СУЩНОСТЬ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА: КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Общепринятого определения социального государства в настоящее время нет ни в зарубежной, ни в отечественной научной литературе. Поэтому для выявления сущности социального государства необходимо рассмотреть не только теорию и практику социального государства, что было сделано в предыдущих главах, но и результаты исследований данного феномена, полученные в рамках частных общественных наук.

Рассмотрим некоторые современные исследования социального государства, не ставя своей целью их детальный анализ, укажем на их основные достоинства и недостатки. Мы будем анализировать преимущественно определения отечественных авторов, т.к. в российской науке проблематика социального государства попала в фокус исследований гораздо позднее, чем на Западе, вследствие чего работы отечественных ученых содержат более систематизированный и обобщенный материал.

Так, современный отечественный юрист Н.А. Елабаева определяет социальное государство как «государство, стремящееся к созданию условий для обеспечения достойной жизни и свободного развития человека».[1] Данное определение, на наш взгляд, страдает неполнотой. Относительно целого ряда используемых в нем терминов возникают вопросы об их точном значении.

Из представленного определения не вытекает, что указанные в нем условия должны быть созданы для каждого человека, поэтому к социальным государствам может быть отнесено и государство, стремящееся создать данные условия лишь для представителей некоторых социальных групп. Неясным остается, что значит термин «свободное развитие человека», а понятие достойной жизни, употребленное в ст. 7 Конституции РФ и дефиниции Н.А.Елабаевой, само нуждается в определении. Другими словами, определение данного исследователя представляет собой не что иное, как наукообразное повторение конституционной нормы. Среди работ современных отечественных авторов заслуживает внимания диссертационное исследование другого правоведа - А.В.Гурлева.

Следует согласиться с А.С.Гурлевым, который указывает на наличие социальной функции у любого государства, и на то, что определение государства как «социального» нельзя сводить к этой функции. А.В.Гурлев предлагает следующее определение социального государства:

«Социальное государство - это определенный тип государственной организации, возникшей в XX веке на основе высокоразвитого индустриального производства, определенного уровня духовного и политического развития. Государство может быть определено как «социальное» лишь тогда, когда проблема воспроизводства жизни человека как биосоциального существа, как потенциального субъекта всех видов общественной жизнедеятельности становится главной задачей государства, институтов государственной власти, когда создана и действует правовая система защиты социальных интересов личности, когда, наконец, на решение в первую очередь социальных проблем сориентированы и экономика, и политика, и духовная жизнь общества».1

Данное определение представляется более полным и информативным, чем предыдущее. Однако серьезные сомнения вызывает характеристика социального государства как типа государственной организации. Если под типом государственной организации подразумевается тип государства, то, возможно, более целесообразно было бы использовать традиционный и более точный термин «государство». Если же этот термин несет в себе определенный информационный заряд, то он нуждается в расшифровке. К тому же сущность социального государства проявляется не на организационном, а на более глубоком уровне. Если под государственной организацией понимать форму правления, то государства с разным государственным строем могут иметь основания считаться социальными, как и, напротив, из двух государств с одинаковым государственным строем одно может быть социальным, а другое нет. Главный же недостаток приведенного определения видится в том, что в нем совершенно не получила отражения правовая природа социального государства. Социальное государство в этом определении предстает как некая организация, осуществляющая опеку над людьми как биологическими и социальными существами, причем нам ничего не известно о том, желают ли сами эти люди такой заботы о себе со стороны этой организации, давали ли они согласие на это и обладают ли они вообще каким-либо правами и свободами, то есть являются ли они полноценными и полноправными социальными субъектами, а не только объектами заботы со стороны государства. Указание на то, что духовная жизнь общества может быть «сориентирована» (как явствует из определения) государством на решение социальных проблем, вызывает сомнение в демократическом характере такого государства.

Определение кандидата юридических наук А.Э.Евстратова также отличается неясностью. Согласно его определению, социальное государство - это «государство, целью которого является осознание каждым человеком публичного интереса в тех сферах жизни, где это необходимо, и выработка компромисса частных интересов, где это возможно. Вся форма государства и его установления обусловлены достижением такой цели».1

На наш взгляд, данное определение предъявляет чересчур высокие требования к человеку в социальном государстве. Права человека должны соблюдаться в любом правовом государстве независимо от того, осознает человек публичный интерес в каких-либо сферах жизни или нет. К тому же представление в качестве цели государства изменение сознания людей также приписьюает социальному государству совсем не свойственные ему функции.

Другие особенности социального государства отмечают представители иных общественных наук. Так, социолог А.Ю.Кладов определяет социальное государство как «правовое демократическое государство, высшей ценностью которого является человек; это государство, которое создает все необходимые условия для обеспечения достойной жизни человека, свободного развития и всесторонней самореализации творческого потенциала личности».2

Основной недостаток этого определения состоит в том, что в нем понятие социального государства расширяется до полной утраты специфического содержания. Кроме того, данное определение явно утопично. Указывая, что социальное государство действительно «создает все необходимые условия для обеспечения достойной жизни человека, свободного развития и всесторонней самореализации творческого

потенциала личности», автор определения серьезно сужает круг государств, которые можно назвать социальными. Это обстоятельство, особенно с учетом полной неясности критериев того, что значит создать все необходимые условия для обеспечения достойной жизни человека, свободного развития и всесторонней самореализации творческого

потенциала личности, делает данное определение практически неприменимым. К тому же автор дополняет его следующей характеристикой: «Социальное государство - это общество труда. Поэтому культ труда должен утвердиться всеми возможными средствами государства и культивироваться в обществе».3 Однако сомнительно, что управление общественным сознанием посредством навязывания обществу каких-либо культов может являться функцией социального государства. Такой признак лишает государство основания называться правовым, поскольку ведет к ограничению свободы совести и свободы мысли, не говоря уже о праве на труд, которое предполагает для человека свободу трудиться или не трудиться.

Добавим к этому, что все приведенные определения страдают главным недостатком: они совершенно не отражают правовой,

'Евстратов А.Э. Генезис идеи социального государства (Историкотеоретические проблемы). Дис.... канд. юрид. наук. -М., 2005. С. 13.

Кладов А.Ю. Формирование социального государства в Российской Федерации. Дис.... канд. социол. наук. - М., 2005. С. 22.

Кладов А.Ю. Формирование социального государства в Российской Федерации. - М., 2005. С. 11.

обязательственной природы социального государства. Даже характеристика социального государства как правового не спасает положения, поскольку эта характеристика не подтверждается свойствами определяемого понятия.

Для пояснения этой мысли вернемся к определению социального государства, сформулированному более полутора веков назад Л. фон Штейном, согласно которому социальное государство «обязано поддерживать абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной самоопределяющейся личности благодаря своей власти. Оно обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, ибо, в конечном счете, развитие одного выступает условием развития другого, и именно в этом смысле говорится о социальном государстве».

Как видим, в этом определении не говорится, что социальное государство просто «поддерживает абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной

самоопределяющейся личности», а сказано, что оно «обязано» делать это; не говорится, что государство просто «способствует экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан», но утверждается, что оно «обязано способствовать» этому. В том-то и проявляется

обязательственный характер социального государства, что оно не просто выполняет некие функции социального характера, а обременено обязанностью их выполнять и, соответственно, дает своим гражданам право требовать от государства выполнения этих функций.

Иным словами, сущность социального государства лежит не только в сфере сущего, но и в сфере должного. В этом смысле мы и говорим об обязательственной природе социального государства. Внешним, позитивно-правовым проявлением этой природы являются те социальные обязанности перед человеком, которые берет на себя государство и, соответственно, тот комплекс социальных прав, которыми наделяет оно человека.

К сожалению, понимание этой важнейшей характеристики социального государства отсутствует в значительной части определений. Более того, отдельные авторы, говоря о социальном государстве, выражают обеспокоенность тем, как бы гарантии предоставляемых человеку социальных прав не оказались слишком широкими: «маятник не должен качнуться от тоталитарного господства государства над обществом к либеральному государству, исполняющему лишь роль «ночного сторожа»», - предостерегает правовед Ж.Х.Македонская.1

Такая обеспокоенность проявляется и в целом ряде других определений, полностью игнорирующих обязательственную природу социального государства и совершенно не отражающих принцип связанности государства правами человека, составляющий суть современного правового и социального государства.

Кроме того, многие научные определения грешат тем, что их авторы, пытаясь выразить сущность социального государства, обременяют дополнительными обязанностями не государство, а, наоборот, человека. Так, авторы следующего определения выводят эти дополнительные обязанности по отношению к обществу и государству из самого значения термина «социальное», полагая, что он указывает «на общественный статус человека», и «в этом смысле термин «социальное государство» подчеркивает существование обязанностей индивида по отношению к другим и обществу в целом».[2] Эта трактовка, как и многие другие, выражает все ту же обеспокоенность по поводу того, чтобы маятник не качнулся от авторитарного подчинения к несвязанности индивидов никакими общественными узами. Но тогда чем отличается современное социального государство от Государства Платона или Утопии Томаса Мора?

Наиболее распространенной в литературе считается трактовка, согласно которой термин «социальное государство» означает такое устройство общества, при котором помощь оказывается слабому, при котором государство влияет на распределение экономических благ в духе принципов справедливости и стремится создать условия, обеспечивающие достойное существование каждого. Эта трактовка, как видим, обладает типичным недостатком - определение социального государства не через обязанность государства по отношению к своим гражданам, а через деятельность государства, которую оно осуществляет или может осуществлять по своей инициативе.

Заметим, что осознанию обязательственно-правовой природы социального государства Л. фон Штейном не помешал тот факт, что реальным историческим образцом государства для него служило государство монархического типа. Таким образом, сущность социального государства определяется не формой правления, а именно признанием и закреплением со стороны государства своих обязанностей перед гражданами.

На фоне определения Л. фон Штейна большинство современных определений социального государства отличается случайностью включаемых признаков, подменой сущностных характеристик эмпирическими проявлениями определяемого феномена. Нередко в качестве определяющего признака приводится какая-то одна функция социального государства.

Например, в качестве «центрального» признака, определяющего сущность социального государства, выдвигается то, что это государство «обязуется в известной мере смягчить игру рыночных сил, обеспечивая всем минимум реальных доходов», а в качестве «атрибутивных характеристик» выдвигаются «выявление политики полной занятости, системы соглашений между работодателями и наемными работниками (социальное партнерство), государство, стоящее на страже социальных нужд населения и защищающее его от социальных рисков».1

В действительности же здесь идет речь не об атрибутивных характеристиках, а об исторически конкретных задачах или функциях социального государства, набор которых может изменяться в зависимости от конкретного состояния государства и общества, выбора государством определенной социальной политики. Не случайно политолог А.С.Ахмадеев, выдвинувший указанные три признака в качестве «атрибутивных характеристик» социального государства, признает, что приоритет отдается не государственной помощи незащищенным низкостатусным слоям населения, а созданию возможностей для граждан самим обеспечить достойный уровень существования. Иначе говоря, речь идет об определенном типе социального государства, а не о его сущностном инварианте. Но в таком случае нет оснований называть указанные признаки «атрибутивными характеристиками».

В современной литературе понятие социального государства чаще всего связывают с предоставлением определенного перечня «социальных услуг», в который обычно входят государственное образование и стипендии, государственная медицина и пособия по безработице, пенсии и особая забота о детях, инвалидах, максимальная продолжительность допустимого рабочего времени и минимально допустимый размер оплаты труда, оплачиваемый отпуск и др.

В связи с этим структура многих определений социального государства включает две части: в первой части делается попытка установить сущностные характеристики определяемого явления, вторая часть представляет собой перечень тех направлений, на которых развертывается деятельность социального государства.

Так, согласно определению социологического словаря Н.Аберкромби, Ст.Хилла и Б.С.Тернера, государства, называемые государствами всеобщего благосостояния, «как правило, защищают людей от бедности посредством пособий по безработице, пособий малообеспеченным семьям, денежных доплат низкооплачиваемым работникам, пенсий по возрасту; они обеспечивают всестороннюю медицинскую помощь, бесплатное образование, государственное жилье. Финансирование этих служб осуществляется государственными страховыми программами и через систему налогообложения».[3] [4]

Как видим, основной упор здесь сделан на выплатах, а цель социального государства представлена как защита от бедности.

Образование, медицина и жилье упомянуты лишь как промежуточные задачи и фигурируют в конце списка, а гарантии права на труд и вовсе отсутствуют. В этом видно отражение англо-американской практики государства благосостояния.

В определениях отечественных авторов, как правило, на одном из первых мест стоят гарантии трудоустройства, а социальные выплаты занимают одно из последних мест, и в этом тоже сказывается реальная практика российской социальной политики.

Так, российский юрист С.Е.Коробов считает, что понятие социального государства характеризует способность государства осуществлять «современную социальную политику», то есть заботиться о трудоустройстве населения, правах человека, создавать эффективные системы здравоохранения, социального обеспечения, поддерживать малоимущие слои населения, обеспечивать государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.1

Другой отечественный правовед Б.Я.Бляхман считает, что социальное государство «призвано создавать необходимые условия для обеспечения граждан работой, охранять труд, перераспределять доходы через государственный бюджет, обеспечивать прожиточный минимум, содействовать развитию предпринимательства, заботиться об образовании, культуре, семье, здравоохранении, социальном обеспечении».[5] [6]

Приведем еще одно показательное определение социального государства. Так, политолог П.К.Гончаров пишет: «Социальное государство представляет собой особый тип высокоразвитого государства, в котором обеспечивается высокий уровень социальной защищенности всех граждан посредством активной деятельности государства по регулированию социальной, экономической и других сфер жизнедеятельности общества, установлению в нем социальной справедливости и солидарности. Социальное государство знаменует высокий уровень сближения целей и гармонизации отношений государственных институтов и общества». Такая позиция данного автора получила официальное признание в «Новой философской энциклопедии», выпущенной Институтом Философии РАН в 2010 году.[7] Однако, беря на вооружение эту дефиницию, невозможно теоретически объяснить те объективные проблемы и ту критику, с которыми столкнулось социальное государство в развитых странах в конце XX века.

Как видим, все характеристики социального государства, закрепленные в приведенных определениях, располагаются исключительно в сфере сущего, тем самым, игнорируя обязательственную (правовую) природу социального государства. Таким образом, подобные определения констатируют лишь конкретные проявления социального государства, но не его сущность. Приходится признать, что отмеченный недостаток чаще всего встречается у отечественных авторов.

Определения, даваемые западными авторами, как правило, отражают обязательственный характер социального государства, что связано, по- видимому, с особенностями правовой культуры. Так, согласно уже упомянутому Социологическому словарю Н.Аберкромби, Ст.Хилла и Б.С.Тернера государством всеобщего благосостояния называется такое государство, в котором правительство несет ответственность за благополучие своих граждан, и эта ответственность не может быть возложена на индивида, частную корпорацию или местную общественность. Большинство зарубежных авторов отмечают в своих определениях социального государства, что «социальное государство - это государство, которое прямо или косвенно гарантирует своим жителям некий необходимый минимум благосостояния, смягчая игру рыночных сил».1

Признание ответственности государства перед гражданами и наличия у последних соответствующих правовых гарантий в социальной сфере равнозначно признанию обязанностей государства по выполнению социальных функций.

В русскоязычной литературе также встречаются определения, в которых обязательственно-правовая природа социального государства получила отражение. Неслучайно, авторами таких определений являются, в основном, юристы.

Например, в Большом юридическом словаре под редакцией А.Сухарева, В.Зорькина, В.Крутских социальное государство определяется как «характеристика (принцип), относящаяся к конституционно-правовому статусу государства» и «предполагающая конституционное гарантирование экономических и социальных прав и свобод человека и гражданина и соответствующие обязанности государства. Данная характеристика означает, что государство служит обществу и стремится исключить или свести к минимуму неоправданные социальные различия». Известный отечественный правовед М.В.Баглай определяет социальное государство как «государство, которое берет на себя обязанность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан, их социальной защищенности».1

В.А.Иваненко и В.С.Иваненко, определяя социальное государство, включают и такой признак, как то, что в социальном государстве «конституционно закреплены и гарантированы, реально обеспечиваются и соблюдаются основные экономические и социальные права и свободы человека и социальные обязанности государства перед обществом и человеком».[8] [9]

В некоторых определениях содержатся попытки отразить обязательственную природу социального государства через понятие ответственности. Так, Э.Я. Баталов считает, что социальное государство - это «государство, принимающее на себя

ответственность за положение дел в социальной сфере, а стало быть, рассматривающее политику социального регулирования в качестве одной из важнейших своих функций».[10]

Согласно определению В.А.Каменецкого и В.П.Патрикеева, «термин «социальное государство» означает, что государство несет

ответственность за существование общества».[11]

Но, хотя ответственность при определенных условиях можно рассматривать как выражение наличия обязанности, данные определения не отражают обязательственно-правовой природы социального государства, поскольку из них не ясно, перед кем государство несет ответственность, кто является «кредитором» соответствующих его обязанностей.

В связи с этим, необходимо подчеркнуть, что в действительности социальное государство несет не какие-то абстрактные обязанности, которым соответствует некая абстрактная, безадресная ответственность неизвестно перед кем. Оно несет вполне определенные обязанности перед гражданином, а в случае неисполнения этих обязанностей несет ответственность перед ним же.

Суть обязательственно-правовой природы социального государства состоит в том, что добровольно взятые государством на себя обязанности корреспондируют соответствующие права гражданину, личности. Исходя из этого, ясно, что социальное государство не может быть неправовым, хотя обратное возможно (во втором случае мы имеем классическую либеральную модель «государства - ночного сторожа»).

В целом же налицо большой разброс мнений относительно содержания понятия «социальное государство», несмотря на то, что многим оно представляется интуитивно ясным и вовсе не нуждающимся ни в каком определении.

Заслуживает интереса определение социального государства, сформулированное в 1996 году по результатам «Круглого стола», организованного Федерацией независимых профсоюзов России и Академией труда и социальных отношений на тему «Российская Федерация - социальное государство». В заседании «Круглого стола» приняли участие представители администрации президента и правительства Российской Федерации, Государственной Думы, Совета Федерации, ряда министерств и ведомств, Союза промышленников и предпринимателей, институтов РАН, ученые и специалисты ведущих научных и учебных центров. В принятом Обращении к Федеральному Собранию и правительству Российской Федерации участники «Круглого стола» определили, что социальным может стать лишь государство,

  • - опирающееся на господство права и обеспечивающее, прежде всего, гарантии соблюдения прав и свобод человека;
  • - создающее гражданам возможность свободно реализовать свой трудовой и интеллектуальный потенциал с тем, чтобы на этой основе обеспечить себе и своей семье материальное благополучие;
  • - осуществляющее при любых системных и структурных преобразованиях в обществе сильную, последовательную социальную политику, ориентированную на максимально возможные инвестиции в человека, на достижение высоких жизненных стандартов для большинства граждан, на адресную поддержку наиболее уязвимых слоев и групп населения;
  • - в котором любой хозяйствующий субъект, любой собственник средств производства несет определенную социальную нагрузку;
  • - создающее благоприятные условия для реального участия граждан в выработке и социальной экспертизе управленческих решений на всех уровнях власти и управления;
  • - признающее и реализующее систему социального партнерства в качестве основного механизма достижения общественного согласия, баланса интересов работника, работодателя, государства при регулировании социально-экономических и трудовых отношений;
  • - ориентированное на укрепление семьи - основной естественной ячейки общества, на духовное, культурное, нравственное развитие граждан, на бережное отношение к наследию предков и преемственность поколений, сохранение самобытных национальных и исторических традиций.

В данном определении верно отражены такие характеристики социального государства, как его обязательственно-правовая природа, его связь с правовым государством; связь социального государства с классовым обществом и частной собственностью на средства производства; с историей и культурой общества, однако пытаясь охватить все направления деятельности социального государства, данное определение становится трудно применимым.

Позднее в 2004 году в рамках Концепции социального государства Российской Федерации, разработанной Академией труда и социальных отношений, было выработано новое, более четкое определение, согласно которому «социальное государство - это наиболее целесообразный способ соединения начал свободы и власти в целях обеспечения благополучия личности и благоденствия общества, обеспечения социальной справедливости и солидарности в распределении продуктов труда».[12] Данное определение также вызывает много вопросов, например: с чьей точки зрения «целесообразный способ соединения свободы и власти»? Что означают понятия «начала свободы и власти»? Что подразумевается под таким критерием общественного развития, как «благоденствие общества»? Другими словами, указанное определение вызывает больше вопросов, чем ответов.

Еще одной проблемой является определение термина «социальное» в понятии «социальное государство». Некоторые ученые высказывают явное недоумение по поводу необходимости присоединения к слову «государство» понятия «социальное», ведь любое государство выполняет социальные функции, и чем тогда социальное государство отличается от несоциального? Вопрос действительно очень важный.

Для разрешения этой проблемы опять обратимся к исследованиям современных теоретиков социального государства. Так правовед А.Э.Евстратов предлагает три толкования термина «социальное», отражающих, по его мнению, три аспекта сущности социального государства:

  • 1) «социальное» равнозначно общественному или связанному с обществом; термин «социальное государство» в этом смысле означает, что государство несет ответственность за существование общества (при этом автор оговаривает, что необходимо отличать крайности тоталитаризма и либерализма);
  • 2) «социальное» указывает на общественный статус человека, его связь с обществом, и «социальное государство» в этом смысле подчеркивает существование обязанностей индивида по отношению к другим людям и обществу в целом (но, как мы уже показали, обременение индивида дополнительными обязанностями не выражает сущности социального государства);
  • 3) обыденное понимание слова «социальное», и как следствие, связанность государственности с конкретно-историческим политическим движением, преследующим социальные цели. При этом значении социальное государство выступает как организация, помогающая слабому, стремящаяся повлиять на распределение экономических благ в духе принципов справедливости, чтобы обеспечить каждому достойное человека существование.[13]

Третий аспект, как полагает А.Э.Евстратов, охватывая два первых, дает более четкое представление о сущности социального государства.

Нам представляется, что, если говорить о значении термина «социальное» в составе понятия «социальное государство», то поиск смысловых значений, вытекающих из представленной трактовки этого термина, представляется бесперспективным.

С точки зрения метода единства исторического и логического, необходимо вновь обратиться к концепции социального государства Л. фон Штейна, и вспомнить, что «социальное» как сфера взаимоотношений между государством и обществом, государством и человеком рассматривалось им как противоположность «политическому». Напомним также относящееся к 1846 году высказывание немецкого политика И. М. фон Радовица о том, что «следующая революция будет не политической, а социальной», то есть причиной ее может стать не политическая теория, а тяжелые условия жизни рабочих. В соответствии с этим была выдвинута главная задача государства - не борьба с политическими противниками, а борьба с пауперизмом.

Иными словами, необходимо отталкиваться не от обыденного, а от исторического контекста, чтобы понять значение термина «социальное» в понятии социального государства. Если ядром всякой политики является проблема завоевания, удержания и использования государственной власти, то обоснование необходимости социальной политики, впервые осуществленное Л. фон Штейном и другими немецкими консерваторами XIX века, означало радикальный переворот в трактовке содержания политической борьбы. С этого момента борьба между защитниками государства и теми, кто поставил цель его разрушить (именно такая цель была поставлена в марксизме), стала развертываться не столько на языке политических идей, сколько на языке реальных интересов рабочих масс. В этом плане «социальное государство» означает признание необходимости улучшения материальных условий жизни трудящихся как способа сохранения стабильности общества и самого государства.

Такое понимание термина «социальное» отражает всю степень заинтересованности самого государства в проведении социальной политики. Принятие государством на себя социальных обязательств перед гражданами означает не акт альтруизма, а жизненную необходимость, т.е. шаг, диктуемый волей государства к самосохранению.

Таким образом, можно констатировать, что основной проблемой подавляющего большинства определений социального государства является недооценка или полное игнорирование его обязательственной природы, с одной стороны, и прав человека, с другой. Вследствие этого в качестве определяющих признаков социального государства выдвигается описание тех или иных исторически конкретных функций государства. При этом, как правило, перечень таких функций отражает социальную практику конкретных государств, к которым принадлежат авторы определений.

Так, англо-американские авторы в своих определениях основной упор обычно делают на выплатах, и главной целью социального государства считают защиту от бедности, а в определениях отечественных исследователей, как правило, на одном из первых мест стоят гарантии трудоустройства.

Очень часто определение социального государства сводится к перечню конкретных социальных услуг и уровню социального обеспечения. Даже в тех определениях, где используются понятия «обязанность» или «ответственность» государства, эти термины употребляются в крайне абстрактном смысле, и остается неясным:

  • 1. В чем конкретно состоят обязанности государства?
  • 2. По отношению к кому существуют эти обязанности?
  • 3. Перед кем государство несет ответственность?
  • 4. Какое ценностное значение для человека и общества имеет взятие государством на себя социальных обязанностей?

На наш взгляд, это главные вопросы философского дискурса о социальном государстве, ответить на которые можно с помощью использования идеально-типической методологии М. Вебера.

  • [1] Елабаева Н.А. Социальная защита как институт социального государства:сущностные и конституционно-правовые аспекты (На примере РеспубликиАлтай). Дисс... к. юрид. н. -М.:2003. С. 23.
  • [2] Социальное государство. Краткий словарь-справочник. - М.: АТИСО, 2002.С. 191.
  • [3] Ахмадеев А.С. Генезис социального государства в постсоветской России:опыт региональной практики (На материалах Республики Татарстан). Дис.... канд.полит, наук. - Казань, 2004. С. 54 - 55.
  • [4] Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. - Казань:Изд-воКГУ, 1997. С. 51.
  • [5] См.: Коробов С.Е. Социальная функция государства. Автореф. дисс. канд.юрид. наук. - С. 15.
  • [6] Бляхман Б.Я. О социальной ценности государства. //СибирскийЮридический Вестник. 2003, №4. С. 8.
  • [7] Новая философская энциклопедия. В 4-х томах. Т.З - М.: Мысль, 2010. С.611.
  • [8] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: 5-е изд. - М.:Норма, 2006. С. 118- 119.
  • [9] Иваненко В.А., Иваненко В.С. Социальные права человека и социальныеобязанности государства: международные и конституционные правовые аспекты.- СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 47.
  • [10] Баталов Э. Доживет ли Россия до социального государства. //РоссийскаяФедерация сегодня. 1997, № 8. С. 48.
  • [11] Каменецкий В.А., Патрикеев В.П. Проблемы становления социальногогосударства. - М.: АТИСО, 2001. С. 314.
  • [12] Концепция социального государства РФ. - М.: АТиСО, 2004.
  • [13] См. Евстратов А.Э. Генезис идеи социального государства (Историкотеоретические проблемы). - Омск, 2005. С. 30-32.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >