену ответами на билеты программы, нередко сокращаемой по просьбе студентов, в ущерб полноте знания. При нашей системе испытаний и самого преподавания, студенты не имеют достаточных побуждений, не имеют, с другой стороны, и средств к занятиям иным, кроме прочтения и заучивания, более или менее точного, тех материалов, которые служат учебным текстом для ответов на вопросы программы (составляемой незадолго до экзаменов): литографированных курсов, имеющих ныне обширное распространение; тетрадей, более и более выходящих из употребления; изредка руководств, иногда профессорских диссертаций. Учебный текст, представляющий собою, как литографии, более или менее неточную передачу того, что сказано с кафедры, уже сам по себе мало может содействовать самостоятельному усвоению начал излагаемой науки. Особенно при общем характере наших чтений. ...Характер наших чтений, обыкновенно - живая импровизированная речь. Лекционный текст такого рода, даже верно записанный, не может иметь ту точность, сжатость, систематичность, какие требуются от учебного текста, и особенно удобен к поверхностному усвоению предмета. Побуждений к изучению капитальных сочинений и проверке приобретенного с помощью самостоятельного разрешения той или иной трудности нет, ибо данные такого рода только косвенно могут содействовать успеху экзамена, а при неопытности молодого человека могут даже повредить ему, если он не сумеет ввести таким путем приобретенные знания в рамку экзаменационной программы или упустить изучение текста, по какому готовились товарищи. Доказательств чтения, знакомства с классическими произведениями вообще не требуется».

«Практические занятия, очевидно, требуют чрезвычайного внимания, особенно как дело новое... Еще не выработались школы практических занятий, и что надлежит делать, не всегда знают не только студенты, но и профессора. Один из доцентов по части естествознания, в одном из провинциальных университетов, обращал внимание Комиссии на то обстоятельство, что наши посылаемые за границу натуралисты и медики вступают в лаборатории, обыкновенно, крайне неподготовленными и принуждены начинать все с начала.

...Что касается до студентских семинарий, то они находятся в зачаточном состоянии.

...Один из профессоров одного из провинциальных университетов в письменно изложенном мнении так говорит о занятиях наших студентов: «Студенты почти лишены возможности к самостоятельному труду; они учатся, так сказать, с голоса и продолжать занятия по выходе из университета им очень трудно: они не знают приемов, не знакомы с литературою; чтение оригинальных мемуаров, и то надобно начинать под руководством уже самостоятельного ученого».

«В Дерптском университете допущена и практикуется свобода слушания. В параграфе 9 Правил для студентов значится: «Выбор университетских и научных упражнений, расписание которых каждый семестр при наступлении вакаций вывешивается на черной доске и при начале семестра выдается в свет, предоставляется свободному обсуждению студента, причем рекомендуется воспользоваться советами профессо- ров-специалистов и принимать во внимание распределение и порядок предметов сообразно с указаниями учебного плана и постановлениями, исходящими от факультетов».

«Некоторые, признавая германскую академическую свободу идеалом университетов, полагают в то же время, что введение этой свободы у нас еще несвоевременно и может причинить вред. Наши студенты еще недостаточно дозрели для свободного слушания, да и по славянской натуре своей требуют принуждения. При этом неоднократно обнаруживалось, что самое значение свободы слушания не всеми понималось одинаково. Упускалось из виду, что истинная свобода слушания есть самостоятельность, допущенная в выборе и распределении занятий, а не свобода не заниматься. Занятие предполагается необходимым условием пребывания в университете. Студент лишь тот, кто студирует, по выражению Фихте.

Есть немало мер и помимо школьного понуждения, которые могут подвигать и поощрять к занятиям. При свободе слушания такими мерами могли бы быть: 1) обязанность слушателей, имеющих в виду воспользоваться правами университетского образования, иметь свидетельства профессоров об усердном, в продолжение законом установленного срока, посещении курсов в объеме более или менее удовлетворяющем требованиям учебного плана; 2) требование, чтобы подвергающийся экзамену представлял в испытательную комиссию свидетельство о своих занятиях в течение курса в форме сочинений, просмотренных и одобренных профессорами, профессорских свидетельств о практических занятиях, об удовлетворительных ответах на коллоквиумах и репетитори- ях... 4) у нас возможность влиять на общий тон студентских занятий правильным устройством занятий стипендиатов, которые, как и вообще лица, пользующиеся льготами и пособиями, должны быть под некоторым контролем и отчетом и обязаны, без стеснения в выборе преподавателей, удовлетворять требованиям учебных планов и представлять свидетельства о своем прилежании.

Кроме того, практическое применение принципа свободного слушания может быть, в случае опасения злоупотреблений, обставлено ограничениями и известной постепенностью. Некоторые профессора находили правильным допустить свободу слушания с третьего года, сохранив для младших студентов обязательное следование предписанному учебному плану. Такое следование обязательно для стипендиатов и пользующихся льготами, причем в пределах исполнения плана может быть все-таки допущена известная доля самостоятельности в распределении занятий. Для занимающегося меньшинства вообще свобода слушания есть неоценимое благо».

«Профессора в своем преподавании свободны. Но какие недостатки свободной системы? Курсы могут сделаться случайным скоплением чтений по разнообразным предметам, вместо того, чтобы быть их систематическим соединением. Недостаток, могущий иметь место при нашей системе. Далее, профессор, свободный в своем преподавании, может небрежно относиться к своим обязанностям, сведя свой труд до minimum. Опять недостаток, возможность которого при нашей системе едва ли можно отрицать. Что касается до студентов, то злоупотребление свободою слушания есть непосещение лекций и небрежность занятий, т.е. недостатки, которым далеко не чужды наши студенты, несмотря на обязательность посещения лекций».

«...Никакое предписание не может быть ручательством во внимании и духовной восприимчивости слушателей. Пусть переход к свободе слушания будет сопряжен с некоторыми колебаниями в посещении лекций, все-таки следует предпочесть меньшее число по своей воле являющихся и внимательных слушателей недеятельному, принужденно присутствующему множеству. Свобода слушания действует благоприятно и на преподающего: он знает, что его лекции будут посещаться лишь в том случае, если представят слушателю что-либо действительно самостоятельное, чего нельзя заменить учебником».

120

«В Дерптском университете экзамены производятся факультетами как и в остальных наших университетах, но в порядке производства есть значительная разница от прочих университетов, дающая испытаниям иной характер...» (С. 91).

«Вопрос о производстве экзаменов в комиссиях был представлен в числе вопросов, о которых Комиссия беседовала с профессорами наших университетов. ...Вообще между профессорами, некоторые, признавая и одобряя принцип испытания в комиссиях, указывали на затруднения для его осуществления у нас; другие восстали против самой мысли об отделении экзаменов от преподавания и составлении комиссий, и некоторые резко ее опровергали...».

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы