Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Основы риторической критики

Введение

XX век ознаменовался повышением роли языка в социокультурных процессах. Начинается эпоха массовой коммуникации; наступает время новых средств массовой информации. Усиливается влияние различных семиотических систем на общество: активно развиваются радиовещание, телевидение, всемирная сеть Интернет, реклама. Помимо реальной действительности, появляется виртуальная, которую, с одной стороны, человечество моделирует, но, с другой стороны, воспринимает как нечто объективно существующее. Человек тонет в потоке информации, в значительной степени выраженной языковыми средствами. Эта ситуация позволила ученым заявить о начале информационной эпохи, а многим писателям, философам и лингвистам XX века интерпретировать действительность как единый текст. Так, известный латиноамериканский писатель X. Л. Борхес в одной из своих новелл [31] изображает мир как бесконечную библиотеку, а Ричард Харвей Браун (Richard Harvey Brown) пишет книгу о роли языка в современном обществе и называет ее «Общество как текст: сочинения по риторике, интеллекту и действительности» [175].

Перенасыщенное информацией общество, живущее в сегментированной до предела наукой действительности, ощутило потребность в механизмах анализа информации и коммуникации, а также систематизации знаний. Такую возможность давала риторика. Небывалый подъем этой науки в XX веке объясняется рядом причин.

Прежде всего, риторика — это наука об отношении мысли к слову. Для того чтобы трансформировать мысль в слово, риторика за две с половиной тысячи лет своего развития выработала правила систематизации и категоризации, позволяющие человеку вырабатывать ценностные суждения, которые помогают ему не только сформировать свою собственную позицию, но также создать основу для новой аргументации и нового знания. «В сфере речи одна лишь риторика уделяет внимание ценностным категориям... Ритор может быть чем-то большим, чем просто мастером техники <аргументации>, он может быть критиком идей. Он может помочь риторике стать главной среди наук»[1], — писал американский лингвист Ричард Мерфи (Richard Murphy) [229: 130]. Правила систематизации и категоризации, разработанные риторикой, позволяют представлять знание в виде иерархической модели и формировать единую картину мира. Об интегрирующем потенциале риторики говорил академик С. С. Аверинцев, который рассматривал риторику античных времен как один из самых ранних подходов к обобщению действительности: «Общее место — инструмент абстрагирования, средство упорядочить, систематизировать пестроту явлений действительности, сделать эту пестроту легко обозримой для рассудка. Стоит вспомнить, что Аристотель в “Риторике” неоднократно говорит о чисто интеллектуальном удовлетворении как источнике “приятности” риторического искусства. Вся античная культура воспитывала вкус к общим местам...» [2: 159].

Кроме того, риторика возвращает в научный дискурс субъекта знаний — человека, ритора, поскольку она учит конкретного человека вырабатывать свою позицию по конкретному вопросу. Как пишет профессор А. А. Волков, «главная особенность риторики в том, что она и сосредоточивается на структуре языковой личности отправителя и получателя речи — ритора, на речевой технике аргументации и на методе построения целесообразного высказывания. В этом смысле риторика дополнительна лингвистике, которая абстрагируется от конкретных обстоятельств общения. Поэтому риторика — персоналистическая теория речи» [44: 4-5].

Знания о взаимосвязях между коммуникаторами и сообщением, накопленные риторикой в течение столетий для «способности находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета» (Аристотель [10: 19]), в эпоху массовой коммуникации оказались востребованными как для производства речи (создания наиболее влиятельных текстов), так и для ее анализа (противостояния потоку информации и манипуляции сознанием). В этом еще одна причина роста интереса к риторике в XX веке. Причем последнее направление — анализ речи — оказалось едва ли не более востребованным, чем первое, традиционное.

XX век стал временем расцвета аналитического направления в теории риторики. Немецкий ученый Г. Ф. Плетт наперекор традиции предыдущих веков определяет риторику как «функциональный метод анализа текстов»; анализу, а не синтезу речи посвящена большая часть неориторики брюссельской школы. Если в Европе методы анализа аргументации стали базой для развития неориторики, иными словами, остались в рамках риторики, то в Соединенных Штатах Америки это направление выкристаллизовалось в отдельную дисциплину — риторическую критику, которая интенсивно развивалась в течение всего прошедшего века. Столь стремительное развитие этой дисциплины в США, очевидно, объясняется и высоким уровнем публичности в этой стране, и тем, что именно здесь быстрее всего разрабатывались информационные технологии и средства массовой манипуляции.

Стремительность и интенсивность развития этой дисциплины в Соединенных Штатах Америки, а также рост влияния этой страны на мировое сообщество в XX веке привели к тому, что работы по риторической критике стали появляться и в Европе, в том числе и в России. Положение риторической критики в Европе оказалось менее уверенным, потому что, с одной стороны, здесь самостоятельно развивалась схожая по задачам неориторика, с другой — не хватало таких крупных идеологов этой дисциплины, как Герберт Вичелнз (Herbert Wichelns) или Кеннет Берк (Kenneth Burke). Однако уже в 90-х годах в европейских университетах на базе отделений лингвистики и риторики стала появляться специализация по риторической критике; в Скандинавии по этой теме каждые два года проводятся конференции.

Начиная с 80-х годов XX века в России также наблюдается рост количества работ по риторической критике, однако в этих публикациях отсутствуют единая терминология и методология, а также нет четкого представления об основных течениях в развитии этой дисциплины. В условиях же, когда ораторское слово обретает все большее влияние на процессы в российском обществе, систематизация знаний по риторической критике крайне необходима. С точки зрения социальной безопасности и формирования зрелого гражданского общества развитие риторической критики весьма важно, ибо речь человека, в особенности речь продуманная и искусная, — мощное средство управления народными массами, деньгами, настроениями.

Не всякая речь использует силу влияния в интересах социума. «Поскольку речь — это мощная сила, человек нуждается в глубоком и тщательном анализе речей, которые он слушает, — их правдивости или лживости, их мудрости или глупости, их глубины или бессодержательности, их подлинного величия или их скрытой низости. И так как человек нуждается в таком анализе, он нуждается в риторической критике» [249: 160].

Осознание этой насущной потребности подвигло автора настоящего пособия заняться систематизацией и разработкой методов анализа публичной аргументации в конце 90-х годов. Данная книга — результат более чем десятилетней работы над этой темой. Исследования велись на кафедре общего и сравнительно-исторического языкознания филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, в библиотеках и университетах Швеции, Норвегии, Дании, США.

При создании первого российского пособия по риторической критике ставились следующие первоочередные задачи:

  • 1) разработать и обосновать определение риторической критики, проанализировав взаимосвязи между различными факторами публичного выступления;
  • 2) описать историю развития и формирования этой дисциплины в зарубежной и отечественной науке;
  • 3) разработать и систематизировать основные принципы филологического анализа риторического произведения;
  • 4) определить специфику риторической критики в русской культурной традиции.

Книга состоит из введения, трех глав и заключения.

В первой главе устанавливаются основные понятия, связанные с риторической критикой. Разрабатывается и обосновывается определение самой риторической критики, ее элементов и составляющих видов деятельности, рассматривается место этой дисциплины в ряду других филологических наук.

Во второй главе описывается история развития риторической критики в отечественной и зарубежной науке, показываются концепции риторикокритического метода, отличные от авторской.

В третьей главе, используя отечественные и зарубежные наработки в области анализа публичной аргументации, описанные во второй главе, мы систематизируем различные аспекты анализа риторического произведения и предлагаем комплексный подход к анализу и оценки речи. Предлагаемая здесь оригинальная схема разбора ораторских речей позволяет анализировать как весь риторический акт в целом, так и его отдельные элементы. В заключении обобщаются изложенные в пособии сведения и даются перспективы дальнейших изысканий в области анализа и оценки публичной аргументации.

По той причине, что это первое российское пособие по риторической критике, настоящая книга, совмещая функции справочника и учебника, часто устроена как каталог-навигатор, отсылающий читателя к первоисточникам, другим зарубежным учебникам и монографиям отечественных ученых.

Пособие обозначает перспективы взгляда на текст и указывает на хоженые и нехоженые пути анализа текста. Так, после каждой главы с разбором западного метода следует список рекомендуемой литературы на иностранных языках, ссылки на списки литературы по данному методу в других изданиях, список ссылок на критические эссе, написанные последователями этого метода. Если еще лет десять назад познакомиться с трудами по риторической критике можно было только в зарубежных библиотеках, то сегодня ситуация значительно улучшилась. Во-первых, фонд крупнейших отечественных библиотек уже значительно пополнился, во-вторых, электронные библиотеки и ресурсы интернета позволяют читать издания западных университетов без пересечения государственных границ. Поэтому в этом учебнике много отсылок к интернет-ресурсам. Специально для того чтобы у читателя была возможность подробнее узнать о том или ином авторе или его работе, первичные упоминания фамилий зарубежных критиков дублируются в скобках написанием их имен латиницей.

Следует также отметить, что представленное пособие по риторической критике рассчитано на студентов гуманитарных специальностей, которые уже освоили базовые курсы по общей риторике, логике и языкознанию, владеют лингвистической и риторической терминологией, представляют себе композиционную структуру ораторской речи и арсенал стилистических и иных языковых средств выражения авторского замысла. В случае если пособием заинтересуется любознательный нефилолог, стремящийся повысить свою риторическую компетенцию, такому замечательному читателю посоветуем прежде изучить основные категории риторики по учебникам А. А. Волкова [42; 44; 45; или 46].

Без профессионального и человеческого участия Александра Александровича Волкова не состоялась бы и эта книга, и именно ему в первую очередь я хотела бы выразить сердечные слова благодарности. Свою искреннюю признательность я также адресую моим коллегам — сотрудникам кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания филологического факультета МГУ, в частности, Владлене Павловне Мурат, Ларисе Алексеевне Чижовой, Анатолию Николаевичу Качалкину, Анне Александровне Даниловой и многим другим, — за содержательность высказанных ими замечаний и суждений, которые позволили точнее и интереснее изложить материал пятнадцатилетних исследований. Я также хотела бы поблагодарить студентов МГУ специализации «Риторика», слушавших курс «Риторическая критика» и внесших свои предложения по переводу терминов и раскрытию отдельных тем.

Свою первую книгу я хотела бы посвятить светлой памяти моих замечательных дедушек и бабушек Владимира Ивановича Павловского, Александры Ивановны Борисовой и Адели Каземировны Смолененковой, которые с детства вдохновляли меня на учебу и служение науке.

  • [1] Здесь и далее статьи на иностранных языках цитируются в переводе автора книги.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы