Методологические основания исследования маскулинности и фемининности

Анализ указанной выше неоднозначности проявлений маскулин- ности/фемининности, на наш взгляд, обусловлен в исследовании данных категорий. Как известно, изучение данных категорий осуществляется с позиций гендерных парадигм: биолого-эволюционной, структурно-функционалистской, психодинамической и социальноконструктивистской. Содержание данных парадигм изложено ниже.

Биолого-эволюционная парадигма рассматривает маскулинность и фемининность как «биограммы», генетически предопределенные, устойчивые кросс-культурные поведенческие паттерны (стратегии поведения) мужчин и женщин. Эти стратегии поведения здесь обычно выводят из общих закономерностей полового диморфизма. Данный подход предполагает, что, несмотря на имеющиеся социально-психологические различия у мужчин или женщин разных социальных общностей, эти различия не столь существенны по сравнению с общностью черт, характеризующих всех мужчин или женщин, независимо от их социальной идентичности, как две внутренне однородные видовые популяции. Маскулинность отождествляется здесь с агрессивностью, стремлением к господству, фемининность — с наличием инстинкта продолжения рода. В целом маскулинность понимается как доминантная стратегия поведения, включающая агрессивность и направленность деятельности вовне (в социум), тогда как фемининность описывается как подчиненная стратегия, включающая пассивность, заботу о других. (В.А. Лабун- ская, 2007. — С. 522).

Гендерные различия в биолого-эволюционном подходе объясняются с позиции эволюционно-функциональных различий В.А. Геодакян (1988). С точки зрения этого автора маскулинная функция направлена на изменение, создание нестабильности и атипичности, а фемининная функция состоит в стабилизации и закреплении эндокринных различий. Согласно этой концепции, действие андрогенов определяет наступательное сексуальное поведение, агрессивность, пространственную ориентацию, территориальное поведение, выносливость к боли, настойчивость, поиск приключений; конфликт репродуктивных интересов. Сторонники этой теории полагают, что мужчины имеют биологически определенную возможность жить с большим, чем женщины, количеством сексуальных партнеров (их отличает большая генетическая адаптивность к среде). Женщины — это дискриминированный в отношении выбора партнера пол. Поэтому главные признаки фемининности — возраст и внешний облик. Главные признаки маскулинности — способность обеспечить ресурсы и защиту; особенности сексуального развития в процессе взаимодействия биологических и социальных факторов (психодинамическая школа), которое осуществляется вокруг центрального анатомического факта — наличия/отсутствия пениса, с которым связаны определенные биологически целесообразные сексуальные функции и сексуальная ориентация, которые могут адекватно реализовываться только при определенных социальных условиях. Согласно данной концепции, маскулинность и фемининность на психологическом уровне формируются с помощью механизмов идентификации: девочки вырабатывают гибкую личную идентификацию со своими матерями, мальчики следуют негативной позиционной идентификации (позиция осознания своего отличного от женщин природного и социального статуса). Позиционная идентификация мальчиков осуществляется через усвоение разрозненных аспектов обобщенной мужской роли. Именно поэтому, с точки зрения психодинамически ориентированных психологов, у мужчин чаще встречаются отклонения от природного стандарта маскулинности, которые вызываются неподобающим воспитанием или слишком интенсивным общением с носителями фемининных черт. Также в психодинамическом подходе сформировалось представление о том, что на самом деле маскулинность не монолитна, а внутренне противоречива, так как обязательно включает в себя отдельные заведомо фемининные характеристики. Кроме того, были выделены социокультурные вариации различающихся типов «мужского характера» (В.А. Лабунская, 2007 — С. 523).

Психодинамическая парадигма представляет проблему маскулинности, тогда как исследования феномена фемининности в нем остаются редки и чаще связаны с феминистским течением в психоанализе (К. Хорни, Н. Чадороу).

Современный психодинамический подход отказался от фрейдовского представления о том, что маскулинность и фемининноеть являются врожденными матрицами поведения личности. Эти характеристики личности рассматриваются производными от системы социальных отношений, поощряющей или запрещающей усвоение индивидами различающихся полотипичных образцов поведения.

В современном психоанализе Ж. Лакана маскулинность и фемининность выступают в качестве символических категорий, представляющих отношения власти в связи с наличием/отсутствием пениса. Маскулинность всегда связана с наличием (реальным или воображаемым) пениса. Поэтому маскулинность и фемининность — понятия взаимоисключающие, поскольку не могут быть представлены одновременно. Пенис символизирует власть, доминирование. Отсутствие его символизирует фемининноеть, подчиненность. Маскулинность есть исключение всего фемининного. Фемининное — отказ от пениса и власти. Фактически это пустое место, что-то несуществующее. Взаимозависимость маскулинности и фемининности в лака- новском психоанализе проистекает из того, что первое не может быть определено без второго. Маскулинность есть поведение установления контроля: над женщинами, другими мужчинами, собственным телом, над машинами, технологиями. Такая контролирующая маскулинность поддерживается мифом, в котором она предстает как самодостаточная сущность. Но постоянная борьба с фемининностью в себе в итоге всегда делает такую маскулинность незавершенной, ущербной, сомнительной. Социально-психологический анализ маскулинности и феменинности в рамках лакановской школы — это анализ универсальных символических значений, анализ вариантов связи знака и означающего. (В.А. Лабунская, 2007. — С. 524).

Структурно-функционалистская парадигма близка по своему содержанию к биолого-эволюционной парадигме. Маскулинность и фемининноеть рассматриваются здесь как инструментальная и экспрессивная функции в сфере семейных отношений. Маскулинность характеризуется как ориентация на поддержание связей между семьей и внешним миром, выполнение предметной деятельности, руководство, поддержание дисциплины, поиск ресурсов (Я- центрированная, или действующая, личность). Фемининность — как ориентация на регулирование взаимоотношений в семье, выполнение эмоциональных функций, воспитание детей, поддержка и забота о других (коммуниальная личность).

Другой вариант структурного функционализма — это рассмотрение маскулинности и фемининности с точки зрения властных отношения доминирования/подчинения. Маскулинность или фемининность личности зависит от ее стремления занять определенный статуе, соответствующий определенной гендерной роли. А сами маскулинность и фемининность выступают комплексом представлений об ожидаемом поведении, которое бы удовлетворяло потребности и соответствовало ценностям господствующей группы (мужчин). Для себя удобнее законно быть агрессивным, интеллектуальным, сильным, энергичным. Тогда как подчиненных удобнее держать пассивными, менее умными, покорными, добродетельными. (В.А. Лабунская, 2007. — С. 525).

Социально-конструктивистская парадигма интерпретирует маскулинность и фемининность в контексте культурносимволических сценариев поведения или в качестве ситуативных социальных характеристик взаимодействующих субъектов. С этой точки зрения маскулинность/фемининность становится фактором многоплановой социальной и социально-психологической дифференциации мужчин и женщин. И эта дифференциация предоставляет им возможность создания множественности гендерных идентичностей, специфических для того или иного взаимодействия.

Маскулинность/фемининность как культурно-символические сценарии поведения включают в себя не только ожидаемые (прескрип- тивные) и приписываемые (аскриптивные) характеристики, но также и сферы деятельности, в которых они должны реализовываться.

Маскулинность и фемининность в социально-конструктивистском подходе часто рассматриваются как гендерные роли, выстроенные по принципу иерархии, когда одни «сценарии» гендерных ролей доминируют над другими. Гегемонические версии гендерных ролей оказываются нормативом, по которому оцениваются другие гендерные роли.

Так, образованный и успешный врач в рамках господствующей анд- роцентристской модели гендерно-ролевых отношений будет рассматриваться как маскулинный тип мужчины, тогда как такой же образованный и успешный медицинский работник среднего звена («медбрат»), скорее всего, будет рассматриваться в лучшем случае как «андрогин- ный», а в худшем — как «фемининный» тип мужчины. Для описания маскулинности и феменинности как иерархических феноменов существует схема ролевых моделей, основанная на критерии социального статуса. Каждая ролевая модель представляет собой предписанные для каждого статуса нормы и ожидания. Маскулинность: 1) роль гладиатора (сексуально активный, контролирующий, сильный); 2) защитник; 3) клоун; 4) романтик (эгалитарный); 5) гей; 6) импотент. Фемининность: 1) женщина-вамп; 2) убеждающая; 3) страж сексуальной морали; 4) мать; 5) клоунесса; 6) жертва.

В целом социально-психологический анализ в рамках этого подхода ведется с помощью параметров взаимодополнительных ролей статусов и свидетельствуюет о том, что маскулинностей и фемининностей всегда много, и они есть всего лишь отдельные версии возможной социальной реальности, социального порядка, социального взаимодействия. В каждом обществе имеются конкурирующие типы маскулинности/фемининности: господствующие, маргинальные и изгои. Следовательно, эти гендерные категории выступают способами установления и поддержания отношений доминирова- ния/подчинения в межличностном общении и взаимодействии. И в качестве таких способов маскулинность/фемининность конструируются во взаимоотношениях с разными формами мужской субординации и женского образа жизни: гетеросексуальных мужчин — с гомосексуальными, мужчин из обеспеченных слоев общества — с мужчинами из необеспеченных слоев, русских мужчин и мужчин «кавказской национальности», отличников и спортсменов, гомосексуальных мужчин — с гетеросексуальными женщинами и т.д. (В.А. Лабунская, 2007. — С. 527).

В постмодернистской социально-психологической парадигме

маскулинность и фемининность изучаются в контексте феномена гендерных линз — способа видения окружающего мира либо как асимметричного, либо как симметричного. Иногда феномен гендерных линз концептуализируется как гендерная схема — готовность субъекта категоризировать и интерпретировать информацию о мире на основе конструктов маскулинности и фемининности.

Пониманию и интерпретации индивидуальной вариабельности и исторической изменчивости мужских и женских черт препятствует социально-психологический феномен, который известный американский психолог Сандра Бем (2004) назвала гендерными линзами: линза андроцентризма, склонность воспринимать мужской опыт и поведение в качестве универсальной и нейтральной нормы, по отношению к которой женщина выступает как некое отклонение или вариация (типа: мужчина — это человек, а женщина — лучший друг человека); линза гендерной поляризации, восприятие всего мужского и женского как универсально разных и полярных начал; линза биологического эссенциализма, которая логически обосновывает и узаконивает остальные линзы, представляя их естественными и неустранимыми последствиями полового диморфизма.

Феномен интерпретации мира на основе какой-либо гендерной линзы или схемы — это и есть, как полагает В.А. Лабунская, конструирование реальности. Следовательно, интерпретация и выступает в качестве социально-психологического механизма, обеспечивающего создание и поддержание как социальных конструктов маскулинности и фемининности, так и индивидуальных конструктов (гендерная идентичность).

Таким образом, маскулинность и фемининность — это то, что организует содержательно-смысловое пространство, в котором личность приобретает гендерную определенность. В этом случае разнообразие гендеров определяет разнообразие образов маскулинности/фемининности: гетеросексуальная маскулинность, гетеросексуальная фемининность, гомосексуальная маскулинность и лесбийская фемининность и т.д. Более того, многообразие оказывается не только вопросом различий между гендерными сообществами людей. Многообразие конструктов маскулинности/фемининности оказывается видимым внутри любой социальной среды. Внутри одной и той же школы, места работы, микрорайона существуют разные пути реализации маскулинности/фемининности, разные способы усвоения того или иного гендерного образа «Я» и разные пути гендерного использования (представления) своего тела.

Постмодернизм предлагает анализировать маскулинность и фемининность не как различия между мужчинами и женщинами, а как различия между социальными конструктами, между типами гендерной идентичности мужчин и женщин (В.А. Лабунская, 2007. — С. 529).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >