История становления и развития деятельности по расследованию преступлений, методических подходов к ее проведению и последующее их преобразование в научные методы расследования в разных странах, а в России — в самостоятельную часть отечественной криминалистики

История становления и развития разных процессуальных форм деятельности по расследованию преступлений в различных странах в разные эпохи

Использование принципов историзма в изучении становления различных форм следственной деятельности и последующее ее развитие позволяют выявить ключевые моменты этих процессов, зафиксировать их историческое и логическое единство, выяснить, как трансформировались методические знания, а на их основе — методы их реализации при расследовании в прошлом и настоящем.

История становления и эволюции методических подходов к расследованию и последующего их превращения в криминалистические методы расследования разных видов преступлений органически связана с развитием процессуальных форм расследования в различных странах мира в разные эпохи. Эта связь позволяет более направленно и точно выявить в разных процессуальных формах следственной деятельности элементы методического характера и проследить их объединение в различных государствах в цельную научно-методическую часть криминалистики, а в отечественной криминалистике — в ее самостоятельную итоговую часть.

Деятельность в целях установления обстоятельств различного рода деяний, посягающих на жизнь, здоровье людей и их имущество, розыска лиц, их совершивших, и собирания доказательств их вины в этих деяниях для принятия соответствующих воспитательных и карательных мер в отношении таких лиц в различные периоды развития общества и государства, осуществлявшихся в разных процессуальных формах, является одним из древнейших видов человеческой деятельности поисково-розыскного и карательного характера.

История начала проведения подобной деятельности в человеческом обществе, образно говоря, теряется в глубине веков общинно-родового строя. Именно в этот период расследование стало превращаться в один из важных видов деятельности, позволяющей разбираться в обстоятельствах различного рода нарушений правил и обычаев общины для принятия к их нарушителям мер общинного воздействия. В числе таких мер типичной была кровная месть.

Разбор обстоятельств и различных фактов этих нарушений обычно осуществляли наиболее уважаемые члены рода, выбиравшиеся на общинном собрании всех его взрослых членов. В деле нарушителя указанное разбирательство было первой и последней инстанцией. Для успешного осуществления такого разбирательства было достаточно знания всех особенностей общинной жизни и личного опыта.

Происходившие в первобытно-общинном обществе социально- экономические процессы постепенно естественным образом привели к появлению в нем общинной власти, представители которой стали осуществлять указанные разбирательства. Кровная месть как средство разрешения войн различных кланов, общин и родов стала постепенно замещаться групповыми и индивидуальными поединками представителей конфликтующих сторон перед посредниками, выступавшими в роли судей.

Возникновение государства и первой системы законов, появление частной собственности, становление публичной власти привели к необходимости активизации борьбы с любыми нарушениями частных и общественных интересов, к возникновению понятия «преступление» как юридического и одновременно социального факта нарушения интересов не только потерпевшего, но и общества. Деятельность по выявлению и правовой оценке нарушений законов стала называться «расследование». Оно оканчивалось судебным рассмотрением его результатов и превратилось в одну из важных функций по охране жизни, здоровья людей и их имущества, норм функционирования сложившегося общественного строя и в то же время в одну из функций государственного управления указанной стороной жизни общества. При этом расследование стало приобретать различные формы, свойственные разным государствам, но уже на правовой основе.

В государствах Древней Греции периода рабовладения сложилось представление о преступлении как деянии, затрагивавшем интересы не только потерпевшего, но и рабовладельческого общества. Расследование и судебный процесс имели обвинительный характер. Расследование поручалось должностным лицам. Ими были архонт, фесмофет, члены суда присяжных, называемого «гелиея». Само расследование осуществлялось в форме предварительного производства для разбора дела у судьи по заранее собранным материалам и потом судебного рассмотрения.

Указанные лица собирали материалы для предварительного производства и выступали как обвинители. Способы собирания материалов и порядок этого производства определялись их личным опытом и умениями. Судебный процесс также имел обвинительную направленность.

Возбуждение дела сводилось к составлению письменного обвинения на основе заявления потерпевшего против конкретного лица и к направлению его должностным лицам (архонту, фесмофету или иным членам суда присяжных). Существовали и другие процессуальные формы возбуждения дела: по факту задержания виновного на месте преступления с последующей его доставкой к должностному лицу, на основании письменного доноса на заподозренного человека, по факту производства ареста заподозренного указанными должностными лицами. В то же время процесс судебного следствия носил состязательный характер. В нем стороны были равноправны. В частности, на них возлагались равные обязанности собирать и представлять доказательства. Обвинитель (потерпевший) в письменной форме объявлял для всеобщего сведения свои доказательства против обвиняемого. Затем обвиняемый публично призывался явиться к тому должностному лицу, которому было подсудно дело. В назначенный день должностное лицо с участием обеих сторон приступало к предварительной подготовке дела. Архонт либо фесмофет фиксировал доказательства, представлявшиеся обвинителем или обвиняемым, а в нужных случаях содействовал сторонам в получении доказательств. К числу последних относили законы, показания свидетелей (свободных граждан) под присягой, показания рабов, полученные под пыткой данные. В необходимых случаях как свидетели допрашивались врачи по вопросам о причинах смерти или тяжести телесных повреждений. Свидетельские показания во избежание искажений представлялись в письменном виде либо записывались в протокол при подготовке дела у судьи. Показаниям рабов под пыткой отдавалось предпочтение перед свидетельскими показаниями свободных граждан. Пытка считалась более верным способом установления истины. Однако самым лучшим доказательством называли признание обвиняемого.

Для разбирательства дел об убийствах существовали специальные суды — ареопаг и коллегия эфетов. Ареопаг (совет старейшин) разбирал дела об умышленных убийствах и о поджогах, а эфеты — о неумышленных и «дозволенных» убийствах. Расследование по делам последней категории имело регламентацию, оно начиналось по направленной архонту жалобе родственников жертвы, а расследование производилось самим архонтом. Предварительная подготовка дела состояла в том, что трижды в течение трех месяцев архонт допрашивал свидетелей по делу и собирал иные доказательства, после чего определял подсудность дела и передавал его в суд1.

Субъектами деятельности по расследованию были в основном стороны и в меньшей степени указанные должностные лица. Расследование носило свободный (нерегламентировавшийся) характер. Обычный процесс расследования и судебного рассмотрения схематически представлял собой свободное (нерегламентированное) собирание показаний свидетелей и письменных документов.

Схема обычного процесса расследования и судебного рассмотрения:

  • — возбуждение дела;
  • — собирание доказательств сторонами, их фиксация и оценка архонтом, фесмофетом;
  • — предварительное производство у судьи (подготовка дела);
  • — судебное рассмотрение.

Схема такого процесса по делам об убийствах:

  • — возбуждение дела;
  • — предварительное производство (собирание доказательств архонтом);
  • — судебное рассмотрение.

В Древнем Риме периода республики расследование имело судебную форму, было и состязательным, и обвинительным. Функции, связанные с предварительной подготовкой дел, выполняли судьи, назначенные консулами (квесторы), и судьи, назначенные народными трибуналами.

Расследование по таким уголовным делам носило характер судебного производства, состоявшего из следующих трех частей:

  • 1) предварительное производство по делу перед магистратом (injure);
  • 2) формирование обвинения;
  • 3) рассмотрение дела судом (in judicio).

Основной формой обвинения было народное обвинение, при котором любой свободный гражданин мог добровольно принять на себя функцию обвинителя. Последний сам собирал доказательства, принимал меры по розыску обвиняемого и доставке его в суд.

Предварительное производство состояло в том, что претор (председатель суда) выслушивал обвинителя, а затем объявлял сущность обвинения обвиняемому и опрашивал его. Претор рассматривал доказательства, представленные обвинителем, и назначал день явки сторон в суд. До назначенного судебного разбирательства стороны собирали доказательства. Обвинитель получал от претора специальные полномочия на собирание дополнительных доказательств, пользуясь которыми, он мог получать необходимые документы даже в принудительном порядке. Обвинитель, таким образом, сам вел своеобразное расследование (inquisitio). Собранные им доказательства проверялись в судебном заседании, свидетели допрашивались сторонами под присягой, рабы — под пыткой. Рассматривались письменные доказательства — документы. По каждому вопросу выслушивались объяснения обеих сторон. Полное равенство сторон влекло ответственность обвинителя за необоснованность вины обвиняемого. В случае оправдания обвиняемого обвинитель мог быть привлечен к ответственности за клевету1.

Собирание доказательств имело свободную и нерегламентирован- ную форму, а предварительное производство по собранным материалам сводилось к заслушиванию председателем суда обвинителя по таким материалам.

Схема данного процесса расследования в виде судебного производства:

  • — собирание доказательств как элементарная форма расследования в виде личного собирания их обвинителем по своим правилам;
  • — возбуждение дела и предварительное производство претором по материалам обвинителя;
  • — судебное разбирательство в суде как основная форма следствия по делу.

В Древнем Риме периода рабовладельческой империи получила развитие иная форма процесса расследования — розыскная (инквизиционная). Она как результат развития роли государства в этой деятельности характеризовалась прежде всего тем, что обвинителем выступало специальное должностное лицо, которое в силу своего служебного положения возбуждало дело и проводило расследование. Именно в этот период были сформулированы и стали методической основой семь известных вопросов, ответы на которые должно дать расследование дела: кто, что, где, когда, с какой целью, каким образом, с чьей помощью (совершил)! Вместе с тем во II в. н. э. стал правилом учет указанных семи фактических обстоятельств при установлении вины и степени ответственности обвиняемого в несколько измененном виде, в частности при выяснении следующих вопросов:

  • — причина деяния;
  • — характеристика личности обвиняемого и личности потерпевшего;
  • — место совершения деяния;
  • — качества деяния (способ его совершения);
  • — степень завершенности деяния;
  • — результат деяния (последствия).

Старая обвинительная форма процесса формально отменена не была, но постепенно вытеснялась инквизиционной формой. Чиновники (префекты), проводившие расследование (т. е. инквизицию), в ходе расследования все чаще и активнее применяли пытку. Она стала использоваться и к обвиняемым, постепенно из стороны в процессе превратившимся в объект преследования, и к свидетелям, показания которых по каким-либо причинам казались сомнительными. Допрос под пыткой иногда применялся и в гражданском процессе1.

Схема процесса расследования до передачи дела в суд:

  • — возбуждение дела префектом;
  • — расследование дела префектом;
  • — судебное следствие.

Раннефеодальные государства Западной Европы в деятельности по расследованию переняли многие особенности обвинительно-розыскного процесса древних рабовладельческих государств. Например, во Франции в период ее вхождения в государство франков (конец V и середина IX в.) судебный процесс имел ярко выраженный обвинительно-состязательных характер. Так, согласно «Салической правде» франков (V—VI вв.) при расследовании и судебном следствии обвинителем являлось частное лицо — потерпевший. В его руках находились основные функции, связанные с ведением дела, собиранием доказательств, вызовом обвиняемого в суд. Если в суде обвиняемый отрицал обвинение в свой адрес, то «судные мужи» (рахимбурги, шеффены, скабины) решали вопрос о дальнейшем порядке доказывания обвинения, в частности о возможности применения следующих мер:

  • — судебный поединок обвинителя и обвиняемого;
  • — ордалия («суд Божий»);
  • — очищение личной или коллективной (с соприсяжниками) присягой.

Обвинитель при отрицании обвиняемым своей вины в содеянном мог выбрать один из двух путей: либо представить в суд свидетелей, подтверждавших обвинение, либо предложить обвиняемому поединок. В то же время признание вины обвиняемым считалось лучшим доказательством, которое решало судьбу дела без выяснения в ходе следственно-судебного исследования каких-либо иных доказательств.

В качестве главных доказательств применялись и показания свидетелей, сопровождаемые религиозными клятвами или клятвами на обнаженном оружии. Лица, отказавшиеся отдачи показаний либо допустившие лжесвидетельство, подвергались штрафу и объявлялись вне закона.

Свидетели в таком процессе подразделялись на три категории:

1) очевидцы, 2) слышавшие что-либо от других людей, 3) высказывавшие свое мнение о тех или иных фактах на основе самых разных известных им источников. При этом для подтверждения какого-либо факта требовались показания не одного, а двух или более свидетелей, в число которых не могли входить лица, зависившие от сторон. При отсутствии свидетелей к процессу привлекались 6, 12 и более сопри- сяжников, которые коллективной клятвой должны были защитить обвиняемого от обвинения.

На третьем месте по доказательственной силе стояли ордалии («суды Божьи»), заключавшиеся в испытании кипящей водой, огнем, раскаленным железом и др.

При оправдании обвиняемого грозившее ему наказание могло быть применено к обвинителю. Поединок как доказательство правоты в раннефеодальном процессе играл особо значимую роль. Отведенный свидетель мог вызвать на поединок того, кто настаивал на его отводе. Проигравшая сторона могла вызвать на поединок судью[1].

Схема расследования и судебного следствия по «Салической правде»:

  • — собирание доказательств обвинителем как простейшая открытая форма рассмотрения;
  • — доказывание обвинения обвинителем в суде.

В то же время во франкском государстве, как и в некоторых других раннефеодальных государствах Западной Европы, существовал и иной порядок расследования, осуществлявшийся «разъездными судьями» — специальными уполномоченными лицами, направлявшимися от имени феодала (императора, короля) на место для выполнения следственных и судебных функций. Эти «разъездные судьи» опрашивали местных жителей и обязывали их под присягой указывать на лиц, подозревавшихся в совершении преступлений, т. е. производили расследование[2].

Постепенно, примерно к XIII в., розыскная форма процесса начала возобладать над обвинительной. Если ранее обвинитель не требовался только при расследовании преступления «по горячим следам» или при поиске совершившего деяние и его задержании «с поличным», то в розыскной форме расследования обвинение без обвинителя стало возможным на основании «народной молвы» и по оговору местных жителей при так называемом повальном обыске (опросе жителей). Расследование становилось все более тайным и официальным, а получению признательных показаний обвиняемого придавалось все большее значение. Все шире стал применяться «арест по подозрению», без которого нельзя было обеспечить тайну расследования и пытку обвиняемого. Каждый суд выполнял не только судебные, но и следственные полицейские функции, связанные с производством первоначальных обысков, допросов, арестов и т. д., как по жалобе потерпевшего, так и по доносу или собственному усмотрению.

Изначально розыскные методы в процессе утвердились в церковных судах, а затем и в государственных, светских судах. В последних расследование вели королевские судьи (прево, бальи, сенешали). Оно начиналось с вопроса заподозренному в совершении деяния о том, признает ли он себя виновным. Признания обвиняемого было достаточно для вынесения обвинительного приговора. Если обвиняемый отрицал вину, то производились допросы свидетелей, предъявление свидетелей и их записанных показаний обвиняемому. Когда такие допросы не давали полной доказанности обвинения, а улики против обвиняемого были явные, обвиняемый подвергался трехкратной пытке. Судебные поединки и ордалии уже не применялись.

С возникновением в XIV в. во Франции прокуратуры появилось и дознание как неофициальное секретное расследование (information), предшествовавшее официальному следствию, суду и обеспечивавшее его успешность. Возбуждение дела и проведение дознания все больше становились обязанностью прокуроров (особенно по «королевским делам» и по делам о тяжких преступлениях). Тайное дознание заканчивалось арестом обвиняемого и влекло начало официального следствия[3].

Схема процесса расследования и судебного следствия во франкском государстве XIII—XIV вв.:

  • — возбуждение дела и проведение дознания прокурором обвиняемого;
  • — официальное судебное следствие, проводимое судьей.

На территории, населенной германскими племенами, в период царствования Карла Великого начали складываться исполнительные органы по осуществлению уголовного преследования. Вместе с тем росли права потерпевшего по осуществлению преследования обвиняемого. К X—XIII вв. в германских феодальных государствах сложился процесс осуществления правосудия, принципиально не отличавшийся от расследования во Франции. Потерпевший-обвинитель самостоятельно собирал доказательства обвинения и представлял их в суд феодала (или городской суд), где осуществлялось судебное следствие. При этом как судебные поединки, так и ордалии начали отмирать.

Постепенное вытеснение состязательно-обвинительного процесса осуществлялось и в других феодальных государствах Западной Европы. Такая его форма привела к возрастанию роли и активности суда и феодальных чиновников в собирании и исследовании доказательств вообще и вещественных доказательств в частности. Суды стали чаще производить осмотр трупа и обстановки на месте происшествия. Расследование от имени феодала проводили назначенные феодалом чиновники. Основными способами установления истины по делу были групповой опрос местного населения, допрос «добропорядочных» свидетелей, получение показаний от свидетелей под присягой.

В средневековой Англии наряду с классическим обвинительным процессом развивался и постепенно приобретал доминирующее значение розыскной процесс, при котором расследование проводилось различными королевскими чиновниками: шерифами, юстициариями (разъездными королевскими судьями), коронерами и т. п., а также феодалами и их управляющими (сенешалями). Великая хартия вольностей 1215 г. оставила эту функцию только судьям. Основным способом установления истины считался допрос «добропорядочных» свидетелей[4].

В Древней Руси расследование не сразу обрело должную правовую форму. В обществе господствовало мнение о достаточности и необходимости реализации мести обиженного, «которая признается законом по причине господствующего мнения, что зло уничтожается только посредством зла и что эта месть есть действие справедливое и что во многих случаях она есть священная обязанность»[5]. При господстве таких способов разрешения деяний нельзя встретить следов судопроизводства[6]. Но постепенно расследование приобретало необходимые черты уголовного судопроизводства.

Расследование в Киевской Руси в XI—XII вв. в принципе проводилось так же, как и в государствах Западной Европы. Если в церковных судах господствовали инквизиционные методы, то в судах князей, волостелей (наместников) и их тиунов (судей) еще преобладали методы состязательного процесса, в котором основную роль играли «супер- ники» («сутяжники»), т. е. стороны, участники «при» или «тяжи» («тяжбы»). Такая деятельность велась по специальному ритуалу «слово противу слова».

Активная роль принадлежала и их «суседям», т. е. соседской общине («вервь», «мир» или «околица»). Расследование можно было условно подразделить на предварительное и судебное. Первое осуществлялось в формах в основном «свода» и отчасти «гонения следа». «Свод» состоял в том, что, например, при краже имущества потерпевший (истец) после «заклича», т. е. объявления об этом происшествии всей общине, начинал искать надлежащего ответчика (или обвиняемого) в пределах общины путем опознания людей и своих украденных вещей. При обнаружении последних истец отбирал их, если с момента «заклича» прошло три дня и более. До истечения этого срока истец действовал исходя из презумпции правомерности приобретения вещей. При этом схема «свода» заключалась в том, что человек, у которого истец обнаруживал свое похищенное имущество, сводил истца с продавцом этого имущества. Установленный продавец, в свою очередь, вел истца к тому, у кого он приобрел его имущество, и так — до третьего «свода». Третий уплачивал цену похищенного имущества собственнику и продолжал «свод» до обнаружения того, кто не мог доказать правомерность приобретения имевшегося у него имущества и признавался вором и подвергался соответствующему наказанию[7].

По своему содержанию «свод» с определенной долей условности можно было отнести к частному розыску, в котором основным элементом была очная ставка. Государственного розыска в то время практически не было. «Гонение следа» в этот период также осуществлялось потерпевшим по установленным им следам.

Элементы государственного розыска начали появляться на Руси несколько позже с укреплением княжеской власти и княжеских вассалов. В частности, в конце XII и начале XIII в. указанные вассалы стали осуществлять «гонение следа», сводившееся к отысканию преступника по его следам. Эту форму поиска преступника можно было рассматривать как одно из простых проявлений розыскной деятельности и некую процессуальную форму раскрытия преступлений княжескими должностными лицами (вирником, тиуном, мечником).

Розыск в этой форме осуществляли на всей территории княжества. Если след терялся в безлюдной местности, поиск преступника прекращался. Когда следы приводили княжеских агентов в какую-либо общину (вервь), община обязана была отыскать преступника и выдать его. В противном случае в силу круговой поруки община должна была платить потерпевшему так называемую дикую виру, или штраф, а сама община «ставилась на подозрение».

Судебное разбирательство «суперников» (сторон) на княжеском дворе начиналось с представления и проверки доказательств. К их числу относились показания «видоков» (свидетелей-очевидцев), «послухов» (свидетелей-соприсяжников), вещественные доказательства. Наказание сводилось к удовлетворению собственного интереса.

С усилением влияния власти Москвы состязательный процесс феодальных судов стал соединяться с государственно-розыскным и постепенно им заменяться. При этом состязательный порядок расследования, называемый судом, употреблялся по менее важным делам. Государственно-розыскной порядок, называемый сыском, использовался по делам о тяжких преступлениях[8]. Доказывание осуществлялось в форме судебного поединка с применением различных испытаний.

Во Франции с XIII в. уголовно-процессуальная деятельность по расследованию начала развиваться под влиянием латинского канонического процесса римского права, германских и франкских обычаев. Поэтому в период абсолютизма в соответствии с Ордонансом 1498 г. (королевским Указом Людовика XII) как обвинительная форма расследования применялись ординарная и начавшая доминировать экстраординарная формы.

Начальным актом расследования было тайное дознание, проводившееся судьей или сержантом по приказу судьи. Материалы дознания представлялись прокурору на заключение. Если судья приходил к выводу о необходимости более полного расследования, то вторым этапом расследования являлось следствие, также проводимое судьей. В этом случае судья выступал в роли следователя. Такое расследование начиналось с вызова обвиняемого в суд или с его ареста. Иногда дознание не проводилось, а дело начиналось непосредственно с ареста обвиняемого и начала следствия.

Обвиняемый допрашивался под присягой. Свидетели давали показания поодиночке и также под присягой. Обвиняемый мог отвести свидетеля. Обвиняемому могли устраивать очные ставки со свидетелями. Протоколы допросов подписывались допрашиваемыми. Материалы следствия представлялись на заключение прокурору, затем принималось решение о дальнейшем направлении ведения дела: вести расследование ординарным или экстраординарным путем. При последнем судья продолжал в строгой тайне собирать доказательства: передопрашивать свидетелей, проводить очные ставки, проверять показания обвиняемого, допрашивать обвиняемого с применением пытки. Признания было достаточно для осуждения. Собранные доказательства тайно обсуждались судьей с «разумными и честными» людьми (нотаблями). По Большому уголовному ордонансу 1670 г. такой чрезвычайный порядок стал обычным.

В расследовании стал господствовать формализм, доведенный до казуистики. Даже применение пытки было регламентировано многими правилами.

Свидетелями в обоих процессах могли быть лица не моложе 14 лет, если они не были признаны «бесчестными». Женщины и слуги допускались к даче свидетельских показаний с ограничениями. Впрочем, все ограничения отпадали в делах о государственных преступлениях (в этих случаях даже самые неспособные свидетельствовать признавались безупречными свидетелями). Свидетелей не могло быть менее двух. При существенных противоречиях показания свидетеля отвергались целиком, при лживости в каком-либо существенном аспекте — также. «Бесчестного» свидетеля могли допрашивать под пыткой.

При этом его показания приравнивались к показаниям под присягой «полноценного» свидетеля. Основное значение придавалось показаниям свидетелей, данным ими при производстве тайного дознания.

Наряду с допросами и очными ставками получили распространение осмотры мест происшествия, вещей, раненых или трупов. Результаты заносились в протоколы осмотров. В качестве доказательств использовались и документы. При необходимости их осмотр и сличение производились специалистами-экспертами. В качестве вещественных доказательств могли применяться вещи, «пожитки». Лучшим доказательством считалось признание обвиняемого. Доказательства оценивались не по внутреннему убеждению. Их «сила» была заранее предрешена[9].

Схема процесса расследования во Франции XV—XVIII вв.:

  • — тайное расследование в форме дознания, проводившееся судьей;
  • — представление материалов дознания на заключение прокурору;
  • — при необходимости — более полное расследование, проводимое судьей (следствие);
  • — представление материалов следствия прокурору;
  • — дальнейшее рассмотрение ординарным или экстраординарным путем либо тайное обсуждение судьей (нотаблем) материалов расследования.

Рассмотрим развитие процесса расследования в Германии XVI— XVII вв.

В XV в. в Германии шел активный процесс формирования уголовного материального и процессуального законодательства, закончившийся созданием важнейшего памятника уголовного и процессуального права того времени, узаконенного в 1516 г. актом императора Карла V, получившего историческую известность под названием «Каролина»[10].

«Каролина» не только закрепила инквизиционную форму германского уголовного процесса, но и ввела правила инквизиционного процесса и государственного розыска. В этот период сохранились и некоторые правила обвинительного процесса, потерпевший мог еще предъявить уголовный иск, а обвиняемый — оспорить и доказать его несостоятельность[11].

Основные же этапы инквизиционного процесса (государственного розыска преступников) сводились к следующему:

  • 1) дознание — установление факта совершения преступления и подозреваемого в нем лица, при необходимости его арест (собиранием этой информации занимался судья);
  • 2) общее расследование — предварительный краткий допрос арестованного об обстоятельствах расследуемого деяния и с учетом полученных данных о преступлении — решение вопроса о необходимости дальнейшего расследования;
  • 3) специальное расследование при подтверждении подозрения в отношении арестованного (что обычно подтверждалось, ибо действовал принцип «презумпции виновности» подозреваемого), подробный допрос обвиняемого и свидетелей, собирание доказательств для разоблачения виновных с применением пыток;
  • 4) судебное заседание — завершение процесса расследования, разбор дела судьями, вынесение и объявление приговора.

Поскольку все виды расследования проводили судьи, приговор фактически определялся в ходе следствия[12]. В «Каролине» регламентировался порядок проведения следственных и судебных действий (кроме пыток), а также системы доказательств.

«Легальные» доказательства подразделялись на «совершенные» и «несовершенные». К «совершенным» относились: сознание обвиняемого, достоверные показания двух «добрых» свидетелей или «сомнительные» показания четырех свидетелей, судебный осмотр с одновременной экспертизой («сложный осмотр»). «Несовершенные» включали косвенные улики, заключения экспертов, показания одного «добросовестного» свидетеля или двух «недобросовестных». При недостаточности доказательств предписывалось проведение дополнительного расследования. При упорном запирательстве обвиняемого применялись пытки.

Процесс расследования и судебного следствия по «Каролине»:

  • — дознание (осуществлявшееся судьями);
  • — общее расследование (производившееся судьями);
  • — специальное исследование (осуществлявшееся судьями);
  • — судебное завершение процесса исследования.

В период абсолютной монархии в Англии основную роль в расследовании преступлений стали играть мировые судьи и подчиненные им другие, более мелкие чиновники (шерифы, констебли). В самом процессе расследования особых изменений по сравнению со средневековым и с сословно-представительным периодами не произошло.

В средневековой Руси по мере усиления центральной власти и роли государственных органов в борьбе с преступностью состязательный исковой и обвинительный процесс постепенно начал заменяться розыскным процессом (сыском) или следственным судопроизводством. Как отметил В. А. Линовский, «существенные различия между обвинительным и следственным судопроизводством заключаются в том, что в обвинительном обиженный отыскивает свои права и посредством государственных установлений получает удовлетворение под формою публичного наказания, а в следственном процессе государство преследует преступление, дабы посредством наказаний восстановить нарушенное созвучие в общественном устройстве и чтобы при помощи тех же наказаний отклонить будущие преступления»[13].

Более четкое отграничение состязательного (обвинительного) процесса от следственно-розыскного было дано сначала в Судебнике 1497 г., затем в Судебнике 1520 г. и окончательно оформлено уже в Соборном уложении 1649 г. В соответствии с указанными законодательными актами функции суда и расследования распределялись по- разному. В центре они принадлежали князьям (царю) и боярской думе, при которой был создан специальный орган — «расправная палата», также осуществлявшая расследование и судебное рассмотрение. В уездах функции расследования до XVI в. выполняли наместники князя. В волостях расследование вели «волостетели». Последние для реализации различных следственно-судебных действий обычно назначали своих уполномоченных лиц, именовавшихся «тиуны» (бывшие судьи), «доводчики» (с полицейскими функциями сыщиков), «праветчики» (исполнители решений) и «приставы» (назначавшиеся для следствия по конкретным делам)[14].

В XVI в. в период царствования Ивана Грозного судебно-сыскные функции Московского государства были переданы Разбойному приказу (одному из созданных Иваном IV приказов по управлению государством)[15].

Одновременно Разбойным приказом были введены органы управления на местах — «губные и земские избы», созданные как органы, ведавшие борьбой с преступностью. Вместе с ними появились губные должностные лица — «губные старосты», «губные целовальники». Они заменили перечисленных выше должностных лиц, занимавшихся расследованием.

Если Разбойный приказ можно считать зачатком централизованного судебно-следственно-полицейского органа Российского государства, то введение «губных старост», по мнению В. А. Линовского, «составляет важную эпоху в истории русского уголовного судопроизводства, с ними, можно сказать, положено начало прочному существованию следственного судопроизводства»[16].

«Губные старосты» могли вести расследование деяний преступников («лихих людей», разбойников), искать их, доказывать их виновность. В расследовании им помогали «обышики», в роли которых выступали «добрые люди» (или «лучшие люди»). По сути, «губные старосты» были первыми сыщиками на Руси.

В процессе расследования осуществлялся «повальный обыск» — опрос большинства местных жителей на территории проведения розыска. Потерпевших от преступлений подвергали осмотру. Показания, полученные при опросе свидетелей, указывавшие на заподозренных лиц, т. е. «облихование» этого лица, приводили к задержанию «облихованного». «Добрые люди» изымали «лихих людей» — «татей» и «душегубцев». Дальнейший сыск производился тайно. «Облихован- ные» подвергались расспросу, расспросу «у пытки» (т. е. с угрозой пыткой) и, наконец, расспросу с применением пытки («опыта») с целью выведать у них «всю подноготную» правду. Кроме расспроса обвиняемого и расспроса свидетелей, применялись такие следственные действия, как очная ставка обвиняемого со свидетелем или с другим обвиняемым, осмотр, обнаружение и изъятие с участием понятых вещественных доказательств («поличного»), выемка и приобщение к делу письменных актов. «Поличное» в этот период имело не только уголовно-правовое, но и процессуальное значение.

Лучшим доказательством, как и в других странах, на Руси в то время считались признание обвиняемого и его показания «на опыте», т. е. под пыткой. «Государевы дела», т. е. дела о государственных преступлениях, начинались обычно не с «повального обыска», а с принесения «извета» — доноса. При этом «неявные» (анонимные) изветы во внимание не принимались. По доносу заподозренного сразу же «ставили на пытку». Исключение делалось лишь для знатных людей, которых пытали после предварительного «повального обыска» (для выяснения репутации)[17].

Схема процесса расследования в XVI в. на Руси:

  • — возбуждение дела «губными старостами» по заявлению, доносу;
  • — сыск («повальный обыск» и пытка «облихованных»).

Следственный порядок судопроизводства с помощью «губных старост», введенных Иваном Грозным, долго оставался господствовавшим в России почти без каких-либо существенных изменений. Правила, изложенные в «губных грамотах» («наказах»), которые давались «губным старостам» как практическое и методическое руководство, также долго сохраняли значение.

Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. продолжило развитие розыскной формы расследования. По Уложению остались две формы уголовного судопроизводства: следственная, регламентированная «губными грамотами», и обвинительная, в которой доминировал состязательный процесс. Новым в деле расследования было то, что должности сыщиков стали постоянными в органах местного самоуправления — «губных учреждениях». Наряду с ними была выделена особая категория сыщиков, состоявшая из дворян и детей бояр, освобожденных от ратной службы. Главным направлением их сыска являлись поимка беглых крестьян, а также розыск убийц и разбойников.

Схема процесса расследования по Соборному уложению на местном уровне:

  • — возбуждение дела по жалобе потерпевшего;
  • — расследование дела «губным старостой», судебным приставом;
  • — судебно-следственное производство.

С переходом России в эпоху Петра I от последней стадии феодализма к абсолютизму особенно ярко стали проявляться тенденции дальнейшего закрепления следственно-розыскного инквизиционного расследования. Петр I совершил решительный поворот в сторону именно активного розыска. Так, Указом «Об отмене в судебных делах очных ставок, о бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» 1697 г.[18] он практически отказался от состязательного процесса, заменив его следственно-инквизиционным по всем не только уголовным, но и отчасти по гражданским делам. Некоторые элементы состязательного процесса все еще оставались, ибо часть дел в суде могла возбуждаться по челобитной, а сторонам была представлена возможность проявлять определенную инициативу в движении дела. Однако Законом «Краткое изображение процессов или судебных тяжб» 1715 г. следственный порядок такой деятельности стал обязательным и для всех видов преступлений и гражданских дел[19]. Материальное уголовное право получило новое развитие в петровском Артикуле воинском 1715 г.[20]

Указом Петра I в 1702 г. должности «губных старост» и сыщиков были отменены. Расследование стали осуществлять следователи («фергеры»), а ведение судебных дел было поручено воеводам с дворянами, выбираемым мужчинами этого же сословия. В 1718 г. институт сыщиков был восстановлен.

В годы правления Петра I в ходе реорганизации государственного механизма были созданы общая полиция (сначала в Петербурге и Москве), а затем в 1718 г. — два органа политической полиции: Преображенский приказ и Тайная розыскных дел канцелярия, ставших одними из важнейших сыскных органов России тех времен. Первый сыскной орган вел политический сыск и осуществлял его в пределах всей страны. Второй вел сыск по «должностным преступлениям (по делам об оскорблении Величества), совершаемым в Петербурге и близрасположенных к нему городах». Процесс расследования в них был инквизиционным[21].

В результате одни сыщики стали выступать в роли официальных лиц общей полиции, а другие — тайных агентов. В этой системе сыскных органов начала просматриваться тенденция их отдаления от судебной власти. Однако процессуальному законодательству Петра I были свойственны вполне объяснимые колебания. Так, именным Указом «О форме суда» 1723 г. он умалил роль следственно-полицейского розыска и сделал суд основной формой процесса расследования[22]. Однако дальнейшая уголовно-процессуальная практика ограничения следственно-полицейского розыска не получила развития.

Особое место в истории расследования стран Западной Европы в XIV — начале XVIII в. занимает инквизиция, созданная для выявления, преследования и искоренения ереси путем судебного расследования. Верховным главой инквизиции этих времен был Папа Римский. Инквизиторы из числа членов монашеских орденов назначались им и подчинялись только ему.

Основанием для начала инквизиционного следствия и его дальнейшего продолжения первое время служил донос или показания подследственного, данные против третьего лица. Позже для этого было достаточно одного подозрения, основанного на народной молве или слухах. Инквизитор на базе таких данных начинал предварительное расследование, в ходе которого проводил опрос, собирал иными способами (обыском, осмотром) дополнительные сведения об еретической деятельности подозреваемого. Затем собранный материал передавался экспертам-юристам (квалификаторам), которые решали, следует ли предъявлять подозреваемому обвинение в ереси. При положительном ответе по этому запросу подозреваемый помещался в тюрьму. Затем он допрашивался как обвиняемый. Для получения от него признательных показаний применялся широкий арсенал самых различных средств (ложь, обман, запугивание и пытки). В то же время обвиняемому не позволяли использовать какие-либо средства для своей защиты. По каноническому праву обвиняемые в ереси и колдовстве вообще не имели права возражать против своих обвинителей, обладая только правом отвода обвинения на основании «смертельной вражды»[23].

В России инквизиция, несмотря на активное развитие церковных средств борьбы с ересью, не достигла европейского размаха. Это было обусловлено особенностями православного христианства, обширностью территории нашей страны и другими исторически сложившимися причинами. И хотя по примеру католических церковников российская православная инквизиция формировала свои методы и средства выявления ведьм и юродивых огнем, холодной водой, путем взвешивания ит. д., однако опыт ведения инквизиционных процессов в нашей стране не имел широкого распространения и не был изощренным по набору способов пыток[24].

В период между смертью Петра I и царствованием Екатерины II кардинальных изменений в уголовном судопроизводстве, кроме учреждения в 1746 г. «Особой экспедиции по делам о ворах и разбоях», призванной раскрывать указанные преступления, не произошло. Во время царствования Екатерины II с принятия в 1775 г. акта «Учреждение для управления губерний Всероссийской Империи» началось осуществление административно-судебной реформы. Этим документом были устранены многие недостатки действовавшей до этого судебной системы. В результате реализации указанного акта губернские управления были отделены от судебных мест, была создана четкая система судебных органов в губерниях и уездах. Однако вопросы полицейского расследования в нем не были решены должным образом. Только с принятием в 1782 г. Устава благочиния вопросы организации и компетенции полиции были решены. В частности, был очерчен порядок осуществления полицией следствия. Более того, по мнению В. А. Ли- новского, «этот Устав решительно отделил судебную власть от следственно-розыскного. Последняя власть перешла к общей полиции»[25].

В начале XIX в. в системе расследования многое сохранялось от прошлого века. Вместе с тем были сделаны новые шаги по совершенствованию системы следственной деятельности. Так, в соответствии со Сводом законов Российской Империи, принятым императорским Манифестом в январе 1833 г., расследование было разделено на предварительное следствие, проводившееся чинами полиции (частными приставами, следственными приставами) или чинами корпуса жандармерии, и формальное следствие, осуществлявшееся судебными следователями[26].

Первым исследователем уголовного судопроизводства, предусмотренного указанным Сводом законов, был профессор Я. И. Баршев, который подготовил и издал в 1841 г. «Основания уголовного судопроизводства». В этой работе, фактически явившейся руководством по российскому уголовному судопроизводству, были раскрыты понятия отдельных его институтов. В ней отмечалось, что «следствие есть первая безусловно необходимая часть уголовного судопроизводства, которая объемлет в себе все действия, необходимые для того, чтобы убедиться в действительности какого-либо преступления и привести все обстоятельства его в возможно полную известность»[27].

Как уже отмечалось выше, следствие по Своду законов делится на предварительное и формальное. Первое, по определению Я. И. Бар- шева, «есть только предварительные и подготовительные исследования первых поводов и причин к процессу, который клонится к тому, чтобы увериться в справедливости их и привести на первый раз в возможную известность состав преступления и собрать возможно определенные улики относительно виновника его»[28], а второе «состоит в производстве его над известным уже лицом, которое по предварительному следствию оказалось уже довольно подозрительным и поэтому могло быть поставлено в состояние обвинения»[29].

При производстве формального следствия присутствовали прокуроры и стряпчие, наблюдавшие за ходом дела и обеспечивавшие интересы монархии, с одной стороны, и право обвиняемого на защиту — с другой. На формальном следствии присутствовали также депутаты от соответствующего сословия, ограждавшие интересы обвиняемого как представителя данного сословия. Депутаты подписывали протоколы допросов наряду со следователем и с обвиняемым. В завершенном расследовании дела должны были в полной ясности и подробностях представляться собранные следователем материалы, на основании которых суд мог вынести обвинительный или оправдательный приговор. Суд оценивал доказательства, собранные предварительным и формальным следствиями. При этом он руководствовался жесткими правилами системы формальных доказательств (в основном опирался на письменные материалы, полученные во время следствия). Доказательства делились на совершенные и несовершенные. К совершенным относили: признание обвиняемого («добровольное и содержательное»), показания свидетелей («сказка свидетелей») и экспертизу (главным образом медицинскую). Именно совершенные доказательства ставились в основу приговора и не могли быть опровергнуты подсудимым. Несовершенными доказательствами считались: внесудебное признание обвиняемого (подтвержденное свидетелями), оговор другим обвиняемым, данные повального обыска, показания единственного свидетеля. Улики или признаки «преступления признавались имеющими значение только для подозрений, но не для обвинения. Судебное следствие проходило тайно»[30].

Схема расследования по Своду законов:

  • — предварительное следствие полиции;
  • — формальное следствие судебного следователя;
  • — судебное следствие.

Последующее развитие предварительного расследования в России со второй половины XIX в. и вплоть до Октябрьской революции 1917 г. было связано в основном с реформой судебной системы 1864 г., Уставом уголовного судопроизводства[31] и его последующими изменениями. Правда, еще в 1860 г. был создан институт судебных следователей с соответственными следственными функциями.

По Уставу расследование стало осуществляться в двух формах — дознания и предварительного следствия.

Дознание производили органы полиции, жандармерии и некоторые особые органы дознания под надзором прокурора. Как правило, дознание предшествовало началу уголовного преследования и имело для следствия предварительное и осведомительное значение. Содержание дознания составляли действия быстрого реагирования на события с признаками преступления, в том числе первоначальные неотложные следственные действия, регулировавшиеся процессуальным правом. Эта деятельность чаше всего осуществлялась по горячим следам преступления.

От предварительного следствия по указанному Уставу дознание отличалось и характером значимости юридических процедур, качеством, глубиной и обширностью получаемой при этом информации (данные дознания чаще всего из-за более низкой юридической подготовки полицейских носили несколько поверхностный характер). Вместе с тем материалы дознания служили поводом для последующих действий розыскного и иного характера полицейских чинов.

Протоколы, составлявшиеся полицейскими, которые проводили дознание, доказательственного значения не имели. Лишь в тех случаях, когда полицейский чиновник заменял следователя и вместо него производил неотложные следственные действия, полицейские протоколы носили доказательственный характер.

Если событие преступления содержало явные признаки преступления, то чины полиции, первыми оценив такое событие, в срок не позже суток должны были сообщить о нем судебному следователю или прокурору, не производя дознание. Полицейские обязаны были до прибытия следователя охранять место происшествия и пресекать все попытки заподозренных лиц уклониться от общения со следователем. Когда признаки преступления были сомнительными, полиция производила дознание. Оно могло начаться и по инициативе самой полиции при невозможности следователя быстро прибыть на место происшествия, а также по предложению прокурора, судьи и судебного следователя.

Порядок производства дознания законом не был определен. Он оставался на усмотрение органов дознания. Круг действий и мероприятий, осуществлявшихся чинами дознания, обычно сводился к осмотрам, розыскным действиям и мероприятиям, словесным расспросам, негласным наблюдениям и т. п. Следственные действия предварительного характера они могли проводить лишь, как уже отмечалось выше, при невозможности быстрого подключения следователя к расследованию и в обязательном порядке по делам о государственных преступлениях. При положительных результатах дознания по криминальным фактам мировым судьей возбуждалось уголовное преследование, судебным следователем начиналось предварительное следствие.

Предварительное следствие производилось судебным следователем — представителем судебного ведомства, но его деятельность проходила вне судебного разбирательства и предшествовала ему. Предварительное следствие должно было лишь собрать достаточный материал для положительного или отрицательного решения вопроса о предании обвиняемого суду.

Конкретный порядок производства предварительного следствия указанным Уставом не был четко определен. Порядок производства таких следственных действий, как осмотры, освидетельствования, допросы обвиняемых и свидетелей, дознание через «окольных людей», не был детально разработан и не имел обязательного значения. Порядок их проведения мог видоизменяться и корректироваться следователем в зависимости от характера и особенностей конкретного дела. В законе в качестве обязательного предусматривалось лишь применение отдельных следственных мер в интересах правосудия и частных лиц. Обвиняемый имел право присутствовать при всех следственных действиях (с некоторыми исключениями из этого правила), а также получать копии всех следственных документов. Такими же правами пользовались потерпевший и гражданский истец.

Прокуроры и товарищи прокурора не проводили расследование, но могли осуществлять наблюдение за действиями следователей и в необходимых случаях давать отдельные указания. Приостанавливал или прекращал дело суд. Следователи этим правом не обладали. Устав уголовного судопроизводства предусматривал и такой метод расследования, осуществлявшегося судебным следователем, как дознание через «окольных людей». Последнее состояло в собирании судебным следователем необходимых сведений для раскрытия преступления от имени лиц, проживавших в одном околотке с подозреваемым ими обвиняемым и знавших их, об их связях, образе жизни, занятиях. Легко заметить, что такого рода деятельность являлась развитием «повального обыска», предусматривавшегося дореформенным уголовным процессом[32].

Схема рассмотрения по Уставу уголовного судопроизводства:

  • — полицейское дознание;
  • — предварительное следствие, производившееся судебным следователем;
  • — суд (судебное следствие).

В XIX в. в большинстве стран Западной Европы в основных чертах сложились формы расследования, перешедшие затем в XX в., свойственные уголовно-процессуальной деятельности указанных стран и в XXI в.

Во Франции наполеоновская кодификация законодательства способствовала принятию в 1808 г. Уголовно-процессуального кодекса (УПК), который действовал до 1958 г.; 2 марта 1958 г. вступил в силу новый УПК. Многие его положения в своей основе, несмотря на последующие изменения, действуют до сих пор.

Действующий УПК Франции[33] четко и жестко разграничивает функции полицейского производства по уголовным делам, уголовного преследования (обвинения), предварительного следствия и судебного разбирательства. При этом дознание и предварительное следствие не считаются формами расследования и рассматриваются как автономные стадии уголовного судопроизводства.

Первая стадия производства по делу о преступлении — дознание, проводимое национальной (судебной) полицией (в отличие от административной полиции, не являющейся органом дознания) и национальной жандармерией. Дознание начинается с момента получения этими органами информации о преступлении и продолжается до стадии возбуждения уголовного дела (уголовного преследования), осуществляемого прокуратурой. И хотя задачей органов дознания является принятие мер к быстрому раскрытию преступления, розыску подозреваемого и проведению отдельных неотложных следственных действий (осмотр, допрос свидетелей, обыск и выемка), его результаты рассматриваются как первичные данные, передаваемые прокурору для принятия решения о возбуждении уголовного дела или о его отказе. При этом прокурор контролирует розыскные действия полиции. Таким образом, дознание по УПК Франции, по существу, носит характер доследственной проверки и как таковое не является обязательной стадией производства по уголовному делу, ибо прокурору для принятия своего решения о возбуждении дела могут и не понадобиться материалы дознания.

Предварительное следствие как стадия уголовного процесса начинается и проводится по материалам возбужденного уголовного дела, переданным прокурором соответствующим лицам, носит розыскной (инквизиционный) и судебный, но тайный характер. Оно проводится членами судебного корпуса (следственным судьей и другими членами суда). Эти лица не относятся к органам уголовного преследования. Задача такого следствия — собрать необходимые доказательства для установления всех обстоятельств деяния и принятия соответствующих процессуальных решений. Но следственный судья не имеет права самостоятельно возбуждать уголовное дело и начинать следствие.

Особенностью следствия является то, что оно делится на две инстанции предварительного следствия.

Предварительное следствие первой инстанции проводится следственным судьей, который может проводить все следственные действия, предусмотренные УПК Франции: осмотр места происшествия, допрос, очную ставку, обыск, выемку, экспертизу и прослушивание сообщений, передаваемых с помощью средств телекоммуникаций.

Во второй инстанции следствие осуществляет следственная камера, состоящая из председателя и двух советников. Задача этой инстанции — рассмотрение жалоб на подлежащие обжалованию постановления следственного судьи и принятие по этим жалобам соответствующих решений. В случае необходимости указанные лица могут проводить отдельные следственные действия по собиранию дополнительных доказательств и даже изымать дело у следственного судьи.

Завершив свои действия по делу, следственный судья информирует в письменной или устной форме о результатах следствия потерпевшего и обвиняемого. Последние в течение 20 дней могут выдвигать различные ходатайства, в том числе о проведении дополнительных следственных действий, а также выдвигать различные ходатайства перед следственной камерой. После истечения отмеченного срока и проведения дополнительных действий (если они были необходимы) дело передается прокурору. Последний может принять следующие решения: направить дело на дополнительное расследование, прекратить уголовное преследование, передать дело в суд для рассмотрения его по существу.

Схема расследования по УПК Франции:

  • — дознание полиции или жандармерии (до возбуждения уголовного дела);
  • — возбуждение уголовного дела прокурором;
  • — предварительное следствие, проводимое следственным судьей, а в необходимых случаях следственной камерой;
  • — судебное разбирательство.

В Германии в XIX—XXI вв. после интеграции германских земель в единое государство и принятия 1 февраля 1877 г. УПК уголовное судопроизводство начало развиваться (в отличие от других государств континентальной Европы) не как инквизиционно-состязательный, а как обвинительно-следственный процесс. Эта особенность сохранилась в Германии в XX в. до Второй мировой войны, а затем в ФРГ с некоторыми изменениями, внесенными Законом от 7 апреля 1987 г. С восстановлением единства Германии по договору между ФРГ и ГДР этот Кодекс с 3 октября 1990 г.[34] стал действовать на всей территории Германии.

По УПК ФРГ предварительное расследование проводится лишь в форме дознания, осуществляемого прокурором самостоятельно или с привлечением сотрудников полиции. Дознание обычно начинается по фактам с признаками преступления, выявленными полицейскими. В ходе дознания осуществляются осмотры, обыски, допросы, очные ставки, экспертизы. Начало проведения следственных действий прокурором (без особой стадии возбуждения уголовного дела) открывает производство по уголовному делу.

В проведении дознания в необходимых случаях по ходатайству прокурора может участвовать следственный судья (фактически участковый судья соответствующего района). В целях дополнительной проверки он может проводить отдельные следственные действия, в частности допрашивать обвиняемых, признавших свою вину при допросе в прокуратуре, а также важных свидетелей. Дознание заканчивается предъявлением публичного обвинения конкретному лицу при его подтверждении и последующей передачей дела в суд для установления его виновности либо невиновности или прекращением производства по делу.

При невозможности прокурора сразу подключиться к дознанию органы полиции могут начать дознание по горячим следам преступления и произвести неотложные розыскные действия. После этого полученная информация должна быть немедленно передана прокурору для принятия решения о целесообразности дальнейшего ведения дознания, необходимых следственных действий и принятия последующих решений.

При раскрытии и расследовании преступлений прокуроры могут давать указания полиции и широко пользоваться помощью полицейских, которые вправе осуществлять негласные оперативно-розыскные мероприятия, вести розыск преступников при помощи электронной системы данных о них, негласное прослушивание телефонных переговоров обвиняемых, внедряться в преступные организации и др.

Схема расследования по УПК Германии:

  • — дознание, проводимое прокуратурой (в отдельных случаях следственным судьей, при необходимости — с участием полиции);
  • — судебное разбирательство по материалам дознания.

Великобритания[35] до настоящего времени не имеет УПК. Порядок

предварительного (досудебного) расследования и судебного следствия здесь регламентируется множеством различных нормативных актов (их более 120), принятых уполномоченными органами.

Традиционно схема организации уголовного судопроизводства строилась по принципу решения споров между стороной обвинения и стороной защиты, возникших еще на досудебной стадии и завершаемых в суде. По этой схеме частное лицо могло осуществлять уголовное преследование и собирать доказательства. Однако эта схема в настоящее время носит более теоретический, нежели практический характер.

Сейчас уголовное преследование осуществляют в основном компетентные государственные органы, выявляющие криминальные деяния, задерживающие подозреваемых, собирающие необходимые доказательства и передающие их в суд для принятия судебного решения по существу. Ведущую роль в числе таких органов играют полиция и Королевская служба преследования.

Полиция, выявив (получив) информацию о совершенном преступлении, проводит досудебное расследование посредством следственных действий (осмотр, обыск, допрос, задержание и др.) и оперативно-розыскных мероприятий (гласные и негласные наблюдения, опрос, перехват сообщений, прослушивание телефонных переговоров и др.) в целях установления лиц, совершивших исследуемое деяние, и собирания доказательств их вины. При этом свою информацию по этому делу одновременно могут собирать и стороны.

В ходе расследования полицейские (констебли или детективы) в случае необходимости вправе применять меры процессуального принуждения к подозреваемым самостоятельно (полицейский арест до 24 ч) и с санкции суда (долговременный арест по приказу суда).

Обыск также может быть проведен лишь с санкции суда. Обвиняемому при этом представляются доказательства, собранные против него. Все свидетели допрашиваются в его присутствии.

Полицейское расследование может окончиться отказом от уголовного преследования, предупреждением (при незначительном деянии) о недопустимости совершенных действий без всяких дополнительных принудительных мер и условий или передачей собранных материалов дела в Королевскую службу преследования (когда преступление раскрыто, установлены лица, его совершившие, и собраны данные для предъявления обвинения).

Королевская служба преследования как орган исполнительной власти действует с 1986 г. Она изучает поступившее из полиции дело с точки зрения достаточности собранных материалов для обвинения, в случае необходимости дает полиции поручения о дополнительном расследовании, об уточнении собранных данных и т. д. Сотрудники Службы могут проводить свои процессуальные действия. Затем ею решается вопрос о направлении дела на предварительное рассмотрение в суд. Королевская служба по собственной инициативе не вправе начинать и проводить расследование.

Предварительное судебное рассмотрение дела сейчас проводится в магистратских судах. Задача предварительного судебного рассмотрения материалов поступившего дела сводится к проверке достаточности оснований для обвинения и целесообразности предания виновного суду. При этом сторонам предоставляется возможность ознакомиться с материалами, представленными каждой противоположной стороной. Затем решается вопрос о подсудности и осуществляется судебное следствие по делу.

При обнаружении трупа с признаками насильственной смерти досудебное расследование проводится несколько иначе. Сначала обстоятельства, при которых наступила смерть, проверяет коронер (независимое должностное лицо судебного ведомства), контролирующий территорию, на которой обнаружен труп. По его указанию проводится судебно-медицинское вскрытие трупа. При криминальном происхождении наступившей смерти коронер поручает полиции провести необходимые действия по раскрытию этого преступления. Материалы полицейского расследования передаются коронеру для исследования, которое осуществляется с участием патологоанатома, свидетелей и присяжных в открытом заседании по правилам предварительного судебного исследования. В зависимости от результатов последнего решается вопрос о рассмотрении этого дела магистратским судом по существу.

Схема процесса расследования по нормативным актам Великобритании:

  • — внесудебное расследование, осуществляемое полицией (в том числе с участием сторон) или самостоятельно сторонами;
  • — досудебное исследование материалов полиции в Королевской службе преследования;
  • — предварительная стадия исследования материалов расследования в магистратском суде;
  • — судебное следствие по существу дела.

Порядок расследования в США[36] во многом сходен с порядком его проведения в Великобритании. Вместе с тем он имеет свои специфические особенности. Федеральное уголовно-процессуальное законодательство США, как и Великобритании, является совокупностью норм писаного и неписаного права при отсутствии единого УПК. Однако в каждом штате имеются собственные УПК, которые при всем своем разнообразии имеют много общего с федеральным Сводом уголовно-процессуальных законов США. Досудебное расследование в Америке, как и в Великобритании, проводят органы полиции. Однако поскольку в США насчитывается несколько тысяч таких служб, расследование проводят лишь те полицейские подразделения штатов, в которых имеются должностные лица, называемые детективами, агентами. На федеральном уровне отсутствует единый орган полиции. Вместе с тем имеются федеральные специализированные подразделения, занимающиеся раскрытием и досудебным расследованием опасных преступлений разного вида, караемых по федеральным законам. К числу таких органов относятся Федеральное бюро расследований (ФБР), Служба иммиграции и натурализации, Администрация по борьбе с наркотиками и др.

Ведущая роль среди них принадлежит ФБР, агенты которой проводят оперативно-розыскные и иные действия по расследованию опасных преступлений. Широкая сеть отделений этого Бюро размещается так, чтобы агент ФБР ближайшего отделения смог попасть на место происшествия не более чем через пять минут. В систему ФБР, кроме оперативных подразделений, входят криминалистические лаборатории и информационные компьютерные картотеки.

Полицейские детективы полиции, получив и зарегистрировав информацию о преступлении, проводят весь набор оперативно-розыскных и необходимых следственных действий. Они же осуществляют меры процессуального принуждения (привод, задержание, арест, обыск, выемку, допрос свидетелей и проч.). В собирании материалов по делу участвуют стороны и их адвокаты. По результатам расследования принимаются решения о прекращении досудебного расследования, о возбуждении уголовного преследования и др.

При обнаружении трупов с признаками насильственной смерти расследование так же, как и в Великобритании, осуществляют коронеры (если полиция не начала свое расследование).

Порядок предварительного рассмотрения дела в суде зависит от того, к какой категории тяжести (опасных преступлений или менее опасных и всех прочих) оно относится. Предварительное судебное исследование дел об опасных преступлениях в штатах осуществляют мировые местные суды и т. п., а дел, подсудных федеральным судам, — магистраты, являющиеся служащими окружных судов. Предварительное судебное исследование менее опасных и всех прочих преступлений обычно производится в упрощенном порядке в судах общей юрисдикции.

При состоятельности предъявленных обвинений дела передаются в соответствующие суды для рассмотрения по существу.

Схема расследования по законодательству США:

  • — досудебное расследование полицейскими детективами полицейских органов штатов;
  • — досудебное расследование агентами и полицейскими федеральных органов (ФБР и др.);
  • — предварительное рассмотрение уголовных дел в местных (мировых), окружных Судах и судах общей юрисдикции;
  • — рассмотрение уголовных дел по существу в судах всех уровней.

Рассмотрим расследование по УПК РФ.

Сразу после Октябрьской революции Декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров РСФСР от 24 ноября 1917 г. № 1 «О суде» было принято решение о прекращении дореволюционной системы уголовного судопроизводства и создании выборных местных судов, судьи которых могли проводить предварительное расследование. Для борьбы с мародерами, саботажниками, расхитителями, со злоупотреблениями торговцев и промышленников были учреждены революционные трибуналы и следственные комиссии.

В развитие этой системы судопроизводства Декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров РСФСР от 15 февраля 1918 г. № 2 «О суде» были созданы окружные суды, а предварительное расследование было возложено на следственные комиссии.

Первый УПК РСФСР был принят в мае 1922 г., но в 1923 г. его содержание было откорректировано. В новой редакции он действовал до принятия нового Кодекса РСФСР 1961 г.

По УПК в редакции 1923 г. предварительное расследование осуществлялось в двух формах — предварительного следствия и дознания. Эти две формы расследования сохранились в УПК РСФСР 1961 г. и ныне действующем УПК РФ 2001 г. При этом отличие одной формы предварительного расследования от другой определилось некоторыми процессуальными особенностями его ведения, лицами органов, его проводящих, видом подследственных им уголовных дел, сроками проведения расследования.

Предварительное следствие по УПК РФ 2001 г. проводят следователи: Следственного комитета РФ, органов Федеральной службы безопасности РФ, органов внутренних дел, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Дознание производится дознавателями органов внутренних дел, пограничных органов Федеральной службы безопасности РФ, органов Федеральной службы судебных приставов, органов Государственной пожарной службы, а также следователями органов по контролю за оборотом наркотических и психотропных веществ, таможенных органов, Следственного комитета РФ по отдельным категориям дел.

Информация о всех современных процессуальных и организованных правилах и особенностях осуществления мер предварительного следствия и дознания содержится в действующем в настоящее время УПК РФ.

  • [1] См.: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы.М„ 1961. С. 712; Кучма В. В. Указ. соч. С. 270-273.
  • [2] См.: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы.С. 15-20.
  • [3] См.: Кучма В. В. Указ. соч. С. 372—377.
  • [4] См.: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы.С. 101-200.
  • [5] Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. С. 712.
  • [6] См.: Линовскии В. А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовномсудопроизводстве в России. М., 2001. С. 4.
  • [7] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 1. М., 1984. С. 47—65.
  • [8] Там же. С. 70—80.
  • [9] См.: Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы.С. 347-380.
  • [10] См.: История государства и права зарубежных стран: учебник / под ред. М. А. Катаева, Ф. Б. Мухаметшина. М., 2006.
  • [11] Там же. С. 267.
  • [12] См.: Сокол В. Ю. Возникновение и становление криминалистики в Германии иРоссии. Краснодар, 2011. С. 75.
  • [13] Линовский В. А. Указ. соч. С. 8.
  • [14] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 2. С. 56—65, 97—120.
  • [15] Там же. С. 120-130.
  • [16] Линовский В. А. Указ. соч. С. 9.
  • [17] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 2. С. 110—120.
  • [18] См.: Законодательство Петра I. М., 1997. С. 822.
  • [19] См.: Законодательство Петра I. С. 824.
  • [20] Там же. С. 751.
  • [21] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 5. М., 1987. С. 145, 146.
  • [22] См.: Законодательство Петра I. С. 841.
  • [23] См.: История инквизиции. М., 2001. С. 255—280.
  • [24] См.: Грекулов Б. Ф. Православная инквизиция в России. М., 1964. С. 23.
  • [25] Линовский В. А. Указ. соч. С. 36. Этого же мнения придерживались И. Ф. Крылови А. И. Бастрыкин в их работе: Розыск, дознание, следствие. Л., 1984. С. 36.
  • [26] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 8. М., 1991. С. 156.
  • [27] Баршев Я. И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. М., 2001. С. 50.
  • [28] Там же. С. 76.
  • [29] Баршев Я. И. Указ. соч. С. 76.
  • [30] Российское законодательство X—XX веков. Т. 8. С. 85.
  • [31] Там же. С. 118.
  • [32] См.: Российское законодательство X—XX веков. Т. 8. С. 145—166.
  • [33] Материал излагается по УПК Франции с изменениями от 15 июня 2000 г. по работе: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных государств. М., 2001.
  • [34] См.: Бельке В. Уголовно-процессуальное право ФРГ. Красноярск, 2004; Филимонов Б. А. Основы уголовного процесса Германии. М., 1994; Гуценко К. Ф., Головко Л. В.,Филимонов Б. А. Указ. соч.
  • [35] См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч.
  • [36] См.: Гуценко К. Ф. Основы уголовного процесса США; Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Указ. соч.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >