Слово как выражение чувств

Слово в веках выражало глубокую эмоциональность души ария. Жизнь для ария — драма и счастье. Драма и счастье не как умственная абстракция, а как сама его жизнь — полная и цельная. Естество духовности ария (одно из его естеств) - удивление, восхищение, негодование, упоение, нежность, огорчение, плач, надежда и прочее светлое, то, чем светел и прекрасен на земле человек.

Арию надо выплескивать свои чувства, давать им простор, дабы самому остаться собою — глубоко чувствующей свет и драму нашего мира — мира богов (так похожих на людей) и драхмы (и драхма не вовсе бесстрастна в отношении жизни).

Слово являет эмоциональность души ария. Оно развертывает переживаемое арием. Развертывает, давая простор всякому чувству, высвобождая его от обусловленности общим бытием человека. В слове арий эмоционально живет: радуется, плачет, надеется, верит, любит и пр. Эпос явственно явил связь слова с эмотивной стороной жизни человека.

Возможности слова ария (языка ария, санскрита) в указанном отношении велики. Махабхарата свидетельствует об этом. Грамматика, лексика, интонация, жанровые особенности речи персонажей эпоса — все говорит о слове как выражении богатой эмоциональной жизни ария.

Вот речь слепого царя Дхритараштры (отца каруавов). Ему безмерно больно, когда узнает о том, что пандавы в сражении на поле Куру побеждают его сыновей. Стонет его душа, трудно ей удержать в себе переживаемое (предрекал он своим бездумным сыновьям поражение!), и она говорит (выдыхает), говорит (выдыхает), говорит (выдыхает): «Когда я услышал, что Арджуна пронзил удивительную цель, после того как он натянул лук, и сбросил ее на землю, и похитил девушку Кришну на глазах у всех царей, тогда я не надеялся уже на победу, о Санджая! <...> Когда я услышал, что ливень царя богов (Индры) был оставлен Арджуной при помощи божественных стрел и что Агни тогда был удовлетворен сожжением леса Кхандавы, я уже не надеялся на победу, о Санджая! <.. .> Когда. ..<...> я не надеялся уже на победу...» [21, с. 14, 15]. Вновь и вновь будет воспроизводить в речи своей — речи-стенании — избранную им синтаксическую конструкцию горем объятый слепой царь Дхритараштра, и будет изливаться при посредстве ее (конструкции) горечь его души и ее отчаяние.

Вот Арджуна на поле кауравов драму своей души являет в слове (речи своей):

Когда я вижу этих родных мне людей, о Кришна, сошедшихся здесь и готовых сражаться,

Опускаются руки мои и пересыхают уста, трепет охватывает меня и волосы вздымаются на теле,

Лук Гандива из рук выпадает, жар полит кожу, и я не могу стоять твердо, и мысль моя словно блуждает.

Неблаполучные знамения вижу я, о Кришна, и не предвижу блага от убиения близких своих в бою.

Не хочу я победы, о Кришна, ни царства, ни радостей. Что нам в царстве, о Говинда, что в наслаждениях и в самой жизни?..

[26, с. 50]

Арджуна выплескивает из души своей раздирающие ее эмоции (переживания), выплескивает, давая им простор посредством обращения к речи-вопрошанию (отчаянному вопрошанию; жанровая особенность). В речи своей Арджуна, ища выражения (ища их выплескивания) переживаемым чувствам, опирается на семантику отрицания, стилистику резкого утверждения, параллелизм синтаксических конструкций, лексику глубоких эмоций и пр. Язык индоария (язык времени Махабхараты) верно служит Арджуне в выражении его чувств.

Вот сама Махабхарата умиротворенно внимает происходящему в душах ее героев и удерживает в речи своей свои переживания: «Когда удалилась та лучшая из обезьян, Бхима, первый среди силачей, направился тем же путем к величественной Гандхамадане. Он шел и вспоминал прекрасный облик Ханумана, не имеющий подобных на земле, думал о величии духа и мощи сына Дашаратхи. В поисках леса Саугандхика он миновал чудесные леса и рощи, расцвеченные распустившимися лотосами, и цветущие заросли. Он видел стада разъяренных, испачканных тиной слонов, которые казались, о бхарата, скоплениями туч, изливающих дождь. Славный Бхимасена быстро шел по лесу, а за ним, держа во рту пучки травы, пугливыми глазами следили олени и их самки» [23, с. 308].

В этом отрывке речь идет не только о Бхиме; в этом отрывке явлены переживания самой Махабхараты. Ей хорошо, она умиротворена: светлой стала встреча двух братьев, Ханумана и Бхимы. Оба они — слава и светлая красота мира, которому поет песнь Махабхарата. И Махабхарата, радуясь их встрече, замечает чудесные леса и рощи (говорит о них), цветущие заросли (говорит о них), беспечных слонов

(говорит о них) и пр. Махабхарата, следуя своим переживаниям, опирается на синтаксис умиротворенного описания, тихую (мирную) лексику и пр.

...Слово — в этом завет Махабхараты — в состоянии передать, выразить, дать жизнь любой из эмоций человека. Дать ей жизнь и в этом уберечь человека как цельное живое существо.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >