Природа современного мирового финансово-экономического кризиса

В истории кризисных процессов мировой финансово-экономический кризис 2007—2010 гг. выделяется своими особенностями, которые превращаются в примечательную черту циклического движения нового столетия. Прежде всего, он связан с длинными циклами экономической динамики — циклами Кондратьева. Нынешний мировой кризис развивается на завершении повышательной волны информационно-коммуникационных технологий и зарождении нанотехнологий, биотехнологий, генной инженерии, что существенно сказывается на его развитии. Во-вторых, кризис 2007—2010 гг. — это не просто циклический кризис, а кризис экономики в целом как способа хозяйства, пришедший в конфликт с природой, человеком, жизнью, культурой, цивилизацией. Внеэкономическая среда перестала быть для экономии неограниченной. Она обернулась неуклонно нарастающим сопротивлением миру экономики. Притом это органично не только передовому и ведущему западному миру, но и планетарному миру в целом. В-третьих, и это особенно важно, современный кризис развертывается в условиях сильно виртуализированной реальности, что предопределило переход от экономики к финансизму. Реальная экономика ради реального производства заменилась уже во многом виртуальной экономикой. Соответственно изменилась природа и роль финансов: из обеспечивающих и обслуживающих экономику они стали доминирующими над экономикой. Больше того, сегодня финансы не только работают преимущественно на себя, но и действуют глобально.

Приоритетное развитие сферы финансовой посреднической деятельности и все большие вложения в эту сферу породили отрыв финансового сектора от реального и образование огромных финансовых пузырей. За последние 25 лет рост финансовых активов приобрел гигантские масштабы. Если в 1980 г. мировые финансовые активы (акции, негосударственные долговые обязательства, государственные долговые обязательства, банковские вклады) были примерно равны мировому ВВП (12 и 10 трлн долл. США), то в 2007 г. первые превышали вторые в 3,5 раза (195 и 55 трлн соответственно)1.

www.hbr-russian.ru — Октябрь 2008. Harvard business Review — Россия.

Виртуальный капитал, оторванный от реального производства, постоянно движется, причем с очень высокой скоростью. В результате он теряет такую характерную черту, как управляемость, координацию внутренней жизнедеятельностью капитала. Следствием этого становится выключение данного капитала из процесса рыночного саморегулирования производства. Его величина, эффективность зависят в первую очередь не от качества продукции и издержек на ее производство, а от случайных факторов, от постоянно изменяющейся конъюнктуры рынков фиктивных бумаг. Он отрывается от реального процесса поиска наиболее эффективных решений производства товаров и услуг и превращается в относительно самодостаточный мир спекуляций.

Таким образом, современная рыночная система выступает как финансовая система вместо существовавшей прежде предпринимательской. Эта система оторвалась от реального производства, нарушила процесс рыночного саморегулирования и управляемости, ослабила возможности государственного регулирования, усилила спекуляцию и рисковость, приобрела черты ярко выраженной нестабильности.

Конечно, у финансового капитала сохраняются и «старые» функции, связанные с осуществлением кредитных операций, инвестиций для развития производства товаров и услуг, которые находятся в противоречии с «новыми» функциями финансового капитала. И это противоречие двух сторон жизнедеятельности современного финансового капитала как капитала виртуального и как средства развития общественного воспроизводства проявляет себя особенно явно в период кризиса.

В основе финансово-экономического кризиса, охватившего сегодня глобальную экономику, лежат проблемы в банковском секторе. Финансовый кризис начался в США летом 2007 г. как кризис низкокачественной ипотеки (subprime mortgage), который привел к масштабным неплатежам, разорению тысяч кредиторов, массовым распродажам недвижимости. Он оказал сильное влияние на весь мировой финансовый рынок, вызвав мировые сбои в кредитовании. Инвесторы быстро потеряли вкус к риску, а рост недоверия между участниками рынка привел к кризису ликвидности в мировой финансовой системе. Инвесторы стали избавляться от ценных бумаг, хоть как-то связанных с ипотекой, средства портфелей начали перераспределяться в пользу более надежных активов. Потерпели банкротство три крупнейших инвестиционных банка США: Lehman Brothers и Merrill Lynch, суммарные активы которых составили 1,5 трлн долл., а также American International Group. Кризисные явления достаточно быстро перекинулись на другие рынки мира.

Но истоки финансового кризиса не сводятся только к явлениям в ипотечном кредитовании. Во многом они связаны с функционированием бюджетно-финансовой системы США, что выразилось прежде всего в бюджетной политике, ориентированной на снижение налогов на экономику и рост военных расходов. США все больше полагались на массивные заимствования, нежели на налогообложение, для финансирования государственных расходов в мирное время. В результате на протяжении нескольких десятилетий американская экономика существовала в условиях постоянно завышенного спроса. Так, сектор «новой экономики» (отрасли, связанные с информационной экономикой, а также оптовая и розничная торговля), занимая примерно 25% экономики США по потребляемым ресурсам, «выдает» обратно в экономику всего 15%. Это говорит о том, что значительная часть экономики США существует лишь за счет внеэкономического эмиссионного стимулирования спроса. По оценке экспертов, от 25 до 35% американской экономики существует за счет эмиссии денег на ее поддержание, при этом темпы эмиссии выше темпов роста экономики1. Но остановить эмиссию невозможно, так как это может привести к гибели значительной части экономики.

В целом кризис в финансовой сфере США проявился как конфликт интересов ведущих операторов финансовых рынков и отсутствия у них действенного механизма их личной ответственности. Дело в том, что посредники, действующие на финансовых рынках, наряду с выполнением поручений клиентов по приобретению и продаже валюты, фондовых ценностей, заключению спекулятивных сделок на бирже, одновременно могут выполнять сегодня те же самые операции за свой счет и в свою пользу. Это дает им возможность манипулировать поручениями клиентов и даже их средствами в пользу извлечения повышенных спекулятивных доходов лично для себя. А все риски по сделкам возлагаются на клиентов. Сегодня для бирж игра против клиента или с использованием инсайдерской информации стала обычным делом. А принимаемые против подобных злоупотреблений законы или внутрибиржевые ограничения оказываются бездейственными.

То же самое касается и финансовых посредников. В основе и валютного, и биржевого кризисов лежат действия банков и крупных спекулянтов, которые в период надувания «пузырей» получают огромные прибыли, а в период спада все потери возлагают на своих клиентов. Крах инвестиционных банков США показал, что их топ-менеджеры еще до кризиса перевели на свои личные счета (в виде окладов, премий и бонусов) многомиллионные суммы не только прибылей от спекуляций, но и значительную долю капиталов акционеров этих банков. Как заявил Председатель Комитета по надзору и реформам палаты представителей Конгресса США

I

Философия хозяйства. М., 2008. С. 40, 43.

Генри Виксман, «пока руководители «Леман Бразерс» богатели, американская экономика двигалась к пропасти». Это еще раз доказывает, что сегодня финансы не находятся на службе предприятий и граждан, а наоборот, являются доминирующими в экономике.

Кризис нанес крупные убытки финансовой системе, что выразилось в списании безнадежных кредитов, обесценении активов. Резко уменьшился рынок секьюритизированных активов. Усилившиеся системные риски, падение стоимости активов, ужесточение кредитной политики банков снижают потребительскую и деловую активность, что негативно сказывается на перспективах возобновления экономического роста.

В этой связи регулирующие органы развитых стран стали принимать беспрецедентные меры поддержки финансового сектора.

История финансовых кризисов насчитывает несколько методов минимизации последствий финансово-экономических кризисов.

Первый метод — рекапитализация банков за счет государственных средств. Полученные от государства средства банки могут использовать для списания «плохих» долгов.

Второй метод — выкуп «плохих» долгов за счет государственных средств, и создание государственной управляющей компании для работы с ними.

Третий метод — установление государственных гарантий по банковским активам, в рамках которых потери делятся между государством и банком в определенных пропорциях.

Существует и целый набор синтетических мер: рекапитализация только «хороших» банков; выкуп долгов за счет государства на условии обязательного обратного выкупа через несколько лет; реструктуризация задолженности банковских заемщиков, долговое бремя которых оказалось слишком высоким.

Многие из этих методов были взяты на вооружение развитыми странами для разработки программ антикризисного регулирования.

На первом этапе (2007 — начало 2008 г.) финансового кризиса основные антикризисные меры были связаны с активным использованием инструментов денежно-кредитной политики. Так, ФРС США разработала новый набор инструментов, призванных обеспечить практически всех желающих необходимым объемом ликвидности. Благодаря этим инструментам финансовые институты смогли увеличить сроки заимствования средств ФРС, использовать различные активы в качестве залогового обеспечения кредитов. К кредитам ФРС получил доступ более широкий круг финансовых институтов. То же самое сделали и ЦБ европейских стран.

Осенью 2008 г., в связи с крахом инвестиционных банков (Lehman Brothers, Merrill Lynch и др.) некоторые банки были преобразованы в банковские холдинги, а также было введено внешнее управление. Одновременно проведены значительные вливания государственных средств в банковский капитал, некоторые банки были национализированы.

Но механизм предоставления ликвидности не исправил положение в финансовой сфере. Во многих странах мира стали проводить рекапитализацию. В США на вливание в капитал банков только в IV квартале 2008 г. было потрачено 178 млрд долл., а в целом планируется помощь в размере от 1 до 3 трлн долл.1 В Великобритании — 37 млрд фунтов, в 2009 г. — 300 млрд фунтов, а в целом — 350 млрд фунтов.[1] [2] Во Франции — 40 млрд евро, в 2009 г. — еще 10 млрд евро, а всего — 360 млрд евро. В Германии вливание в капитал банков составляет 480 млрд евро[3].

Для населения правительства западных стран приняли решение об увеличении минимальных размеров гарантий по банковским вкладам. Были выделены бюджетные средства для гарантирования обязательств банков по долговым ценным бумагам, по межбанковским кредитам.

Эти меры остановили развитие системного финансового кризиса, но не нейтрализовали нестабильность в экономике. Динамика ВВП за последние два квартала 2008 г. большинства стран свидетельствовала о начавшемся впервые за 10 лет спаде.

После этих событий правительство США стало принимать систематические меры по поддержке финансовой системы.

В январе—феврале 2009 г. начался второй, новый раунд мер. США и Великобритания представили новый план финансовой стабильности. Ключевым пунктом обеих программ было создание так называемого плохого банка, который должен был избавить банки от неликвидных активов. Вопрос о принятии государством на себя кредитных рисков банков и выкупе проблемных активов был решен в Норвегии, Испании, Швейцарии. Он стал также предметом обсуждения правительствами Германии, Великобритании, Нидерландов.

Сегодня нормализация деятельности финансового сектора связана с национализацией (полной или частичной) наиболее крупных ведущих банковских институтов для ограждения граждан и предприятий от злоупотребления банкиров. Поскольку основной вектор государственной политики в банковской сфере в настоящее время направлен на поддержку функционирования крупных кредитных структур и повышение их капитализации, то наблюдается тенденция сокращения числа участников рынка банковских услуг. Что касается малых и средних банков, то грамотное стратегическое их позиционирование дает им возможность использовать текущую ситуацию для укрепления своих рыночных позиций и освоения новых направлений деятельности.

Таким образом, преодоление последствий финансового кризиса связано, с одной стороны, со значительным усилением государственного вмешательства в сферу финансового посредничества через национализацию крупных банков, а также через усиление государственного регулирования биржевой деятельности. Брокеры не должны вести операции на бирже за свой счет и от своего имени, а для ограничения спекуляций требуется введение специального налога на сделки, не завершающиеся поставкой реального товара. С другой стороны, государственное регулирование не должно быть чрезмерным, оно обязано дополняться либерализацией в целях расширения свободы предпринимательства и создания нормальной конкурентной среды в сфере коммерческого финансового посредничества с механизмом добросовестной конкуренции.

Такие меры возвращают финансовые рынки к общим правилам рыночной деятельности и личной финансовой ответственности, действующим в других сферах частного предпринимательства. Государство же силой закона и действиями своих надзорных органов ограждает производственный механизм экономики от эгоизма и злоупотреблений со стороны виртуальных, спекулятивных структур финансового сектора.

Другой составляющей мирового финансово-экономического кризиса является кризис международных кредитно-денежных отношений. Этот кризис связан, во-первых, с превращением доллара в мировую валюту, что было обусловлено в первую очередь тем, что США после Второй мировой войны концентрировали в своих руках основную часть мировых запасов золота (около 75%). Причем возведение доллара в международный валютный резерв эмитировалось даже не государством, а сообществом частных банков-акционеров ФРС США.

Первоначально сформировавшаяся финансовая система была достаточно эффективной, так как имела золотое обеспечение. В этой ситуации доллар был не просто ценной бумагой, а ценной бумагой, которая могла быть обменена на золото. С течением времени денежная масса доллара возрастала, за доллар можно было получить все меньшее количество золота.

Во-вторых, с отменой американским государством (в 1971 г.) гарантированного золотого содержания доллара, т.е. с отказом по своему произволу каким-либо образом обеспечивать товарную основу этой денежной единицы.

Отказ от золотого обеспечения основной резервной валюты дало возможность США проводить фактически ничем не ограниченную эмиссию доллара, стимулировать внутренний спрос в стране, не обеспечивая его реальным ростом экономики. В конечном счете это привело к чрезмерному увеличению денежной массы резервной валюты и к снижению ее эффективности. Если первоначально на один напечатанный доллар приходилось 10—15% роста мирового ВВП, то к XXI в. — всего 1—1,5%. В результате США сняли с себя и со своих банков всякие обязательства за эмитируемые ими доллары. Поэтому все страны — владельцы долларовых валютных резервов, принуждены были иметь в своем обороте и рассчитываться по своим долгам неденежными (и нетоварными) долговыми обязательствами. На сегодняшний день доллар обслуживает порядка 45% международных расчетов (в начале 80-х годов — 80%).

Особенность этой ситуации состоит и в том, что страны помещали свои доллары на счета в тех же американских банках, которые эти доллары эмитировали. Американские же банки столкнулись с проблемой размещения этих лишних долларов, изначально американским рынком не востребованных. Это еще больше усугубило ситуацию. И банки пустились финансировать «пузыри» на фондовом рынке, раздавать дешевые ипотечные кредиты практически без всякого контроля за заемщиками, осуществлять льготное кредитование диктаторских режимов во всем мире. Но самое негативное следствие этих действий состоит в том, что американские финансовые институты стали формировать международные «горячие деньги», которые начали кочевать по фондовым и валютным рынкам разных стран, усиливая их цикличность, ввергая в постоянные подъемы и кризисы.

В результате финансово-экономическая система обеспечила США преобладание над другими странами, создав глобальную мегапирамиду. Такой уникальной ситуации раньше не возникало, так как по взаимным долгам страны всегда платили либо товарными поставками, либо универсальным денежным товаром (золотом, серебром), и ни одной стране никогда не позволялось финансировать свои потребности за счет бесконтрольного и беспредельного наращивания своих долгов. Как только страны (основные кредиторы США) поняли, что лишние долларовые резервы предъявлять некому, а обменная стоимость их будет падать, они стали стремиться обменять свои бессрочные долларовые активы на долговые бумаги правительства США (казначейские обязательства), которые имеют короткий срок действия и по которым США должны платить проценты. Так, Китай заявил о своем нежелании поддерживать и дальше пирамиду американских долгов. Он создал Инвестиционную компанию, в обязанности которой вменяется управление валютными резервами Китая. А их общая сумма составляет более 1,9 трлн долл., из которых до 75% — активы в американских долларах. Было принято также решение сократить долю американских долларов в своих резервах, но увеличить долю золота с 600 т до 3—4 тыс. т. Кроме того, Китай заявил, что наращивать свой профит в торговле с США он больше не будет, а займется вопросами роста внутреннего потребления в стране1.

Пример Китая вдохновил и другие страны, которые тоже начали часть своих резервов переводить в другие валюты (евро, фунты стерлингов).

Таким образом, международные финансовые отношения находятся в кризисной ситуации, ибо рынок не может существовать без твердого и надежного мерительного эквивалента. К тому же и судьба мировой финансовой системы не может зависеть от правительства одного государства.

В этих условиях экономические меры по международному валютнофинансовому регулированию практически исчерпаны. МВФ и Мировой банк (формально международный), ВТО работают преимущественно на американскую экономику и американские политические цели, особенно МВФ. Теряет свое положение и ФРС США, которая в 90-е годы превратилась в институт влияния на глобальную экономику, не имея на то никаких полномочий. То есть США не справляются со своей ролью единоличного лидера в мировой экономике, но тем не менее будут стремиться поддержать доллар на плаву.

К сожалению, в настоящее время нет ни одного центра, который бы заменил США. Поэтому нужны согласованные действия ведущих стран мира по созданию международного валютно-финансового режима для решения глобальных финансово-экономических проблем.

Сегодня в научном мире разрабатывается целый ряд заслуживающих внимания предложений по решению глобальных финансовых проблем, включая «приватизацию» денег, т.е. их вывод из-под ведения правительства (австрийская школа), возврат к золотому стандарту, введение региональных валют. Находит поддержку идея возвращения к реальным мировым деньгам, в том числе о переходе на мировую валюту, основанную на нефти. Другой вариант — создание искусственной денежной единицы, основанной на корзине важнейших стратегических продуктов (нефти, газа, золота, некоторых цветных металлов). Вынашивается идея о переходе к единой общемировой энергетической валюте, обусловленной тем, что энергетические затраты на производство многих товаров становятся мерой их стоимости.

Что касается проблемы бесконтрольного накопления государственных долгов, то для ее решения также выдвигаются разные предложения[4] [5]. Например: установить порядок регулярного взаимопогашения государственных долгов, вменив это в обязанность одной из действующих международных организаций (МВФ, ВТО) или вновь созданных организаций. Утвердить на международном уровне порядок конвертации суверенного долга в финансовые активы, производственные объекты, природные ресурсы, которые будут использоваться для принудительного решения вопроса о неоплате долга. Ввести порядок личной международной ответственности руководителей государств за избыточное накопление внешнего суверенного долга. Все эти меры смогут существенно сократить возможности злоупотреблений руководителей отдельных государств своими правами.

Как отмечается в редакционной статье китайской газеты «Жэньминь жибао» от 17 сентября 2008 г., «миру срочно нужна новая, диверсифицированная валютная и финансовая система, справедливый и по-настоящему глобальный финансовый порядок, не зависящий от США».

  • [1] The Wall Street Journal. Lenta.ru/News29.1.09
  • [2] РИАновости — www.rian.ru/crisis_news
  • [3] РБК. Credit. RBS.ru/news.21.10.08
  • [4] См.: Финансы. 2009. № 1. С. 15.
  • [5] См.: Финансы. 2009. № 1.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >