КОРПОРАТИВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ И СОЦИАЛЬНОЕ СТРАХОВАНИЕ В РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX в.

Во многом благодаря ведущей роли государства в установлении институциональных основ деятельности всех субъектов социальной помощи совершенствуется в России этого периода и институт социального страхования. Государство, в результате прокатившейся в 1885—1886 гг. по всей России мощной волны забастовок, убедилось в бесперспективности как голого администрирования, полицейских мер при решении проблем российского пролетариата, так и возложения полной ответственности за социальное обеспечение работников на предпринимателя. Власть перешла к практике законодательного стимулирования создания на предприятиях товариществ рабочих. Фонды товариществ формировались за счет взносов предпринимателей и самих работников. Такие товарищества обязаны были за счет своих средств выплачивать пенсии по производственной инвалидности и по возрасту. Еще в 1860-е гг. товарищества создавались по распоряжению государства на предприятиях горной и горнозаводской промышленности, а с 1887—1888 гг. социальное страхование распространяется и на всех лиц, служащих по найму на российских железных дорогах. Но принцип обязательного страхования всех работников основных отраслей российской промышленности (на которых, однако, было занято чуть более четверти всех лиц наемного труда) был реализован лишь в 1903 г. Тогда был издан Закон «О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности». По закону предприниматель обязывался страховать своих рабочих, причем исключительно за собственный счет. Однако работникам была гарантирована компенсация лишь в случае потери трудоспособности и жизни в результате несчастного случая на производстве. Подобная компенсация выплачивалась увечному вплоть до его выздоровления или, в случае другого исхода, до смерти.

И только принятые по инициативе правительства П.А. Столыпина (1862— 1911) в 1912 г. законы о социальном страховании распространяли эти гарантии на любые заболевания и виды инвалидности. Выплата пособий полагалась и всем работающим матерям, а также членам семьи в случае потери ими кормильца. Предусматривались лечение рабочих и служащих и выплата им материального содержания в размере от четверти до половины заработка, в зависимости от семейного и материального положения страхуемых. Выплаты производились за счет управлявшихся представителями работников и работодателей больничных касс. Взносы в них делали как сами лица наемного труда (в объеме 1—2% заработка), так и предприниматели (в объеме трети от взносов рабочих и служащих). Наконец, столыпинское социальное законодательство предусматривало и страхование рабочих и служащих на случай потери трудоспособно ности. Работодатель был обязан в течение 13 недель оплачивать лечение потерявшего трудоспособность из собственных средств. Во время лечения (и после его окончания в случае наступления инвалидности) за счет средств больничной кассы пострадавшему выплачивались пособия от двух третей заработка до 100% его размера (в зависимости от характера увечья). Страховые выплаты полагались также членам семейства погибшего или умершего вследствие несчастного случая на производстве (от одной шестой до трети от суммы заработка, в зависимости от степени родства).

С введением нового законодательства Россия по праву вступила в сообщество государств с развитой системой социального страхования. Однако этот факт не компенсирует страховых законов, главный из которых заключался в том, что гарантии, предусмотренные документами, распространялись лишь на 16% от общего числа наемных рабочих в России.

В целом же недочеты российской корпоративной социальной помощи заключались в следующем. Во-первых, в сохранении сословного принципа в организации корпоративной помощи. Во- вторых, недостаточной урбанизации, высокий уровень которой являлся основным катализатором появления и совершенствования такой помощи. В-третьих, слабом развитии гражданского общества, а следовательно, в отсутствии традиций и опыта организации этого типа призрения. Кроме того, к нарождающемуся новому гражданскому обществу власть относилась настороженно, а иногда и откровенно враждебно. В результате процесс самоорганизации корпораций как субъектов оказания социальной помощи развивался замедленно и инициировался властью, как правило, сверху. Это приводило к сужению потенциала корпоративной помощи в деле оказания социальных услуг и в содействии социальной амортизации, к ограничению всей богатой палитры возможностей социальной помощи подобного рода лишь рамками социального страхования. Автономные организации, осуществляющие разностороннюю взаимопомощь, находились в России начала XX в. лишь в стадии формирования.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >