Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История государства и права зарубежных стран: Избранные памятники права. Древность и Средневековье

Правовое регулирование имущественных отношений

В древнегерманском праве отсутствует однозначное понятие собственности. К движимому имуществу, перешедшему уже в собственность отдельных лиц, применяется термин «suus» («свой»), в отличие от «alienus» («чужой»). Основным мерилом богатства считался скот, охране которого посвящена значительная часть статей Салической правды. Экономическая жизнь, как показывает этот правовой документ, отличалась исключительно аграрным характером, поэтому законы касались в основном сельскохозяйственных угодий. Для франкского законодательства характерно полное отсутствие каких-либо указаний на регламентацию городской жизни.

Следует обратить внимание на особое отношение франков к земле. В специальной литературе нет единой точки зрения на характер земельной собственности у франков. Сторонники одной точки зрения признавали у варваров наличие стройной системы общинных отношений, где коллективным субъектом права собственности на землю выступала общшг-марка, определяющая порядок землевладения и землепользования для своих членов. Но исторические источники, в том числе и Салическая правда, не упоминают о существовании у франков общины-марки. Трудно, однако, безоговорочно согласиться и со сторонниками противоположной точки зрения (Н.-Д. Фюстель де Куланж, А. Допш, Д. М. Петрушевский и др.), постулирующими существование у варваров частной собственности на землю.

Современные данные, подтверждающиеся положениями Салической правды, свидетельствуют о том, что основной формой поселения франков были небольшие усадьбы, относительно изолированные поселения хуторского типа.

Различают несколько видов организации сельских поселений у франков. В первую очередь можно выделить обособленный имущественный сельскохозяйственный комплекс свободнорожденного франка, основу которого составляло свободное владение на принципах аллода. Использование такого имущественного комплекса напоминает принцип ведения фермерского хозяйства свободнорожденным франком и его семьей вместе с его рабами и другими зависимыми от него людьми. Этот тип ведения хозяйства представляется основным видом держания земли, которое подразумевает Салическая правда.

Другим видом сельскохозяйственных поселений являлась вилла {villa), где земля держалась также на иных основаниях, нежели отношения частной собственности. Весьма расплывчатые ссылки закона дают основание предполагать, что этот тип поселения представляет собой село или сообщество, которое в средневековом французском праве обозначалось как коммуна. Например, статья о мигрансах (переселенцах) не позволяет вновь прибывшим поселиться в этом сообществе, если один из членов сообщества будет против (титул XLV, § 1—2). С другой стороны, если вновь прибывший прожил в селении в течение 12 месяцев и никто из старожилов не возразил, то он может и дальше оставаться там безопасно (титул XLV, § 3).

При интерпретации упомянутого титула XLV «О переселенцах» следует учитывать его специфику. В отечественной науке укоренилась точка зрения, что в этом титуле речь идет об особой охране франкской общины и общинной собственности, в том числе земель и окрестных угодий, используемых общиной. Эта трактовка аргументируется правом даже одного члена общины высказывать протест по поводу переселения на территорию общины чужаков, в результате чего переселенец должен был покинуть общину. Но такой протест являлся ничтожным, как указывалось в том же титуле Салической правды, если переселение осуществлялось на основании грамоты короля. Этот факт скорее подтверждает контрольные прерогативы короля при осуществлении им своего права «верховного собственника» на землю.

Титулы II и III дают сведения лишь о небольших стадах крупного рогатого скота и свиней, которые могли принадлежать небольшому поселению, а их владельцами могли быть представители трех-четырех небольших дворов. Франки, селясь на территории Северной Галлии, не испытывали недостатка в свободных землях, что способствовало распространению не общинно-территориальных поселений, а основанных на семейном землевладении отдельных домохозяйств {домовых общин).

Домохозяйство (домовая община) у салических франков, состоящее из трех поколений сородичей, представляло собой сложный организм во главе с патриархом. Оно включало не только родственников, но и различные категории зависимых людей, литов и рабов, которые рассматривались как младшие члены семьи, и др. Члены домохозяйства были неразделимо связаны не только узами родства, но и общим владением землей и другим имуществом.

Структура франкского поселения включала усадьбу, поля и пашни небольшой площади, сады и луга как место выпаса скота. Границу поселения составлял лес как место охоты, за которым начинался дикий лес. Каждая часть поселения обладала своим правовым статусом.

Центральное место занимала собственно усадьба, являвшаяся наиболее окультуренной и освоенной частью владения свободного франка, ассоциировавшаяся в традиционном сознании с центром мироздания, противопоставленным внешнему миру хаоса. Усадьба в Салической правде часто также обозначается термином «вилла» (титул XIV, § 6), а для названия самого жилища франка чаще употребляется термин «casa». Она включала в себя дом, где проживали члены домовой общины, различные хозяйственные постройки. Весь ансамбль усадьбы был окружен частоколом (титул XVI, § 5). Согласно данным Салической правды именно вилла являлась хозяйственным центром земельного владения, где франк проводил большую часть своего времени. Она была и местом совершения различного рода сделок, других юридических актов (вызов в суд и проч.). Неприкосновенность дома и усадьбы защищалась наибольшими штрафами, о чем свидетельствуют такие титулы, как XVI, § 5; XXVII, § 15, приб. 8; § 26, приб. 11; XXXIV, § 1, приб. 1; L, § 3; LII и др.

Особое значение при определении штрафа в случае кражи Салическая правда придавала месту ее совершения. За кражу в доме виновный уплачивал больший штраф, чем за кражу вне дома (титул XI, § 3—5). Проникновение в дом чужака без разрешения хозяина также наказывалось штрафом (титул XI, § 6). Существенно увеличивались штрафы в случае разбойного нападения на усадьбу и причинения ущерба имуществу и людям (титул XIV, § 6, приб. 1; титул XLII, § 5), поджога, в результате которого «потерпевший не будет иметь места, куда поместить спасенные от огня вещи» (титул XVI, § 1, приб. 1). Даже при выплате вергельда большую роль играло место совершения убийства: в случае убийства вне дома платился простой вергельд в 200 солидов, а за убийство в доме — 600 солидов. Невозможность выплаты влекла за собой смерть нарушителя.

Следует отметить, что Салическая правда не упоминает возможность отчуждения усадьбы (дарения, продажи), что свидетельствует о ее священном статусе, неразрывной связи с личностью свободного франка. Известна лишь одна форма передачи земли — наследование, причем в строгой очередности по мужской линии.

Неприкосновенность поля и пашни защищалась у франков так же строго, как и сама усадьба, что можно уяснить из анализа положений титулов IX, § 4; XXVII, § 15, 24, 25; XXXIV, § 2, 3. Штрафами карались все виды нанесения вреда чужому полю: сбор чужой жатвы, проезд по чужому взошедшему полю на телеге, потрава чужой нивы, даже простое пересечение границ чужого поля без разрешения хозяев.

В противоположность пашне и саду пересечение чужого луга, находящегося в пользовании отдельного домохозяйства, не влекло за собой наказания. Луга воспринимались как данность природы, не требовавшей трудовых затрат. Нарушитель, скосивший чужой луг, должен был отдать результат своего труда без дополнительных штрафных взысканий (титул XXVII, § 10).

В представлениях древних германцев сама земля как элемент первозданной природы не рассматривалась как самостоятельная ценность, считалась ничейным пространством, на которое все имели неограниченные права. Ценность земля приобретала в результате приложения к ней труда (пашня) и сохраняла ее, пока действенны были результаты вложенного труда, что само по себе исключало право частной собственности на землю. Правонарушением в чужом лесу Салическая правда считала только кражу или порчу заготовленного там материала, но не кражу деревьев, стоящих на корню (титул XXVII, § 16—19).

Характеризуя право земельной собственности во франкском обществе, следует обратить внимание на институт аллода, под которым понимается передаваемое по мужской линии земельное владение (в первую очередь пахотные земли)1. Вопрос о происхождении этого института остается дискуссионным.

В традиционном германском обществе господствовали три основных способа приобретения имущества. Первый — путем вложения трудовых затрат. В случае земельного владения это могла быть отвоеванная у леса заимка с усадьбой и пашней. Другой способ был связан с завладением земли в результате завоевания. Традиционные обычаи войны гласили, что завоеванная территория распределялась военным вождем эпизодическим актом раздела захваченных угодий. Франкские короли, реализуя исключительные права раздела земли, оставляли в своем распоряжении земли императорского фиска, превращая их в источник доходов и земельных пожалований.

Низшей территориально-политической единицей расселения франков являлась сотня. Земля в ее владении находилась под контролем короля, который имел право селить на ней людей по своему усмотрению (титул XIV, § 4). Предположительно названные два способа приобретения имущества и вели к установлению франкского аллода. Отличительные черты этого вида владения (аллода) заключаются в ряде ограничений на отчуждение имущества. Если право по его использованию не ограничивалось, то его отчуждение в чужие руки, за пределы родовой группы или семьи, было невозможно. Франкское право в области наследования доказывает важность родовых групп. Наслед-

1 Изначально термин «аллод» не употреблялся другими германскими народами в VI в. и имел распространение только на территории Галлии. Лишь впоследствии в результате франкской экспансии он стал использоваться и в других районах Франкского королевства.

ственные права родственников осуществлялись в связи с передачей аллодиального имущества на принципах семейной собственности. Это означало, что земля принадлежит семье, и скорее речь идет о том, что земля не могла быть отчуждена.

Положения § 5 титула LIX (De alodis) Салической правды указывают на исключение женщин из числа наследников аллода. Позднее на основании этой статьи во Франции женщины исключались и из числа претендентов при престолонаследии. Обычаи германцев по другим источникам свидетельствуют о равноправии женщин в получении наследства. Положение об устранении женщин от наследования аллода, скорее всего, было связано с усилением значения воинской службы во франкском государстве. Франкские короли, присваивая земли императорского фиска, распределяли и закрепляли их за франками, способными нести воинскую службу. Лишь через некоторое время германская традиция о праве наследования аллода женщинами путем его передачи была отчасти восстановлена эдиктом Хильперика (561— 584 гг.). Этот документ традиционно сопровождает большинство списков Салической правды.

Но франкское право знало и другие правила передачи имущества по наследству. Они были связаны с третьим способом приобретения имущества, который предусматривал исключение членов семьи и родовых групп из наследственных прав. Таковым являлось имущество, полученное в результате дарения или пожертвования. Этим имуществом, подаренным королем, лицо вправе было распоряжаться самостоятельно и любым способом по своему выбору. Только в случае отсутствия завещания это имущество наследовалось регулярными наследниками[1].

Германское варварское право предполагало определенную свободу лица при разделе наследуемого имущества между прямыми наследниками, но правила наследования признавали претензии и различных рангов родственной группы на наследование семейной земли, если ближайшие наследники отсутствовали.

Следует отметить, что у франков имелись обычно-правовые средства для того, чтобы избежать претензий родственников на аллодиальное имущество. Речь идет о проведении символической процедуры кренекруды (Hrenekruda). Согласно титулу LX «О желающем отказаться от родства» разорвать родственные узы можно было только посредством этой особой символической процедуры, совершаемой в судебном заседании перед тунгином (судебным чиновником). «Отказ от родства» означал освобождение от обязанности уплаты вергельда, соприсяжничества и иных обязанностей по отношению к своим сородичам, а также прав наследования.

Своеобразным институтом германского права, регулирующим имущественные отношения, являлся и институт аффатомии (титул XLVI «О передаче имущества»), представлявший собой публичный акт передачи собственником в судебном собрании под председательством тун- гина имущества доверенному лицу (не родственнику) с обязанностью поверенного через год передать указанное имущество наследнику. Это говорит о слабом развитии имущественных сделок, самого института наследования и вообще товарно-денежных отношений у франков. Об этом же свидетельствует и слабое освещение в Салической правде договорных отношений, которые в основном регулировались обычным правом. Исключение составляет только договор займа. Сведения о том, как защищались права кредитора и должника, можно почерпнуть из анализа титула LII «О займе». При этом необходимо отметить, что конфискация имущества должника с помощью графа без соблюдения должной «административной» или судебной процедуры влекла как для кредитора, так и для должностного лица (графа) штрафные санкции.

  • [1] См.: Scott S. Р. The Visigothic Code. Boston, 1910. P. 152.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы