Последовательность речевых (риторических) эмоций

Пафос речи, линия эмоционального воздействия складывается из мотивационной последовательности речевых (риторических) эмоцийчувств, вызываемых у аудитории речью. Не все эмоции можно навести речью, например, некоторые наводятся музыкой. Оратор комбинирует состав и последовательность речевых эмоций в зависимости от свойств аудитории и своих задач. Зависимость эта была отмечена еще Аристотелем. В трактате «Риторика» он подробно разбирает и оценивает роль гнева, пренебрежения, милости, враждебности, ненависти, страха, стыда, благодеяния, сострадания, негодования, зависти и других эмоций в их влиянии на людей различных возрастных и социальных групп.

По выражению Ю. В. Рождественского, эмоции заставляют «толковать речь в определенном смысле» [123: 293]. При этом эмоции формируют отношение слушающего не только к предмету речи, но и к говорящему. Обычно эмоции, обеспечивающие позитивное восприятие оратора, концентрируются в начале речи, а чувства в отношении к проблематике текста формируются в середине высказывания. В заключение пафос нагнетается, для того чтобы обеспечить силу побуждения к действию.

Если говорить об эмоциях, направленных на создание положительного образа оратора, то к ним мы отнесем симпатию, любопытство, сочувствие, эстетическую эмоцию и, конечно же, доверие. По мнению специалистов американской школы экспериментальной риторики, доверие, или кредитность, — ключевая характеристика для успеха говорящего.

«Кредитным же для аудитории коммуникатор становится, во-первых, лишь постольку, поскольку она верит, что он знает правильный ответ на вопрос, верит в его профессиональную подготовленность (эксперт- ность). Вторым компонентом кредитности коммуникатора в глазах аудитории является ее вера в искренность и честность его намерений. Коммуникатор не только знает правильный ответ на поставленный им вопрос, но и хочет сообщить его аудитории» [115: 74]. Доверие формируется посредством заверения аудитории вербальными или контекстными средствами в экспертном уровне знаний говорящего (например, указанием солидных регалий спикера в анонсе мероприятия), а также за счет демонстрации таких ораторских нравов, как честность, скромность, доброжелательность. Этическая эмоция доверия создается также за счет нарочитой лояльности оратора системе ценностей аудитории, что может быть выражено через проговаривание общих мест данного сообщества, упоминание или ссылку на важнейшие авторитетные для аудитории тексты и личности.

Стараясь сохранить доверие слушателей, «заработанное» первыми минутами выступления, в середине речи оратор начинает использовать весь арсенал вербальных и невербальных средств для наведения риторических эмоций, формирующих нужное ему отношение к предмету речи. К инструментарию выразительных возможностей языка, способных наводить эмоции, относятся модальность речи, предметное значение лексики, образный ряд, коннотативный и ассоциативный уровни речи, ритм, интонация, структурно-смысловые отношения в речи и другие. Юрий Владимирович Рождественский установил взаимосвязь некоторых речевых эмоций и средств языка [123: 293-294]:

Таблица 3. Содержание речевых эмоций

Речевые

средства

Содержание

эмоции

Название

эмоции

1. Речевой контакт

Желание или нежелание продолжать контакт

Любовь или ненависть

2. Ритм, тембр, интонация

Чувство прекрасного или безобразного, обращенное к говорящему

Эстетическая эмоция

3. Динамика речи (темп и громкость)

Чувство будущего, чувство ожидания

Эмоция волнения или покоя

Окончание табл. 3

Речевые

средства

Содержание

эмоции

Название

эмоции

4. Модальность речи

Понуждение к действию

Сострадание и страх

5. Предметное содержание речи

Желание познания или усталость от информации

Любопытство или равнодушие

6. Соответствие данной речи этосу

Чувство должного или недолжного

Этическая эмоция

7. Образное и логическое построение речи

Чувство

удовлетворенности или неудовлетворенности

Рациональная

эмоция

8. Коннотативное содержание речи

Переживание чувственных удовольствий или отвращения от вещей

Физиологическая

эмоция

Поясним содержание таблицы. От самого факта вербального контакта возникает человеческая приязнь, симпатия, любовь. Например, мы привязываемся к своим школьным учителям даже по нелюбимым предметам, просто потому что они составляют часть нашей жизни; после же окончания школы мы значительно охладеваем даже к самым любимым преподавателям, просто потому что мы их реже видим (изменение привязанности происходит вместе с изменением речевой практики). Соответственно, оратор, который регулярно обращается к своей аудитории, вызывает больше позитивных эмоций, чем спорадический оратор.

Искусная и разнообразная в ритмическом, интонационном и тембровом отношениях речь вызывает чувство прекрасного и интересного. Выразительное чтение в буквальном смысле слова поражает.

Варьируя темп и громкость звучащего слова, оратор формирует эмоцию ожидания, связанную с «угадыванием» слушателя в звучащей речи либо какой-то опасности — в случае быстрой и отрывистой речи, либо, наоборот, предвосхищением полного расслабления и покоя — в случае размеренной и монотонной речи.

В зависимости от того, в какой модальности сформулировано высказывание (как повествование, побуждение или вопрос), будут различными реакция и эмоция слушателя. Вопросы и различные формы побуждения: просьба, приказ, команда и т. д., — понуждают слушателя к действиям из чувства самосохранения или сочувствия. Повествование же - сильнейший инструмент сублимации событий и переживаний, в нем изложенных. Слушая рассказ, человек переживает чужой опыт, подобно тому как футбольный болельщик, сидящий перед телевизором, до некоторой степени мнит себя соучастником матча.

Предметное содержание речи может увлекать, если оно ново, и наводить скуку, если оно уже известно слушателю. Обещание усложнения содержания и указание на будущие аспекты раскрытия темы вызывают любопытство и желание слушать.

Когда речь соответствует ожиданиям аудитории относительно того, кто, как долго, о чем и как говорит, у слушателей возникает чувство удовлетворения и спокойствия, радости от того, что «все как надо», «все как должно», «все как я и ожидал».

Под рациональной эмоцией, наводимой образным и логическим построением речи, Юрий Владимирович Рождественский понимал чувство «ловко сказанного или сделанного», восхищение ладной реализацией чужого замысла. Надо добавить, что «ловко сказать или сделать» можно не только за счет логики и образов, но и за счет любых других языковых средств выразительности. Вызывать восхищение могут и композиция, и интонация, и форма подачи текста. Критик должен видеть все измерения текста и уметь выделять то, что особенно хорошо «удалось» ритору в данной речи.

Поскольку коннотации слов довольно часто отсылают именно к физиологическим ощущениям и ассоциациям, Ю. В. Рождественский склонен был связывать коннотативное содержание речи с переживанием чувственных удовольствий, наводимых речью. Добавим лишь, что коннотации - один из наиболее популярных способов выражения намека — не сказанного, но подразумеваемого суждения. Намек — также один из манипуля- тивных приемов убеждения, поскольку слушающий сам выводит умозаключение из посылок, содержащихся в намеке, и таким образом происходит очень быстрое присваивание информации. Запрятанная в намеке отсылка к другим явлениям действительности может переадресовывать эмоции, с этими явлениями связанные, на то понятие, которое содержит коннотацию («аппетитные цены», «сдобные губы» и т. п.). Таким образом прагматический компонент значения слов может наводить практически любую эмоцию: желание обладать, страх, брезгливость, иронию, любопытство и мн.др.

В развитие наблюдений Ю. В. Рождественского над эмоциональным потенциалом слова хотелось бы добавить несколько замечаний о таком сильнейшем инструменте формирования эмоции, как метафора. Этот троп не только уподобляет одно явление действительности другому, но и переадресует сложный комплекс эмоций, вызываемых понятием-оболочкой, на понятие-содержание (см. главу 2.2.3). Так, в одном из своих знаменитых анализов [167] Эдвин Блэк разбирает работу практически стершейся в американском политическом дискурсе середины XX века метафоры «рак коммунизма». Он показывает, как радикально правые американские политики умело используют этот троп, для того чтобы навязать аудитории чувства панического страха, брезгливости, отвращения, неотвратимости угрозы, при этом весь этот комплекс негативных эмоций прочно увязывался в сознании американского обывателя с понятиями «коммунизм», «СССР», «Китай». Метафоры работают как аргумент, в котором в посылках уподобляются свойства явлений, а в выводе уподобляются способы отношения к ним:

Рак - опасное заболевание, которое требует радикальных методов лечения.

Коммунизм (как) — рак.

Коммунизм требует радикальных методов.

Правомерность такой эмоциональной аргументации определяется добросовестностью и адекватностью подобранного сравнения, лежащего в основании метафоры. Как показывает практика мировой риторики, самые яркие и эффективные метафоры зачастую самые манипулятив- ные и недобросовестные. Наиболее аргументативно сильные метафоры строятся на архетипичных понятиях[1], связанных со сферой жизни-смерти, здоровья-болезни, половых и гендерных аспектов. Именно поэтому критик должен придирчиво анализировать тропы в речи в контексте их культурной и социальной подоплеки, следить за обоснованностью использования метафор в отношении к тому или иному явлению действительности.

Метафоры — эффективный способ убеждения и наведения эмоций постольку, поскольку они фокусируют внимание слушателя на той части свойств понятия-содержания, которые пересекаются со свойствами понятия-оболочки. Так например, в метафоре «пароход современности», с которого, по предложению В. Маяковского, нужно было сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого, восприятие современности упрощается и навязывается. В нем подчеркиваются такие важные для футуристов свойства, как динамичность, устремленность в будущее, технологичность и т. п., которые проецируются на современность через привлечение образа парохода. Очевидно, что действительность 10-х годов XX века была куда более сложной и многогранной, и как всякий этап истории она была связана не только с будущим, но и с прошлым, существенным наследием которого являлись в том числе Пушкин и Достоевский.

Таким образом, важно понимать, что метафора — это не просто перспектива взгляда на феномен, это всегда упрощение, отсечение характеристик, которые неважны в данном случае оратору. Добросовестность выхолащивания, адекватность проводимого ритором сравнения — предмет оценки и анализа критики. Замечено, кстати, что метафоры расцветают в политическом дискурсе во времена политических и экономических кризисов [подробнее об этом см. 235: 120; 17: 7-9]. Иными словами, метафоры в публичной речи — примета упрощения чего-то более сложного и важного.

Как же анализировать наведение эмоций посредством метафор и иных тропов?

Читая текст, ищите тропы и фигуры речи, связанные с переносом значения. Отыскав метафоры-тропы и метафоры-фигуры, разложите их на субъект и объект уподобления. Объектную часть метафоры необходимо анализировать в культурном контексте, потому что в разных традициях сравнение с одним и тем же понятием может восприниматься по-разному (классический пример: назвать женщину коровой в России — значит оскорбить ее, в Индии — сделать комплимент). Какие эмоции оратор «перенаправляет» с объекта метафоры на ее субъект? Как это связано с его целями? Как анализируемая метафора связана с другими тропами и риторическими эмоциями? Насколько уместно сравнение, и этична ли тактика ритора?

Не забывайте, что конечный смысл произнесенного определяется интонацией, через которую могут реализовываться ирония, намек, отрицание. Только сопоставив семантические и просодические характеристики речи, можно высказывать суждения о тех смыслах, которые хотел донести оратор. По меткому выражению Ю. Н. Тынянова, «слова могут быть вышибленными из их значения той или иной интонацией» [141:91]. Нужно помнить, что звук обладает своей экспрессией, через темп, тебр, громкость речи оратор может передавать свои душевные переживания и таким образом сообщать их своей аудитории.

Кратко отметим в дополнение, что эмоции могут наводиться визуальным рядом: внешний вид оратора вызывает симпатию или отторжение, также его мимика и жесты. Если говорящий использует графические пособия, то необходимо анализировать и их, ведь все это семиотические факты и аргументы.

Итак, проследив всю последовательность речевых эмоций, наведенных на аудиторию оратором теми или иными средствами, критик закономерно приходит к последней из них, к той эмоции, которой охвачена аудитория по окончании речи. Предполагается, что она должна соответствовать замыслу оратора. Оценка того, насколько итоговое психоэмоциональное состояние аудитории соответствует замыслу оратора, входит в определение эффективности речи. С оценки эффективности речи начинается анализ последствий публичного выступления, который мы рассмотрим в главе 3.4.

Последовательность речевых эмоций

1.

Каково изначальное психоэмоциональное состояние аудитории и как оно соотносится с императивом речи?

2.

Как развертывается эмоциональная аргументация? Какие речевые эмоции наводил ритор на свою аудиторию? Насколько они уместны?

3.

Какими средствами формирует оратор речевые эмоции?

4.

Использованы ли в тексте метафоры? Какие эмоции перенаправлены с объекта метафоры на ее субъект? Как это связно с замыслом? Насколько уместно сравнение и этична ли тактика ритора?

5.

Какую роль в формировании эмоций играет интонация? Какие акценты были сделаны?

6.

Насколько соотносится финальная речевая эмоция аудитории с замыслом оратора? (Сумел ли ритор реализовать свой замысел?)

Последовательность речевых эмоций

  • 1. Каково изначальное психоэмоциональное состояние аудитории и как оно соотносится с императивом речи?
  • 2. Как развертывается эмоциональная аргументация? Какие речевые эмоции наводил ритор на свою аудиторию? Насколько они уместны?
  • 3. Какими средствами формирует оратор речевые эмоции?
  • 4. Использованы ли в тексте метафоры? Какие эмоции перенаправлены

с объекта метафоры на ее субъект? Как это связно с замыслом? Насколько уместно сравнение и этична ли тактика ритора?

  • 5. Какую роль в формировании эмоций играет интонация? Какие акценты были сделаны?
  • 6. Насколько соотносится финальная речевая эмоция аудитории с замыслом оратора? (Сумел ли ритор реализовать свой замысел?)

Упражнения, задания, дискуссии:

56. Прочитайте речь П. А. Столыпина о морской обороне, произнесенную в Государственной Думе 24 мая 1908 года (доступно на сайте www.bibliotekar.ru). Проанализиуйте текст, следуя контрольным вопросам.

  • [1] Подробнее об этом см. главу 2.2.3 «Метафорная критика».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >