Предисловие

В настоящее время многие экономисты, юристы, должностные лица органов государственной власти и представители хозяйствующих субъектов констатируют наличие процесса существенной трансформации международного финансового права, равно как и международного права в целом. Во многом это обусловлено тем, что не только мировая финансовая система претерпевает существенные изменения; для современного исторического этапа характерна трансформация баланса сил на геополитической арене, усиление негативных факторов в деятельности «классических» международных институтов, структур, объединений (Группа Всемирного банка; МВФ, ВТО и пр.). Такая ситуация предопределяет необходимость создания новых центров влияния в мировых финансовых потоках. Попытки «экономической гегемонии» группы стран, активно использующих неадекватные, так называемые санкционные меры для финансового давления на Российскую Федерацию, обусловили изменение вектора деятельности международных союзов (БРИКС, ЕАЭС, ШОС и др.), все более активно формирующих нормы международного финансового права, которые априори должны применяться в национальных интересах.

Соответственно, имеются основания утверждать, что следует расширить направления и углубить качество подготовки юристов, в том числе в части их специализации в сфере международного финансового права. На достижение подобного рода задач и направлены усилия авторов работы. Актуальность представленной информации связана, во многом, со следующим фактором: в современном мире многие страны, не исключая Российскую Федерацию, применяют международное финансовое право с учетом новых реалий в трансграничном движении финансовых ресурсов. При этом коллектив ученых Финансового университета при Правительстве РФ предпринял обоснованную попытку усилить у обучающихся чувство патриотизма в части понимания необходимости обеспечения суверенитета, экономической безопасности нашей страны в процессе реализации норм международного финансового права.

Введение

Кардинальное изменение политических и экономических реалий современного мира, произошедшее за последние несколько лет, не может не вызвать необходимости систематической актуализации учебной информации в отношении международного финансового права. Безусловно, сама глобальная финансовая архитектура как институциональная основа мировой финансовой системы претерпевает существенные изменения[1]. Как отмечает, в частности, С.Е. Нарышкин, современный этап «мирового развития, характеризующийся высокой динамикой и все более очевидным изменением баланса сил на международной политической арене, настоятельно требует выработки новых подходов к пониманию формирующегося облика новой глобальной реальности. Это происходит в условиях усложнения системы международных отношений, усиления кризисных проявлений в деятельности традиционных международных институтов, таких как ООН, ВТО, других межгосударственных объединений, требующих создания новых центров влияния в мировой политике, определяющих содержание и перспективы международного сотрудничества во имя сохранения мира, международной безопасности и развития»[2].

Соответственно, имеются основания утверждать, что необходимо «расширить направления и углубить качество подготовки финансовых юристов в наших вузах, сделав акцент на международное финансовое право в его частно-правовых и публично-правовых аспектах»[3]. На достижение этих задан, а именно на подготовку специалистов в сфере международного финансового права, и направлены усилия авторского коллектива, который характеризует эту отрасль права как самостоятельную (не умаляя, разумеется, ценности и других позиций по этому вопросу).

Как отмечалось, актуальность представленной информации обусловлена во многом тем обстоятельством, что в сложных геополитических условиях многие страны, не исключая Российскую Федерацию, применяют нормы международного права в целом и международного финансового права в частности, с учетом необходимости обеспечения своих национальных интересов, суверенитета и экономической безопасности. Неадекватные санкционные меры экономического давления обусловили формирование новых финансовых центров, которые, по сути, формируют «региональное» международное финансовое право.

Таким образом, настоящее учебное пособие имеет своей целью решение следующих задач:

  • 1) обобщение актуальной информации относительно развития отрасли международного финансового права в современных геополитических условиях;
  • 2) предоставление обучающимся в максимально доступной форме сведений относительно применения международного финансового права в Российской Федерации, в частности как о процессе, который:
    • • не исключает необходимой «адаптации» норм международного финансового права к российской правовой системе, в том числе с учетом национальных интересов;
    • • в современных условиях базируется на использовании ответных ограничений, устанавливаемых Российской Федерацией в отношении тех государств, которые ограничивают права российских граждан и юридических лиц и в целом посягают на суверенитет нашей страны;
    • • характеризуется все большей «регионализацией», созданием союзов, которые нередко выборочно применяют нормы «глобального» международного финансового права и т.п.

К сожалению, авторы вынуждены учитывать и новые угрозы для Российской Федерации и мирового сообщества в целом, которые не могли не отразиться на принятии и применении норм международного финансового права. В их числе и усиление международной напряженности, терроризм, попытки инициирования «цветных» революций и т.п. В таких условиях, как справедливо замечают исследователи, универсальные и региональные международные договоры содержат, в частности, «различные конструкции, описывающие их применимость в вооруженных конфликтах: одни договоры предусматривают возможность делать отступления от соблюдения закрепленных в них прав человека, другие, наоборот, запрещают делать отступления, некоторые содержат положения, специально предназначенные для применения в ситуации вооруженного конфликта»[4].

Одним из лейтмотивов этой работы стало стремление сформировать (усилить) у обучающегося чувство патриотизма, понимание того, что цель любой нормы права, в том числе международного финансового права — обеспечение интересов как человека, так и нации. Согласно ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ (ст. 18 Конституции РФ).

Такой подход разделяют многие специалисты в сфере международного как публичного, так и частного права, когда, например, пишут: «Особое место в системе норм международного права занимают акты, регулирующие финансовые отношения и банковскую деятельность, направленные на обеспечение стабильности и финансовой безопасности как отдельных банков и финансово-банковских групп, так и национальных банковских систем, а также мировой финансово-банковской системы в целом. Стабильность и финансовая безопасность отдельных участников рынка являются залогом устойчивого функционирования общемировой системы финансовых отношений. Соответственно, нормы национального банковского законодательства должны учитывать глобальные тенденции регулирования банковской деятельности и международный опыт. Российская Федерация успешно и своевременно реципирует самые современные международные стандарты и правила регулирования банковской деятельности, которые находят отражение в нормах банковского законодательства и нормативных актах Банка России. Следует особо отметить важную социальную миссию банковского законодательства России, которая заключается в защите прав и законных интересов кредиторов и вкладчиков кредитных организаций»[5].

В учебном пособии мы будем адресовать читателя не только к нормам международного права, но и к тексту Конституции РФ, к актам Конституционного Суда РФ. Как можно объяснить такое структурирование учебного материала?

Признание большинством государств примата норм международного права, которые юридически начинают превалировать над конституционным законодательством, не обусловило создание «мировой правовой системы» и не предотвратило кризис в развитии международного сотрудничества. К сожалению, международное право становится средством политического и экономического давления на «агрессоров» и даже «потенциальных агрессоров». Именно в таком качестве этот инструментарий стала использовать группа государств, предпринимающая попытки обосновать свои действия ссылками на международное право. В современных условиях такие действия приобрели весьма специфический характер и реализуются в форме так называемых превентивных мер, экономических санкций. Сущность международного права искажается в случае его характеристики не как права суверенных государств, признающих примат норм и принципов, содействующих интересам каждого из них, но как права определять, какие государства имеют право состоять в международных клубных объединениях, блоках, союзах, а какие должны стать «странами-из- гоями». Примеров здесь, к сожалению, множество, они обедняют накопленный опыт межгосударственного взаимодействия, сужают сферу экономического сотрудничества, провоцируют или же усугубляют мировые финансовые кризисы. Трудно найти разумное объяснение, например, изменению формата GS на G1 и т.п. В частности, оправдание таких действий санкциями в отношении Российской Федерации за «аннексию Крыма» носит, по меньшей мере, надуманный характер. Здесь будет уместной историческая параллель, связанная с «континентальной блокадой» Англии: Наполеон утверждал, что экономическая изоляция этого островного государства, которая вызвала снижение стоимости фунта (и, кстати, российского рубля тоже) обеспечит «мир в Европе». Комментарии в отношении таких «международных блоков» и «совместных финансовых санкций» вряд ли необходимы.

Разумеется, важно найти способ противодействовать новой «мировой гегемонии». Как думается, Российская Федерация уже сформировала комплекс адекватных ответных мер, которые полностью соответствуют нормам как национального, так и международного права. В первую очередь, они базируются на непосредственном применении Конституции РФ, согласно которой (ч. 4 ст. 15) только и исключительно общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Не может являться «общепризнанным», хотя бы уже в связи с его непризнанием Российской Федерацией, акт, который ограничивает суверенитет страны, создает угрозы для ее безопасности, в том числе в финансовой сфере. Следовательно, «ни одна правовая норма, в том числе и вытекающая из международных обязательств, не должна противоречить Конституции»[6].

Правила «приоритета», соотношения национального и международного права содержатся в Конституции РФ, т.е. в Основном Законе суверенного государства. «Подчинение государства нормам международного права, — отмечал Р.А. Мюллерсон, — еще не означает подчинение национального права международному»[7].

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П отмечается, что «вопросы, связанные с европейской системой защиты прав человека и ролью ЕСПЧ в качестве ее контрольного механизма, активно обсуждаются и на самом высоком международном уровне. Участники таких обсуждений, в том числе имевших место на конференциях в Интерлакене (2010), Измире (2011) и Брайтоне (2012), высказывают взаимоисключающие мнения — от заявлений о недопустимости каких-либо посягательств на дух и букву Конвенции о защите прав человека и основных свобод и полномочия ЕСПЧ до резкой критики этих институтов как устаревших и утративших к настоящему моменту правовую и социальную легитимность».

Международный принцип равноправия и самоопределения народов закреплен в Декларации о принципах международного права (1970). Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (01.08.1975) указывает, что все принципы, изложенные в нем, имеют первостепенную важность, и, следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применяться при интерпретации каждого из них с учетом других. На Всемирной конференции по правам человека в Вене (14—15.06.1993) отмечено: «Все народы имеют право на самоопределение». Однако далее подчеркивается, что «согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, вышесказанное не должно истолковываться как разрешение или поощрение любых действий, нарушающих или подрывающих, полностью или частично, территориальную целостность или политическое единство суверенных и независимых государств, которые соблюдали принцип равноправия и самоопределения народов и в силу этого имеют правительства, представляющие интересы всего народа на их территории без каких-либо различий».

Изложенное, безусловно, не умаляет той роли, которую как в современном мире, так и в Российской Федерации выполняет международное право, международное финансовое право. Так, даже нератифицированные Россией международные акты становятся частью ее правовой системы и регламентируют важнейшие естественные права, включая право на жизнь. Протокол № 6 (о запрете применения смертной казни) к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 04.11.1950) не был ратифицирован Российской Федерацией, а следовательно, не имел юридической силы, однако Конституционный Суд РФ в Определении от 19.11.2009 № 1344-О-Р указал, что «тот факт, что Протокол № 6 до сих пор не ратифицирован, в контексте сложившихся правовых реалий не препятствует признанию его существенным элементом правового регулирования права на жизнь».

Тем не менее за прошедшее время ситуация на международной арене кардинально изменилась и, как думается, не в позитивном для углубления межгосударственного сотрудничества направлении. Фактическая агрессия в отношении Российской Федерации, которую оправдывают «международным правом», обусловливает адекватные меры со стороны нашего государства, базирующиеся на прямом применении Конституции РФ в международных отношениях (в силу ч. 4 ст. 15 признаются только акты, не создающие угроз для суверенитета и экономической безопасности), а также на «регионализации» международного, в том числе международного финансового права.

Таким образом, в число задач учебного пособия также входит: выявление роли Конституции РФ и актов Конституционного Суда РФ в процессе применения международного финансового права в нашей стране; уяснение сущности, задач и специфики развития таких союзов, как ЕАЭС, БРИКС, ШОС и др., формирующих новые нормы международного финансового права.

  • [1] Подробнее об этом см.: Кудряшов В. В. Международно-правовое регулирование суверенных финансовых институтов. М.: Финансовый университет,2015. С. 308.
  • [2] БРИ КС: контуры многополярного мира: монография / О. А. Акопян [и др.];отв. ред. Т.Я. Хабриева. М.: Ин-т законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 2015. С. 4.
  • [3] Кудряшов В.В. Международно-правовое регулирование суверенных финансовых институтов. С. 309.
  • [4] Русинова В.Н. Права человека в вооруженных конфликтах: проблемы соотношения норм международного гуманитарного права и международногоправа прав человека: монография. М.: Статут, 2015. С. 4.
  • [5] Линников А. С., Карпов Л.К. Международно-правовые стандарты регулирования банковской деятельности. М.: Статут, 2014. С. 6.
  • [6] Подробнее об этом см.: Усольцева А.Г. Влияние международного права насодержание Конституции Российской Федерации 1993 года// Конституционное и муниципальное право. 2011. № 9. С. 35—37.
  • [7] Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М.:Международные отношения, 1982. С. 12.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >