Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Формирование социально-ценностного статуса юриста в процессе профессионального образования

Профессиональная адвокатская этика

Важнейшим правовым институтом демократического государства, защищающим права и законные интересы граждан и их объединений, является адвокатура.

Цель существования адвокатуры заключается в служении правосудию и людям[1] [2]. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» целью адвокатуры является «квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее — доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию». От того, насколько она сильна, организована, законодательно защищена, в значительной степени зависит уверенность человека в своем благополучии, в успехе своей деятельности.

Под термином «адвокат» (от лат. advocatus, advoco — приглашаю) понимают лицо, профессия которого — оказание юридической помощи гражданам и организациям, в том числе защита их интересов в суде. Исходя из международной практики, синонимами термина «адвокат» иногда выступают термины «юридический советник», «юридический консультант» или «юрист».

Согласно ст. 2 названного Закона адвокат — это лицо, получившее в установленном данным федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат — независимый советник по правовым вопросам.

Первый признак этого определения означает, что адвокат должен быть внесен в региональный реестр адвокатов.

Второй признак — право осуществлять адвокатскую деятельность появляется у лица только после выбора им формы адвокатского образования.

В соответствии с Общим кодексом правил для адвокатов стран Европейского Сообщества, принятым Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского Союза в Страсбурге в октябре 1988 г., «на адвоката возлагается целый комплекс обязательств как юридического, так и морального характера» (п. 1.1 у. В Основных положениях о роли адвокатов (приняты восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 г. в Нью-Йорке) говорится: «Адвокаты, оказывая помощь своим клиентам при осуществлении правосудия, должны добиваться соблюдения прав человека и основных свобод, признаваемых национальным и международным правом, и должны всегда действовать свободно и настойчиво в соответствии с законом и признанными профессиональными стандартами и этическими нормами»[3] [4].

В России существуют профессии, родственные по функциональной принадлежности и правовому статусу профессии адвоката.

К ним можно отнести профессии нотариуса, патентного поверенного, аудитора и независимо практикующего юриста.

Довольно часто в праве термин «адвокат» соседствует с термином «защитник». Значение этих двух терминов во многом схоже, но не совпадает. Если исходить из буквального толкования п. 5 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», слово «адвокат» по сфере употребления шире слова «защитник», поскольку адвокат может быть еще и представителем. С точки зрения правил грамматического (языкового) толкования слова «адвокат» и «защитник» являются синонимами и это, во-первых, отражено в словарях синонимов русского языка, во-вторых, вытекает из анализа рассматриваемых слов по словарю русского языка С. И. Ожегова, где адвокат — юрист, которому поручается защита чьих-нибудь интересов в суде, защитник, а защитник — то же, что адвокат. Совпадение понятий происходит только тогда, когда адвокат занимается защитой своего доверителя в каком-либо юридическом процессе: уголовном, административном и т. п. Вместе с тем несовпадение терминов заключается в том, что адвокат не всегда является защитником1.

Адвокатура известна российскому праву полтора века[5] [6]. Вся история адвокатуры есть история ее самоутверждения, борьбы за признание государством и обществом. Если авторитет государственных учреждений подкреплялся опорой на властные полномочия и поддержку всего государственного аппарата, то авторитет адвокатуры имел одну опору — общественное доверие.

Ряд адвокатов в России успешно проявили себя в процессуальной деятельности, приобрели широкую известность в стране и за ее пределами. Среди них такие, как П. А. Александров, С. А. Андреевский, Н. П. Карабчевский, А. Ф. Кони, А. Я. Пассовер, Ф. Н. Плевако,

В. Д. Спасович, М. С. Строгович, А. И. Урусов и др. Так, в свое время В. Д. Спасович блестяще выиграл дело в защиту старшего фейерверкера Дементьева, преданного военному суду за неповиновение офицеру. После тщательного разбора всех обстоятельств дела В. Д. Спасович, обращаясь к судьям, дает сильную психологическую концовку: «...человеку заслуженному, георгиевскому кавалеру ...приходится труднее в мирное время перед офицером своей же армии, нежели перед выстрелами турок...»[7].

Если признание государства означало обеспечение легитимности института адвокатуры, формирование ее правового статуса, утверждение ее независимости от администрации, то признание общества было связано с завоеванием адвокатурой уважения. Обеспечения высокого престижа адвокатуры в глазах общества можно было добиться только нравственной безупречностью и слова, и дела.

Поэтому, заботясь об уважении к этой профессии, к адвокатам следует предъявлять самые высокие требования соблюдения профессиональной этики и стандартов поведения. Как уже говорилось, представляется неоспоримым тот факт, что нравственность в профессии юриста играет не меньшую роль, чем объем правовых знаний и умение применять их на практике1. Кроме того, исторически доказано, что адвокатура, не признающая этические принципы, не может рассчитывать на доверие общества.

Понятие адвокатской этики можно было бы сформулировать как вид профессиональной этики, представляющий собой совокупность правил работников адвокатской профессии, обеспечивающих нравственный характер их деятельности и внеслужебного поведения, а также научную дисциплину, изучающую специфику реализации требований морали в этой области[8] [9].

Предметом же адвокатской этики становится поведение представителя этой профессии, члена соответствующей корпорации, преимущественно в обстоятельствах, где он действует именно как профессионал: либо представляет свою профессию, либо воспринимается окружающими именно как представитель корпорации адвокатов. Вместе с тем адвокатская деятельность не может ограничиваться процессуальной работой и консультированием в «рабочее время». Адвокат остается верным закону и адвокатскому долгу на протяжении всей своей профессиональной жизни[10]. Заслуживает глубокого уважения позиция известного русского адвоката Н. П. Карабчевского, выраженная им в словах: «Служение закону и морали я считал великой услугой для родины именно у нас в России, где и то и другое покоилось еще на шатких, колеблющихся основаниях»[11].

На тесное сочетание правового и нравственного в деятельности адвоката обращает внимание адвокат А. Г. Кучерена[12]. Именно адвокате кая этика велит ему защищать всех, кто прибегает к его помощи. Этичным является изложенное в принятом 31 января 2008 г. Всероссийским съездом адвокатов Кодексе профессиональной этики адвоката (далее — Кодекс ПЭА) требование о том, что доверителем признается в равной степени как лицо, которому юридическая помощь оказывается на основании соответствующего соглашения, так и лицо, которому адвокат оказывает юридическую помощь бесплатно или по назначению. Равенство статусов доверителя является обязательным для адвоката. Согласно п. 8 ст. 10 Кодекса ПЭА обязанности при оказании им юридической помощи бесплатно или по назначению не отличаются от таковых при оказании юридической помощи за гонорар.

В отечественной правовой литературе имеются различные точки зрения относительно оказания юридической помощи адвокатом юридическим и физическим лицам.

В связи с этим представляется интересным следующее высказывание О. Г. Цыденковой: «Адвокат, который отказывается от защиты по личным своим воззрениям на обвиняемого, становится в эту минуту судьей, осуждающим еще до приговора, и бросает на весы правосудия тяжесть своего осуждения, быть может, ошибочного, но очень веского в силу того, что оно исходит от адвоката»1.

Встречаются в юридической литературе и точки зрения адвокатов, не соответствующие требованиям российского законодательства, какой является позиция М. Ганди, свидетельствующая об оправданности отказа адвоката от защиты в случае явного обмана со стороны тех, кто хочет, чтобы их защитили, но они на самом деле виновны[13] [14].

Поведение адвоката как совокупность поступков профессионального поведения, имеющих нравственное значение, поскольку они могут быть подвергнуты моральной оценке, подчиняется правовым и нравственным основам, определяющим существо адвокатской профессии. Необходимы поэтому четкие принципы, составляющие суть адвокатской этики. Это определяется самой ее природой, назначением и реальным влиянием в обществе.

Характер адвокатской деятельности таков, что любые ее виды нельзя рассматривать в отрыве от нравственных принципов и профессионального долга. Без моральных принципов адвокаты представляют собой простое множество частных лиц, имеющих некоторые навыки решения проблем с законом; с принципами же они — могущественная корпорация, способная изменить общество в соответствии со своими этическими представлениями. Этические основы деятельности адвоката определяются его нравственным сознанием, т. е. взглядами, представлениями о добре и зле, о достойном и недостойном, справедливом и несправедливом.

Адвокатом может быть тот, у кого безупречная репутация, чуткое сердце и солидная профессиональная подготовка. От него требуются такие качества, как «честность, справедливость, совестливость, общительность, вежливость, чуткость, тактичность, отзывчивость, внимательность, гуманизм, доброжелательность, уравновешенность, терпимость, снисходительность, наблюдательность (проницательность, зоркость), эмпатичность (умение понимать внутреннее, эмоциональное состояние собеседника, сопереживать ему)»1. Отсутствие нравственного идеала делает адвоката ограниченным и черствым, снижает его профессиональную активность. «Когда адвокат не служит благороднейшей из человеческих профессий, он занимается гнуснейшим ремеслом»[15] [16].

Наличие этических правил поведения в адвокатской профессии ведет к укреплению общего уровня морали общества, к повышению роста профессионально-этического совершенствования адвоката.

Исторически профессиональные нормы всегда порицали поведение адвоката, которое может снизить степень общественного доверия к нему, подчеркивали долг адвоката быть безупречным и в бытовых условиях. Очень часто регулятором поведения адвокатов выступают традиции и принципы морали, сложившиеся в адвокатуре.

Но во всех случаях существенной гарантией выполнения профессионального долга являются такие нравственные факторы, как совесть, честь, репутация адвоката. Осуществляя свои функции, ему необходимо руководствоваться нравственным смыслом правового закона. Адвокату важно использовать все не запрещенные законом средства и способы защиты лиц, обратившихся к нему за юридической помощью. Их применение во многом зависит от понимания адвокатом своего профессионального долга, от его совести. Осознание значения своего поведения и его последствий, стремление к добросовестности и максимальной самоотдаче диктует адвокату необходимость глубокого изучения дела. Следование долгу связано с внутренней тревогой, постоянной проверкой своих действий, потребностью самосовершенствования. Профессиональный долг и профессиональная зрелость учат адвоката культуре нравственного мышления, вооружают ориентирами в конфликтных ситуациях, оберегают от разочарования и очерствения, показывают пути морального удовлетворения деятельностью, являются критериями самоконтроля1.

Можно выделить общие нормы адвокатской этики, которые следует отнести к принципам адвокатской этики: честность, ответственность, разумность, добросовестность, справедливость, гуманизм, квалифицированность, принципиальность и др.[17] [18] Рассмотрим некоторые из них, которые являются «краеугольными камнями» адвокатской профессии. Это такие принципы, как честность, компетентность и добросовестность. Они проявляются в различных аспектах адвокатской деятельности: при консультировании доверителей, в суде, иных публичных выступлениях, во взаимоотношениях с коллегами, с судебной администрацией, в ситуации конфликта интересов.

Честность как нравственное требование включает в себя правдивость, принципиальность, искренность перед другими и собой в отношении мотивов своего поведения. На наш взгляд, честность в деятельности адвоката заключается в том, что при защите прав доверителя не будет нарушен закон и будут использованы все известные адвокату законные и нравственно оправданные способы зашиты. Достаточно емко это качество адвоката раскрыл известный отечественный юрист А. Г. Кучерена. Он пишет: «Честность как принцип адвокатской этики является основополагающим началом профессиональной деятельности адвоката при построении взаимоотношений адвоката с коллегами, государственными и негосударственными органами, доверителями, средствами массовой информации»[19]. Честность адвоката базируется на понятии «честь».

Адвокат должен быть компетентен в решении проблемы, поставленной перед ним доверителем. Под компетентностью следует понимать как собственно глубокие знания о правовом регулировании, умение правильно разобраться в ситуации, так и наличие навыков, необходимых для применения соответствующих правовых норм. Это требование налагает на адвоката обязанность следить за изменением законодательства, отслеживать правоприменительную практику, знакомиться с научными публикациями, касающимися тех областей права, в которых он специализируется. Только компетентный адвокат способен добросовестно выполнять свои профессиональные обязанности. А потому каждый адвокат неустанно обязан повышать свою профессиональную компетентность.

Добросовестность предполагает, что адвокат, оказывая доверителю юридическую помощь, использует все известные ему законные способы для разрешения проблемы, действуя при этом настойчиво, смело, проявляя должную выдержку. Современники подчеркивали в выступлениях адвоката Н. П. Карабчевского «стремительность, всесокрушающую энергию нападения, всегда открытого и прямого, убежденного в своей правоте»1. В свою очередь, у доверителя должно быть чувство уверенности, что адвокат прилагает все свои знания и максимум усилий для разрешения проблемы. Справедливо указывает С. Л. Ария, что «халтура, пренебрежение гибельны для имени адвоката. Бытующий подчас расчет на неопытность, неискушенность клиента, который не заметит адвокатской лени, ошибочен. Адвокат должен исходить из уверенности, что всякий клиент умен и наблюдателен, он все видит»[20] [21]. Адвокату должны быть присущи такие качества, как вера в справедливость, гуманность, чуткость, уважительное отношение к людям. Адвокат не может и не должен унижать человеческое достоинство кого бы то ни было. Необходимыми правилами адвоката должны быть точность и пунктуальность. Кого бы ни представлял адвокат, профессиональный долг обязывает его к добросовестности. Вспоминая адвоката К. К. Арсеньева, А. Ф. Кони отмечал его трудолюбие и добросовестность: «Как для юриста в истинном смысле слова для него не существовало во всех сферах его деятельности дел «важных и неважных», обязанностей «серьезных и несерьезных», а были лишь трудные и легкие, выполняемые с одинаковой добросовестностью и точностью»[22].

В целом можно сказать, что развитие этических норм направлено на соответствующие мотивации и представляет собой различные направления по раскрытию нравственного потенциала личности, при этом происходит возрастание ценности личности и задаются темпы развития профессиональной деятельности. В данном случае от представителей адвокатского сообщества этика требует человеческого отношения к доверителю, соблюдения законодательства, неподкупности, принципиальности в отстаивании, защите интересов отдельных лиц и правового государства.

Однако некоторые адвокаты, оставаясь формально приверженными главному мотиву своей деятельности, поступают вопреки нормам нравственности и адвокатской этики.

В такой ситуации нормы долга и ответственности, коими преимущественно и являются нормы профессиональной этики, не могут устоять перед естественными устремлениями человека за минимальное количество времени удовлетворить свои потребности в деньгах и славе. Потому, говоря словами А. Ф. Кони, идеалы постепенно начали затемняться и нравственные задачи отходить на второй план1, весьма значительная часть адвокатов, не обременяя себя ни знанием, ни соблюдением корпоративных обычаев и традиций, все больше и больше диффузирует в стряпчество, дискредитируя и ослабляя современную российскую адвокатуру, продолжая падение юридической профессии[23] [24]. И продолжение падения безусловно, приведет, говоря словами М. Д. Кельмановича, к тому, «что порядочному человеку стыдно будет принадлежать к адвокатской корпорации»[25].

Профессиональная деформация адвоката проявляется в его поведении, общении и манерах, которые оказывают отрицательное влияние и на выполнение им профессиональных обязанностей, и наличную сферу. Условно в профессиональной деформации адвоката можно выделить проявления, которые являются общими для юридических профессий, и специфические, присущие именно представителям адвокатской деятельности[26].

Широкое правовое закрепление этических правил поведения адвоката нашло в Кодексе ПЭА, принятом в развитие требований ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». После широких публичных дискуссий в 2012—2013 гг. на страницах научных журналов среди юристов 22 апреля 2013 г. IV Всероссийским съездом адвокатов были внесены 140 поправок к тексту Кодекса ПЭА[27].

Кодекс ПЭА устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии (ст. 1).

Никакое положение Кодекса не должно толковаться как предписывающее или допускающее совершение деяний, противоречащих требованиям законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

В Кодексе ПЭА нашли закрепление такие требования: каждый адвокат должен сохранять честь и достоинство, присущие адвокатской профессии (п.1 ст. 4), руководствоваться законом и нравственностью (п.1 ст. 10), соблюдать правила сохранения профессиональной тайны (п. 5 ст. 6), не злоупотреблять доверием (п. 3 ст. 5).

Достоинство и честь — категории морали. Достоинство — это совокупность высоких моральных качеств, их уважение в самом себе, осознание своих прав, своей значимости. Термин «человеческое достоинство» является одним из основных в современной концепции прав человека и включает в себя свободу выбора и проявления своего внутреннего мира, своего внутреннего «я». Унижение и потеря собственного достоинства личности означают потерю собственных внутренних ценностей, неуважение к ним. В рамках теории государства и права фундаментальное исследование идеи достоинства личности было проведено Н. А. Придворовым. По его мнению, проблема совершенствования правового обеспечения достоинства личности — одна из главных проблем теоретического и отраслевого правоведения1.

Человеческое достоинство — это личная внутренняя ценность, коротко — уважение и самоуважение человека. Человеческое достоинство как сложное и многогранное явление представляет собой самоуважение личности, ее нравственное, справедливое отношение к себе, стремление к снисканию уважения других людей и необходимость уважать других индивидов[28] [29].

Осуществление адвокатом иной деятельности не должно порочить честь и достоинство указанного лица (п. 4 ст. 9 Кодекса ПЭА). Честное поведение адвоката как обязанность — это поведение, основанное на ценностях истины, правды, правильности, не связанное с ложью[30]. «Сохраняя честь и достоинство, адвокат, как и любой человек, соблюдает мораль и нравственные правила. Совершая поступок, который порочит его честь и достоинство, адвокат тем самым попирает нормы морали и нравственности»1.

В п. 4 ст. 4 Кодекса подчеркивается: «В сложной этической ситуации адвокат имеет право обратиться в Совет за разъяснением, в котором ему не может быть отказано».

Принцип законности — главный принцип в деятельности адвоката. Законность выше, чем воля доверителя. Как отмечает Я. С. Киселев, «избирая методы и приемы защиты, адвокат руководствуется требованиями (дозволениями) норм права и нравственности, ни в чем от них не отступая»[31] [32]. Эту мысль развивает С. Л. Ария: «...требования нравственности шире рамок закона. И потому средства зашиты должны быть не только законными, но и нравственно безупречными»[33].

Согласно ст. 5 Кодекса ПЭА профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему. Гарантии независимости[34] представляются адвокатам для повышения эффективности их деятельности, что, в свою очередь, обеспечивает более полную реализацию прав личности на получение качественной юридической помощи. Адвокат должен иметь уголовный и гражданский иммунитет от преследований за относящиеся к делу заявления, при добросовестном исполнении адвокатского долга и осуществлении профессиональных обязанностей в суде или в любом другом государственном, юридическом, административном органе. Он должен быть адекватно защищен органами власти для его безопасности.

Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия. Доверие — важнейшая составляющая общения адвоката с доверителем. Не случайно слова «доверие» и «доверитель» имеют один корень. В соответствии с п. 1 ст. 1 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» доверителями являются физические и юридические лица, которым адвокаты оказывают квалифицированную юридическую помощь в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Чем больше доверие между адвокатом и клиентом, тем больший объем информации может получить и использовать адвокат в интересах доверителя. Клиент доверяет адвокату[35], если тот: явно для него компетентен в области передаваемой профессиональной информации;

ясно и понятно излагает возможные варианты разрешения правовой ситуации;

проявляет понятные, прогнозируемые и позитивные намерения.

Демонстрация адвокатом сочувствия, сопереживания, вежливость, доброжелательность, проницательность, как и другие проявления эмпатии, всегда способствуют доверительным отношениям между адвокатом и клиентом1. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

В свою очередь, доверительность может быть обеспечена при соблюдении конфиденциальности, что означает строгое сохранение адвокатской тайны. А сохранением адвокатской тайны обеспечивается неприкосновенность прав и интересов доверителя в связи с обращением к адвокату и получением юридической помощи, т. е. иммунитет доверителя. Таким образом, профессиональная тайна адвоката выступает иммунитетом доверителя, предоставленным последнему Конституцией РФ. Профессиональная тайна является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Вспомним слова А. Ф. Кони: «Между защитником и тем, кто в тревоге и тоске от грозного надвинувшегося обвинения обращается к нему в надежде на помощь, устанавливается тесная связь доверия и искренности. Защитнику открываются тайники души, ему стараются разъяснить свою невиновность или объяснить свое падение и свой скрываемый от других позор такими подробностями личной жизни и семейного быта, по отношению к которым слепая Фемида должна быть и глухою»[36] [37].

Срок хранения тайны не ограничен во времени. Проблема защиты адвокатской тайны от постороннего вмешательства имеет два основных аспекта: адвокатский иммунитет и допустимые правовые основания для доступа третьих лиц к адвокатской тайне.

Как отмечает Ю. С. Пилипенко, адвокатская тайна является и институтом законодательства, и особым правовым режимом. Режим адвокатской тайны носит запретительный характер[38]. Он же дает следующее определение адвокатской тайны: «...это правовой режим, в рамках которого с целью формирования и охраны иммунитета доверителя устанавливаются запреты на несанкционированное получение, разглашение и (или) иное неправомерное использование любой информации, ставшей известной адвокату»1.

Необходимо отметить, что важным с точки зрения как теории, так и практики является определение статуса адвокатской тайны: абсолютным или относительным он должен быть.

В Кодексе ПЭА указаны три случая, когда адвокат может использовать сообщенные ему доверителем сведения без согласия доверителя (п. 4 ст. 6):

для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем;

своей зашиты по возбужденному против него дисциплинарному производству;

своей защиты по возбужденному против него уголовному делу.

К этому перечню ситуаций, в которых адвокат вправе нарушить адвокатскую тайну, А. С. Таран добавляет и случай, если адвокату в связи с исполнением профессиональных обязанностей стало известно о готовящемся преступлении[38] [40]. Согласиться с этим положением без дополнительного указания конкретных видов преступления, думаем, будет неправильным.

Критически относится к абсолютности и безграничности адвокатской тайны А. Савич, который указывает: «Я не являюсь приверженцем уже приводившейся крайней точки зрения, сторонники которой утверждают безграничность, абсолютность понятия адвокатской тайны, более того, я считаю такую позицию крайне вредной для адвокатуры»[41]. Рациональным является подход к определению границ профессиональной тайны адвоката А. Сучкова, который отмечает: «Вижу только следующие исключения из требования о соблюдении адвокатской тайны, когда допустимо сообщить и о совершенном преступлении:

если совершенное преступление, о котором адвокат получил сведения от своего клиента, является длящимся; например, продолжают пытать захваченного ранее заложника или оставленный в опасности человек продолжает находиться в этой угрожающей для его жизни ситуации;

когда путем сообщения о совершенном преступлении можно предотвратить или существенно снизить его последствия; к примеру, сообщить о месте нахождения сбитого пешехода, своевременно оказанная медицинская помощь которому предотвратит его смерть;

если последовательность однородных преступлений, о которых узнал адвокат, не оставляет у него сомнений в том, что данная преступная деятельность однозначно будет продолжена лицом, — речь идет ... о серийных убийцах, педофилах и прочих маньяках»1.

Мы разделяем позицию первого вице-президента Федеральной палаты адвокатов РФ, доктора юридических наук Ю. С. Пилипенко, который отмечает: ценность профессиональной тайны как ключевого звена адвокатской деятельности такова, что не всякая информация о готовящемся преступлении может рассматриваться в качестве возможного основания для доноса — действия, противоречащего самой природе адвокатской деятельности[42] [43].

Запрет на разглашение адвокатской тайны распространяется и на помощников и стажеров адвоката, иных сотрудников адвокатских образований, а согласно п.10 ст. 5 Кодекса ПЭА эти лица письменно, под расписку, предупреждаются о необходимости сохранения профессиональной тайны.

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц (п. 3 ст. 6 Кодекса ПЭА).

Важно, что адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Он также не может уступить право денежного требования к доверителю по заключенному между ними соглашению кому бы то ни было.

При осуществлении профессиональной деятельности адвокат (ст. 8 Кодекса ПЭА) руководствуется положениями:

  • 1) честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и настоящим Кодексом;
  • 2) уважает права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, соблюдает деловую манеру общения и деловой стиль одежды.

Согласно ст. 9 Кодекса адвокат не вправе:

  • 1) действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к адвокату за юридической помощью, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или под воздействием давления извне. Отметим, что выделенный автором текст касается самого болезненного вопроса адвокатуры и общества в целом, а именно коррупции. Одним из проявлений коррупции в адвокатуре является наличие адвокатов, которые ради своей личной выгоды игнорируют интересы доверителя. Их в адвокатской среде называют «милицейские адвокаты», «прокурорские адвокаты» и т. д. Так, адвокат Р. Г. Мельниченко их называет «адвокаты по вызову»[44];
  • 2) занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного;
  • 3) делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает;
  • 4) без согласия доверителя разглашать сведения, сообщенные адвокату доверителем в связи с оказанием ему юридической помощи;
  • 5) принимать заведомо больше поручений на оказание юридической помощи, чем адвокат в состоянии выполнить;
  • 6) навязывать свою помощь лицам, нуждающимся в юридической помощи, и привлекать их путем использования личных связей с работниками судов и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другим недостойными способами;
  • 7) участвуя в процессе разбирательства дела, допускать высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения;
  • 8) любым способом приобретать в личных интересах имущество и имущественные права, являющиеся предметом спора, в котором адвокат принимает участие в качестве лица, оказывающего юридическую помощь, за исключением случаев, когда доверитель добровольно предоставляет такое право адвокату, о чем должно быть конкретно указано в соглашении доверителя с адвокатом.

Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Статья 10 Кодекса ПЭА требует от адвоката соблюдения принципа законности. Адвокат есть поверенный помощник доверителя, а не слуга его.

Так, согласно п. 1 ст. 10 Кодекса никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом.

В условиях первенства законности и нравственности над волей доверителя исключительно значимым является умение адвоката строить с клиентом отношения. Адвокату не позволительно допускать фамильярные отношения с доверителями. Ложь и обман в деятельности адвоката недопустимы. Как уже не раз отмечалось, он не имеет права давать обещания о положительном результате выполнения поручения, а может обещать доверителю исключительно свою добросовестную работу. Он не должен ставить себя в долговую зависимость от доверителя и обязан воздержаться от заимствований денег у доверителя.

Нравственным содержанием наполнен запрет законодателя, содержащийся в ч. 6 ст. 49 УПК РФ. Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон, чьи интересы противоречивы, в одном деле, а может лишь способствовать примирению сторон1. В противном случае его деятельность обречена на неудачу.

Помимо случаев, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по уголовному делу двух и более лиц, если:

  • 1) интересы одного из них противоречат интересам другого;
  • 2) интересы одного хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела;
  • 3) по одному делу необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия.

По этому поводу Е. Рудацкая пишет: «Практика показывает, что между двумя и более обвиняемыми по одному делу на судебной стадии рассмотрения дела почти всегда возникают противоречия ... показания обвиняемых «корректируются» так, чтобы скрыть противоречия их интересов, чтобы можно было защищать их одновременно»[45] [46].

В соответствии с российским законодательством «адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты (подп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; ч. 7 ст. 49 УПК РФ).

Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты и должен выполнять обязанности защитника, включая при необходимости подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда по делу его подзащитного.

В каких случаях адвокат может прекратить участие в уголовном деле? Он может быть освобожден от участия в деле судом, прокурором, следователем, дознавателем в случае принятия отказа от помощи защитника, заявленного самим обвиняемым (подозреваемым), а также по обстоятельствам, предусмотренным ст. 72, 258 УПК РФ. «В силу

ч. 2 ст. 52 УПК РФ отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора и суда ...адвокат не только вправе, но и обязан заявить о невозможности продолжать участвовать в процессуальном действии и покинуть место судопроизводства, если следователь отказывается рассмотреть ходатайство обвиняемого об отказе от защитника, незамедлительно обжаловав действия (бездействие) следователя в соответствии с гл. 18 УПК РФ, и сообщить о случившемся в Адвокатскую палату г. Москвы»[47]. Если отказ от защитника рассматривается, а также если он не удовлетворяется, то адвокат обязан участвовать в деле. Доверитель вправе расторгнуть соглашение с адвокатом в любой момент производства по уголовному делу.

Адвокат-защитник не должен без необходимости ухудшать положение других подсудимых. Всякие действия адвоката против других подсудимых, чьи интересы противоречат интересам подзащитного, оправданны лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в полной мере защита его доверителя.

Адвокат-защитник, как правило, должен обжаловать приговор, вынесенный в отношении своего подзащитного:

  • 1) по просьбе подзащитного;
  • 2) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный;
  • 3) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам.

Если осужденный, кроме несовершеннолетних и лиц, страдающих психическими расстройствами, возражает против обжалования приговора, адвокат должен получить от него письменное заявление об отказе.

При участии в судопроизводстве адвокат:

должен придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению:

не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката;

воздерживается от употребления в беседах с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями выражений, порочащих другого адвоката, а также критики правильности действий и консультаций другого адвоката, ранее оказывающего юридическую помощь этим лицам;

воздерживается от обсуждения с лицами, обратившимися за оказанием юридической помощи, и с доверителями обоснованности гонорара, взимаемого другими адвокатами.

Отношения между адвокатами не должны влиять на защиту интересов участвующих в деле сторон. Адвокат не вправе поступаться интересами доверителя ни во имя товарищеских, ни во имя каких-либо иных отношений. Адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции. Об этом убедительно говорится в п. 6 ст. 15 Кодекса ПЭА. Также эта обязанность закреплена ст. 7, 29, 35 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Распространенными примерами нарушения адвокатами соответствующих решений могут послужить: неисполнение адвокатом обязанностей по повышению квалификации, по производству обязательных ежемесячных отчислений на общие нужды адвокатской палаты, по соблюдению утвержденного адвокатской палатой порядка заключения и регистрации соглашений об оказании юридической помощи; принятие поручений по оказанию юридической помощи по назначению в порядке ст. 50, 51 УПК РФ и ст. 50 ГПК РФ не в дни своего дежурства[48].

Адвокат обязан участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно или по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда в порядке, определяемом адвокатской палатой субъекта РФ.

Адвокат имеет право на получение вознаграждения, причитающегося ему за исполненную работу, а также на возмещение понесенных им издержек и расходов (п.1 ст. 16 Кодекса ПЭА). Размер гонорара и порядок его исчисления должны быть четко определены в соглашении об оказании юридической помощи. Гонорар адвоката определяется соглашением сторон и может учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени, необходимого для ее выполнения, опыт и квалификацию адвоката, сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства. Адвокат вправе принимать денежные средства в оплату юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц (с ведома доверителя).

Придерживаясь лучших традиций российской адвокатуры, можно с уверенность заявить, что адвокату неэтично взимать оплату при защите интересов малоимущих, а также в случаях, если доверитель или потенциальный доверитель вынужден будет отказаться от юридической помощи адвоката в связи с отсутствием средств для ее оплаты. В ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» определены категория граждан и порядок оказания бесплатной юридической помощи.

Финансовые отношения между адвокатом и доверителем должны быть предельно ясны для обоих и в полной степени оправданны. Адвокат при заключении соглашения должен раскрыть объем предстоящей работы, чтобы доверитель мог объективно оценить ее стоимость. Размер устанавливаемого адвокатом гонорара должен быть справедливым, соответствовать объему предполагаемой (проделанной) работы и сложности вопроса (дела).

Адвокат имеет право принимать от доверителя авансовый платеж в счет вознаграждения за оказанную правовую помощь. Включение в соглашение об оказании юридической помощи условия об авансе способствует защите прав адвоката. Как уже упоминалось, адвокату запрещено принимать от доверителя какое-либо имущество в обеспечение соглашения о гонораре.

Важно подчеркнуть, что Кодекс ПЭА не является просто сборником этических принципов и правил, но предусматривает также ответственность адвоката за несоблюдение профессиональной этики. В нем, в частности, отмечается применение мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката; эта мера является предметом исключительной компетенции Совета адвокатской палаты. При этом меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка и если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года.

Обстоятельства, которые должны учитываться при определении меры дисциплинарной ответственности, можно объединить в две группы.

Первая группа включает в себя: тяжесть совершенного поступка; обстоятельства, при которых он был совершен; форму вины.

Вторая группа объединяет иные обстоятельства.

Мерами дисциплинарной ответственности являются:

1) замечание; 2) предупреждение; 3) прекращение статуса адвоката.

Поводами для начала дисциплинарного производства являются:

  • 1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи, при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований;
  • 2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;
  • 3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;
  • 4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем по которому выступает адвокат, в адвокатскую палату в случаях, предусмотренных федеральным законодательством.

Одним из важнейших этических правил, безусловно, следует признать добросовестное отношение адвоката к суду. Оно применимо в отношении поведения адвоката как в уголовном, так и в гражданском процессе. Интересно отметить, что применительно к гражданскому судопроизводству закон (ст. 30 ГПК РФ) обязывает добросовестно пользоваться своими правами лиц, участвующих в деле.

Этические нормы, регулирующие поведение адвоката в суде, достаточно просты и очевидны. Кратко эти правила можно сформулировать следующим образом: суд надо уважать, его нельзя обманывать, ему следует подчиняться. Процессуальный противник не враг, с ним надо обращаться уважительно, не подвергать оскорблениям (не только в уголовно-правовом, но и в бытовом смысле этого слова), высмеиванию, его процессуальные права следует уважать и считаться с ними.

Адвокат не может и не должен влиять на ход правосудия, давая фальсифицированные показания, искажать и подменять факты, осознанно представлять подложные документы, давать (советовать) ложные показания или свидетельства и т. п.

Следует обратить внимание на соблюдение адвокатом правил, которые касаются допроса свидетелей. Адвокат не может отговаривать свидетелей от дачи показаний, рекомендовать таким свидетелям не присутствовать в суде, осознанно разрешать свидетелю давать суду заведомо ложные или неполные показания. Он не может также без необходимости, злоупотребляя своим положением, придираться к свидетелям, обвинять их в даче неточных либо ложных показаний, задавать им вопросы, касающиеся их личной жизни, без необходимости переубеждать свидетелей в чем-либо, вступать с ними в споры и пререкания.

Адвокат не должен сближаться, вступать в контакт или иметь какие-либо отношения с противоположной стороной, которая представлена профессиональным адвокатом, кроме как через этого адвоката, а равно совершать те же действия с согласия адвоката второй стороны, но без предварительного согласия своего доверителя на осуществление таких действий.

Адвокат не имеет права необоснованно воздерживаться от информирования суда о любых имеющих отношение к делу неблагоприятных для другой стороны обстоятельствах, которые могут быть учтены при вынесении судебного постановления и которые не были упомянуты его оппонентом. Никакие договоренности адвоката на сей счет с другой стороной, в том числе с представляющим ее интересы адвокатом, недопустимы.

Подобное умолчание о юридически значимых обстоятельствах дела не может быть оправдано ни личными симпатиями адвоката к другой стороне или антипатиями к тому лицу, которое адвокат представляет в процессе, ни дружбой между адвокатами, ни их корпоративной солидарностью. Иное поведение следует расценивать как предательство интересов доверителя, злоупотребление его доверием, которое он выразил этому адвокату, избрав его в качестве своего защитника и представителя в суде.

Таким образом, подводя итог, уместно привести такую позицию: «Постоянно держа в уме обязанность адвоката представлять интересы клиента с максимально возможным усердием, мы не можем тем не менее оставить без внимания поведение адвокатов, с тем, чтобы они не переходили означенные в законе границы. Адвокат не свободен абсолютно... Правовое поле не является и не может быть зоной, в которой разрешается открывать огонь по всему, что движется. Такое отношение противоречит многолетним традициям, воспитавшим нас в полном соответствии со стандартами профессионального адвоката»[49].

  • [1] Кони А. Ф. Избранные труды и речи. Тула, 2000. С. 105—106.
  • [2] См.: Пилипенко Ю. С. Научно-практический комментарий к Кодексу профессиональной этики адвоката. 2-е изд. М., 2013. С. 12.
  • [3] Адвокатская деятельность и адвокатура: сб. нормативных актов и документов /под общ. ред. Е. В. Семеняко, Ю. С. Пилипенко. 2-е изд. М., 2010. С. 29.
  • [4] Основные положения о роли адвокатов// Советская юстиция. 1991. № 20. С. 19.
  • [5] См.: Адвокатура и современность: сб. статей. М., 1987. С. 27.
  • [6] Впервые адвокатура в России возникает в рамках правовых реформ 1864 г., осуществленных в период правления Александра II (см.: Барщевский М. Ю. Проблемы российской адвокатуры: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 1997. С. 10).
  • [7] Спасович В. Д. Судебные речи. М., 2014. С. 114.
  • [8] См.: Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 12.
  • [9] См.: Цыденкова О. Г. Нравственно-правовые основы деятельности адвоката-за-щитника на предварительном следствии в российском уголовном судопроизводстве: ав-тореф. дис.... канд. юрид. наук. Иркутск, 2006. С. 18.
  • [10] См.: Магута П. Пределы дисциплинарной ответственности // Новая адвокатскаягазета. 2013. № 6. С. 4-7.
  • [11] Карабчевский Н. П. Около правосудия. Статьи, речи, очерки. Тула, 2001. С. 18.
  • [12] См.: Кучерена А. Г. Адвокатура России: учебник. 3-е изд. М., 2012. С. 329.
  • [13] Цыденкова О. Г. Указ. соч. С. 18.
  • [14] См.: Ганди М. Моя жизнь. СПб., 2011.
  • [15] Скабелина Л. А. Психологические аспекты адвокатской деятельности. М., 2012. С. 16.
  • [16] Бардин Л. Без нравственности нет профессии // Бизнес-адвокат. 2005. № 15. С. 20.
  • [17] См.: Адвокат: навыки профессионального мастерства / под ред. Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой, Л. П. Михайловой. М., 2006.
  • [18] См. подробнее: Кучерена А. Г. Указ. соч. С. 335—342.
  • [19] Там же. С. 336.
  • [20] Карабчевский Н. П. Указ. соч. С. 18.
  • [21] Ария С. Л. О нравственных принципах в адвокатской деятельности // Жизнь адвоката. М., 2010. С. 25.
  • [22] Кони А. Ф. Собр. соч.: в 8 т. Т. 5. М„ 1968. С. 155.
  • [23] См.: Кони Л. Ф. Общие черты судебной этики: доклад на заседании Московскогопсихологического общества 22 декабря 1901 г. // Традиции адвокатской этики. Избранные труды российских и французских адвокатов (XIX — начало XX в.) / сост. И. В. Елисеев, Р. Ю. Панкратов. СПб., 2004. С. 167.
  • [24] См.: Правила адвокатской профессии в России: опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной этики. Составил член Совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты Александр Николаевич Марков. Москва, 1913 год / сост. А. В. Воробьев, А. В. Поляков,Ю. В. Тихонравов', отв. ред. Ю. В. Тихонравов. М., 2003. С. 3.
  • [25] Кельманович М. Д. Адвокатская этика и разные юридические заметки // Традицииадвокатской этики. Избранные труды российских и французских адвокатов (XIX — начало XX в.). СПб., 2004. С. 361.
  • [26] Обстоятельно этот вопрос исследован в монографии: Скабелина Л. А. Указ. соч.С. 27-36.
  • [27] Подробно эти поправки рассмотрены в работе: Пилипенко Ю. С. Указ. соч.
  • [28] См. подробнее: Придворов Н. А. Институт достоинства личности в советском праве: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. Харьков, 1986.
  • [29] См. подробнее: Дробышевский С. А. Идея человеческого достоинства в политикоюридических доктринах и праве. Красноярск, 2009.
  • [30] См.: Павлов Б. Б. Правда и ложь в системе ценностей адвокатской культуры // Адвокатская практика. 2010. № 1.
  • [31] Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 55.
  • [32] Киселев Я. С. Этика адвоката. М., 2007. С. 267.
  • [33] Ария С. Л. Указ. соч. С. 23.
  • [34] В ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» перечислены основные гарантии независимости адвоката.
  • [35] См. подробнее: Володина С. И. К вопросу о возникновении доверия клиентов вдеятельности адвокатов//Адвокатура. Государство. Общество: сб. матер. V науч.-практ.конф.,2008 г. М., 2008. С. 156.
  • [36] См.: Скабелина Л. А. Указ. соч. С. 23.
  • [37] Кони А. Ф. Нравственное начало в уголовном процессе // Собр. соч.: в 8 т. Т. 4. М.,1967.С. 54.
  • [38] См.: Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 86.
  • [39] См.: Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 86.
  • [40] См.: Таран А. С. Адвокатская тайна и интересы общества // Вестник Самарскойгуманитарной академии. Серия «Право». 2005. № 2. С. 156, 157.
  • [41] Савин А. Есть ли границы у адвокатской тайны? //Адвокатская газета. 2009. № 24.
  • [42] Сучков А. Закон и нравственность //Адвокатская газета. 2009. № 19.
  • [43] См.: Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 95.
  • [44] Подробно признаки «адвокатов по вызову» раскрыты в статье: Мельниченко Р. Г.Адвокат по вызову // Адвокат. 2007. № 6.
  • [45] См.: Вайпан В. А. Конфликт интересов в адвокатской деятельности: комментарийк статье 11 Кодекса профессиональной этики адвоката // Право и экономика. 2007.№ 6.
  • [46] Рудацкая Е. Запретить адвокату защищать двух обвиняемых по одному делу //Российская юстиция. 2002. № 9. С. 38.
  • [47] Разъяснение Совета Адвокатской палаты г. Москвы «Об основаниях прекращения участия в уголовном деле адвоката-защитника по соглашению» // Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2004. № 6 (8). С. 5—6.
  • [48] См.: Пилипенко Ю. С. Указ. соч. С. 325, 326.
  • [49] Медведева И. Р. О науке гражданского процесса. Ответственность сторон за ложные объяснения в суде. М., 2006.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы