КУЛЬТУРА И ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ

Понимание культуры зависит от объема накапливаемых о ней знаний. Познание национальной культуры в самых разнообразных аспектах и под различными углами зрения способствует все более широкому целостному панорамному видению, позволяет отчетливее осознать ее глубинные основы.

В работе «Культура и взрыв» Ю.М. Лотман выделяет два типа динамических процессов культуры: взрывных и постепенных, между которыми устанавливается определенное соотношение. Частые взрывные процессы, прерывность и катастрофичность русской истории, отмеченные Н.А. Бердяевым, неразрывно связаны со спецификой нашей культуры. В каждом из пяти периодов отечественной истории, которые были выделены Бердяевым, происходили существенные культурные сдвиги при сохранении определенной преемственности.

Культура языческой и Древней Руси

Древнейший слой отечественной культуры — языческая культура восточных славян. Археология датирует бесспорно славянские древности примерно тем же временем, к которому относятся самые ранние, не вызывающие никаких сомнений свидетельства письменных источников о восточных славянах — серединой I тысячелетия н. э. Языческая культура была довольно развитой, имелись мифология, пантеон главных божеств, жрецы. Академик Б.А. Рыбаков выделил три периода в развитии язычества Древней Руси [ 1 ]:

  • 1. Господство культа упырей и берегинь.
  • 2. Господство культа Рода как божества Вселенной, всей природы и плодородия.

3. Господство культа Перуна как покровителя дружинно-княжеских кругов формирующегося государства.

Создавая свою периодизацию, Рыбаков опирался на произведение XII в. «Слово святого Григория». По мнению И.Н. Данилевского, «предлагаемая Б.А. Рыбаковым «периодизация» есть скорее реконструкция, чем точное переложение текста источника, где такой четкой системы не прослеживается» [2]. Вообще изучение восточнославянского язычества по письменным источникам очень затруднено, так как «факты, содержащиеся в книгах поздних античных и византийских авторов, крайне малочисленны и страдают одним существенным недостатком — они несут печать стороннего взгляда на славянскую мифологию... Для христианских книжников позиция, занятая ими по отношению к языческой мифологии, была также позицией «внешней», что неминуемо приводило к неточностям и смещению акцентов в их свидетельствах» 13J. Проблема получения надежных верифицируемых результатов пока не получила достаточно удовлетворительного разрешения.

Крещение Руси князем Владимиром в 988 г. явилось крупнейшим событием как по своим непосредственным результатам, так и по последствиям, ближайшим и отдаленным. Христианский идеал, внесенный в языческую среду, стимулировал духовное развитие, очеловечивал эту среду, хотя, разумеется, между действительностью и идеалом всегда существует огромный разрыв. При всей развитости традиций восточнославянского язычества только принятие христианства позволило русской культуре через контакт с Византией преодолеть локальную ограниченность и приобрести универсальное измерение. Язычество не выделяло человека из природы, он был нерасторжим с миром ее вечного круговращения. С принятием христианства культура осознает себя и свое место в мире.

Введение христианства по своему влиянию на сознание человека того времени представляло собой подлинную революцию, принесшую с собой совершенно новые ценности, новые формы жизни, разрушавшие прочно укоренившиеся древние стереотипы. Крещение в корне меняло всю сферу мыслительной деятельности и вследствие этого вступало в конфликт со всем предшествующим религиозным миропониманием. Язычество оказывало сопротивление и продолжало жить в народных низах. В летописях описываются «бесовские» языческие игрища, народные восстания под предводительством волхвов.

Больших успехов христианская церковь добилась тогда, когда стала использовать старые праздники и обряды, наполняя их новым содержанием. Типичным языческим праздником является Новый год, другие известные праздники — Масленица, день Ивана Купалы. Остатки воспоминаний о языческих праздниках сохранились практически во всех христианских праздниках России.

Полной победы над язычеством христианство на Руси так и не одержало. Постепенно сложилось так называемое двоеверие — компромиссное равновесие языческих и христианских элементов, которое признают самые разные авторы: и такой мыслитель, как П. Милюков, и мистик Д. Андреев, и современные исследователи 14]. Весьма примечательно высказывание специалиста по культурному наследию Древней Руси М.В. Поповича о том, что «на востоке Славии язычество оказывается более устойчивым, приспосабливается к христианству, прячется за его культом, в пережиточной форме фрагменты его доживают до нашего времени. Восстановить что-то архаичное, используя польский или чешский фольклор, гораздо труднее, чем сербский или болгарский, но и последние в гораздо менее явной и чистой форме сохраняют пережитки архаичного языческого мировоззрения, чем народная память русских, украинцев и белорусов» [5].

Однако при более глубоком рассмотрении этого вопроса оказывается, что нет четкого определения термина «двоеверие», и он используется в самых различных значениях. Н.И. Толстой утверждает, что «если бы все сводилось к «двоеверию», т. е. к двум компонентам, источникам славянской народной духовной культуры в конце I — начале II тыс. н. э., культура, которая имела последовательное и непрерывное развитие до наших дней, вопрос выявления элементов славянских дохристианских языческих древностей решался бы относительно просто. Все, что оставалось бы за вычетом христианских институтов, черт и особенностей, в принципе хорошо известных по многочисленным письменным свидетельствам, можно было бы отнести на счет дохристианского язычества, объяснить как его продолжение, развитие или реликты. Однако дело осложняется в значительной степени наличием фрагментов «третьей» культуры, заимствований и собственно славянских инноваций общего и особенно локального происхождения» [6]. Примечательно, что и в Западной, и в Центральной Европе, по словам М. Элиаде, «какая-то часть народной религии дохристианской Европы выжила и сохранилась» [7], причем она не является ни новой формой язычества, ни синкретизмом язычества с христианством, а, с другой стороны, как раз христианский, а не языческий дух пронизывает все эти творения фольклора.

За короткое время после принятия христианства культура Древней Руси достигла своего расцвета, особенно при Ярославе Мудром. Началось строительство каменных церквей, таких как Софийские соборы в Киеве и Новгороде. Успешно развивались иконопись, переписка книг, украшенных миниатюрами, наподобие Остромирова евангелия, литература. С принятием христианства связано появление на Руси переводных работ древнегреческих и византийских авторов, богослужебных христианских книг, становление системы образования при монастырях, возникло множество культурных центров. Византийская культура выполняла роль своеобразного моста между Западом и Востоком, оказав громадное влияние на становление и формирование отечественной культуры.

Русские впервые столкнулись с Византией, когда она была могущественной империей, богатейшей страной мира, опережавшей в своем развитии Западную Европу. Потому Византия была для Древней Руси примером, образцом общественного устройства, идеалом государственного могущества. Вместе с тем процессы взаимодействия культур не заключаются в пассивном восприятии одной из культур другой. Происходит отбор естественного и необходимого для данной культуры из разнообразия предлагаемых образцов, к тому же, попадая на иную почву, заимствованные образцы претерпевают определенную трансформацию при соприкосновении с ценностным ядром иной культуры. Так было и в отношениях русской и византийской культур. Византийские идеи и образцы не являлись объектом слепого поклонения и обожания. Уже в «Слове о законе и благодати» Илариона Византия причисляется к «старым» странам, а Русь — к «молодым», за которыми будущее. Чуть ли не с самого момента вхождения Руси в сферу византийского влияния были заметны тенденции к отталкиванию от этого влияния.

После строительства Спасо-Преображенского собора в Чернигове (1036), воплотившего типичные черты византийской архитектуры, такие как пятикупольность, хоры, при дальнейшем строительстве храмов уже выявились чисто русские, несвойственные Византии черты: многокуполъностъ (до 25 куполов), пирами- дальность композиции. Постепенно формируется общерусский национальный стиль в архитектуре, которому присущи башнеобразные формы, динамичная устремленная вверх композиция. Яркие примеры этого стиля — церковь Вознесения в Коломенском, храм Василия Блаженного.

Из Византии на Русь пришел иконографический канон, но со временем нормы построения изображения, свойственные византийской иконографии, сменяются особенностями национальных иконописных школ. На основе книжного корпуса греко-византийских и болгарских сочинений на Руси сложилась собственная литературная традиция. Для русской литературы всегда были характерны огромный накал духовных страстей, поиски праведной жизни. Д.С. Лихачев назвал древнерусскую литературу литературой одной темы — мировой истории и одного сюжета — смысла человеческой жизни.

Из огромного наследия Византии, востребованного Русью, возобладала аскетическая традиция, характеризующаяся определенным равнодушием к античному интеллектуальному наследию, восходящая к идеалам первоначального христианства. Мистическое богословие концентрировалось в Византии, большей частью в монастырях Афона. Сюда стекались паломники из Древней Руси. Из Афона вышли виднейшие представители восточно- христианской мистики — Симеон Новый Богослов, Григорий Синаит и Григорий Палама, на чьих сочинениях воспитывалось множество древнерусских неофитов. Первыми на Руси афонское благочестие восприняли киево-печерские старцы.

Подобно всем мировым религиям, христианство на различной национальной почве приобретало новые черты, непосредственно связанные с особенностями национального характера, предшествующей культурной традицией, становясь более или менее синкретичным. Не стало исключением в этом отношении и русское православие: оно способствовало формированию человека нового типа, который стремится не к преобразованию внешнего мира, а к его одухотворению. Древнее понятие правды, пройдя через православное переосмысление, получило статус божественного идеала духовного совершенства и социальной справедливости. Повседневная жизнь была очень далека от идеала и противопоставлялась ему, мало интересуя православную церковь.

Русь не восприняла четко разработанную систему римского права, православие не вмешивалось в правовые представления общества. Большое значение придавалось совести, христианской морали. Правовое сознание не выделялось из морального сознания.

В самом выдающемся литературном и философском произведении Древней Руси «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона благодать, обращенная к душе человека, ставится выше закона, обращенного только к внешней стороне жизни человека.

Вместе с тем в древнерусском законодательстве имеются рецепции римского права, переработанного в Византии. Сравнение статей «Русской Правды» с подобными статьями Эклоги, Прохирона, Закона судного, других правовых актов Византии показывает, как гибко применялось греческое законодательство к условиям Древней Руси. Телесные наказания, непривычные еще в условиях общинного быта, заменялись штрафами, смертная казнь — самым большим штрафом — «дикой вирой».

В представлениях древних русских людей о власти господствовали две основные ценности — князь и вече, олицетворявшие два способа принятия решений — единоличный и коллективный. О наличии у славян князей еще в VI в. упоминал Прокопий Кесарийский. Князь, а затем царь в России входили в круг коллективистских, родовых и семейных ценностей. В народном сознании всегда существовали представления об отеческом отношении правителя к народу. Под попечением царя-батюшки вся страна считалась как бы большой семьей. Даже Новгород во времена расцвета республиканского правления никак не мог обойтись без правителя, так как город без князя воспринимался как неполноправный, пригород.

Во всех восточнославянских землях издавна существовали вече — наследие старых племенных народных собраний. В X—XII вв. в Древней Руси эти вече достигают высшей стадии развития, принимают свою окончательную форму. По мнению А.Е. Преснякова, они превратились в это время «в главный орган волостной государственности». Наиболее важные вопросы, которые решались на вече, — это вопросы призвания (приглашения) князей и избрания должностных лиц. В основу их решения со времен военной демократии у восточнославянских племен был положен принцип выборности, который прочно утвердился на ранних этапах развития древнерусской государственности. Типичным примером могут служить выборы киевского князя Владимира Мономаха в 1113г., которого с согласия вече дважды приглашали занять престол. Большое значение при этом придавалось особому договору между городом и князем об их взаимоотношениях.

Таким образом, в X—XII вв. во многих уголках Древней Руси вечевые собрания не только решали важные вопросы местного и общегосударственного значения, но и реально обеспечивали участие широких слоев населения в управлении землями. Однако роль вече была не одинакова в разных частях Руси. К тому же вечевой институт опирался не на закон, а на обычай, традицию общины. Функции веча и то, как на нем принимались решения, не были ничем узаконены. Даже выбор князя не был регулярным. Из 50 князей, занимавших киевский престол до нашествия монголов, только 14 были призваны вечем, причем непонятно, почему одних князей призывали, а других нет. Киевское вече не имело ни установленного места созыва, ни постоянного состава, ни определенного способа подсчета голосов.

Власть веча, его состав и компетенции не определялись никакими юридическими нормами. Вече было открытым собранием, и все свободные могли принимать в нем участие. Было необходимо, чтобы участвующие не состояли под отеческой властью (отцы на вече решали за детей) или в какой-либо частной зависимости. Вече могло обсуждать и решать любой вопрос, его интересующий. Народ свободно, когда пожелает и в той форме, которая ему казалась наиболее подходящей, выражал свою волю. Когда князь был достаточно сильным и популярным, например, Владимир Мономах в Киеве, вече бездействовало и предоставляло князю решение всех вопросов. Зато чрезвычайные случаи, такие как перемена на княжеском престоле, решение вопросов о войне и мире, вызывали вмешательство веча. Как мы видим, князья в Древней Руси не обладали самодержавной властью. Власть князя и его право суда были не абсолютными, но делегированными Богом на жестких условиях, нарушение которых приводило к тому, что Бог отказывался от князя и осуждал его. Таким образом, можно сказать, что самодержавие не было изначально присуще русской государственности, хотя авторитарный идеал в виде отеческой, строгой, но справедливой власти присутствовал в народном сознании с незапамятных времен.

По мере осознания родом Рюриковичей принадлежности ему всей полноты власти в Древнерусском государстве складывался особый порядок княжеского наследования. Власть передавалась не только прямым наследникам, но и членам рода. В идеале княжеский род должен был действовать как единое целое, но это оказалось невозможно. После смерти князя обычно разрывались политические связи между его сыновьями, начинались усобицы. Сам древний смысл слова род до сих пор остается не вполне ясным. В своих актах великий князь выступал от имени «рода русского», который включал, кроме самого князя и его ближайших родственников, обширный круг лиц, как бы подключенных к роду князя. Несомненно, существовал и более узкий круг непосредственных родственников князя. Некоторые исследователи даже полагают, что русский род первой половины X в. включал и княжескую дружину со всеми ее представителями. Родовой принцип наследования отличал Древнюю Русь от Западной Европы, где отцу обычно наследовал старший сын. Рост богатств заставлял стремиться не просто сохранить их в своем роде, а передать родному сыну. Складывалось представление об «отчине» как наследии отца, означавшее замену родоплеменных ценностей семейными. Родовой идеал нераздельности русской земли постепенно сменялся семейным идеалом отчины, наследования своему отцу. С усилением влияния князей отдельных земель во второй половине XI в. появляется новый орган власти — «Снем», на современном языке — съезд. Любечский снем 1097 г. закрепил право каждого из князей на его «отчину» — княжество, где княжил его отец.

В период раздробленности, распада Древнерусского государства существенно сократился объем участия вече в государственном управлении. В большинстве земель князья стали управлять либо единолично, либо советуясь со своими приближенными. Монгольское нашествие положило конец деятельности вече. Исключение составили северо-западные русские земли, где, напротив, значительно усиливалась власть городского веча. После восстания 1136 г. в Новгороде был введен демократический республиканский государственный строй, внешне сходный с некоторыми западноевропейскими свободными городами. Фактически новгородский вечевой строй был архаичным и неоформленным. Вот как описывал его В.О. Ключевский: «На вече по самому его составу не могло быть ни правильного обсуждения вопроса, ни правильного голосования. Решение составлялось на глаз, лучше сказать на слух, скорее по силе выкриков, чем по большинству голосов. Когда вече разделялось на партии, приговор вырабатывался насильственным способом, посредством драки, осилившая сторона и признавалась большинством. Это была своеобразная форма поля, суда Божия... Иногда весь город «раздирался» между боровшимися партиями, и тогда собирались одновременно два веча, одно на обычном месте, на Торговой стороне, другое на Софийской; но это были уже мятежные междоусобные сборища, а не нормальные веча» [8]. Оба внешне противоположных принципа — авторитарный, княжеский, и демократический, вечевой, — в чем-то оказывались схожи. Их объединяли и неличностный характер, архаическое родоплеменное мироощущение, мыслящее род как единое целое.

На древнерусской почве сложился и своеобразный тип святого, не похожего ни на византийского, ни на западноевропейского святого. Первые русские национальные святые князья Борис и Глеб безропотно приняли смерть во имя правды.

Православие стало духовной основой Руси. Сложилось единство языка, веры и власти, без чего впоследствии было бы невозможно восстановление единого государства, а также его сохранение в ходе колонизации земель.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >