Идеологическая критика. Феминистический и идеографический методы

Наличие взаимосвязи между идеологией и риторикой сегодня уже общее место. Оратор — будь то глава государства, лидер партии или само государство как заказчик информационного влияния — направляет общественное поведение и моделирует определенное мировоззрение и картину мира посредством риторических схем.

Само слово «идеология» стали употреблять еще в эпоху Просвещения (правда, несколько в другом смысле, чем тот, что нам знаком сейчас). Негативный же ореол вокруг понятия «идеология» возник благодаря трудам Карла Маркса и Фридриха Энгельса, использовавших этот термин для обозначения ложных идей, популяризированных правящими капиталистическими элитами с целью отстаивания своих корыстных интересов. Идеологии капиталистов должно было противостоять классовое сознание пролетариата[1].

Со временем сформировалось более нейтральное, так сказать, внеклассовое понятие «идеология», которым стали обозначать всякую систему ценностей и убеждений, призванную мотивировать людей на те или иные поступки. Так, согласно определению популярного справочника по риторике Дж. Ясински, «идеологии — это системы символов, слов (особых, которые МакДжи предложил называть идеографами), традиционных выражений, <...> коренных метафор, нарративов, периодически повторяющихся типов аргументации, которые создаются и воспроизводятся в различных речевых и символических видах деятельности (например, в публичных речах, журналистике, романах, фильмах, ритуалах, рекламе, слоганах)» [208: 313].

Нельзя сказать, что в этом значении слово «идеология» окончательно избавилось от негативных коннотаций, но наряду с отрицательным содержанием такое понимание термина позволяет говорить и о возможном рациональном и даже созидательном потенциале идеологии. «...Марксистская традиция рассматривала идеологию как объект критики или как что-то, что необходимо преодолеть, в то время как традиция понимания идеологии как системы убеждений видит в идеологии объект непредубежденного анализа или что-то, что требует изучения» [208: 313].

Но даже при таком подходе идеология не становится однозначно позитивным понятием. Дело в том, что идеи, которые популяризируют авторы той или иной идеологии (и тратят на это средства), всегда представляют чьи-либо интересы (вложенные средства должны приносить дивиденды в той или иной форме), а значит, есть и те, кому претворение этих идей в жизнь будет наносить ущерб. Соответственно, первое, что сознательно или бессознательно отталкивает людей от всякой идеологии, можно назвать дисбалансом прав в обществе, или ущемлением. В стремлении навязать и установить в качестве господствующей именно свою версию мира отправители идеологии зачастую фальсифицируют действительность, вводят в заблуждение, умалчивают истинные факты и цифры, злоупотребляют оценочными номинациями и метафорами. Обман — это второе, за что люди не любят идеологию (хотя на самом дело прямой обман содержит далеко не всякая идеология). Благодаря властным ресурсам и влиятельности заказчиков идеологической аргументации идеология фактически принудительно при помощи частотности (эффект brainwashing) и односторонности аргументации навязывает аудитории определенную картину мира. Третье качество идеологии, которого опасаются люди, — принуждение.

Вскрывать факты злоупотреблением власти в речи, обмана и языкового принуждения — это прямая задача риторической критики. Поэтому неудивительно, что в американской риторической критике сформировалось самостоятельное направление «идеологическая критика» (Ideological Criticism). Строго говоря, это не один метод, а группа методов, которые анализируют текст, стремясь ответить на вопрос, чьи интересы ретранслируют представленные в сообщении идеи. С теми или иными оговорками, в эту группу методов можно включить феминистическую, социальную, либеральную, марксистскую и идеографическую критику. Для примера рассмотрим феминистическую критику, которая за последние полвека заняла довольно важную позицию в американской гуманитарной науке. Отдельно рассмотрим идеографический метод, который принципиально отличается методологически от прочих идеологических направлений риторической критики.

По мнению Сони Фосс, феминистическая критика (Feminist criticism) «сосредотачивается на фундаментальном элементе человеческой жизни — поле, что радикально меняет форму и содержание знаний о риторике» [197: 151]. По выражению Харта, «критики-феминисты задают вопрос, как сообщения эксплицитно описывают (и тем самым имплицитно предписывают) “подобающее” гендерное поведение» [202: 284].

Gender (пол) как психологический и культурный термин противопоставляется понятию sex (пол), биологическому термину. В связи с этим «риторическая критика, осуществляемая в свете феминистических идей, анализирует и оценивает риторику для выработки и утверждения специфических гендерных дефиниций для женщин и мужчин» [197: 151]. Она выделяет два основания существования феминистической риторической критики. Во-первых, в силу отличительных биологических характеристик и особого социального статуса опыт мужчины и женщины различается, а значит, женщина мыслит по-другому, следовательно, для нее нужны особые методы убеждения и пр. Во-вторых, язык не отражает особенности восприятия, переживания, мысли, опыта и ценностей женщины (в отличие от мужчин, которые исторически монопольно использовали и закрепляли в языке свои способы выражения мыслей и переживаний). Из этого Соня Фосс и другие феминистки-критики делают вывод: феминистический взгляд на риторическую критику означает поиск проявлений «женского» в формах и символах.

Однако критик-феминист не должен ограничиваться анализом риторических артефактов с точки зрения их значимости для жизни женщины. Как утверждает Фосс, любой риторический артефакт, включая самые знаменитые речи, может быть изучен с точки зрения того, как гендер проявляет себя в данном артефакте, и может быть установлено то, что этот артефакт сообщает о гендере. Надо отметить, что западный феминизм насчитывает более десяти течений и направлений, каждое из которых старается акцентировать общественное внимание на определенном аспекте взаимодействия полов в обществе. Экофеминистки, либеральные феминистки, вуманистки (движение афроамериканских феминисток) и прочие -истки подходят к тексту со своих позиций, как бы проверяя его на совместимость со своей разновидностью идеологии. Отсюда и разнообразие тем и подходов внутри самой феминистической риторической критики, описать которые не представляется возможным в рамках обзорной главы учебника.

Процедура феминистической критики в значительной мере отражает специфичность этого метода. В интерпретации Сони Фосс она включает: 1) анализ концепции гендера, представленной в артефакте; 2) обнаружение эффекта, произведенного на аудиторию этой концепцией; 3) рассуждение о том, как данный артефакт может быть использован для изучения жизни женщины; 4) объяснение вклада в риторическую теорию данного артефакта [197: 154-155]. Допускается, что критик может сконцентрироваться на одном или двух из четырех перечисленных этапов феминистической критики.

Наиболее законченной риторико-критической теорией внутри идеологической критики, по-видимому, является идеографический метод (Ideographic Criticism), предложенный Майклом Кальвином МакДжи (Michael Calvin McGee) в 80-е годы XX столетия. Этот критик предлагает анализировать политический дискурс и систему ценностей сообществ через вычленение и анализ так называемых идеографов. Идеограф он определяет как «фигуру мысли, часто сосредоточенное в одном слове обобщение какого-либо аспекта народной исторической идеологии» [194: 378].

В качестве типичного примера МакДжи приводит такие понятия, как «свобода», «равенство», «религия», «свобода слова»[2]. В своей знаменитой статье 1980 года «Идеограф: звено между риторикой и идеологией» он так объяснял природу идеографов: «Подобно китайским символам, они и означают, и содержат в себе универсальную идеологическую приверженность; более того, они самонадеянно предполагают, что каждый член сообщества будет видеть в них, как в гештальте, каждый сложный нюанс» [225: 455]. Но идеографы не фикция и не иллюзия, они реальные субъекты политического дискурса, поскольку именно они понуждают людей — и общественность, и правящие элиты — поступать определенным образом.

Демонстрируя в своих рассуждениях явную приверженность к материализму, Майкл МакДжи предлагает понимать под идеологией не какие- то мифы или системы мировоззрений, а вполне конкретную вещь — «политический язык, сохраняющийся в риторических документах, который способен определять решения и контролировать общественные взгляды и поведение» [225: 454]. Этот язык, по мнению критика, зиждется на словаре из идеографов, и именно в них сосредотачивается потенция политического языка «управлять» массами. Соответственно, если мы уделим пристальное внимание этим идеографам-идеологемам, мы сможем обнажить процессы управления массовым сознанием.

Подобно тому как Фердинанд де Соссюр предлагал анализировать всякий язык синхронически и диахронически, МакДжи утверждает, что анализ всякой идеологии — этого языка идеографов — должен разворачиваться в двух плоскостях. Во-первых, нужно научиться вычленять идеографы из политического дискурса и исследовать их семантику в историческом развитии (диахронический план). Во-вторых, необходимо изучать отношения между различными идеографами в каждый конкретный исторический момент времени (синхронический план). Только в совокупности эти два описания, по мнению МакДжи, дают достоверную картину той или иной идеологии. Иными словами, эти два плана соответствуют двум подходам, двум методологиям идеографической критики: исследовать эволюцию идеографов в рамках той или иной культуры либо изучать взаимосвязи между различными понятиями — идеологемами определенного периода.

В завершение этого параграфа хотелось бы отметить, что в эпоху идеологических и информационных войн, в которую мир вступил в XXI веке, задачи идеологической критики оказываются особенно актуальными. При этом важно понимать, что стремясь ответить на вопросы, чьим интересам служит данное сообщение, какова его степень достоверности, как представленная модель мира и система ценностей соотносятся с истиной, вы можете использовать любой из методов анализа текста, а не только те, что описаны в этом параграфе. Более того, применение, скажем, феминистической или марксистской разновидности идеологической критики с неизбежностью подтолкнет вас к предвзятым выводам, ведь вы будете анализировать одну идеологию с позиции другой. Кстати, складывается ощущение, что от этой ошибки в основании избавиться, в принципе, невозможно, ведь каждый из нас — сознательно или бессознательно — является носителем той или иной идеологии, и в этом смысле любая идеологическая критика — это анализ сторонней идеологии на совместимость с идеологией, исповедуемой критиком.

Рекомендуемая литература по теме:

Идеологическая критика: [198: 239-248], [202: 309-334].

Феминистическая критика: [234: 270-283], [198: 151-167], [189], [202: 283-308].

Идеографическая критика: [225], [194: 378-381], [216].

Примеры критических эссе, написанных с применением данного

метода:

Идеологическая критика:

1. Khadidiatou Ndiaye. Cyber Ideology. An Ideological Criticism of the UNICEF, UNAIDS, and UNFPA Web Sites // Foss Sonja. Rhetorical

Criticism: exploration & practice / [compiled by] Sonja K. Foss. Prospect Heights, 111: Waveland Press, 2004. P. 272-279.

Феминистическая критика:

2. James Fredal. «Ladybug Picnic»: Engendering Pyrophobia and Promethean Desire I I Foss Sonja. Rhetorical Criticism: exploration & practice / [compiled by] SonjaK. Foss. Prospect Heights, 111.: Waveland Press, 2004. P. 163-167.

Идеографическая критика:

3. John Louis Lucaites and Celeste Michelle Condit. Reconstructing : Culturetypal and Counter-Cultural Rhetorics in the Martyred Black Vision» // Readings in Rhetorical Criticism. Ed. Carl R. Burgchardt. Strata Publishing, inc. 2005. P. 467-486.

Упражнения, задания, дискуссии:

  • 33. Найдите в различных энциклопедиях и трудах известных общественных деятелей определение понятия «идеология». Что у них общего и что разнится? Идеология — это позитивное или негативное понятие, с вашей точки зрения? Обоснуйте свою позицию.
  • 34. Как вы думаете, каковы основы современной российской идеологии? Как вы понимаете идеограф (идеологему) «русская идея»? В течение недели составляйте список текстов (это могут быть художественные произведения, речи выдающихся русских общественных деятелей, конституции, может быть, художественные фильмы), в которых развивалось это понятие. Выберите один из текстов, оказавшихся в вашем списке, и напишите критическое эссе «Идеограф “русская идея” в ...», раскрыв авторское понимание этого понятия.
  • 35. Прочитайте гендерный анализ детской песенки из телепередачи «Улица Сезам» (2). В чем сильные и слабые стороны такого анализа? Как вы думаете, мужчина или женщина сочинили слова знаменитой русской песни «Катюша»? На основании каких языковых фактов вы пришли к такому выводу?

  • [1] См. список литературы и краткий обзор истории понятия в [208: 312].
  • [2] В отечественной традиции это понятие получило название идеологемы.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >