Архетипы модернизации Востока во взаимосвязи с развитием Запада

Восток на этапе западного колониализма

Прочитав эту главу, вы узнаете:

  • • на какие этапы следует разделить период колониализма и как осовременивались восточные общества на каждом из этих этапов;
  • • в каком направлении шла колониальная экспансия европейских держав на различных исторических этапах и что она означала для традиционных обществ;
  • • в чем особенность колониальных систем, созданных Османской империей и Россией;
  • • как происходил раздел сфер влияния колониальных держав в Китае и каковы были последствия этого процесса;
  • • как модернизировалась Азия и в чем проявился рост международно-политического значения Азии и Африки на завершающих этапах колониальной эпохи;
  • • как Вторая мировая война повлияла на мировую систему колониализма.

Страны традиционного Востока в международных отношениях в колониальную эпоху

Мир в канун Нового времени, которое одновременно является и началом колониальной эпохи, был еще во многом глубоко разобщенным. Центральное место в системе занимали государства, расположенные на западном побережье Европы. В европейской политике и тогда, и позднее боролись тенденции к доминированию одной силы и к противодействию такому господству, говоря современным языком, однополярная система — против многополярной, при этом вся Европа, уже вступившая на этап капитализма, из-за внутренних структурных причин, наделяющих «всю систему беспрецедентной в историческом отношении, абсолютно уникальной исторической динамикой»[1], стала развиваться существенно быстрее, чем весь остальной мир. Внутри европейской системы претензии на доминантное положение сначала выдвигали правители Испании и Австрии, императоры Священной Римской империи из немецкой династии Габсбургов, а затем Франция при «короле-солнце» Людовике XIV и его наследниках. Однако объединенная мощь проти во центров (антилидеров) оказывалась в конечном итоге сильнее, и фланговые державы европейской регионально-политической системы, такие как островная Англия, ориентированные на море Нидерланды (Голландия), северная Швеция, а с начала XVIII в. огромная восточноевропейская империя Россия, успешно препятствовали консолидации власти сильнейшим из континентально-европейских центров.

ОКапитализм — общественная система, основанная на определенных отношениях собственности между непосредственными производителями, которые потеряли прямой доступ к собственным жизненным средствам и подчинились рыночным императивам, и непроизводителями, которые завладели средствами производства. Этот процесс отчуждения предполагает качественное преобразование докапиталистических по своей сути общественных отношений собственности в капиталистические отношения собственности...

На стороне производителей отделение от жизненных средств превращает непосредственных производителей в «свободных» рабочих, которые вынуждены воспроизводить себя посредством рынка...

Капиталисты, в свою очередь, — поскольку непосредственные производители больше не принуждаются внеэкономическими средствами к тому, чтобы передавать часть прибавочного продукта сеньору, работать на него или брать у него в долг, ведь рабочие обладают политической свободой, также оказываются зависимыми в своем воспроизводстве от рынка...

Эти взаимосвязанные процессы тяготеют к порождению экономического и демографического роста, технологического развития, специализации, диверсификации продуктов и территориальной экспансии рыночных отношений (но не ео ipso капиталистических отношений собственности). Главное: эта интерпретация капитализма требует исторического объяснения происхождения капиталистических производственных отношений. Поэтому развитие капитализма не стоит привязывать к географическому количественному расширению более или менее повсеместного рыночного обмена, основанного на колебаниях разделения труда. Его следует объяснить через региональную специфику трансформации общественных отношений собственности при переходе отфеода- лизма/абсолютизма к капитализму.

...Поскольку при капитализме эксплуатация из публичной становится частной, государство теперь предстает либо в образе Левиафана — то есть как чистое воплощение власти, либо как публичный локус общей или универсальной воли, которая может даже обеспечивать существование либеральной демократии. Следовательно, рабочие и капиталисты представляются политически равными гражданами, хотя они и остаются разделенными в экономическом отношении на буржуа и пролетариев.

Эта связь также позволяет нам понять, почему в капиталистических обществах правящий класс не правит непосредственно.

Тешке Б. Миф о 1648 годе: класс, геополитика и создание современных международных отношений. М. : Издательский дом ГУ—ВШЭ, 2012. С. 213—214, 215, 218—219.

К европейской системе вплотную примыкала ближневосточная, состоящая из главного компонента — Османской империи, капиталистические отношения в которой не получили пока развития, но географическое расширение которой привело к ее плотному соприкосновению с новой европейской системой. В начале XVI в. турки присоединили к своей империи всю Грецию, Албанию, большую часть Балкан, нанесли поражение Венгрии и в 1529 г. осадили Вену. В 1517 г. турки захватили подконтрольные до того Египту священные для мусульман города Мекку и Медину, турецкий султан провозгласил себя халифом правоверных мусульман. Незадолго до этого в исламском мире усугубился раскол на ортодоксальное большинство — суннитов и шиитское меньшинство. Сторонники шиитской традиции, центром которой долгое время был Ирак, с 1502 г. установили власть над Ираном (Персией) благодаря успеху в борьбе за власть шаха Исмаила из тюркского рода Сефевидов. Соперничество Ирана и Турции, приобретя религиозно-политический характер, приводило обе державы время от времени в соприкосновение с европейской политикой. Однако Ближний и Средний Восток в XVI—XVI11 вв. продолжал сохранять черты обособленных региональных систем[2].

ПИзучение европейского государственного строительства (statemaking) имеет, по меньшей мере, один момент, значимый для политики современного мира: европейцы играли главную роль в создании современной международной системы государств (contemporary international state-system) и, вероятно, оставили на ней отпечаток своих особенных политических иснститутов... Возможно верно и то, хотя и не по обычно предполагаемым причинам, что тому государству, которое усвоило западные формы организации, придется куда легче в международной системе — в конце концов, эта система выросла в тесной связи с данными формами.

Tilly С. Western state-making and theories of political transformation // The formation ofnational-state in western Europe / Ed. by Ch. Tilly/ Princeton: Princeton University Press, 1975. P. 637.

Связанной с ней частью, восточным ответвлением, оставалась в этот период в основном суннитская Индия, а также Афганистан и Средняя Азия. В 1526 г. выходец из среднеазиатской Ферганы Бабур основал в Дели новую династию, ставшую в середине—конце XVI в. при его внуке Акбаре мощной державой, получившей в историографии название империи Моголов, или Великих Моголов.

Вполне самодостаточной политико-региональной системой международных отношений была дальневосточная с центром в Китае. В первой половине XV в. правившая там империя Мин достигла вершины могущества. Китай организовал серию крупных морских экспедиций под предводительством китайского флотоводца евнуха-мусульманина Чжэн Хэ, но затем из-за внутренних экономических причин (неурожаи на севере страны) «отвернулся» от моря, оставаясь центром обширного геополитического пространства, которое включало не только Центрально-Восточную Азию, но и Корею, Японию, часть Вьетнама и других стран Индокитая, и пытаясь удержать его в орбите своего экономического, политического и культурного влияния. В 1644 г. Китай завоевали маньчжуры и создали особый симбиоз кочевого и оседлого земледельческого государства — империю Цин, что надолго затормозило развитие капиталистических отношений в государстве, которое к концу Средних веков по параметрам ВВП на душу населения превратилось в несомненный экономический центр мира.

[^Капитализм — это рыночная экономика на такой ступени развития, когда возникает рынок труда. Поэтому содержанием первоначального накопления капитала является создание предпосылок капиталистических отношений, и прежде всего становление производителя нового типа, свободного как личность и лишенного средств производства и жизненных средств. Появление рабочей силы в качестве товара предполагало ликвидацию как личной, так и поземельной зависимости крестьян от феодала и освобождение ремесленников от господства цехового принуждения. Отмена наиболее тяжелых форм личной зависимости в большинстве стран Западной Европы произошла в XIV—XV вв., освобождение крестьян от поземельной зависимости — в XVI—XVIII вв.

Первоначальное накопление капитала составляет предысторию капитализма, оно происходит в недрах феодализма методами, отличающимися от накопления капитала. Основой этого процесса была буржуазная аграрная революция...

Генезис капитализма в Западной Европе был ускорен начавшимся в эпоху Великих географических открытий процессом создания мирового рынка, завоеванием и ограблением добуржу- азных обществ Америки, Азии и Африки...

Нуреев Р. М., Латов Ю. В. Россия и Европа: эффект колеи (опыт институционального анализа экономического развития). Калининград: РГГУ им. И. Канта, 2010. С. 185—187.

В социально-экономическом плане передовые страны Востока (Китай, Индия, Иран, Османская империя) находились накануне и в начале эпохи модерна на стадии развития, которая мало отличалась от той, что была достигнута в странах Западной Европы. Вместе с тем именно капиталистическим странам Западной Европы, выдвинувшим и освоившим инновационные концепты (конкуренции, современной науки, правопорядка, современной медицины, потребления и производственной этики), суждено было начать в середине II тысячелетия н.э. уверенный подъем и осуществить эффективное объединение всего планетарного пространства, включая не только Евразию, но и Новый свет, т.е. страны Западного полушария, а также Тропическую Африку, Австралию и Океанию.

Это восхождение было связано с созданием на основе особого, капиталистического способа производства более конкурентной модели развития, которая послужила импульсом инновационного экономического и политического развития и привела, в конечном счете, к подъему и расширению Запада. Несмотря на сравнимый или даже более высокий уровень ВВП и дохода на душу населения, не сумевшие создать модель современного экономического роста страны Востока стали постепенно отставать в своем развитии. Им была свойственна высокая степень нестабильности воспроизводственного процесса, который не смог приспособиться к жестким экологическим и социальным потрясениям; они не смогли преодолеть климатические ограничения, сокращавшие индивидуальную производительность примерно в два раза по сравнению со странами Запада; не смогли они выдерживать постоянный натиск со стороны периферии, требующий превалирования непроизводительных (военных) расходов, а при захватах не только разрушавший более совершенные формы социальных порядков, но и постоянно привносивший архаизированные формы хозяйствования, властвования и социальных отношений.

В капиталистических странах Западной Европы примерно в этот же период возникли политические институты, основанные на конкуренции государства и децентрализованных источников силы (церковь, города, феодалы, университеты, гильдии), открывшие путь социальным инновациям, шло совершенствование систем социального порядка, правопорядка и управления государством, развивалась инфраструктура (дороги, каналы, порты, школы), происходил непрерывный рост энерговооруженности производства, возникли духовные концепции, подвигавшие общества к непрерывному развитию: понятия свободы, институтов демократии, частное и публичное право, протестантизм, отрицавший необходимость посредника между человеком и Богом, акцентирующий необходимость вознаграждения в этой жизни и трансформирующий окружающий мир труда.

Все это привело к тому, что начиная с XV в. в странах Западной Европы возник устойчивый рост размеров прибавочного продукта, уменьшилось его непроизводительное использование, стало происходить быстрое наращивание материально-вещественных компонентов производительных сил, а совокупнная производительность основных факторов производства возросла в полтора-два раза, приведя к генезису современного экономического роста и промышленному перевороту в странах Запада. Таким образом, Запад сумел модернизироваться раньше и быстрее, чем Восток, что в итоге привело к промышленной и социальной революции и подъему Запада, а не Востока.

О В отличие от западноевропейской модели истории с ее линейным поступательным движением Китай искони развивался по иному сценарию, циклически. Дело в том, что эволюция китайского социума как до середины XIX в., так и в последующие сто лет (1840—1949) была связана с существованием сельского хозяйства трудоинтенсивного типа. Это порождало периодические дина- стийно-демографические циклы, которые неизменно завершались колоссальным социально-политическим крахом и сменой правящих династий.....

Начиная с эпохи Тан и до наших дней наблюдалась последовательная смена одного цикла другим при явном сокращении продолжительности самих циклов. Именно с этого времени Китай и Западная Европа пошли по разным направлениям общественной эволюции. Европа бесповоротно перешла к линейному поступательному варианту исторического движения.

В отличие от Запада Китай с VII вплоть до XXI в. пребывал в русле циклического буксования с повторением одних и тех же внутрициклических фаз и стадий. В то время как Запад встал на путь неуклонной модернизации общественного бытия, Китай четырнадцать веков потратил на замораживание исторического процесса, сохранение и воспроизводство традиционного общества, т.е. на застой. Тем не менее застой китайского традиционного общества, который в исторической ретроспективе особенно заметен на фоне быстро прогрессировавшего Запада, не следует считать абсолютным. С внутрисистемной же точки зрения нельзя сказать, что поступательного движения в циклической модели вообще не было.

Первым таким видом было внутрициклическое движение, т.е. скольжение от одной фазы цикла к другой. В фазе восстановления разрушенного система выходила на уровень стадии стабилизации предшествующего цикла. В этой фазе нового цикла не просто возобновлялся былой потенциал городской экономики и культуры, но и наблюдалось его определенное обогащение и совершенствование в связи с бурным ростом городов. Экономический, социальный, материальный и духовный уровень фаз стабилизации и кризиса в данном цикле оказывался несколько выше, нежели на тех же стадиях предыдущего цикла. Правда, в фазе катастрофы эти более чем скромные достижения смывались волной разрухи. Затем тот же сценарий повторялся в следующем цикле. В его двух фазах — стабилизации и кризисе — движение внутри цикла выходило на более высокий уровень. Тем самым при переходе от одного цикла к другому имела место некоторая поступательность.

В итоге возникал второй вид движения — межцикловой, когда с каждым новым циклом общество поднималось на новый горизонт. Однако эти достижения во многом гасились с наступлением фаз катастрофы и разрухи. Так внутрицикловое движение низводило межцикловое к минимуму. Практически эти два вида движения препятствовали друг другу, сводя эволюцию Китая к состоянию, близкому к стагнации... В то время как Запад вышел на устойчивое линейное развитие с постоянно поднимавшимися показателями общественного прогресса, в Китае сложилась иная ситуация. Здесь поступательность наблюдалась в виде крайне пологой спирали с минимальным расстоянием между ее витками.

Непомнин О. Е. История Китая. XX век. М.: Институт востоковедения РАН; Крафт-г, 2011. С. 5, 8—9.

Восхождение Запада не было, однако, одномоментным. Оно по времени заняло несколько столетий и протекало неравномерно[3]. Столь же постепенным в несколько этапов было и экономическое, а затем и политическое подчинение Востока — Ближнего, Среднего и Дальнего, а также Африки. Хотя торгово-экономический аспект являлся безусловно существенным в истории колониализма, он был не единственным — имели значение факторы престижно-символического, военно-силового и идейно-религиозного характера.

  • ? В периодизации колониализма можно выделить следующие пять этапов:
    • 1. Создание заморских колоний и колониальных форпостов с начала XVI по середину XVII в.
  • 2. Начальный этап формирования и эволюции основных (заморских и территориально интегрированных) империй с середины XVII до середины XVIII в.
  • 3. Первый этап колониального освобождения, расширение рамок и границ колонизации (середина XVIII — середина XIX вв.).
  • 4. Этап активных колониальных захватов с середины XIX по начало XX в.
  • 5. Начало освобождения от колониальной зависимости после Первой мировой войны, возвратные тенденции межвоенного периода и завершение процесса деколонизации во второй половине XX в.

Первый, начальный, этап развития колониализма связан с активностью на морях расположенных на Пиренейском полуострове католических королевств — Испании и Португалии. В конце XV в. португальские корабли достигли оконечности Африки, вышли в Индийский океан и к западному побережью Индии. Им удалось создать в морской акватории между Восточной Африкой, Аравийским полуостровом и Индией (базы в портах Каликут, Гоа и др.) заморскую мини-империю, вступив в войну с Османской империей и арабами под флагом религиозной борьбы.

Португалия с 1580 по 1640 г. входила в состав Испании. Только по окончании Тридцатилетней войны после Вестфальского мира 1648 г. испанские короли из дома Габсбургов оставили претензии на доминирование в Европе и вне ее и тем самым признали равные права на колонии не только за Португалией, но и за своими бывшими владениями — Нидерландами (Голландией), а также Англией и Францией. Последняя к тому времени превратилась в крупнейшую державу континентальной Европы.

Англия и Нидерланды начали колониальные завоевания не с финансируемых монархиями военно-торговых экспедиций и осуществляемых в государственных целях колониальных приобретений, а с образования частных торговых компаний — купеческих сообществ.

Фактории английской и голландской Ост-Индских компаний менее чем на 100 лет позже экспедиций китайского флотоводца Чжэн Хэ, корабли которого были сожжены по приказу китайского императора, не желавшего морских экспедиций в неведомые страны, стали конкурировать друг с другом в Индии, расширив торговые связи на Восток, причем с 1630-х годов ослабленная внутренними междоусобицами и кровавыми революциями Англия уступала голландцам. Воспользовавшись войной между Португалией и Испанией, голландцы выбили в 1640 г. португальцев с Цейлона, лишили их контроля за Малаккским проливом, Молуккскими островами и обосновались на главных индонезийских островах Суматре и Яве, основав в качестве опорного пункта колонию в Батавии (нынешняя Джакарта).

Реакция стран Востока на появление европейцев у их берегов была неодинаковой. Исламский мир в лице Османской империи реагировал на вторжение в их воды португальцев весьма остро, и вся первая четверть XVI в. прошла в мусульмано-христианских стычках и столкновениях. Османская империя вплоть до поражения от европейцев в 1571 г. в морском сражении при Лапенто теснила венецианцев и генуэзцев в Эгейском и Ионическом морях, но затем отвела свои галеры в восточную акваторию Средиземноморья, отказавшись от модернизации флота и постепенно уступив европейскому военно-морскому технологическому преимуществу.

В Индии португальцы, а затем голландцы и англичане застали в середине XVI в. подъем Могольской империи. У императора Акбара (1562—1605) и его ближайших преемников европейцы вызывали интерес как носители иной культуры и религии, но угрозу в них они не видели. Им позволяли иметь опорные пункты, торговые фактории в ряде прибрежных городов.

Китай в XVI—XVII вв. осторожно отреагировал на появление европейцев. Открытость Китая для них была весьма ограниченной, хотя обосновавшаяся при дворе императора миссия иезуитов пользовалась одно время большим влиянием.

На Филиппинах, в отсутствие сильного государства, испанцам удалось обратить в католичество почти все население. Воспользовавшись ослаблением централизованной власти в Японии, европейские миссионеры (католики и протестанты) добились там в начале XVII в. немалых успехов. Однако укрепление государства при правителях (сегунах) из рода Токугава привело к «закрытию» Японии для заморских иностранцев более чем на два столетия.

Из регионов Востока менее всего оказалась защищена от европейцев слабая с точки зрения развития урбанистической цивилизации Юго-Восточная Азия. Однако и там влияние европейцев не распространялось далее торговых факторий, портовых гаваней, ограничиваясь чаще всего участием в морской торговле. Исламская индоокеанская система на первом этапе оказалась мало поколебленной, а сухопутные империи Востока только укрепились за счет новинок в военном деле, которое они перенимали у европейцев.

На втором этапе развития колониализма с середины XVII по середину XVIII в. происходило активное формирование ряда европейских колониальных империй и упадок других. Этот этап может быть с определенным правом назван французским. Королевская Франция обрела сферы влияния в Африке, Индии и Северной Америке. После войны за австрийское наследство в 1740—1748 гг., в ходе которой Франция и Англия боролись за влияние на местных правителей в Индии, положение первой казалось предпочтительнее.

Достаточно сильными к середине XVII в. оставались заморские позиции Голландии. В руках двух первых колониальных империй через 250 лет после начала заморской экспансии оставались обширные владения в Центральной и Южной Америке. В Африке Португалия контролировала побережье на западе континента и сохраняла небольшие владения в Азии. Испания удерживала власть над Филиппинами.

Своеобразной европейской империей была Россия, раздвигавшая свои границы не по морю, а по суше. К середине XVII в. русские землепроходцы достигли берегов Тихого океана и Забайкалья. Одновременно Российское государство продвинулось на юг в сторону Кавказа.

Турецкую (Османскую) империю нужно считать другой территориально интегрированной империей того периода, причем империей традиционно восточного типа. Смежность с Европой обусловила подключение Турции к европейской политике, хотя в ней она оставалась чужеродным телом.

Третий этап развития колониализма с середины XVII по середину XVIII в. можно охарактеризовать как преимущественно английский. Открылся он Семилетней войной 1756—1763 гг., в результате которой Франция уступила Англии свои позиции в колониях — Северной и Центральной Америке и на юге Азии, в Индии. Война открыла путь для монополии британской Ост-Индской компании в деле установления колониальной власти в Индии. Уже к концу XVIII в. англичане подчинили своему влиянию и финансовому контролю весь север Индии, хотя номинально власть осталась за представителем Могольской династии.

Попытка Франции при императоре Наполеоне взять реванш за поражения середины XVIII в. окончилась провалом. Воспользовавшись своим морским превосходством и ослаблением Голландии, попавшей под власть Наполеона, Великобритания установила контроль над рядом важнейших голландских колоний в Индийском океане, в 1795 г. захватила Малакку, в 1796 г. о. Цейлон, затем вступила в борьбу с Голландией за контроль над Индонезией (с центром на о. Ява). В 1811 г. англичане путем прямого вторжения утвердили полную власть над ней, но с 1814 г. под влиянием изменившейся международной обстановки в Европе постепенно возвратили ее Голландии. Англия окончательно ушла из Индонезии в 1824 г., оставив за собой контроль над Сингапуром, основанным в 1819 г., Малаккой и малайскими султанатами.

В 1820-х годах британская Ост-Индская компания распространила власть и влияние практически на всю Индию. В результате войны 1814—1816 гг. в сферу контроля британских властей, с тогдашним центром в Калькутте, попал Непал. Первая англо-бирманская война 1824—1826 гг. положила начало превращению Бирмы в английскую колонию. В 1840-х годах компания присоединила к своим владениям северо-запад индийского субконтинента — области Пенджаб и Синд. В зону ее влияния с того времени включается и Афганистан, хотя попытка завоевать его в 1838— 1842 гг. оказалась неудачной.

Системный кризис еще в конце XVII в. стал явственно ощущаться в ближневосточной Османской империи. Турецкие территориальные владения в Европе и на Кавказе в течение следующего столетия, особенно быстро с его середины, сокращались под ударами России и Австрии. Сжатию империи способствовал подъем движений за национальное освобождение в Греции и на Балканах.

Россия в течение первой половины XIX в. укрепляла свои позиции на Кавказе, во всем Черноморском ареале, а также на Дальнем Востоке. На тихоокеанском направлении она поддерживала экспансию своих торговых компаний в сторону Аляски и вдоль западного побережья Северной Америки. В революционные для Европы 1848—1849 гг. российский император Николай I, выступая на стороне сил сложившегося международного порядка, оказал помощь австрийской монархии в подавлении восстания в Венгрии, а в 1853 г. нерасчетливо вступил в конфронтацию с Османской империей, которую поддержали Франция и Англия. В ходе Крымской войны, которая велась не только в Крыму, но и на Балтийском море и Тихом океане, Россия потерпела поражение. Результаты этого поражения, закрепленные Парижским мирным договором 1856 г., заставили империю искать компенсации.

С середины 1860-х годов Россия начинает кампанию по продвижению в Среднюю (Центральную) Азию, завоевывает и подчиняет Кокандское и Хивинское ханства, Бухарский эмират. К середине 1880-х годов с подчинением туркменских племен в основном определяется граница империи на средневосточном направлении. Дальневосточная граница России сформировалась еще раньше — после заключенных с Китайской империей Айгунского (1858) и Пекинского (1860) договоров. Расширившись за счет Приамурья и Уссурийского края, Санкт-Петербург в 1867 г. отказался от притязаний на американские (заморские) территории, продав Аляску США[4].

С середины XIX в. можно вести отсчет нового, четвертого этапа развития колониализма. Ему способствовал начавшийся тогда на основе новой стадии развития капитализма и промышленной революции экономический подъем в Европе и завершение борьбы за формирование там национальных государств-империй (Италия в 1861 г., Австро-Венгрия в 1867 г. и Германия в 1871 г.). Объединение итальянцев и немцев под одной государственно-династической «крышей», создание австро-венгерской дуалистической монархии ознаменовали окончательный отказ от традиций средневековой системы. В Европе торжествует принцип вторичных великих империй, которые создаются с целью господства на континенте и за его пределами.

Особенно активно к колониальным приобретениям и авантюрам подключается Франция при Наполеоне III (1851 — 1871 гг.). Она создает крупный военно-морской флот, основу которого составляют уже корабли на паровом ходу, что не было известно ни одной из стран Востока. Благодаря этому Франция усилила свое присутствие не только в Африке (Алжир, Тунис и т.д.), но и на Дальнем Востоке. Участвуя вместе с Великобританией во второй опиумной войне (1856—1860), она добилась торговых привилегий от правительства Цинской империи (Китай) и захватила южную часть Вьетнама (Кохинхину) с центром в г. Сайгон.

Действуя в ряде случаев заодно с Францией и одновременно конкурируя с ней, к расширению и упрочению своих колониальных позиций в тот же период приступил и тогдашний лидер в морских и колониальных делах — Великобритания. Усилив наступление на местные порядки в Индии, англичане в 1857—1859 гг. столкнулись с восстанием широких слоев — от знати, по преимуществу мусульманской, до крестьян и простых горожан. Оценив серьезность вызова и подавив ожесточенное сопротивление, Лондон ликвидировал Ост-Индскую торговую компанию (задолго до этого такая же судьба постигла аналогичные голландскую и французскую компании) и установил прямое управление Индией.

В последней трети XIX в. погоня за колониями со стороны ведущих европейских государств приобретает невиданный размах. Главным объектом колониального дележа стала Африка. В 1869 г. на территории Египта, где Франция пользовалась преобладающим влиянием, был построен Суэцкий канал. Оценив коммерческое и геополитическое значение канала и воспользовавшись ослаблением Франции в результате поражения в войне с Германией 1870—1871 гг., Англия приобрела в Египте решающие экономические, а затем и политические позиции, а в 1882 г., подавив восстание египтян, фактически превратила его в подконтрольную область, не изменяя вместе с тем ее статуса наместничества Османской империи.

С середины 1870-х годов уже республиканская Франция, оправившись от последствий поражения от Германии, возобновила участие в гонке за колониями. В 1881 г. она аннексировала Тунис, формально остававшийся до того османской провинцией. Затем, опираясь на старинный опорный пункт в Сенегале, на западе Африки, французы развернули действия по подчинению слабых западноафриканских, в основном мусульманских, государств, расположенных вдоль побережья Гвинейского залива, в бассейнах впадающих в него рек (Вольта, Нигер, Конго и др.) и оазисов к югу от пустыни Сахара. Деля контроль за побережьем с англичанами и португальцами (их владения располагались чересполосно), Париж сумел создать огромную зону своего колониального господства — французскую Западную и Экваториальную Африку.

Устремившись с запада на восток, французы в самом конце 1890-х годов достигли Судана, где встретили англичан, устанавливающих там в формальном союзе с Египтом свои порядки. Конфликт удалось разрешить мирно в духе конкурентного сотрудничества, которое установилось между колониальными государствами в конце XIX в.

Сложившийся концерт колониальных государств санкционировал раздел Африки, предоставив каждому из его участников определейную долю в общем пироге. Не проявлявшая до 1890 г. интереса к колониальным захватам Германия в дальнейшем перешла от «реальной политики» канцлера Бисмарка к «мировой» и закрепила контроль над юго-западной Африкой (нынешней Намибией) и Танганьикой на юго-восточном берегу.

Наиболее сильно расширили свои колониальные владения в Африке англичане[5]. Еще в начале XIX в. они отобрали у Голландии контроль над Капской колонией. В 1830-х годах Великобритания ввела запрет на рабовладение, в результате чего английские власти в Кейптауне (столице Капской колонии) вступили в конфликт с местным белым населением, состоявшим в основном из потомков голландцев, так называемых буров, привыкших к использованию рабского труда. Буры ушли с побережья в глубь материка и основали там независимые республики. Открытие на юге Африки в 1870-х годах богатейших алмазных копей привело к новым обострениям в отношениях между англичанами и бурами. Последние в 1899—1902 гг. вели вооруженную борьбу с англичанами, но были вынуждены уступить, их республики вошли в состав британской Южной Африки, где в 1910 г. образовался на правах доминиона Южно-Африканский союз.

О-..На протяжении XIX века беспрецедентная мощь — по сравнению с которой мощь Рима, Испании, Багдада или Константинополя в свое время показались бы куда менее внушительной — была сконцентрирована в Англии и во Франции, а позднее и в других западных странах (в особенности в Соединенных Штатах). Этот век стал кульминацией «возвышения Запада», чья мощь позволила имперским метрополиям приобрести и аккумулировать территории и подвластное население (subjects) воистину поразительных масштабов. Считается, что в 1800 г. западные державы номинально владели 55%, а реально — 35% всей земной поверхности, а к 1878 г. эта пропорция составляла уже 67%, при этом она прирастала на 83 000 кв. миль ежегодно. К 1914 г. ежегодный прирост достиг поразительной цифры в 240 000 кв. миль, и Европа в целом владела примерно 85% всей земли в виде колоний, протекторатов, зависимых территорий, доминионов и содружеств.

Саид Э. В. Культура и империализм. СПб.: Владимир Даль, 2012. С. 48.

В конце XIX в. в еще одну сферу конкурентного сотрудничества колониальных держав превратился Дальний Восток. Главным объектом их устремлений был слабеющий Цинский Китай. Франция в 1884 г. вторглась в Северный Вьетнам (Аннам), который защищала китайская армия, и, разгромив китайцев, заставила их отказаться от верховной власти над Вьетнамом. Присоединение к нему соседних Камбоджи и Лаоса позволило создать крупнейшую французскую колонию в Юго-Восточной Азии — Французский Индокитай. Англичане в ответ в 1885 г. присоединили к своим индийским владениям верхнюю Бирму. В буфер между Британской Индией и Французским Индокитаем превратилось сохранившее самостоятельность тайское королевство Сиам.

Ослабление Китая привело к попыткам разделить его на сферы влияния. Причем в этом процессе помимо европейских государств приняли участие США (объявившие себя, впрочем, в самом конце XIX в. сторонниками политики «открытых дверей») и Япония. Осуществив после 1868 г. (так называемой реставрации Мэйдзи) существенные реформы в области модернизации экономики и вооруженных сил, Япония уже в начале 1870-х годов приступила к захватам китайских островных территорий, а в 1894—1895 гг. одержала верх над Китаем в войне, поводом для которой послужило анти- китайское восстание в Корее. После ее окончания и пересмотра по настоянию европейских государств крайне невыгодного для китайского правительства мирного Симоносекского договора началась раздача Пекином концессий, т.е. прав на экономическое освоение, и сдача в аренду прибрежных китайских территорий. Права получили Англия, Франция, Россия и Германия. Япония установила фактический контроль над Кореей, власть над о. Тайвань и Пескадорскими островами.

П В целом ... власть Европы над Востоком заключалась прежде всего в ее культуре, научная составляющая которой, оснащенная методами, усовершенствованными в XIX в., являлась одним из ключевых компонентов. Военные и технологические преимущества были всего лишь побочным продуктом более совершенного европейского научного способа познания мира. Народы Востока могли бы скопировать западную военную организацию и технологии, но, по мнению Бартольда, «труднее усваиваются методы наук гуманитарных»... Придерживаясь фактически одинаковых взглядов на центральное положение европейской культуры в осуществлении имперского господства, Бартольд и Саид дают диаметрально противоположные оценки последствиям взаимоотношений власти и знания. В отличие от Саида Бартольд считал, что связь между властью и знанием не обязательно должна это знание компрометировать. Очевидно, что Бартольд был гораздо более уверен в возможностях объективного научного востоковедения, чем готовы допустить современные постколониальные критики.

Тольц В. «Собственный Восток России». Политика идентичности и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период. М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 126—127.

Конкурируя между собой, колониальные державы действовали сообща, подавляя направленное против засилья иностранцев восстание ихэтуаней (боксерское) в 1900 г. На территории ослабленного после неудачного восстания Китая велась русско-японская война 1904—1905 гг., в которой японцев поддержала Англия. Заключенный при посредничестве США Портсмутский мир давал преимущества Японии в освоении китайских территорий (Ляодунского полуострова) и способствовал превращению Кореи в 1910 г. в японскую колонию.

Таким образом, Япония к началу XX в. превратилась в единственную в Азии колониальную империю нового типа. Историко- культурная близость не снимала остроты противоречий между ней и ее соседями в условиях охватившей мир борьбы за экономические и стратегические преимущества. Военная мощь Японии, хотя и недооценивалась поначалу (в частности, Россией), заставила считаться с ней. Особенно большие опасения вызывало господство Японии в Азиатско-Тихоокеанском бассейне. Но внимание от него отвлекли события в Европе, где назревала Первая мировая война.

  • [1] Тешке Б. Миф о 1648 годе: класс, геополитика и создание современных международных отношений. М. : Издательский дом ГУ—ВШЭ, 2012. С. 216.
  • [2] Подробнее и на более широком историческом материале см. : Белокрениц-кий В. Я. Восток в международных отношениях и мировой политике. М. : Восточныйуниверситет, 2009; Васильев Л. С. Всеобщая история. Т. 1—2, М. : Высшая школа, 2007.
  • [3] Подробнее см.: Алаев Л. Б. История традиционного Востока с древнейших времен до начала XX века. М. : МГИМО, 2004; Васильев Л. Б. Всеобщая история. Восток иЗапад в средние века. Т. 2. М. : Высшая школа, 2007; История Востока. Восток в новейшее время (1914—1945 гг.) / отв. ред. Р. Г. Ланда. М.: Восточная литература, 2006.
  • [4] Подробнее см.: Ревякин А. В. История международных отношений в Новое время. М.: МГИМО-РОССПЭН, 2004; Дегоев В. В. Внешняя политика России и международные системы: 1700-1918. М.: МГИМО-РОССПЭН, 2004.
  • [5] Подробнее см., например: Емельянов А. А. Колониальная история Африки южнее Сахары. М.: Изд-во МГИМО-Университет, 2011.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >