ОГРАНИЧЕНИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ И РОСТА БЛАГОСОСТОЯНИЯ НАСЕЛЕНИЯ

В современной «умной» экономике все большую роль играют знание- и наукоемкие активы и новые технологии, а не только материальные условия формирования благосостояния населения. Исследования, проведенные в разных странах, показывают, что общество в основном положительно оценивает влияние науки и техники на благосостояние, хотя и весьма критично, когда речь идет о балансе пользы (выгоды) и вреда (издержек) научных исследований и разработок (Приложение 4, рис. П4.1, рис. П4.2). Информация и знания в современной экономике становятся важнейшим производственным ресурсом, наука — важнейшей производительной силой, базовые технологии приобретают наукоемкий характер, источники новаторства концентрируются в интеллектуальных институтах (университетах и научно-исследовательских учреждениях), а все больше ценятся такие качества работника, как уровень образования, профессионализм и творческие способности.

Поэтому, несмотря на кризисные явления в мировой экономике, значимость образования, науки, прикладных разработок, инноваций и наукоемких технологий для устойчивого развития, улучшения качества жизни и роста благосостояния населения не стала меньше (рис. 3.9).

Совокупные расходы на НИОКР, % ВВП

Рис. 3.9. Совокупные расходы на НИОКР, % ВВП

Лишь немногие страны за 2001-2011 гг. сократили расходы на НИОКР. В их числе — Швеция, в которой при сокращении расходов на НИОКР на 0,76% их уровень по-прежнему остается выше среднего значения для стран ОЭСР, и Израиль, которые остается лидером данного рейтинга, несмотря на сокращение расходов на НИОКР на 0,2%. В других странах (Республика Корея, Финляндия, Япония, Дания, Германия, Швейцария) расходы на НИОКР, напротив, увеличились, что свидетельствует о внимании государства и бизнеса к научным исследованиям и новым разработкам, о понимании их значимости в современной экономике.

В современной экономике знаний есть свои лидеры (рис. 3.10), которые добились успеха благодаря целенаправленной политике, финансированию разнообразных НИОКР, активной научной деятельности.

Научные исследования и разработки в странах мира, 2011 г

Рис. 3.10. Научные исследования и разработки в странах мира, 2011 г.

В 2011 г. лидером по расходам на НИОКР были США — 429 млрд долларов, что примерно в 2 раза больше подобных расходов в Китае (207 млрд долларов), который занимает вторую позицию в рейтинге финансирования НИОКР, опережая Японию (148 млрд долларов), Германию (96 млрд долларов), Корею (58 млрд долларов). В России, по оценкам ОЭСР[1], совокупные расходы на НИОКР в 2011 г. составили 35 млрд долларов, что примерно соответствует уровню Великобритании (39 млрд долларов).

В большинстве стран (67% в странах ОЭСР) большую часть расходов на НИОКР финансирует предпринимательский сектор экономики (Приложение 5, рис. П5.1, П5.2). Лидирует по этому показателю Израиль, на долю бизнес-сектора которого приходится 80% в структуре совокупных расходов на НИОКР. Около 17% расходов на НИОКР в странах ОЭСР приходится на высшее образование, и только 12%—на правительство. В России также больше половины расходов на НИОКР берет на себя бизнес, но доля таких расходов в ВВП ниже аналогичных показателей развитых стран — 0,67% ВВП, что в 2 раза меньше среднего значения для стран ОЭСР. В развитых странах (в среднем для стран ОЭСР — 18,7% совокупных расходов) также более активно, нежели в России (9,0% совокупных расходов), в финансировании НИОКР участвует система высшего образования (рис. П5.3), так как большинство фундаментальных исследований проводится в университетах и научно-исследовательских организациях. В последнее десятилетие расходы высшего образования на НИОКР в большинстве стран увеличились и составляют 0,4% ВВП (в Дании и Швеции этот показатель самый высокий — 0,9% ВВП, а в России самый низкий — 0,1% ВВП). Различные инструменты для поддержки НИОКР использует правительство (гранты, кредиты, государственные закупки, налоговые льготы). Сегодня 27 из 34 стран ОЭСР создают льготные налоговые режимы в отношении расходов на НИОКР (Приложение 5, рис. П5.4, П5.5). Существенная часть расходов на НИОКР — это расходы на персонал, занятый в исследованиях и разработках (Приложение 5, рис. П5.6, П5.7). В большинстве стран количество занятых в НИОКР за последнее десятилетие увеличилось. В странах — лидерах по этому показателю (Исландия, Финляндия, Дания) персонал в НИОКР превышает 2% от общей численности занятых. В современной России количество занятых НИОКР, несмотря на сокращение в последние годы, остается выше среднего уровня для стран ЕС (1,1% от общей численности занятых).

В большинстве рассмотренных стран, где именно нематериальные активы, информация, знания, новые технологии, НИОКР играют важную роль, кризис не изменил основной траектории формирования благосостояния населения на основе инновационной активности и развития экономики знаний, хотя и оказал влияние через: 1) сокращение спроса на продукцию; 2) снижение ликвидности финансовой системы; 3) увеличение неопределенности; 4) изменение инновационной политики[2].

Тем не менее, еще в 2009 г. в разработанных ОЭСР стратегических рекомендациях уделялось внимание не только общим мерам скорейшей стабилизации экономики, но и развитию инноваций и увеличению инвестиций в человеческий капитал в качестве важнейших факторов устойчивого роста в долгосрочной перспективе1. «Будущий рост... в большей степени обусловлен повышением производительности, индуцированной инновациями. Инновации — внедрение нового или значительно улучшенного продукта, процесса или метода — являются ключом к повышению производительности»[3] [4]. Одна из особенностей теории и практики инноваций на современном этапе — рассмотрение инновационного процесса как целенаправленного, организованного поиска изменений, как постоянного генерирования, внедрения и распространения (от рабочего места до быта и досуга человека) всего нового, что базируется на потоке информации и знаний, полученных в результате развития науки и технологий. Наличие тесных связей между инновационной активностью, развитием науки, созданием, целенаправленным распространением и приложением знаний, повышением уровня жизни и улучшением качества жизни — таков вывод одного из исследований ОЭСР[5].

Справедливость подобных рекомендаций подтверждают выводы исследований —инвестиции государства и фирм в знания и нематериальные активы способствуют экономическому росту и повышению благосостояния населения как в прошлом, так и настоящем, и тем более в будущем. Так, в США на каждый вложенный в НИОКР доллар приходится 9 долларов роста ВВП. По мнению американских исследователей, экономический бум 1990-х гт. в США можно объяснить инновациями, которые привели к появлению новых и улучшенных производственно-потребительских продуктов и услуг с меньшими затратами ресурсов. Нововведения затронули торговлю, банковскую сферу, производство продуктов питания и лекарств, привели к росту уровня автоматизации в промышленности, создали новые формы досуга[6].

С финансированием науки и результативностью исследований, что находит отражение в объемах высокотехнологичной продукции, тесно связаны объемы и распределение интеллектуальной ренты (Приложение 5, табл. П5.1). Развитые страны получают максимальную отдачу от вложений в науку, что прямо и косвенно влияет на благосостояние их населения. По объемам интеллектуальной ренты лидируют США, Япония, страны ЕС, которые, как правило, занимают высокие позиции в рейтингах уровня и качества жизни населения.

По оценкам экспертов1, интеллектуальная рента становится одним из основных источников доходов развитых стран. Доля этих стран на мировом рынке наукоемкой продукции составляет: США — 39%, Японии — 30%, Германии — 12% (доля России не превышает 0,5%). Ежегодная получаемая этими странами прибыль от экспорта наукоемкой продукции составляет: США — 700 млрд долларов, Япония — более 400 млрд долларов, ФРГ — около 350 млрд долларов.

Российская экономика на данный момент характеризуется высокой концентрацией первичной продукции в структуре экспорта (по оценкам ОЭСР, в 2011 г. — 56,3%), которая к тому же увеличилась на 12,1 % за 1995- 2011 гт., и низкой долей готовой продукции (5,2%). Схожая ситуация в большей степени наблюдается, например, в экономике Саудовской Аравии (78,8%), в меньшей степени — в экономике Бразилии (38,8%), еще меньшей — в экономике Канады (27,6%), экспорт которой гораздо больше сбалансирован, чем в ресурсно-ориентированных экономиках (Приложение 5, рис. П5.8). Примечателен пример экономики Японии, в экспорте которой преобладают готовая продукция (42,3%) и продукция вторичной переработки (57,6%), Сингапура (22,2% и 77,5% соответственно) или Гонконга (41,4% и 58,4% соответственно) — страны, практические лишенные природного капитала, но добившиеся ощутимого роста благосостояния населения.

Приведенные факты еще раз подтверждают необходимость трансформации российской экономики, постепенный переход от унаследованного к создаваемому благосостоянию через вовлечение в процесс его формирования человеческого капитала и нематериальных активов, рост инновационной активности. Еще в 2009 г. идеи модернизации и необходимости создания в России «умной» экономики, производящей «уникальные знания, новые вещи и технологии, вещи и технологии, полезные людям», были озвучены руководством страны[7] [8]. Еще раньше переход от экспортно-сырьевого к инновационному социально-ориентированному типу экономического развития был закреплен в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года[9].

Между формированием благосостояния населения и модернизацией существуют сложные прямые и обратные взаимосвязи[10].

С одной стороны, модернизация может способствовать повышению благосостояния населения, если будет опираться на развитие человека, инвестиции в человеческий капитал, рост знание- и науко- емкости производства, повышение производительности труда. Обусловлено это тем, что с переходом к экономике знаний одним из важнейших конкурентных преимуществ становится человеческий капитал и факторы, непосредственно обеспечивающие его качество — образование, здравоохранение, жилье, инфраструктура, пенсионное обеспечение, воспроизводственный потенциал населения. С другой стороны, успехи и эффективность модернизации в повышении благосостояния населения во многом зависят от начальных стартовых условий, которые сложились в экономике и обществе на данный момент. Поэтому в контексте перспектив модернизации российской экономики значимой становится идентификация проблемных зон и потенциальных возможностей повышения благосостояния населения.

В современной России существует ряд факторов или барьеров, сдерживающих модернизацию экономики и негативно влияющих на благосостояние населения.

1. Качество институциональной среды.

Анализируя перспективы модернизации российской экономики, эксперты приходят к выводу, что «институциональная среда, рассматриваемая с точки зрения своих формальных составляющих, является серьезным препятствием для роста экономики страны, следовательно — и для роста человеческого потенциала России»[11], «главная проблема, с которой необходимо начинать, — это институциональная модернизация, т.е. взаимоотношения государства и бизнеса по поводу собственности, эффективности управления ею и установления прозрачных правил: кто за что отвечает в социально-экономическом развитии» [12]. Одной из возможных причин ухудшения качества институтов исследователи называют «ресурсное проклятие» (хотя необходимо отметить, что связь между институтами и ростом сырьевой экономики неоднозначна[13]). Тем не менее, поступления рентных доходов в «присваивающей» экономике могут приводить к погоне за рентой, что сопровождается коррупцией, раздуванием государственного аппарата, неравенством, искажениями в сфере экономики и политики. В той или иной степени указанные проблемы можно отнести и к России.

В частности, одним из факторов, деструктивно воздействующих на переход от «присваивающей» экономики к инновационной и знание- вой, от унаследованного благосостояния к создаваемому, является коррупция в современной России (табл. 3.12).

Таблица 3.12

Коррупция в современной России1

Показатель

1996

2000

2005

2010

2012

2013

Рейтинг сдерживания коррупции Всемирного банка (Control of Corruption, Percentile Rank 0 to 100, The World Bank)

15,61

16,59

23,90

14,29

16,27

Индекс восприятия коррупции (Transparency International’s Corruption Perceptions /»б/ех)/рейтинг

2,1/82

2,4/126

2,1/154

28/133

28/127

Рейтинг сдерживания коррупции составляется Всемирным банком на основе показателей, измеряющих, в какой степени государственная власть используется в корыстных целях, степень «захвата» государства элитами и частными интересами, объемы коррупции. Значение рейтинга Всемирного банка — от 0 до 100, соответственно, чем ниже рейтинг, тем хуже качество государственного управления и выше уровень коррупции (например, в 2012 г. у Бурунди значение рейтинга — 1, у Дании — 100, а у России — 16,27).

Индекс восприятия коррупции составляется с 1995 г. ежегодно международной организацией Transparency International на основе данных опросов, проведенных среди экспертов и в деловых кругах, которые позволяют ранжировать страны мира по шкале от 0 (максимальный уровень коррупции) до 100 баллов (отсутствие коррупции), до 2012 г. — от 0 до 10. В 2013 г. Россия набрала 28 баллов, что соответствует 127 месту. Столько же получили Азербайджан, Пакистан, Никарагуа, [14]

Мали, Мадагаскар, Ливан, Гамбия и Коморские острова. Первое место рейтинга — 2013 г. делят Дания и Новая Зеландия, получившие по 91 баллу, второе — Финляндия и Швеция с 89 баллами. Среди стран Восточной Европы и Центральной Азии лучшие показатели у Турции и Грузии (50 и 49 баллов соответственно), худшие — у Туркмении и Узбекистана, которые набрали по 17 баллов. Аутсайдеры рейтинга — Сомали, Северная Корея и Афганистан, которые набрали по 8 баллов.

За последние десятилетия Россия существенно не улучшила свои позиции (82-е место в рейтинге 2000 г. в некоторой степени объяснимо меньшим количеством стран-участников), оставаясь в нижней части списка, что «крайне отрицательно сказывается как на перспективах экономического роста и повышении инвестиционной привлекательности нашей страны, так и на общем доверии граждан к серьезности усилий власти по противодействию коррупции»[15]. По данным российских организаций, объем деловой коррупции в стране (объем взяток, который бизнесу приходится платить различным государственным структурам) оценивается в сумму 300 млрд долларов в год, что в несколько раз превышает размер доходов бюджета Российской Федерации [16].

Также сохраняется проблема бытовой коррупции. По мнению россиян (по результатам всероссийского опроса, проведенного ВЦИОМ 5- 6 октября 2013 г.[17]), степень распространения коррупции в обществе в целом остается высокой. Наиболее коррумпированной сферой, как и прежде, россияне признают власть на местах (с каждым годом граждане все чаще указывают на подверженность местной власти этой проблеме), вторая группа наиболее коррумпированных сфер (с точки зрения опрошенных) — ГАИ (ГИБДД) и федеральная власть, третья группа — сферы работы полиции, медицины, судебная система и крупный бизнес, далее — ЖКХ и образование. Несмотря на представления о высокой степени распространения коррупции, большинству россиян, по их собственному признанию, в течение последнего года не приходилось давать взятки (80% опрошенных). Об обратном свидетельствуют 19% опрошенных, но чаще говорят, что это были скорее единичные случаи (12%), а не частая практика (7%). О том, что в течение года случалось давать взятки, сообщают прежде всего москвичи и петербуржцы (36%). Те, кто отмечает, что им приходилось давать взятки в течение последнего года, отмечают, что чаще всего это приходилось делать при общении с работниками медицины (54%).

С коррупцией тесно связаны высокий уровень рисков предпринимательской деятельности и административных барьеров при ведении бизнеса, недостаточная степень защищенности прав собственности, запутанная система земельных отношений, а также низкая корпоративная культура, что в комплексе снижает качество институциональной среды в России.

Условия и риски предпринимательской деятельности изучаются и оцениваются в исследовании Всемирного банка «Ведение бизнеса»[18] по 10 индикаторам на протяжении жизненного цикла бизнеса (табл. 3.13):

  • • создание предприятия,
  • • получение разрешений на строительство,
  • • подключение к системе электроснабжения,
  • • регистрация собственности,
  • • получение кредита,
  • • защита прав инвесторов,
  • • налогообложение,
  • • осуществление внешнеторговой деятельности,
  • • обеспечение исполнения договоров,
  • • разрешение неплатежеспособности.

По данным доклада за 2014 г., Россия входит в число стран, которые больше всего улучшили свои результаты в 2012-2013 гт. по направлениям, измеряемым докладом «Ведение бизнеса». Тем не менее, в рейтинге 2014 г. Россия занимает 92-ю позицию в списке из 189 стран, соседствуя с Хорватией, Албанией, Барбадосом, Сербией, Ямайкой, Мальдивами. Из всех приведенных выше индикаторов, в нашей стране лучше всего обстоят дела с обеспечением исполнения договоров (10 место в рейтинге), так как в России рассмотрение коммерческих споров в суде занимает в среднем 270 дней, что заметно быстрее, чем во многих развитых странах, а стоимость судебных издержек (13,4% от стоимости иска) существенно ниже показателей других стран. Вместе с тем по показателю простоты открытия бизнеса Россия занимает 88 место в мире, так как по сравнению с лидером рейтинга 2014 г. у нас при регистрации предприятия необходимо принять участие в 7 процедурах в течение 15 дней (против 3 процедур за 2,5 дня в Сингапуре). Также ведение бизнеса в России связано с трудностями получения разрешений на строительство (178-е место в рейтинге), подключения к системе электроснабжения (117-е место), получения кредита (109-е место), защиты прав инвесторов (115-е место), налогообложения (56-е место).

Близкую по содержанию и динамике картину состояния институциональной среды в современной России рисуют данные стратегического исследовательского института США {Heritage Foundation) и канадского института Фрейзера {Fraser Institute) (табл. 3.14,3.15).

Индикаторы ведения бизнеса Всемирного банка1

Показатель

Сингапур

Гонконг,

Китай

Новая

Зеландия

США

Дания

Россия

Общий рейтинг (ранг)

1

2

3

4

5

92

Создание предприятия (ранг)

3

5

1

20

40

88

Процедуры (количество)

3

3

1

6

4

7

Время (дни)

2,5

2,5

0,5

5

5,5

15

Издержки (% дохода на душу населения)

0,6

0,8

0,3

1,5

0,2

1,3

Минимальный капитал (% дохода на душу населения)

0,0

0,0

0,0

0,0

23,9

1,2

Получение разрешений на строительство (ранг)

3

1

12

34

8

178

Процедуры (количество)

11

6

11

16

8

36

Время (дни)

26

71

94

91

67

297

Издержки (% дохода на душу населения)

15,7

15,4

28,3

16,7

87,2

89,0

Подключение к системе электроснабжения (ранг)

6

5

45

13

18

117

Процедуры (количество)

4

4

5

4

4

5

Время (дни)

36

38

69

60

38

162

Показатель

Сингапур

Гонконг,

Китай

Новая

Зеландия

США

Дания

Россия

Издержки (% дохода на душу населения)

27,5

1,5

97,0

15,6

118,4

293,8

Регистрация собственности (ранг)

28

89

2

25

7

17

Процедуры (количество)

5

5

2

4

3

4

Время (дни)

5,5

35,5

1

12

4

22

Издержки (% дохода на душу населения)

2,9

7,7

0,1

3,4

0,6

0,1

Получение кредита (ранг)

3

3

3

3

28

109

Индекс силы юридически прав (0-10)

10

10

10

9

9

3

Индекс глубины кредитной

информации

(0-6)

5

5

5

6

4

5

Охват государственным реестром (% взрослых)

0,0

0,0

0,0

0,0

0,0

0,0

Охват частными бюро (% взрослых)

60,3

93,6

100,0

100,0

7,5

59,2

Защита прав инвесторов (ранг)

2

3

1

6

34

115

Индекс пространства открытия (0-10)

10

9

10

7

7

6

Показатель

Сингапур

Гонконг,

Китай

Новая

Зеландия

США

Дания

Россия

Индекс пространства директорской ответственности (0-10)

9

8

9

9

5

2

Индекс легкости подачи исков акционерами (0-10)

9

10

10

9

7

6

Индекс прочности защиты инвесторов

(0-Ю)

9,3

9,0

9,7

8,3

6,3

4,7

Налогообложе-ние (ранг)

5

4

23

64

12

56

Платежи (количество в год)

5

3

8

11

10

7

Время (часы в год)

82

78

152

175

130

177

Общая налоговая ставка (% от прибыли)

27,1

22,9

34,6

46,3

27,0

50,7

Осуществление внешнеторговой деятельности (ранг)

1

2

21

22

8

157

Документы для экспорта (количество)

3

3

4

2

4

9

Время экспорта (дни)

6

6

10

3

6

22

Издержки экспорта (долларов США за контейнер)

460

590

870

1090

795

2615

Показатель

Сингапур

Гонконг,

Китай

Новая

Зеландия

США

Дания

Россия

Документы для импорта (количество)

3

3

6

5

3

10

Время импорта (дни)

4

5

9

5

5

21

Издержки импорта (долларов США за контейнер)

440

565

825

1315

745

2810

Обеспечение исполнения договоров(ранг)

12

9

18

11

32

10

Процедуры (количество)

21

27

30

32

35

36

Время (дни)

150

360

216

370

410

270

Издержки (% дохода на душу населения)

25,8

21,2

27,2

18,4

23,3

13,4

Разрешение

неплатежеспособности (ранг)

4

19

12

17

10

55

Время (годы)

0,8

1,1

1,3

1,5

1,0

2,0

Издержки

(% стоимости имущества)

3

9

4

7

4

9

Ставка возмещения (центов на доллар)

89,4

81,2

83,3

81,5

87,0

42,8

По оценкам указанного выше института США, в 2014 г. Россия заняла 140-ю позицию в общемировом рейтинге экономической свободы при значении индекса 51,9, что на 0,8 пункта выше уровня 1995 г. Улучшение составители рейтинга связывают с положительной динамикой некоторых составляющих экономической свободы, имеющих отношение к контролю государственных расходов, бизнесу, рынку труда и финансам. Однако незначительное изменение индекса экономической свободы (меньше 1 за почти два десятилетия) свидетельствует о застое институциональной среды в России на фоне слабой защиты прав собственности в стране.

Таблица 3.14

Индекс экономической свободы и уровень защиты прав собственности в России (по данным Heritage Foundation)' [19] [20]

Показатель

1995

2000

2005

2010

2014

Индекс экономической свободы (сводный)

51,1

51,8

51,3

50,3

51,9

Индекс защиты прав собственности

50

50

30

25

25

Таблица 3.15

Некоторые индикаторы качества институциональной среды в России (по данным проекта Economic Freedom of the World)2

1995

2000

2005

2010

2011

Правовая система и защита прав собственности:

3,43

4,45

5,21

5,27

5,35

Независимость суда

3,48

3,51

2,14

2,66

2,59

Беспристрастность суда

4,20

5,18

2,78

2,88

2,87

Защита прав собственности

1,56

1,88

3,63

3,02

2,99

Военное вмешательство в верховенство закона и политику

4,49

6,67

7,50

7,50

7,50

Целостность правовой системы

5,00

6,67

6,67

6,67

Правовое обеспечение контрактов

7,53

7,53

7,62

Нормативные ограничения при передаче прав собственности

8,92

9,12

9,10

Надежность полиции

3,28

2,72

3,04

Издержки бизнеса от преступности

4,49

5,31

5,82

Защита граждан и их прав авторами проекта Economic Freedom of the World рассматривается как важный компонент экономической свободы и элемент гражданского общества и может рассматриваться как один из значимых индикаторов качества институциональной среда в стране. Канадский институт Фрейзера (Fraser Institute) оценивает правовую системы и защиту прав собственности в шкале от 1 (наихудшая защищенность) до 7 (наилучшая). В отличие от оценок Heritage Foundation индекс института Фрейзера демонстрирует положительную динамику, в том числе в части защиты прав собственности, но на фоне снижения индикаторов правовой системы (независимость и беспристрастность суда).

Несмотря на некоторый прогресс в снижении административного бремени, сдвиги в части борьбы с коррупцией, качество институциональной среды в России оставляет желать лучшего. Более того, именно в экономике с «плохими» институтами ресурсы могут стать наказанием, в то время как «для “хороших” экономик они являются благом»1. Другими словами, низкое качество институтов (и тем более их ухудшение) делает еще более острыми все проблемы «сырьевой» экономики. Рост качества институтов, напротив, может положительно влиять на выпуск и стимулировать модернизацию экономики.

2. Структура, уровень и неравенство доходов. Доступность социальных услуг на фоне снижения их качества.

Сложившаяся структура доходов в современной российской экономике, в которой трудовые доходы составляют основу денежных поступлений населения, а вклад доходов от предпринимательской деятельности и от собственности невелик, может стать сдерживающим барьером модернизации экономики и роста благосостояния населения. В Западной Европе предприниматели, самозанятые, работающие в семейном бизнесе составляют почти 13% населения. Как отмечают исследователи социальной структуры современного российского общества[21], низкая доля этих категорий в России — результат и свидетельство неразвитости малого и среднего предпринимательства, семейного бизнеса, что, с одной стороны, обусловлено объективными условия для развития собственного дела (бюрократизация, коррупция, незащищенность бизнеса, несовершенство кредитной политики и другие факторы), а с другой — неготовностью самого населения рисковать, брать ответственность на себя, отсутствие материальных ресурсов для инвестиций. Социологические исследования свидетельствуют, что для 94% россиян основной доход составляют заработная плата и социальные выплаты, и только 4% имеют основной доход от бизнеса, предпринимательства или самозанятости. По опросам населения установлено, что респонденты в России [22]

доход от бизнеса имеют в 1,7 раза реже, чем в среднем по странам Западной Европы. К тому же в России долгое время предпринимательские доходы выполняли скорее демпфирующую функцию, смягчая негативные последствия периода трансформации социально-экономической системы или мирового кризиса, нежели функцию становления широкого среднего класса и драйвера инновационной модернизации.

Обостряет проблему малочисленности среднего класса (при наличии широкого диапазона проблем, связанных с возможностью открытия и ведения бизнеса, и, соответственно, получения предпринимательских доходов) высокая степень неравенства распределения богатства и доходов. По оценкам Credit Suisse1, если во всем мире в среднем один миллиардер приходится на 170 млрд долларов и на миллиардеров приходится 1-2% совокупного благосостояния домохозяйств, то в России миллиардер приходится на каждые 11 млрд долларов, а 110 миллиардеров владеют 35% совокупного богатства. Похожий уровень неравенства в распределении богатства, по мнению экспертов банка, наблюдается только в России и в некоторых странах Карибского бассейна.

В последние десятилетия, предшествовавшие мировому кризису, разрыв в доходах богатых и бедных увеличивался во многих странах мира (к примеру, в 17 из 22 стран ОЭСР[23] [24]). По оценкам ОЭСР, в развитых странах в среднем уровень доходов 10% населения с самыми высокими доходами в 9 раз превышает уровень доходов 10% с самыми низкими доходами, а индекс Джини, который в середине 1980-х гг. составлял в среднем в странах ОЭСР 0,29, к концу 2000-х гг. увеличился почти на 10% до 0,316. В России в 2008 г. децильный коэффициент составил 16,6 при значении индекса Джини 0,421 (по предварительным оценкам Росстата за 2013 г., соответственно 16,2 и 0,418)[25]. Такое значительное превышение доходов самых богатых слоев населения над доходами самых бедных слоев дает основание исследователям оценивать неравенство в распределении доходов в России как избыточное[26], препятствующее расширенному воспроизводству человеческого капитала и повышению темпов экономического роста, порождающее социальную напряженность, связанную с «безысходностью» низов общества и неуверенностью в своем будущем у «верхов»[27]. Чрезмерное неравенство тесно связано с депопуляцией населения страны, негативными тенденциями в рождаемости и смертности1, ухудшением здоровья населения и другими негативными последствиями для благосостояния населения.

Неравенство само себя воспроизводит в разных видах (как и бедность): неравенство в богатстве или доходах приводит к неравному доступу к социальным услугам. В свою очередь разные объем и качество потребляемых разными слоями населения услуг здравоохранения и образования усиливают социальное неравенство, сводя к минимуму конкуренцию между теми, кто рожден в бедности, и теми, кто уже имеет привилегии от рождения. Коммерциализация системы здравоохранения на фоне очередей и длительного ожидания требуемого лечения в «бесплатных» медицинских учреждениях, очевидно, не способствует улучшению качества человеческого капитала, снижает качество жизни у значительной части населения страны, не способствует решению проблем высокой смертности и низкой рождаемости. Исследуя взаимосвязь человеческого капитала и неравенства доходов[28] [29], эксперты обращают внимание, что в развитых странах образование является «уравнителем». В России, напротив, образовательная система поддерживает социальное неравенство, так как, как правило, студентами средних профессиональных образовательных учреждений становятся дети из семей с низкими социальным статусом, закончившие «плохие» школы, а студентами университетов — дети из семей с высоким социальным статусом. Схожая ситуация наблюдается в российском здравоохранении, где существует значительное неравенство возможностей получения необходимой медицинской помощи для граждан с неодинаковым уровнем доходом и проживающих в разных регионах, в разных типах населенных пунктах, и существенны масштабы неравенства в бремени расходов на медицинскую помощь для всех групп населения[30].

Преодоление негативных последствий неравенства возможно не только через совершенствование политики перераспределения доходов, проводимой государством. Развитие систем образования и здравоохранения через политику государства, поддержку бизнеса или различные варианты государственно-частного партнерства при обеспечении равного доступа для всех к соответствующим социальным услугам будет способствовать сохранению и развитию человеческого капитала, что объективно необходимо для эффективной капитализации национального богатства России, модернизации экономики и перехода к инновационному благосостоянию.

3. Уровень инновационной активности. Слабая взаимосвязь образования, науки и бизнеса.

Инновационная активность является одной из важнейших движущих сил динамичного развития ведущих экономик мира за счет научно-технических, информационных, управленческих, финансовых, коммерческих и иных нововведений. Еще представители классической политэкономии обращали внимание на развитие экономики и трансформации в жизни общества (массовое применение машин, повышение производительности труда, развитие городов и транспортной инфраструктуры, повышение жизненного уровня), вызванные разными техническими нововведениями, особенно в эпоху промышленной революции. Но только в начале XX в. инновационная активность стала предметом специальных исследований, когда Й. Шумпетер1 предложил рассматривать «осуществление новых комбинаций» производительных сил (введение новых благ или улучшение их качества, внедрение нового способа производства, освоение нового рынка сбыта, получение нового источника сырья, проведение реорганизации) в качестве источника экономического развития, а предпринимателя — в качестве инициатора подобных новшеств.

Таблица 3.16

Глобальный инновационный индекс: лидеры рейтинга и Россия[31] [32]

Страна

2014

2007

Ранг

Рейтинг

Ранг

Рейтинг

Швейцария

1

64,78

6

4,16

Великобритания

2

62,37

3

4,81

Швеция

3

62,29

12

3,90

Финляндия

4

60,67

13

3,85

Нидерланды

5

60,59

9

3,99

США

6

60,09

1

5,80

Сингапур

7

59,24

7

4,10

Дания

8

57,52

11

3,95

Люксембург

9

56,86

16

3,72

Гонконг (Китай)

10

56,82

10

3,97

Россия

49

39,14

54

2,60

В приведенном международном рейтинге (табл. 3.16) за последние годы Россия несколько улучшила свои позиции. Тем не менее, по оценкам

Высшей школы экономики[33], в последние десятилетие инновационная активность предприятий промышленного производства России оставалась на стабильно низком по меркам развитых стран уровне. Удельный вес организаций, осуществляющих технологические инновации, в добывающих, обрабатывающих производствах, производстве и распределении электроэнергии, газа и воды изменялся от 10,6% в 2000 г. до 10,9% 2012 г., в связи, деятельности, связанной с использованием вычислительной техники и информационных технологий, — от 12,1% до 10,3% соответственно.

Слабая и неустойчивая динамика инновационной активности наблюдалась на фоне роста затрат на технологические инновации в добывающих, обрабатывающих производствах, производстве и распределении электроэнергии, газа и воды более чем в 2,3 раза (за 2000-2012 гг. в постоянных ценах 1995 г.), в связи, деятельности, связанной с использованием вычислительной техники и информационных технологий, — в 1,4 раза. В 2012 г. наиболее высокий уровень инновационной активности наблюдался в высокотехнологичных производствах — 30,1%, приблизившись к среднеевропейским показателям. Наивысшего уровня инновационной активности достигли производители аппаратуры для радио, телевидения и связи (36,3%), летательных и космических аппаратов (36,8%), научных исследованиях и разработках (30,1%).

Схожую картину инновационной активности в современной России рисуют данные международных организаций. В частности, по оценкам ОЭСР (Приложение 9, рис. П9.1-П9.3), в России доля предприятий, осуществляющих продуктовые, процессные, маркетинговые или организационные инновации, на фоне других стран остается очень низкой (2008-2010 гг.). Таких предприятий в 2008-2010 гг. в малом и среднем бизнесе в России было 2,7%, в крупном — 11,6%, для сравнения в Великобритании — 23,7% и 28,5% соответственно, Швеции — 31,0% и 58,6%, Финляндии — 28,7% и 67,3%, Нидерландах — 27,3% и 59,9%. По этим показателям Россия уступает не только ведущим странам, но и многим государствам Центральной и Восточной Европы, где доля предприятий, характеризующихся инновационной активностью, составляет в Словакии — 19,9% (малый и средний бизнес) и 45,6% (крупный бизнес), Польше — 7,9% и 42,4%, Венгрии — 9,6% и 44,2%, Чехии — 23,9% и 53,6%, Словении — 22,5% и 69,0%.

Инновационную активность в современной России в разной степени сдерживают самые разнообразные факторы (Приложение 9, рис. П9.4). В их числе экономические (недостаток собственных средств или финансовой поддержки со стороны государства, низкий спрос на нововведения, их высокая стоимость и риск), внутренние (недостаток квалифицированного персонала, информации о новых технологиях и рынках сбыта, слабые кооперационные связи) и прочие факторы, обусловленные институциональной средой и инфраструктурой для инноваций.

В современной экономике инновации создаются не изолированными предприятиями, а возникают в динамическом окружении, где взаимодействуют компетентные организации и квалифицированные работники, производители и поставщики, складываются интенсивные партнерские отношения, а в процесс обмена научно-технологической информацией активно вовлекаются университеты. В соответствии с концепцией «тройной спирали» успехи инновационной деятельности обусловлены взаимодействием трех сил: академические центры (университеты), предпринимательство и рисковый капитал (бизнес), а также инновационная политика государства (правительство). Университет является источником знаний и технологий, роль бизнеса заключается в производстве, а правительство — гарант стабильных взаимодействий и источник благоприятных условий. В такой модели инновации не столько являются обособленной инициативой какой-то из сторон (например государства), а происходят из данного взаимодействия, что повышает эффективность результатов совместной работы.

Эксперты справедливо отмечают, что в российском варианте «тройная спираль» имеет свою специфику[34]. Если в развитых странах университеты занимаются подготовкой кадров, выполняют основной объем фундаментальных исследований и одновременно, по сути, обеспечивают трансфер и НИОКР, и кадров в экономику, то в России эти функции разделены. В России основной объем научных исследований приходится не на университеты, а на институты Российской академии наук, которые в небольших масштабах ведут подготовку кадров высшей квалификации, в то время как на вузы приходится основной объем подготовки кадров, в том числе и высшей квалификации, при относительно небольших масштабах финансирования НИОКР. Поэтому создание инфраструктуры и институциональной среды, которая будет соответствовать российским особенностям и содействовать развитию связей между наукой, бизнесом и государством, с учетом традиционно централизованного типа государственного регулирования науки и образования представляет собой более сложную задачу.

4. Структурные диспропорции в экономике.

За годы рыночных реформ в российской экономике сложились структурные диспропорции, которые проявляются в разных дисбалансах, негативно влияющих на экономический рост, распределение ресурсов и доходов и создающих дополнительные трудности для модернизации экономики и развития высокотехнологичных производств. Сложившуюся в России структурную модель исследователи характеризуют как форму провала рынка, так как сравнительные конкурентные преимущества экономики, реализуемые через рентно-сырьевую модель, в которой первичный сектор стал локомотивом развития, обеспечивают экономический рост без развития и основываются на высокозатратных структурах экономики1. Более того, возникают серьезные угрозы экономической и технологической безопасности страны вследствие старения производственных технологий и высокой степени износа основных средств, ухудшения состояния технологической и технической базы производства и зависимости от импорта технологий и оборудования. В числе наиболее острых дисбалансов можно выделить диспропорции между добывающими и обрабатывающими видами деятельности, между реальным и финансовым секторами экономики, между динамикой импорта и производства на внутренний рынок, региональные диспропорции.

Определение весов видов экономической деятельности в валовой добавленной стоимости, занятости и совокупных инвестициях в основной капитал (табл. 3.17) дает представление о структурных соотношениях в современной российской экономике. На первый взгляд структура валовой добавленной стоимости в российской экономике имеет пропорции характерные для развитых стран, занимающих лидирующие позиции в рейтинге экономике знаний: сельское хозяйство — 4%, материальное производство — 36%, сфера услуг — 60%. Но временной анализ структурных изменений в валовой добавленной стоимости (2005-2013 гг.) показывает сокращение доли обрабатывающих производств, в которых наблюдается спад занятости и инвестиций в основной капитал, на фоне относительно высокой доли отраслей в добыче полезных ископаемых, где занятость и инвестиции увеличились. По мнению О. Березинской и А. Ведева[35] [36], более активное привлечение инвестиционных ресурсов в топливно-энергетический комплекс и транспорт стало ключевой характеристикой инвестиционного процесса в экономике России в рассматриваемый период, что тактически оправданно, но стратегически способствует воспроизведению существующих пропорций экономики.

Кроме того, по данным Росстата[37], начиная с 2005 г., с каждым годом становился все более заметным разрыв между темпами роста объемов инвестиций в основной капитал и темпами роста финансовых вложений (рис. 3.11), что имеет очень важное значение для развития экономики, так как первые означают реальное обновление основного капитала и модернизацию производства, а вторые — только потенциальный источник средств для производства.

Структурные соотношения в российской экономике[38]

Таблица 3.17

Виды экономической деятельности

Структура валовой добавленной стоимости, в % к итогу

Структура занятости, в%к итогу

Инвестиции в основной капитал, в %ок итогу

2005

2013

2005

2013

2005

2013

Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство, рыболовство, рыбоводство

4,91

3,95

10,10

7,00

4,00

3,80

Добыча полезных ископаемых

11,15

10,82

1,80

2,20

13,90

15,10

Обрабатывающие

производства

18,30

14,82

18,20

14,80

16,40

14,00

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды

3,29

3,39

2,90

3,20

6,80

9,00

Строительство

5,35

7,24

6,70

7,60

3,60

2,70

Оптовая и розничная торговля; ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования; гостиницы и рестораны

20,40

19,23

17,10

18,40

4,00

4,50

Транспорт и связь

10,24

8,50

9,20

9,50

24,50

25,50

Финансовая деятельность, операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг

13,66

16,95

7,40

9,00

18,20

17,50

Г осударственное управление и обеспечение военной безопасности; социальное страхование

5,18

6,69

7,20

7,40

1,60

1,70

Образование, здравоохранение и предоставление социальных услуг

5,71

6,77

16,10

17,10

4,50

3,40

Другие виды

экономической

деятельности

1,75

1,64

3,30

4,10

2,50

2,80

Динамика инвестиций и степень износа основных фондов в России, 2000-2012 гг

Рис. 3.11. Динамика инвестиций и степень износа основных фондов в России, 2000-2012 гг.

Если объем инвестиций в основной капитал за 2000-2012 гг. увеличился (без учета динамики цен) в 10 раз на фоне роста степени износа основных фондов с 39,3% до 47,7% и достижения критических для экономики значений, то финансовые вложения — в несколько десятков раз. Такое соотношение между реальными и финансовыми инвестициями не может служить базой для устойчивого и тем более качественного роста экономики, который напрямую зависит от инвестиций в основной капитал. Кроме того, обращает на себя внимание факт сокращения удельного веса долгосрочных финансовых вложений в общем объеме всех финансовых вложений с 22,8% в 2000 г. до 10,4% в 2012 г.; это также свидетельствует скорее о спекулятивной активности и перепродаже акций и других финансовых активов, чем о желании реализовать какие-то крупные инвестиционные проекты, что также тормозит увеличение ВВП и рост благосостояния населения.

Еще одним свидетельством проблем, связанных с качественным наполнением структурных пропорций в российской экономике, являются дисбалансы в российском экспорте и импорте, а также высокая доля торговли в валовой добавленной стоимости.

В структуре российского экспорта остается очень высокой доля топливно-энергетических товаров и незначительным — удельный вес машин, оборудования и транспортных средств. По итогам 2012 г. в структуре экспорта доля минеральных продуктов составила 71,4% (в том числе топливно-энергетических товаров — 70,4%), доля машин, оборудования и транспортных средств — всего 5%. И, напротив, в 2012 г. наблюдался некоторый рост импорта машин, оборудования и транспортных средств (их доля в импорте составила 50,5%), текстиля, текстильных изделий и обуви, продукции химической промышленности1.

В 2012 г. удельный вес торговли в ВВП России составил 19,6% (в среднегодовой численности занятых — 18,1%). По оценкам Росстата[39] [40], за 2005-2012 гг. количество хозяйствующих субъектов, осуществляющих торговлю транспортными средствами и мотоциклами, их техническое обслуживание и ремонт увеличилось с 44,0 до 91,2 тыс., осуществляющих розничную торговлю и ремонт бытовых изделий и предметов личного пользования — со 133,3 до 262,7 тыс., осуществляющих оптовую торговлю — с 398,6 до 700,0 тыс. Обращает на себя внимание рост организаций оптовой торговли, количество которых существенно превышает количество организаций розничной торговли, что дает основание экспертам рассматривать гипертрофированно развитый сектор оптовой торговли как доказательство спекулятивного характера российской экономики[41].

О необходимости изменения структуры российской экономики говорят очень многие экономисты и политики. По мнению Е.М. Примакова[42], если в России сохранится энергосырьевой крен, то страна может превратиться в мирового поставщика энергии, сырья, финансового капитала; чтобы переломить эту тенденцию, необходима новая индустриализация страны — глубокие структурные сдвиги в пользу наукоемких отраслей промышленности. Анализируя задачи и приоритеты структурной политики, И.Н. Шокин приходит к обоснованному выводу[43], что от качества решения задачи оптимизации структуры экономики определяющим образом зависит будущее страны: ее место в мировой экономике, роль на международной политической арене, уровень и качество жизни населения, снижение или накопление потенциала дальнейшего развития; а сохранение структурных проблем, напротив, означает балансирование на грани между стагнацией и деградацией.

5. Уровень износа оборудования и инфраструктуры. Инфраструктурная недостаточность.

Проблема износа основных фондов остро обозначила себя в 1990-с гг. По последним данным Росстата1, степень износа основных фондов в организациях в 2011 г. составила в добыче полезных ископаемых — 48,4% (снизилась на 3,3% относительно 2005 г.), в обрабатывающих производствах — 42,5% (снизилась на 1,6% относительно 2005 г.), в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды — 41,9% (снизилась на 6,7% относительно 2005 г.). Несмотря на некоторую динамику снижения степени износа основных фондов, в российской экономике она остается очень высокой, а в некоторых видах деятельности по официальным данным превышает 50%, например, добыча природного газа и газового конденсата (59,5%), производство, передача и распределение тепловой энергии (56,7%), сбор, очистка и распределение воды (51,3%). При этом удельный вес полностью изношенных основных фондов в их общем объеме в 2011 г. составил в добыче полезных ископаемых — 20,3%, обрабатывающих производствах — 12,9%, производстве и распределении электроэнергии, газа и воды — 15,8%.

Если по официальным оценкам степень износа основных фондов составляет менее 50%, то оценки экспертов рисуют еще более негативную ситуацию с состоянием зданий и сооружений, машин и оборудования. В некоторых отраслях промышленности, по оценкам экспертов[44] [45], уровень износа достигает 80%, в то время как динамика их обновления не превышает 11%. Если в 1970 г. 40,8% мощностей имело возраст до 5 лет, то сейчас — лишь 9,6%, за этот период средний возраст оборудования российской промышленности увеличился почти в два раза. Академик РАН А.Г. Аганбегян считает[46], что средняя продолжительность функционирования машин и оборудования в отечественной экономике в целом составляет 18-19 лет вместо необходимых 7-8 лет. Практически в каждой работе[47], посвященной проблемам модернизации России, авторы обращают внимание на негативное состояние технологической базы отечественной экономики, высокий уровень морального и физического износа оборудования и значительный удельный вес полностью изношенных основных фондов (табл. 3.18).

Таблица 3.18

Возрастная структура основных средств организаций добывающих, обрабатывающих производств, производства и распределения _электроэнергии, газа и воды1 ___

Показатель

2006

2007 2008

2009

2010

2011

Здания

До 5 лет

2

3

3

5

5

4

Свыше 5 — до 10 лет

4

4

4

5

5

5

Свыше 10 — до 15 лет

6

6

5

6

6

6

Свыше 15 — до 20 лет

12

10

8

9

9

9

Свыше 20 — до 30 лет

26

28

26

26

25

23

Свыше 30 — до 50 лет

32

34

36

33

33

37

Свыше 50

5

5

4

3

5

4

Средний возраст зданий, лет

25,8

27,0

25,9

24,6

25,9

26,1

Сооружения

До 5 лет

4

5

5

7

7

7

Свыше 5 — до 10 лет

5

5

5

7

7

8

Свыше 10 — до 15 лет

7

8

10

8

8

7

Свыше 15 — до 20 лет

18

14

12

14

12

13

Свыше 20 — до 30 лет

26

29

26

25

24

28

Свыше 30 — до 50 лет

23

24

26

24

25

21

Свыше 50 лет

2

1

1

2

2

2

Средний возраст сооружений, лет

21,6

21,5

21,5

21,4

21,1

20,7

Машины и оборудование

До 5 лет

11

13

13

14

15

14

Свыше 5 — до 10 лет

18

21

18

24

22

24

Свыше 10 — до 15 лет

25

26

28

25

26

26

Свыше 15 — до 20 лет

17

18

16

14

14

13

Свыше 20 — до 30 лет

18

14

14

14

14

15

Свыше 30 лет

5

3

5

4

5

4

Средний возраст машин и оборудования, лет

14,4

13,1

13,7

13,0

13,5

13,3

Транспортные средства

До 5 лет

18

21

17

20

19

20

Свыше 5 — до 10 лет

27

27

32

34

32

30

Свыше 10 — до 15 лет

23

22

22

20

20

22

Свыше 15 — до 20 лет

16

14

12

11

13

12

Свыше 20 лет

4

6

6

5

5

6

Средний возраст транспортных средств, лет

9,6

9,4

9,4

9,1

9,3

9,6

Продолжительные сроки службы и высокая степень износа снижают эффективность и безопасность работы оборудования. Например, в российской энергетике удельные показатели расхода топлива более чем на 20% превышают аналогичные показатели развитых стран, а потери в электрических сетях также больше, чем в других странах, в 1,5- 2 раза1. Растет уровень аварийности инфраструктуры в ЖКХ, так как в системе ЖКХ в среднем по России износ котельных составляет 54,5%, коммунальных водопроводных сетей — 65,5%, канализации — 62,5%, тепловых сетей — 62,8%, электросетей ЖКХ — 58,1%[48] [49]. По качеству автомобильных дорог в международных рейтингах Россия занимает 130-е место, инфраструктуры авиатранспорта— 105-е место, портовой инфраструктуры — 97-е место, электроэнергетики — 84-е место. По уровню развития логистики — на 94-м месте[50].

Потенциальные возможности повышения благосостоянии населения на основе модернизации российской экономики складываются из следующих объективных условий и обстоятельств.

1. Накопленное национальное богатство.

По последним оценкам Всемирного банка (2005 г.)[51], национальное богатство России составляет 10,5 трлн долларов. В рейтинге Всемирного банка из 152 стран по общему объему национального богатства Россия заняла 15 место, в расчете на душу населения — 60 (73 166 долларов на душу населения, в том числе природный капитал — 31 тыс. долларов, произведенный капитал — 17 тыс. долларов, нематериальные активы — 24 тыс. долларов). Основную долю в структуре национального богатства России занимает природный капитал (42,8%), произведенный капитал соответственно 24,2%, а нематериальные активы — 33,3% (большая часть — человеческий капитал), тогда как в целом по странам мира последний элемент преобладает — 76,5% (Приложение 6, рис. П6.1, П6.2).

По данным Федеральной службы государственной статистики России, совокупная стоимость элементов национального богатства нашей страны на начало 2012 г. составляла 140,2 трлн руб.[52] Национальное богатство страны, по оценкам Росстата, увеличилось за последние 10 лет в номинальном выражении в 5,4 раза, а при сопоставлении в ценах 2012 г. — в 1,5 раза. В своем исследовании эксперты компании ФБК для оценки масштаба величины национального богатства России приводят интересные сопоставления, если конвертировать указанную сумму в долларовый эквивалент (4,6 трлн долларов США):

  • • за 4,6 трлн долларов США можно приобрести около 119 тыс. тонн золота (по цене 1200 долларов США за тройскую унцию). Такое количество драгметалла можно разместить в 2982 стандартных железнодорожных вагонах грузоподъемностью 40 тонн (50 поездов по 60 вагонов). Если разделить указанное весовое количество драгоценного металла на численность населения России, то получим немногим более 800 грамм золота на каждого российского гражданина;
  • • суммы в 4,5 трлн долларов США достаточно, чтобы покрыть бюджет всех космических агентств мира в течение 100 лет (при сохранении текущего объема финансирования).

Более того, эксперты компании ФБК, анализируя методологию расчета национального богатства, используемую Росстатом, приходят к выводу, что приведенный выше показатель национального богатства, рассчитанный прежде всего на базе основных фондов, значительно занижен. Эксперты ФБК предлагают производить стоимостную оценку страны не по накопленному национальному богатству и затраченным ресурсам, а по экономическому потенциалу страны, так как такой потенциал — это будущие доходы экономики. В итоге, по расчетам ФБК, стоимость российской экономики, оцененная как совокупная стоимость всех отраслей, приведенная к концу 2012 г., составила 3460,1 трлн руб., что меньше аналогичного показателя 2002 г. на 3%, поэтому эксперты ФБК пришли к выводу, что имеющийся у России потенциал за прошедшее десятилетие эффективно использован не был.

Несмотря на различия в приведенных оценках и трудности в измерении национального богатства, нельзя не согласиться, что Россия — богатая страна, которая располагает большими запасами природных ресурсов, транспортной и энергетической инфраструктурой, производственными мощностями. Природный капитал, преобладающий в структуре национального богатства России (Приложение 6, рис. П6.1, П6.2), в условиях благоприятной экономической конъюнктуры может приносить относительно большие доходы. Нефтегазовые доходы федерального бюджета, формируемые за счет налога на добычу полезных ископаемых в виде углеводородного сырья (нефть, газ горючий природный, газовый конденсат), вывозных таможенных пошлин на сырую нефть, природный газ, на товары, выработанные из нефти, используются для наполнения Резервного фонда и Фонда национального благосостояния России (рис. 3.12).

Совокупный объем средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния России

Рис. 3.12. Совокупный объем средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния России

По данным Минфина России1, совокупный объем средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния на 01.07.2014 составляет 175,27 млрд долларов. Средства Резервного фонда в размере около 100 млрд долларов в 2009-2010 гт. были направлены на поддержку экономики и социальные расходы (финансирование дефицита бюджета Фонда социального страхования РФ).

Эксперты[53] [54], анализируя динамику средств российских фондов, обращают внимание, что наращивание средств таких фондов может быть неэффективной формой абсорбирования сбережений экономики на фоне низкого уровня доходности от инвестирования ресурсов суверенных фондов при ускорении темпов глобальной инфляции. Так как если темпы удорожания цен на нефть и нефтепродукты в несколько раз опережают аналогичные темпы роста процентных доходов по инструментам, используемым в управлении средств фонда, экономика России несет потери, и, напротив, получила бы значительно больший экономический эффект от сохранения части природных богатств «в земле». Кроме того, модель управления отечественными фондами можно охарактеризовать как малоэффективную с точки зрения достижения целей государственной экономической политики Российской федерации и модернизации российской экономики.

Развивая эту мысль, эксперты предлагают направлять накопленные ресурсы на приобретение и развитие производственно-сбытовой структуры российских транснациональных компаний в странах СНГ, центральной и Восточной Европы; эти средства могли бы сыграть важную роль в фондировании централизованных закупок за рубежом импортного высокотехнологического оборудования, технологий, ноу-хау и т. д. По их обоснованному мнению, пополнение российских фондов в нынешнем виде служит лишь рычагом расширения ресурсной базы банков и государственного сектора развитых стран, они исключены из решения задач внутриэконо- мической политики России. К тому же хранение средств фондов «вне» отечественной экономики в условиях ее «недокапитализированности» (высокой степени износа основных фондов российских предприятий, в том числе и в нефтегазовом секторе) оборачивается нехваткой ресурсов для обеспечения расширенного воспроизводства средств самих фондов. Некоторым положительным сдвигом в формировании и использовании средств фондов можно назвать изменение процедуры их наполнения в 2012 г., которое допускает использование избытка нефтегазовых доходов на реализацию инфраструктурных и других приоритетных проектов, перечень которых утверждается Правительством Российской Федерации.

Ключевая проблема современной России в рассматриваемом контексте — эффективность использования накопленного богатства в формировании и повышении благосостояния населения России. Как справедливо отмечает С. Гуриев, для развития экономики и роста благосостояния необходима капитализация национального богатства, эффективность которой зависит от институциональной среды экономики (защита прав собственников и кредиторов, исполнение контрактов, поддержка конкуренции и т.д.) и качества институтов.

По мнению С. Гуриева, «капитализацию можно повысить, только создавая и улучшая экономические институты, независимые и компетентные суды, низкие административные барьеры, конкурентные экономические и политические рынки»[55]. Если в экономике хорошие «правила игры», то использование национального богатства может дать больший эффект для интеллектуализации экономики и роста благосостояния населения.

2. Качество человеческого потенциала.

На данный момент Россия в рейтинге ИЧР входит в группу стран с высоким уровнем развития человеческого потенциала (55 место в рейтинге с индексом 0,788). В первую очередь человеческий потенциал России отличает относительно высокий уровень образования: индекс российского образования, по оценкам Программы развития ООН, составляет 0,862 (для сравнения в Норвегии — 0,99, Австралии — 0,981, США — 0,994, Герма- нии — 0,944, Нидерландах — 0,934, Швеции — 0,913, Японии — 0,888, Китае — 0,627), а доля работников, имеющих высшее образование, была более 50% от общей численности рабочей силы (табл. 3.19).

Данные табл. 3.19 говорят о том, что образовательная составляющая человеческого потенциала России (доля населения с образованием не ниже среднего, валовой коэффициент охвата населения высшим образованием, уровень грамотности взрослого населения) не отстает от уровня развитых стран с экономикой знаний. В соответствии с критериями, принятыми ЮНЕСКО2, в России всеобщее среднее и высшее образование. По некоторым показателям (взрослое население с высшим образованием, количество исследователей и технического персонала, занятого НИОКР) Россия как минимум не отстает от стран-лиде- ров ОЭСР (рис. 3.13).

Некоторые показатели человеческого капитала в России

Рис. 3.13. Некоторые показатели человеческого капитала в России

  • 1 Human Development Report. URL: http://hdr.undp.org/en/countries.
  • 2 Доклад о развитии человеческого потенциала в России — 2011. С. 78
  • 1

Показатели развития образования: Россия и страны мира1

Страна

Образовательный уровень

Валовой коэффициент охвата населения образованием

Качество образования (успеваемость 15-летних школьников, средний балл)

Уровень грамотно cm и

взрослого

населения

Доля

населения с образованием не ниже среднего

Началь

ное

Сред

нее

Выс

шее

Чтение

Математи

ка

Естествен

но-научные

предметы

Страны с очень высоким уровнем человеческого развития

Норвегия

95,2

99,0

110,0

73,8

503

498

500

Австралия

92,2

104,0

129,0

75,9

515

514

527

США

94,5

102,0

96,0

94,8

500

487

502

Нидерланды

88,9

108,0

120,0

62,7

508

526

522

Германия

96,5

102,0

103,0

497

513

520

Новая Зеландия

83,7

101,0

119,0

82,6

521

519

532

Ирландия

73,9

108,0

117,0

61,0

496

487

508

Швеция

85,0

100,0

100,0

70,8

497

494

495

Швейцария

95,8

102,0

95,0

51,5

501

534

517

Япония

81,1

103,0

102,0

59,0

520

529

539

Страны с высоким уровнем человеческого развития

Российская Федерация

99,6

94,7

99,0

89,0

75,9

459

468

478

Бразилия

90,3

49,5

127,0

101,0

36,1

412

386

405

Страны со средним уровнем человеческого развития

Китай

94,3

62,7

111,0

81,0

25,9

556

600

575

Индия

62,8

38,7

118,0

60,0

16,2

Важной составляющей человеческого потенциала, которая может способствовать росту благосостояния населения на основе модернизации экономики, является наличие интеллектуальных работников, занятых в экономике. По данным Росстата, в России 29% занятых в экономике составляют специалисты высшего уровня квалификации и руководители, 15% — специалисты среднего уровня квалификации.

В результате массовых опросов (1991 -2004 гг.)1 было установлено, что в пореформенный период система ценностей экономически активного населения претерпела заметные изменения. Хороший заработок продолжает занимать первое место в шкале значимости разных аспектов работы для россиян (частота выбора 96% в 2004 г.). Но за рассматриваемый период также выросла частота включения в число важных таких аспектов работы, как: надежность работы (80%), интересная работа (72%), возможность чего-то достичь в работе (44%). Автор приведенного исследования справедливо отмечает, что такие изменения связаны с разрушением административных ограничений на активность и инициативу, снижение «потолков» заработка и достижений, освобождение труда и возникновение новых возможностей на фоне спада и безработицы 1990-х гг., а также появления разнообразных форм адаптации населения к новым условиям рыночной экономики. Именно поэтому на первом месте остаются материальные аспекты трудовой жизни россиян, а не инициативная самореализация, социальное признание или социальная ответственность.

В условиях информатизации современной экономики важной составляющей человеческого потенциала становятся знания и умения в сфере ИКТ (ИКТ-компетенции). Результаты проведенных исследований[56] [57] свидетельствуют, что в России быстро растет значение ИКТ-навыков (Приложение 7, рис. П7.1-П7.5). Доля населения Российской Федерации, использовавшего компьютер в течение последнего года перед опросом, проведенным в апреле-мае 2012 г., составляла 65%, что соответствует аналогичным показателям ЕС 2007 г., а также уровню Польши и Литвы 2011 г. (67% и 65% соответственно), и превосходит показатели 2011 г. ряда стран Восточной и Южной Европы (например, Италии — 57%), но существенно уступает показателям стран Северной Европы (где значения показателя превышали 90%). В современной России наблюдается рост интенсивности использования компьютеров: если в 2008 г. ежедневно (или почти каждый день) использовали компьютеры только 68% пользователей, то в 2012 г. таких пользователей стало уже 82%. Аналогична ситуация с использованием Интернета. Авторы указанного исследования приходят к выводу, что общий уровень использования компьютера и Интернета населением России отстает от среднеевропейских показателей, но это отставание сокращается, при этом интенсивность использования растет, что оказывает существенное влияние на развитие информационного общества и становится одним из важных факторов социально-экономического развития страны, модернизации ее экономики и роста благосостояния населения.

Качество человеческого потенциала — также одна из потенциально сильных сторон и резерв роста российского предпринимательства. Предпринимательство остается привлекательным видом деятельности для многих россиян. По данным глобального мониторинга предпринимательства[58], более 60% населения положительно оценивают статус предпринимателя в обществе и привлекательность карьеры бизнесмена, а сами предприниматели (более 70%) уверены, что пользуются уважением в обществе и считают карьеру предпринимателя удачным выбором профессионального пути. Около 80% предпринимателей считают, что обладают необходимыми знаниями и опытом для начала собственного дела. Средний возраст (на 2012 г.) российского раннего предпринимателя (те, кто предпринимал активные действия по созданию бизнеса, владеет всем или долей в созданном бизнесе или управляет вновь созданным предприятием более 3 месяцев, но не менее 3,5 лет) составляет 36 лет. Средний возраст устоявшегося предпринимателя (те, кто владеет или управляет бизнесом и получает связанные с этим доходы) — 43 года. Среди и ранних, и устойчивых предпринимателей преобладают респонденты с незаконченным высшим или профессионально-техническим и высшим образованием — 73% предпринимателей, а наибольшую активность среди них демонстрируют предприниматели с высшим образованием.

Вместе с тем при достаточно благоприятном отношении к предпринимательству в обществе не так много граждан, готовых или стремящихся сейчас открыть собственное дело. Среди населения, не вовлеченного в предпринимательство, уверены в своих бизнес-компетенциях существенно меньше — не более 15%, и лишь 5,5% считают себя способными к ведению бизнеса в существующих условиях. Также авторы мониторинга отмечают, что в 2012 г. по сравнению с прошлым периодом стала пессимистичнее оценка благоприятности условий для начала собственного дела. На взгляд более 80% респондентов мониторинга, в их регионах отсутствуют благоприятные условия для создания и развития бизнеса. Лишь каждый 23-й россиянин (4,3%) в трудоспособном возрасте является ранним предпринимателем, что отстает от уровня стран БРИКС (каждый 8-й) и стран Восточной Европы (каждый 11-й).

Относительно высокое качество человеческого потенциала (в контексте его образовательной составляющей) необходимо не только сохранять, но и развивать и совершенствовать, без чего невозможен переход к инновационно-ориентированному сценарию развития и дальнейший рост благосостояния населения1. Как справедливо отмечают исследователи образования в контексте модернизации[59] [60] [61], количественные показатели не раскрывают всей картины российской действительности. Сдерживающими факторами модернизации экономики и дальнейшего роста благосостояния населения в современной России могут стать продолжающееся на протяжении 40 лет снижение качества школьного образования, дискредитация начального и среднего профессионального образования, необходимость переосмысления содержания высшего образования в соответствии с императивами построения общества знания и принципами пожизненного образования.

3. Знаниеемкие услуги и высокотехнологичное производство.

Признавая, что экономический рост в современной экономике все больше зависит от науки, технологий и других активов, основанных на знаниях, ОЭСР ведет учет объемов выпуска с учетом уровня знание- и наукоемкое™ производства (табл. 3.20).

Таблица 3.20

Классификация знаниеемких услуг и высокотехнологичных производств3

Знаниеемкие

(наукоемкие)

услуги

Коммерческие

услуги

Финансовые услуги {financial)

Бизнес-услуги {business)

Коммуникационные услуги, включая разработку программного обеспечения и НИОКР {communications services including computer software and R&D)

Общественные

услуги

Образование {education)

Здравоохранение {health)

Высокотехнологичные

производства

Летательные и космические аппараты (aircraft and spacecraft)

Фармацевтика (pharmaceuticals)

Компьютеры и офисная техника (computers and office machinery)

Полупроводниковое и телекоммуникационное оборудование {semiconductors and communications equipment)

Научные (медицинские, точные и оптические) инструменты {scientific (medical, precision and optical) instruments)

В выделенных видах деятельности значительная часть доходов направляется на НИОКР, а результаты исследований и разработок воплощаются в продукте. Такие виды деятельности имеют три особенности: 1) высокий уровень инвестиций в инновации, 2) интенсивное использование приобретенных технологий, и 3) высокообразованная рабочая сила1.

По оценкам Национального научного фонда США (National Science Foundation)[62] [63] (Приложение 8, рис. П8.1-П8.5), глобальная добавленная стоимость в рассматриваемом секторе составила в 2010 г. 18,2 трлн долларов. Большая часть прироста этой добавленной стоимости обеспечена динамикой экономики США, ЕС, Японии и ряда развивающихся стран. С 1995 по 2010 гг. доля сектора знаниеемких и высокотехнологичных производств в США, ЕС и Японии выросла на 4-7 процентных пунктов, достигнув 40% в США, 32% в ЕС и 30% в Японии. Такая заметная доля этого сектора в экономике США по сравнению с ЕС, Японией и другими странами мира отражает большую интенсивность коммерческих знаниеемких услуг, в частности финансовых и деловых. Выросла доля данного сектора и в развивающихся экономиках. В Китае рост составил 3 процентных пункта — до 20%, что обусловлено удвоением доли высокотехнологичных производств и увеличением коммерческих и образовательных услуг. В Индии и России доля сектора выросла на 2^1 процентных пункта и достигла 19% и 20% ВВП соответственно, что обусловлено увеличением знаниеемких коммерческих и общественных услуг.

Глобальный выпуск коммерческих знаниеемких услуг вырос более чем в два раза с 4400 млрд долларов в 1995 г. до 10 900 млрд долларов в 2010 г., что составляет 60% от добавленной стоимости всех знаниеемких и высокотехнологичных отраслей (18 200 млрд долларов). За 15 лет (1995-2010 гг.) коммерческие знаниеемкие услуги увеличили свою долю в мировой экономике с 15,1% до 17,9%, общественные (особенно образование) — с 8,9% до 9,7%. В США доля коммерческих знаниеемких услуг увеличилась с 19,7% до 24,6% ВВП, для стран ЕС аналогичный показатель вырос на 4 процентных пункта до 18,1%, для Японии — с 14,6% до 16,8%. В развивающихся экономиках наблюдались разные тенденции. В Китае доля этого сектора оставалась относительно устойчивой (11,7% в 2010 г.). В Бразилии наблюдался незначительный рост до 13,5%, а в Индии и России аналогичный показатель вырос почти на 3 процентных пункта до 13,1% и 13,9% соответственно.

В общественных знаниеемких услугах, образовании и здравоохранении добавленная стоимость в мировой экономике достигла в 2010 г. 2,6 и

3,3 трлн долларов соответственно. В развитых странах добавленная стоимость, создаваемая образовательными услугами, увеличилась к 2010 г. почти в два раза до 2 трлн долларов, в развивающихся странах — в три раза до 600 млрд долларов (в Китае — более чем в четыре раза, в Бразилии — почти в три раза, в России и Индии — более чем в пять раз и в три раза соответственно). Схожие тенденции наблюдались и в сфере здравоохранения.

Таким образом, в экономике России находят отражение глобальные тенденции, хотя и не в таких масштабах, связанные с ростом добавленной стоимости и увеличением доли выпуска в секторе знаниеемких услуг и высокотехнологичных производств в экономике. Несмотря на заметное отставание от стран, занимающих лидирующие позиции в рейтинге экономики знаний 2012 г. (рис. 3.14), Россия, занимавшая 55-ю позицию, улучшила свое положение. Более того, если индекс знаний стран-лидеров за 1995-2012 гт. существенно не изменился (или даже сократился для США, которые в 1995 г. занимали верхнюю строку рейтинга, и Японии)1, индекс экономики знаний России увеличился, поэтому есть основания утверждать, что российская экономика имеет потенциал развития знаниеемких услуг и высокотехнологичных производств.

Вместе с тем классификация, предложенная ОЭСР, отражает сложившуюся структуру знаниеемких и высокотехнологичных отраслей в первую очередь на примере развитых стран мира. Что касается российского комплекса знаниеемких и высокотехнологичных производств, то он имеет некоторые особенности, обусловленные исторически сложившейся структурой производства и спецификой его развития в советский период.

Анализируя структуру российской экономики, И.Э. Фролов справедливо отмечает[64] [65], что более 60% производства высокотехнологичной медицинской техники в российской промышленности, выпуск практически всей прецизионной и оптико-электронной техники, а также ряд производств химико-фармацевтической, микробиологической, химической отраслей и научного приборостроения сосредоточены в оборонных отраслях (оборонно-промышленном комплексе), ряд отраслей которого (например судостроение) в международной статистике обычно относят к среднетехнологичным производствам высокого уровня. Но, по мнению эксперта, специфика российской промышленности такова, что в настоящее время все оборонные отрасли, а также радиоэлектронный комплекс, атомная промышленность и атомная энергетика, производство вооружения и военной техники относятся к наукоемким, а авиационная и ракетно-космическая промышленности относятся к высоконаукоемким отраслям.

Индекс экономики знаний, Россия и страны мира

Рис. 3.14. Индекс экономики знаний, Россия и страны мира

Поэтому И.Э. Фролов предлагает следующую структуру наукоемкого высокотехнологичного комплекса (далее — НВТК), который можно разделить на наукоемкие высокотехнологичные производства и соответствующего уровня знаниеемкости услуги. К первым можно отнести оборонно-промышленный комплекс (далее — ОПК), атомный комплекс (включающий атомную промышленность и сектор эксплуатации АЭС), высокотехнологичные производства химико-фармацевтической, микробиологической и химической отраслей (включая выпуск микробиологической продукции, некоторых типов пластмассовых изделий, химических волокон, нитей и композитов), научное приборостроение, производство сложного медицинского оборудования. К сфере наукоемких высокотехнологичных услуг можно отнести виды связи (космическая, оптико-волоконная, сотовая связь, интернетуслуги и прочее) и передачи данных, авиаперевозки современными летательными аппаратами, услуги космического обеспечения. Все большее внедрение и распространение современных ИКТ в России позволит распространить сферу таких услуг на здравоохранение, образование и финансовый сектор. И.Э. Фролов, исходя из особенностей функционирования еще только складывающейся системы воспроизводства НВТК и специфики российской статистики, выделяет «ядро» НВТК, а именно — отрасли ОПК и атомной промышленности (включая их научно-техническую продукцию).

По оценкам эксперта, объемы производства в НВТК в 2006-2008 гт. ежегодно в среднем росли на 11,2%, что существенно выше общепромышленного роста (4,9%). НВТК производит более 70% всей научной продукции в стране, в нем занято более 50% всех научных сотрудников, он обеспечивает производство 70% всех средств связи, 60% сложной медицинской техники, 30% оборудования для топливно-энергетического комплекса. Доля гражданской продукции в товарной продукции ОПК, составляющем около 75% от НВТК, в 2008 г. равнялась 41,6%, а к 2015 г., по прогнозам Минобороны России, должна превысить 70% общего объема производства.

К сожалению, машиностроение, электроника и другие высокотехнологичные отрасли формируют только 7-8% ВВП России, а экспорт высокотехнологичной продукции составляет всего 2,3% промышленного экспорта страны (в США — 32,9%, в Китае — 32,8%)1. Тем не менее можно согласиться с обоснованным выводом[66] [67], что современный российский НВТК может стать базой для разработки, первоначального освоения, адаптации критических технологий и возрождения дееспособной системы НИОКР для решения задачи восстановления машиностроения как «ядра» обрабатывающей промышленности на новой технологической основе, что означает в первую очередь реиндустриализацию страны, восстановление ее промышленно-технологической базы в качестве ключевой задачи модернизации. При этом необходимо принимать во внимание, что в российской экономике сохраняются конкурентоспособные и перспективные высокотехнологичные производства: энергомашиностроение, включая атомную энергетику (например, оборудование для АЭС и ГЭС), авиаракетно-космические технологии, кораблестроение и железнодорожный транспорт, малоотходные и энергоэффективные технологии переработки в добывающем секторе.

Рассмотренные потенциальные возможности формируют базу для возможного роста благосостояния населения на основе модернизации российской экономики. Российское общество, по оценкам экспертов[68], в целом ориентировано на подъем уровня и качества жизни, мощной движущей силой которого должна стать модернизация экономики страны, и его большая часть считает наличие в России высокотехнологичных производств, развитых систем науки образования и культуры, современных экономических и политических институтов ключевыми национальными ценностями. Успех модернизации российской экономики и инновационной трансформации благосостояния населения будут во многом зависеть от того, в какой степени удастся сосредоточить проанализированные ресурсы (кадровые, материально-финансовые, научно-технические и пр.) и сконцентрировать усилия на инновационном развитии, на технологическом прорыве в первую очередь в тех сегментах, где Россия уже имеет серьезные заделы (авиастроение, ядерная энергетика, ракетно-космические системы), на гармонизации структуры экономики, превращении науки в ведущий фактор социально-экономического развития страны.

  • [1] OECD Statistics. URL: http://stats.oecd.org/.
  • [2] OECD Science, Technology and Industry Outlook 2012. Paris: OECD Publishing,2012. P. 24.
  • [3] OECD Strategic Response to the Financial and Economic Crisis. Contributions tothe global effort. URL: http://www.oecd.org/dataoecd/33/57/42061463.pdf.
  • [4] Цит. no: Guide to Conducting and R&D Survey: For countries starting to measureresearch and experimental development. Montreal: UNESCO Institute for Statistics,2014. P. 9.
  • [5] Science and Innovation Policy: Key Challenges and Opportunities, Meeting of theOECD Committee for Science and Technological Policy at Ministerial Level 29-30January 2004. Paris: OECD Publications, 2004. 54 p.
  • [6] Емельянов C.B. США: государственная политика стабилизирования инновационной конкурентоспособности производителей // Менеджмент в России и за рубежом. № з. 2002. С. 73-87.
  • [7] Скоблякова И.В., Титов Л.Ю. Подходы к оценке интеллектуальной ренты //Аудит и финансовый анализ. 2010. № 2. URL: http://www.auditfin.corn/fin/2010/2/10 09/10_09%20.pdf.
  • [8] Медведев Д.А. Россия, вперед! URL: http://www.gazeta.ru/comments/2009/09/10_a_3258568.shtml.
  • [9] Распоряжение Правительства Российской Федерации № 1662-р от 17.11.2008«О Концепции долгосрочного социально-экономического развития РоссийскойФедерации на период до 2020 года». URL: http://www.economy.gov.ru/ minec/activ-ity/sections/strategicplanning/concept/doc 1248450453794.
  • [10] Акимов А.Н. Общественное благосостояние в контексте модернизации российской экономики // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. 2012. № 5-6. С. 3-5.
  • [11] 2 Доклад о развитии человеческого потенциала в России — 2011. Модернизация и развитие человеческого потенциала. С. 41.
  • [12] Модернизация российской экономики: структурный потенциал / Отв. ред.Н.И. Иванова, науч. рук. Ю.В. Куренков. М.: ИМЭМО РАН, 2010. С. 11.
  • [13] Мишура А.В. Ресурсозависимость и качество институтов в регионах России // Журнал новой экономической ассоциации. 2010. № 6. С. 82-96.
  • [14] Источник: WGI2013 Interactive. URL: http://info.worldbank.org/governance/wgi/index.aspx#reports; Corruption Perceptions Index 2013. URL: http://cpi.trans-parency.org/cpi2013/.
  • [15] 2 ИВК — 2013. URL: http://www.transparency.org.ru/indeks-vospriiatiia-kor-ruptcii/zastriali.
  • [16] Васин А. А., Николаев П.В., УразовА.С. Механизмы подавления коррупции// Журнал новой экономической ассоциации. 2011. № 10. С. 10-30.
  • [17] Коррупция в России: Мониторинг. Пресс-выпуск № 2437. URL: http://wciom.ru/index.php?id=459&uid= 114572.
  • [18] Ведение бизнеса — 2014. Понимание регулирования деятельности малыхи средних предприятий. Вашингтон: Международный банк реконструкции иразвития / Всемирный банк, 2013. С. 2.
  • [19] Источник: 2014 Index of Economic Freedom. URL: http://www.heritage.org/index/?ac= 1.
  • [20] James Gwartney, Robert Lawson, and Joshua Hall Economic Freedom of theWorld: 2013 Annual Report. Vancouver: Fraser Institute, 2013. P. 142.
  • [21] 2 Карташов Г. Экономический рост и качество институтов ресурсоориентированных стран // Квантиль. 2007. № 2. С. 141-157.
  • [22] Беляева Л.А. Россия и Европа: структура населения и социальное неравенство // Мониторинг общественного мнения. 2010. № 2. С. 43-61.
  • [23] Global Wealth Report 2013. Zurich: Credit Suisse AG Research Institute, 2013. P. 53.
  • [24] Divided We Stand: Why Inequality Keeps Rising. URL: www.oecd.org/els/soc/49170768.pdf.
  • [25] Распределение общего объема денежных доходов и характеристики дифференциации денежных доходов населения. URL: http://www.gks.ru/free_doc/newsite/population/bednost/tabl/1-2-2.htm.
  • [26] Юревич А.В., Журавлев А.Л., Юревич М.А. Избыточное неравенство доходов как угроза национальной безопасности России // NB: Национальная безопасность. 2013. № 2. С. 182-202.
  • [27] Данканич С.А. Неравенство доходов населения: виды и последствия //Проблемы современной экономики. 2011. № 3. С. 59-63.
  • [28] Шевяков А.Ю. Неравенство и формирование новой социальной политикигосударства // Вестник РАН. 2008. Том 78. № 4. С. 304-331.
  • [29] Даниленко Н.Н., Долгополова И.С. Человеческий капитал и неравенстводоходов в России // Известия ИГЭА. 2011. № 6 (80). С. 216-221.
  • [30] Российское здравоохранение: мотивация врачей и общественная доступность / Отв. ред. С.В. Шишкин. М.: Независимый институт социальной политики, 2008. С. 11.
  • [31] Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982.400 с.
  • [32] Составлено автором по материалам: The Power of Innovation. URL:https://www.globalinnovationindex.org/userfiles/file/GII-2007-Report.pdf; The GlobalInnovation Index. The Human Factor in Innovation. URL: https://www.globalinnovation-index.org/userfiles/file/reportpdfGII-2013.pdf.
  • [33] Российский инновационный индекс / Под ред. Л.М. Гохберга. М.: ГУВШЭ, 2011. 84 с.; Индикаторы инновационной деятельности: 2014: статистический сборник. М.: ГУ ВШЭ, 2014. 472 с.
  • [34] Дежина И.Г., Киселева В.В. Государство, наука и бизнес в инновационнойсистеме России. М.: ИЭПП, 2008. С. 102.
  • [35] Гасанов М.А., Гасанов Э.А. Структурная конвергенция в экономике России и ее ограничения // Вестник Томского государственного университета.Экономика. 2014. № 1(25). С. 12.
  • [36] Березинская О., Ведев А. Инвестиционный процесс в российской экономике:потенциал и направления активизации //Вопросы экономики. 2014. № 4. С. 4—16.
  • [37] Инвестиции в России. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/doc_l 136971099875.
  • [38] Рассчитано и составлено автором по данным Росстата. URL: http:// www.gks.ru/.
  • [39] Российская экономика в 2012 году. Тенденции и перспективы. Выпуск 34.М.: Институт Гайдара, 2013. С. 347, 351,352.
  • [40] Торговля в России — 2013. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/bl3_58/Main.htm.
  • [41] Николаев И.А., Марушкина Е.В. Спекулятивная экономика. Аналитический доклад ФБК, Департамент стратегического анализа. М., 2007. С. 17.
  • [42] Примаков Е.М. Нам нужна новая индустриализация // Российская газета.2012. 9 июня. URL: http://www.rg.ru/2012/06/09/primakov.html.
  • [43] Шокин И.Н. Структурная политика в долгосрочной перспективе // Проблемы прогнозирования. 2007. № 5. С. 3-16.
  • [44] Промышленность России. 2012: стат. сб. М.: Росстат, 2012. С. 123.
  • [45] Андреев В.В. Некоторые факторы, затрудняющие реализацию инновационного развития российской экономики и повышения ее конкурентоспособности.URL: innclub.info/wp-content/uploads/2011/11/Андреев.doc.
  • [46] Аганбегян А.Г. Инвестиции в стратегии социально-экономического развития / Проблемы модернизации экономики и экономической политики России.Экономическая доктрина Российской Федерации // Материалы Всероссийскогоэкономического собрания (Москва, 19-20 октября 2007 г.). М.: Научный эксперт,2007. С. 138.
  • [47] См.: Модернизация российской экономики: структурный потенциал. С. 12;Кузык Б.Н. Как успешно реализовать стратегию инновационного развития России // Мир России. 2009. № 4. С. 3-18.
  • [48] Министр энергетики РФ А.В. Новак представил Программу модернизации российской электроэнергетики до 2020 года. URL: http://minenergo.gov.ru/press/mostimportant/13602.html?print=Y.
  • [49] Чичкин А. Поизносились. Уровень износа основных фондов в Россиинамного выше, чем в других странах БРИКС // Российская газета. 2001.5 июля.URL: http://www.rg.ru/201 l/07/05/iznos.html.
  • [50] Перепелица О. Инфраструктурная недостаточность // Отечественные записки.2013. № 3. URL: http://www.strana-oz.rU/2013/3/mfrastruktumaya-nedostatochnost.
  • [51] The Changing Wealth of Nations: Measuring Sustainable Development in theNew Millennium. Washington: The World Bank, 2011. P. 167.
  • [52] Сколько стоит Россия: 10 лет спустя. М.: ФБК, 2014. URL: http://www.fbk.ru/skolko/.
  • [53] Минфин Росси: официальная информация. URL: http://www.minfm.ru/ru/.
  • [54] Навой А.В., Шалунова Л.И. Резервный фонд и Фонд национального благосостояния России в международной системе суверенных фондов // Деньги икредит. 2014. № 2. С. 26-33.
  • [55] Гуриев С. Мифы экономики. Заблуждения и стереотипы, которые распространяют СМИ и политики. М.: Альпина Бизнес Букс, 2006. С. 77-86.
  • [56] Магун В. С. Динамика трудовых ценностей экономически активного населения России, 1991-2004 гг. М.: ГУ ВШЭ, 2006. 40 с.
  • [57] ИКТ-компетенции как фактор социально-экономического развития России. С. 18.
  • [58] Верховская О.Р., Дорохина М.В. Национальный отчет. Глобальный мониторинг предпринимательства. Россия — 2012. СПб., 2012. 56 с.
  • [59] Акаев А. О стратегии интегрированной модернизации экономики Россиидо 2025 года // Вопросы экономики. 2012. № 4. С. 97-116.
  • [60] Доклад о человеческом развитии. Возвышение Юга: человеческий прогресс в многообразном мире. С. 90-91.
  • [61] Составлено автором по материалам: Science and Engineering Indicators2012. P. 6-10.
  • [62] Godin В. The making of science, technology and innovation policy: conceptualframeworks as narratives, 1945-2005. Institut national de la recherche scientifique,2009. P. 158.
  • [63] Science and Engineering Indicators 2012.
  • [64] KEIandKIIndexes. URL: http://info.worldbank.org/etools/kam2/KAM_page5.asp.
  • [65] Фролов И.Э. Возможности и проблемы модернизации российского высокотехнологичного комплекса // Проблемы прогнозирования. 2011. № 3. С. 31-55.
  • [66] Россия должна стать научной сверхдержавой. Доклад члена-корреспон-дента РАН С.М. Рогова. URL: http://www.youngscience.ru/pages/main/analit-ics/3969/5466/index.shtml.
  • [67] Фролов И.Э. Возможности и проблемы модернизации российского высокотехнологичного комплекса. С. 53.
  • [68] Россия на пути к современной динамичной и эффективной экономике /Под редакцией А.Д. Некипелова, В.В. Ивантера, С.Ю. Глазьева. М., 2013. С. 33.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >