ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Задача этой книги вовсе не состоит во всестороннем историческом анализе прошлого; из него надо вычленить лишь то, что относится к одной сфере - свободе общения людей, свободе выражения мнений, свободе слова. Как обстояло дело в этой области в античном мире и что в Западной Европе было воспринято, а что отброшено и забыто?

Напомню, что в древних обществах, в том числе и античных, предметом обсуждений, споров и разногласий были три сферы: религия, государственная власть, межличностные связи.

Древняя Греция. Как можно судить по имеющимся источникам, в религиозной области, как правило, острых коллизий не возникало. Греческие боги были существами, очень близкими к людям, хотя и несравненно более могущественными. Они жили тут же рядом - на горе Олимп - и часто общались с людьми через посредничество жрецов и прорицателей, могли брать в жены земных женщин, предаваться тем же радостям и забавам, что и жители Спарты и Афин. Конечно, к ним нужно было проявлять должное почтение, выполнять их заветы, соблюдать установленные ритуалы; нарушения правил в сфере общения с богами были достаточно редки и строго наказывались.

Гораздо более важную роль у древних греков играла сфера государственных отношений. Характеризуя Спарту как “прекрасное смешение олигархического и демократического строя”, Аристотель, например, подчеркивал равенство в образе жизни всех спартанцев. Спарта представляла собой военно-аристократическое государство, которое, однако, не было лишено демократических начал. Народ непосредственно участвовал в управлении городом, в том числе в выборах высших должностных лиц (коллегия из пяти эфоров). Правда, избирательная техника была весьма примитивной: голосовали криком, выкрики учитывались записью на дощечках.

Гораздо более развитой была демократия в Афинах. Еще в V веке до н.э. там был учрежден “Совет пятисот”, состоявший из представителей всех административных единиц, обсуждавший и решавший государственные дела. Члены совета избирались по жребию и принимали присягу.

Кроме того, действовало Народное собрание, высший орган власти, в состав которого входили все свободные граждане (мужчины), достигшие 20 лет. Оно собиралось часто - до 40 раз в год. Законопроекты мог вносить каждый гражданин, но аргументировали и отстаивали их в большинстве случаев члены собрания - профессиональные ораторы, искусству которых придавалось большое значение.

Народное собрание решало вопросы войны и мира, принимало законы и постановления. Им, например, был издан закон об остракизме. Он предусматривал изгнание из страны (после голосования, в котором участвовало все население Афин - около 30 тыс. человек) лица, пользующегося чрезмерно сильным влиянием и являющегося поэтому опасным для демократического строя.

Деятельность всех должностных лиц была подконтрольна народу, а именно: выборность Народным собранием на высшие должности либо по жребию - на менее значительные; одногодичный срок отправления должности; запрет занятия двух должностей одновременно; сменяемость (пребывание в должности не более одного раза); коллегиальность при принятии решений и др.

Разумеется, вся эта деятельность по выбору должностных лиц, их отчетности, замене, а тем более остракизме не была спокойным и безмятежным торжеством демократии. Она сопровождалась острой политической борьбой. Для уравновешивания возможностей враждующих сил и были изобретены описанные выше “сдержки и противовесы”, которые получили новое развитие уже в наше время - спустя две с лишним тысячи лет.

Некоторые современные авторы считают описанные выше формы греческой (а затем и римской) демократии первыми свидетельствами проявления прав человека и, в частности, свободы слова[1]. В известной мере это, видимо, так, но нельзя не учитывать следующее: это мы, люди XXI в. находим в весьма отдаленном прошлом то, что сейчас отнесли бы к рассматриваемым категориям. То есть, оцениваем исторические события в далекой ретроспективе. А сами участники событий того времени, руководствуясь собственными взглядами, не имели никакого представления о понятиях прав и свобод личности (тем более что это вовсе не относилось к рабам). Выступая и голосуя на народных собраниях, они преследовали одну цель: улучшить управление городом, сменить нерадивых чиновников, т.е. достичь весьма практических, нужных им результатов.

Сократ. Уж если попытаться найти в древнем мире зачатки идеологических абстракций, имеющих отношение к правам личности, в том числе и к проблеме свободы слова, свободы выражения собственного мнения, то прежде всего следует вспомнить события, связанные с жизнью и смертью греческого философа Сократа.

Сократ не оставил письменных произведений; он вел устные беседы со своими учениками и не ограничивал свои суждения никакими канонами. “Он исследовал, что благочестиво и что нечестно, что прекрасно и что безобразно, что справедливо и что несправедливо, что есть благоразумие и что - безумие, что - храбрость и что - трусость”[2]... Как отмечали его современники, он пренебрегал всем тем, о чем заботится большинство - корыстью, домашними делами, военными чинами, речами в народном собрании, участием в управлении, сговорах, заговорах и восстаниях[3].

В 399 году до н.э. тремя его согражданами он был обвинен в том, что “портит молодежь, не признает богов, которых признает город, а признает знамения каких-то новых гениев”[4]. В качестве наказания они требовали смертной казни.

Это обвинение нельзя считать ложным оговором. Сократ действительно учил молодежь руководствоваться собственным разумом, а не чьим-либо авторитетом. Он ставил под сомнение правильность афинской жизни. И, естественно, свобода выражения любым человеком своего мнения была одним из главных тезисов его учения.

Обвинение хотя и было серьезным, но поначалу не предвещало трагического исхода. Суд, рассматривавший политические дела и состоявший более чем из 500 человек, признал Сократа виновным большинством всего в три голоса. Это означало, что процесс, скорее всего окончится штрафом или изгнанием. Кроме того, друзья философа подготовили ему побег.

Но все дальнейшее, по существу, происходило по воле самого Сократа. От побега он отказался. А в последнем слове (когда можно было просить о снисхождении) он вновь повторил, с глубокой убежденностью, те мысли и слова, в которых обвинялся. И заявил, что если его освободят, он будет заниматься тем же. В результате число судей, высказавшихся за смертную казнь, возросло еще на 80 человек, и исход дела был предрешен. Как известно, Сократ спокойно выпил чашу с ядом (цикутой) и заявил, что свой долг он выполнил до конца.

Весьма важно отметить, что формула обвинения в суде и приговоре была во многом надуманна. В беседах с молодежью Сократ отнюдь не отрицал необходимости подчинения законам, почитания богов, послушания родителям. Но в то же время обосновывал моральную суверенность личности. Как мы сказали бы теперь, речь шла о так называемой автономной морали, законы которой человек устанавливает себе сам. И, естественно, центральным элементом этой морали является самостоятельность мышления, свобода духа, свобода мнений и свобода слова.

Как уже упоминалось, в таких выражениях эта концепция в те времена не могла быть не только четко сформулирована, но тем более произнесена. Афинский суд интуитивно чувствовал, что позиция Сократа опасна, так как ведет к разрушению господствующей морали, но мог сформулировать обвинение только в стандартных, привычных для него выражениях, понятных публике.

А идеи Сократа, да и его личность вошли в историю свободы человеческого духа, мысли и слова как первая попытка выразить эти основополагающие принципы жизни человека и общества.

Древний Рим. Примерно такие же проблемы волновали и жителей древнего Рима. И здесь практически на первом месте были не религиозные, а административно-управленческие вопросы. Характерно, что римляне, весьма склонные к юридическому обоснованию и закреплению более или менее значимых вопросов, даже считали, что между ними и богами существует договор (конечно, заключенный через посредство жрецов). Люди обязывались строго соблюдать божественные заветы, беречь храмовое имущество, соблюдать установленные обряды, приносить жертвы и произносить священные формулы (молитвы). Боги же обещали помогать римскому народу в войне и мире, противодействовать стихиям, способствовать успешному ведению охоты и земледелия[5].

Что касается проблем государственной власти, то, как известно, она в Риме испытала на протяжении веков ряд коренных преобразований. Рим был царством, республикой, империей. Тем не менее то или иное участие граждан в решении государственных дел существовало почти при всех правителях.

Еще в период царей (до 509 года до н.э.) существовали Народные собрания, в которые входили все взрослые мужчины, годные к военной службе. Они рассматривали различные вопросы жизни страны. Но их решения могли быть отвергнуты сенатом и царем. Царь (Рекс) являлся и верховным жрецом. Высшим органом управления был сенат, состоявший из старейшин родов.

Так как в сенате вначале заседали только патриции, интересы плебеев представляли там народные трибуны.

Выступления как в Сенате, так и в других выборных органах, судя по сохранившимся источникам, были весьма откровенными и достаточно свободными. Например, выдающийся римский оратор Цицерон не стеснялся так публично охарактеризовать критикуемого им оппонента: “Когда человек, не имеющий понятия об... узаконениях своего родного государства, осанисто и гордо, с довольным и самоуверенным лицом, поглядывая по сторонам, разгуливает по всему форуму с толпой приспешников и великодушно предлагает клиентам - защиту, друзьям - помощь, и чуть ли не всем гражданам вместе - свет своего ума и поучения, можно ли не счесть это величайшим для оратора позором?”[6] Надо полагать, что оскорблением это не считалось.

В представительных учреждениях принимали участие все слои населения. В частности, были созданы самостоятельные собрания плебеев, принимавшие решения, равносильные законам. Таким образом, все население (кроме рабов), имело непосредственный доступ к управлению (только это было гораздо позже, чем в Греции).

В республиканский период (V-I века до н.э.) народные собрания сохранялись, но фактически власть осуществлялась аристократией - сенатом и магистратами.

С учетом сказанного можно сделать вывод о достаточно широких возможностях свободного выражения своих мнений. Конечно, существовали и определенные ограничения. Так, еще Законы XII таблиц (450 г. до н.э.) предписывали карать смертью тех, кто “подстрекает врага римского народа к нападению или предает врагу римского гражданина”[7]. Тот же источник установил, что “уличенный в лжесвидетельстве сбрасывается с Тар- пейской скалы”[8]. Подлежали наказанию также те, кто “распевает злые песни”[9]. Других записей, ограничивающих свободу слова, нет ни в Институциях Гая, ни в Дигестах императора Юстиниана. Вполне возможно, что действовали общепринятые обычаи, не требовавшие издания специальных законов. Например, с древних времен в Риме применялся принцип талиона, предполагавший причинение обидчику того же зла, которое он причинил потерпевшему. В разных интерпретациях и в разное время этот принцип обозначался формулой “око за око”, дошедшей до наших дней.

Характеризуя римскую правовую систему, особое значение следует придать ее юридическому совершенству, четкости и завершенности многих понятий и институтов. Именно здесь были отчетливо сформулированы представления о субъективном праве, о корреспондирующих отношениях между правами и обязанностями, о нормах и правоотношениях, хотя терминология, разумеется, не была идентичной нашему словоупотреблению.

“На Западе, - пишет Г. Берман, - римское право Юстиниана считалось идеальным правом, писаным воплощением разума.., принципы которого должны руководить правовым регулированием повсюду, и в церкви, и в светских государствах. Юристы обращались к кодификации Юстиниана, как к закону Моисееву, к Аристотелю, считая их источниками действующего права”[10]. Этим и объясняется мнение большинства современных историков и юристов о том, что серьезными предпосылками образования европейской правовой системы, включая и представления о возможных, желательных или, напротив, опасных для власти политических институтах, вроде свободы слова, являлись античные традиции и представления.

  • [1] См.: Общая теория прав человека. М., 1996. С. 6.
  • [2] Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. Сократические сочинения. СПб.,1993. С. 16.
  • [3] См.: Гусейнов АЛ. Античная этика. М., 2003. С. 101.
  • [4] Там же.
  • [5] См.: Графский В.Г. Всеобщая история права и государства. М, 2000. С. 175 и сл.
  • [6] Антология мировой правовой мысли. Т. I. С. 245.
  • [7] Памятники римского права. М., 1997. С. 13.
  • [8] Там же. С. 13.
  • [9] Там же. С. 10.
  • [10] Берман Г. Дж. Указ. соч. С. 200.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >