Процессы регионализации на Востоке: формирование региональных держав и укрепление региональной интеграции

На положение США в мировой системе противоречивое воздействие оказывают процессы регионализации. Под этим термином понимаются два совершенно различных явления — возрождение региональных держав и формирование региональных интеграционных группировок. Параллельное существование двух процессов — явление достаточно противоречивое. С одной стороны, региональные державы заинтересованы в придании формального статуса своим отношениям с сопредельными государствами. С другой стороны, наличие региональных отношений первого типа может препятствовать перерастанию их во второй тип, так как это способно нарушить характер отношений в системе, что и происходило в биполярный период. Ныне эти процессы могут и не противоречить друг другу. В становлении региональной державы, помимо политических, определенное значение, видимо, имеют и другие факторы — экономические, культурные и даже конфессиональные.

Среди региональных держав особо следует выделить крупнейшие полупериферийные страны — Китай и Индию. В ближайшем будущем при определенном развитии внутриполитической ситуации они могут попытаться соперничать с США в каких-то сегментах своей экономической и военной политики. История повторяется — соперники появляются на периферии. Но сможет ли кто- либо из них стать полноценным региональным лидером с заявкой на мировое лидерство, зависит от взаимодействия очень многих факторов.

При обосновании цивилизационных претензий Китая и Индии на региональное лидерство нельзя не отметить расовый фактор, на который постоянно обращают внимание прежде всего в Индии (противостояние «белых», с одной стороны, и «желтых», «черных» и «коричневых» — с другой). Гегемония «белых» цивилизаций и культур не могла не вызвать у других стремления к реваншу, а именно сейчас начинают появляться и первые возможности. Важную роль здесь играет и то обстоятельство, что общая история и единство задач, проистекающее из исторического развития и неравноправного положения в международном разделении труда, безусловно, цементируют узы стран Юга, но концепция транскуль- турализма, открытого социального доступа и развитие транснациональных экономических связей быстро нивелируют эти тенденции, поскольку в Европе, а еще более в США «азиатизация» населения становится очевидной.

Для США потенциально опасными являются другие факторы: а) азиатские гиганты (Китай и частично Индия) принадлежат к иной экономической системе, а значит, они отнюдь не в восторге от правил игры, навязанных развитыми странами; б) независимый внешнеполитический курс всегда являлся главной целью Китая и Индии, и подчинение кому-либо никак не вписывается в их планы. Гегемония Севера отвергается этими странами по политическим, экономическим и цивилизационным причинам. Но и кардинально изменить существующую систему, по крайней мере в среднесрочной перспективе, они не в состоянии, и в каждой из этих стран превалирует тенденция к созданию единого экономического (а в случае Индии и политического) пространства, в рамках которых можно эволюционным путем, по мере модернизации и развития своих стран, повышать степень своего влияния на мировую политику и обеспечивать более благоприятные экономические и политические условия существования своей нации.

В последнее время азиатские гиганты принимают самое активное участие в процессе регионализации. Индии, например, в какой-то степени удалось даже приостановить негативные центробежные тенденции, возникшие в Южной Азии. В 1985 г. была создана Ассоциация регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК). До сих пор ее деятельность принесла относительно мало реальных результатов, в том числе в экономической области. Однако следует учесть, что это — первая региональная организация Южной Азии, находящаяся в самом начале пути.

СААРК пока отличается от других региональных ассоциаций отсутствием консенсуса по проблемам внерегиональных, внутрирегиональных и внутристрановых источников угрозы безопасности. Весомое достижение этой структуры — создание механизма для проведения неформальных встреч и дискуссий лидеров стран, которое способствует повышению степени политической и экономической интегрированности пространства СААРК. Стремление же развивать внутрирегиональные экономические связи нашло отражение в начавшемся обсуждении возможности создания в ближайшем будущем зоны свободной торговли в Южной Азии. Это позволит резко увеличить торговый оборот и взаимные инвестиции, которые и так возросли за 1990-е гг., что повышает степень экономической гомогенности этого регионального пространства.

Азия, в первую очередь Восточная, является главным внешнеэкономическим приоритетом КНР. На нее приходится более половины внешней торговли Китая. Из этого региона поступает и львиная доля иностранных инвестиций в экономику страны. За последнее время существенно вырос и уровень политических отношений Китая со странами Восточной Азии. Но хотя степень гомогенности экономического пространства в Восточной Азии существенно выше, чем на Ближнем Востоке и в Латинской Америке, политическое пространство и особенно пространство безопасности все еще сильно фрагментированно, что мешает интеграции, но все же уже не способно затормозить региональную модернизацию.

К числу региональных держав, помимо Индии и Китая, можно отнести Австралию и в какой-то степени Южную Африку. Возможности формирования региональных держав, которые бы ускорили формирование единого панафриканского политического и экономического пространства в Африке, все-таки еще весьма ограниченны. В конце XX в. ряды региональных держав пополнились Россией и Бразилией. Представляется, что время для формирования региональных держав в Европе и Северной Америке уже прошло, степень интегрированности наднационального политико-экономического пространства в этом макрорегионе настолько выше, что на повестке дня стоят совершенно другие задачи системного уровня. Довольно трудно рассматривать и Японию в качестве региональной державы. Япония в 1990-е гг. превратилась в главного мирового инвестора и заняла первое место по оказанию экономической помощи (правда, с конца столетия проявилась тенденция к ее сокращению), но ее экономическая мощь не обязательно трансформируется в геополитическую.

Наличие региональной державы, как правило, ядра крупной цивилизации, способствует нарастанию культурологического отчуждения, если при этом региональная держава не озабочивается вопросами формирования единого политико-экономического пространства с соседствующими странами и регионами. Региональный лидер может попытаться замкнуть на себя внешнеэкономические потоки и усилиться на этой основе. Такая политика может поставить под вопрос формирование единого экономического пространства в регионе, и это пространство будет ограничиваться через процесс фрагментации политического пространства и пространства безопасности, существенно меньшая степень гомогенизации которых может наложить значительные ограничения на экономический рост одного из возможных региональных лидеров.

Что касается региональных интеграционных группировок, то они представляют собой добровольное объединение ряда стран конкретного региона, основанных на международных соглашениях для достижения какой-либо общей провозглашенной цели, как правило, в сфере экономики. Вместе с тем устойчивость и стабильность группировки возрастает, если совпадают и политические цели стран, основывающих региональный союз, т.е. если единое экономическое пространство подкрепляется формированием единого наднационального пространства политических правил, как формальных, так и неформальных, механизмов, обеспечивающих их соблюдение, а также общих ценностей. Имеющийся опыт показывает, что создание эффективного регионального объединения возможно лишь при относительном равенстве потенциалов участвующих в нем государств (исключение составляет ЕС, где крупнейшие державы как бы уравновешивают друг друга). Это означает, что каждая из участниц данной организации отказывается от какой-либо части своего суверенитета в пользу наднациональной организации, а на своей национальной территории контролирует только ключевые параметры.

Существуют различия по степени влияния объединений на внешнеэкономические отношения. Такая региональная группировка, как ЕС (или в перспективе АСЕАН и МЕРКОСУР), обладает огромной экономической мощью, позволяющей ей добиваться своих экономических и политических целей. Другой полюс представляет ГУАМ или одно из многочисленных африканских региональных объединений. Слабость каждого из входящих в них государств, ограниченность экономических связей между ними, а также низкая экспортная квота всего объединения ослабляют степень их наднациональной пространственной интеграции и соответственно их международные позиции. Поэтому за общим понятием регионализма могут скрываться самые различные процессы и явления, а следовательно, от типа и характера регионализма зависит и его влияние на международные отношения.

Сама эффективность региональных экономических группировок нередко привлекает новых членов, тем самым пространственно расширяя этот сегмент мирового хозяйства. Но большая выгодность, а зачастую и большая безопасность операций внутри объединения из-за ослабления внешней конкуренции и усиления переговорных позиций ведут к опережающему росту внутрирегиональных связей по сравнению с международными. По достижении определенного момента («критической массы») регионализация может начать сдерживать глобализацию, так как последняя может оказаться менее выгодной и более рискованной, но в конечном счете этот процесс неизбежно приведет к дальнейшей гомогенизации наднационального пространства, а значит, повысится в целом и степень глобализированности.

Возникновение региональных объединений / региональных комплексов в целом накладывает определенные ограничения на мирового лидера, который вынужден приспосабливаться к новой глобальной ситуации. Во-первых, региональные комплексы достаточно крупны. Поэтому даже мировой лидер при определении своей политики вынужден так или иначе считаться с их позицией. Во-вторых, каждое такое объединение построено на компромиссных решениях своих членов. Поэтому любая серьезная подвижка в политике способна нарушить этот компромисс. Вследствие этого интеграционные объединения вынуждены при любых переговорах занимать более прагматичную позицию, чем отдельная суверенная страна. В-третьих, интеграционная группировка коллективно защищает своих членов от иностранной конкуренции. Это стимулирует взаимные экономические связи и микширует влияние мирового рынка на членов интеграционной группировки. При таких условиях держава-лидер с трудом может использовать экономические методы для воздействия на соответствующее объединение. Применение же других методов ограничено первыми двумя, отмеченными выше.

? В конце XX в. конфигурация мировой системы приобрела формально монополярный характер. Мировой лидер в этой ситуации, используя всевозможные средства, может влиять на поведение других стран. Однако он вынужден действовать в весьма противоречивой обстановке. С одной стороны, в пользу укрепления его позиций действуют сближение и переплетение интересов ведущих развитых стран, выявившееся после распада СССР, а также развертывающаяся глобализация, ослабляющая роль национального государства. С другой стороны, становление и опережающее развитие регионализации ограничивают влияние мирового лидера, заставляя его приспосабливаться к новой глобальной обстановке. Но расширение «серой» зоны — пространства наименее развитых стран, где законы западного общества не действуют, вызывает повышение конфликтности. В этой ситуации мировой лидер может пытаться силовыми методами увеличивать степень гомогенизации политического и экономического пространства, но при этом действовать с максимальной выгодой, прежде всего для своих собственных экономических и политических интересов.

Глобализация и регионализация являются взаимосвязанными и в то же время определенным образом противопоставленными друг другу тенденциями, поскольку все страны являются как объектами, так и субъектами глобализации и регионализации. Как известно, процессы глобализации вызываются прежде всего неограниченной конкуренцией и требуют от экономических субъектов повышения эффективности всех видов операций (именно поэтому она ущемляет интересы менее развитых стран). Действия же в рамках регионализации в большей мере отвечают интересам индивидуальных стран, не только экономическим, но и политическим, социальным, культурным и т.п. За каждым процессом стоят довольно мощные силы, обладающие большим экономическим и политическим потенциалом. Существует достаточно фактов, чтобы рассматривать регионализацию не как промежуточный этап на пути глобализации, а как конечную цель, т.е. она может стать препятствием на пути дальнейшего развития глобализации на конкретном историческом этапе мирового развития. Одновременно при целенаправленных усилиях она может способствовать гомогенизации макрорегиональных комплексов, за которой последует новый виток глобализации уже на качественно другом уровне развития человечества.

* * *

Таким образом, изменение характера международного разделения труда приводит к качественному перераспределению ролевых функций между развитыми и развивающимися странами в рамках глобального разделения труда. Многие страны Востока все активнее осваивают роль экспортеров готовых изделий, созданных на базе предоставленных развитыми государствами технологий и капиталоемких услуг. Одновременно увеличивается значение регионализации как ведущей тенденции мирового развития, и весьма вероятен переход мировой системы на данном историческом этапе к многополярному и многоцивилизационному миру, с усилением интеграции внутри регионов и проявлением противоречий между регионами — культурными, экономическими, политическими и иными, за которым последует новый виток глобализации на основе сформированных макрорегиональных объединений.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >