Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Политология

ПОЛИТИКА КАК АРЕНА КОНКУРЕНЦИИ ЗА ВЛАСТЬ

Важнейшие сферы, или подсистемы, общества — экономическая, социальная, духовная и политическая — настолько тесно связаны между собой и взаимно дополняют друг друга, что их, по сути, невозможно изучать отдельно одну от другой. В современном мире для достижения успеха любая организация должна координировать свои действия на разных уровнях управления с различного рода общественными, политическими, экономическими и иными структурами, органами, учреждениями.

Как показывает опыт последних двух-трех веков, форма государственного устройства определяется типом общества и экономики. В предыдущих разделах уже указывалось, что одним из важнейших признаков политической демократии является институциональное разделение между государством, экономикой и гражданским обществом. Гражданскому обществу соответствует рыночная экономика. Они взаимно обусловливают, под держивают и дополняют друг друга. Вместе они лежат в основе правового государства и политической демократии. Главный смысл разграничения гражданского общества, экономики и государства состоит прежде всего в разграничении власти и собственности, экономики и политики, поскольку их слияние и сосредоточение в одних и тех же руках чревато возникновением различных форм авторитаризма, абсолютизма и тоталитаризма.

ВЗАИМОСВЯЗЬ МЕЖДУ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИЕЙ

В рассматриваемом в данной главе русле наибольший интерес представляет так называемая теория экономической демократии, под которой понимается система социальных и экономических отношений, основанная на принципах свободы экономического и политического выбора, права участия всех граждан в политическом процессе, в том числе в принятии и реализации жизненно важных для всего общества решений и т.д. По мнению приверженцев этой теории, экономическая демократия составляет основу для развития институтов, принципов и отношений политической демократии. Как отмечал известный экономист и социолог Й. Шумпетер, «демократический метод представляет собой институциональный инструмент для достижения политических решений, на основе которого отдельные индивидуумы получают власть: принимать решения путем соревнования, объектом которого являются голоса избирателей».

В данном контексте особую актуальность приобрела проблема соотношения демократии и капитализма, или рыночной экономики. Следует отметить, что основоположники марксизма-ленинизма также исходили из тезиса, согласно которому принципы либеральной демократии и капитализма и капиталистическая социально-экономическая система неотделимы друг от друга. Причем либеральная демократия расценивалась как особая система классового господства буржуазии, которая обречена на исчезновение с исчезновением капитализма и, соответственно, буржуазии. Это, как говорится, негативная трактовка демократии.

Однако в современной политологии рыночная теория демократии большей частью трактуется в позитивном ключе. В этом смысле выделяются два направления — неоплюралисты, придерживающиеся либеральной ориентации, и так называемая школа «публичного выбора», или неоклассики, составляющие консервативное течение.

Неоклассики — Ф. Хайек, Д. Эшер, М. Олсон и др. — убеждены в том, что политическая демократия способна выжить и функционировать только в условиях капиталистической экономики, основанной на принципах свободного рынка. По их мнению, из всех существующих систем лишь капитализм предоставляет условия для групповой конкуренции и широкого политического участия масс, капитализм — необходимая и единственная предпосылка демократии.

И действительно, существует очевидная связь между принципами рыночной экономики и политической демократии. Рыночная экономика и частная собственность на средства производства составляют основу прав и свобод человека и гражданина, без которых невозможно представить политическую демократию и правовое государство. Политическая демократия наилучшим образом обеспечивает защиту частной собственности, свободу экономического выбора, которые, в свою очередь, служат гарантией политических прав и свобод. Заключая рынок в рамки закона и порядка, делая его объектом правового регулирования, демократия призвана обеспечить легитимность свободно-рыночных отношений. В этом смысле свобода есть функция нормально работающих институтов собственности и законности.

Иначе говоря, демократическая форма государственного устройства является гарантом существования и жизнеспособности капитализма как социально-экономической системы. Она предоставляет широким слоям населения право участия в политическом процессе, гарантируя правила игры между политическими партиями и разного рода заинтересованными группами. Тем самым обеспечиваются условия для ротации власти в процессе всеобщих выборов на всех уровнях государственной власти, а также других принципов и норм парламентаризма. Все это свидетельствует о том, что рыночная экономика и демократия теснейшим образом взаимосвязаны. Они, как говорится, составляют две стороны одной и той же медали.

При этом необходимо учесть, что взятые сами по себе свободнорыночные отношения при определенных условиях могут создать препятствия для эффективной реализации принципов плюралистической демократии, к подрыву или, по крайней мере, ослаблению демократических норм и правил игры. Убедительные доводы в обоснование данного тезиса приводят неоплюралисты. Р. Даль, Ч. Линдблом, Д. Трумен, В.И. Ки и др. в целом согласны с аргументами неоклассиков о тесной взаимосвязи рыночной экономики и политической демократии. Пожалуй, наиболее емко позицию неоплюралистов в данном вопросе изложил Р. Даль. «Демократия, — писал он, — тесно ассоциируется и всегда ассоциировалась на практике с частной собственностью на средства производства... Даже сегодня в любой стране, управляемой полиархией, средствами производства большей частью “владеют” частно. Наоборот, ни одна страна, где средства производства находятся главным образом в руках государства или... “общества”, не управляется полиархией».

Обоснованность данного тезиса рассматриваемая группа политологов демонстрирует на примере взаимоотношений между бизнесом и демократией. Если в 1950—1960-х гг. Д. Трумен, В.И. Ки да и сам Р. Даль изображали бизнес как одну из многих заинтересованных групп, конкурирующих между собой за власть и влияние, то с середины 1970-х гг. появилось множество работ, в которых критически анализируется «корпоративный капитализм» и его влияние на политическую систему.

Так, Р. Даль и Ч. Линдблом, например, писали: «В нашем анализе плюрализма мы допустили еще одну ошибку... считая, что бизнесмены и группы бизнеса играют такую же роль, как и остальные заинтересованные группы». В действительности, утверждали Даль и Линдблом, бизнес играет в полиархической или плюралистической системе роль, которая качественно отличается от роли других заинтересованных групп. По их мнению, «общепринятые интерпретации, характеризующие американскую или любую другую рыночно ориентированную систему как основанную на конкуренции между (равными. — К.Г.) заинтересованными группами, заключают в себе серьезную ошибку, поскольку они не учитывают очевидное привилегированное положение бизнесменов и в политике».

Это в еще большей степени относится к крупнейшим деловым корпорациям, которые не всегда и не обязательно действуют в соответствии с демократическими правилами и нормами. Более того, при определенных условиях рынок отнюдь не представляется как место, где равновеликие и равноправные агенты купли и продажи обоюдовыгодно обмениваются товарами. Нередко это арена, на которой огромные корпорации подавляют более мелкие фирмы. Расползающиеся по всему миру многонациональные корпорации доминируют над жизнью отдельных людей, регионов и даже целых стран.

Как показывает исторический опыт, усиление позиций тех или иных заинтересованных лиц, особенно крупных корпораций или же промышленных и финансовых групп, с политической точки зрения может привести к негативным последствиям для функционирования демократии, к подрыву или, по крайней мере, ослаблению демократических норм и правил игры.

К этим доводам внимательно следует прислушаться нам, нашим политикам и представителям гуманитарных и социальных наук, особенно тем, кто полагает, что установление рыночных отношений автоматически приведет к утверждению демократических принципов в политической сфере. Весь мировой опытXX столетия убедительно свидетельствует, что нередко капитализм, хотя, возможно, и деформированный, вполне совмещался с подлинно тираническими формами правления. Не секрет, что при нацистском режиме в Германии, фашистском — в Италии, франкистском — в Испании и т.д. диктаторские политические машины были созданы на капиталистической в своей основе инфраструктуре, хотя она и была подчинена всемогущему государству.

Наиболее свежий пример такой амальгамы дает пиночетовский режим в Чили. Как известно, в сентябре 1973 г. генерал А. Пиночет пришел к власти на штыках мятежной армии, недовольной социальными преобразованиями социалиста С. Альенде, которые в определенной степени шли вразрез с интересами деловых кругов страны. Пиночет и возглавляемая им военная хунта в полном объеме (насколько это было возможно в чилийских условиях) восстановили эти привилегии. Более того, привлекли в качестве архитектора экономики страны одного из решительных сторонников рыночных отношений и жестких форм монетаризма известного американского экономиста М. Фридмана.

Важно учесть и то, что так называемые новые индустриальные страны встали на рельсы рыночной экономики при господстве авторитарных режимов. В этом плане своего рода загадкой для экономистов стало бурное развитие китайской экономики в условиях сохранения коммунистического режима. Все это свидетельствует о том, что рыночная экономика — необходимое, но недостаточное условие для утверждения политической демократии и правового государства.

 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы