Стереотипы «старшего брата» и приоритета интересов коренной нации в восприятии русских семей национальных республик

Сегодня статьи многих газет и глянцевых журналов пестрят заголовками с претензиями на сенсацию: «Кризис семьи», «Семья вымирает», «Есть ли будущее у семьи» и тому подобное. Оставим эту игру словами на совести журналистов и посмотрим на проблему жизнестойкости института семьи с научных позиций. Постараемся ответить на вопрос Сократа: «Все ли у нас так хорошо, как нам кажется, или так плохо, как утверждают некоторые?»

Семья — институт уникальный. Для развития семьи прежде всего нужен элементарный мир в государстве, работа, устойчивый социальный оптимизм в обществе и взаимоуважительная атмосфера в межнациональных отношениях.

Планируй ее или не планируй, она развивается не столько по законам или предписаниям, сколько по правилам человеческой природы, социального общежития и адаптации личности к окружающему миру. Семья развивается в конкретных социальных, политических, экономических условиях и поэтому особенно чувствительна к происходящим в обществе изменениям. Любое социальное потрясение отражается на семье, ее безопасности, социальном положении и социально-психологическом состоянии окружающей среды.

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. страна жила в атмосфере эйфории от начинающегося перехода к рынку и все сильнее раздающихся требований регионов, национальных республик освободить от «старшего брата», сделать свободными, независимыми, предоставить больше экономической свободы от Москвы. Безответственный лозунг Б. Ельцина «Берите суверенитета, сколько унесете» по существу спровоцировал волну антирусских настроений.

Первым институтом, на котором деструктивно отразились смена интернациональной идеологии на абсолютизацию национальной идеи, отказ политической власти от идеологии интернационализма и дружбы народов, замена их на идеологию национального эгоизма, беспощадную и огульную критику «старшего брата», «русского вопроса», идеализация национализма и муссирование национальной идеи, стала межнациональная семья в республиках России. Начался распад межнациональных браков. До перестройки (1989) в стране межнациональные браки составляли

16,8 % семей.

Обратимся к результатам социологического исследования «Русская семья в республиках России в новой межнациональной ситуации», выполненного научным коллективом ГАЛС И под руководством автора по заказу Министерства национальностей Российской Федерации.

Социальное пространство исследования — два субъекта Российской Федерации: республики Чувашия и Мордовия. Их выбор объясняется рядом причин. Одна из них состоит в том, что на фоне резкого осложнения межнациональной ситуации в России в постперестроечный период, усиления конфликтогенности во всех бывших союзных республиках в Мордовии и Чувашии сохранилась относительно спокойная и стабильная ситуация. В результате социальное положение русских семей не ухудшилось в той мере, как в большинстве других республик России. Однако в политике всякое благополучие, всякое затишье относительно. Обострение общероссийской межнациональной ситуации под воздействием процессов суверенизации, конфликтов центральных и местных властей, попыток ограничения центром самостоятельности субъектов Федерации приводит в действие в большинстве случаев фактически неуправляемые факторы (социально-экономические трудности, политическая нестабильность, миграционные потоки, последствия массового возвращения военнослужащих из-за рубежа и др.).

В итоге в республиках России утверждение их самостоятельности в экономике, политике, культуре нередко сопровождалось ущемлением прав и интересов представителей некоренных наций, прежде всего русской. В целом русская семья в российских республиках оказалась в сложном положении. Изучение ее состояния, меняющегося места в жизни общества, установок и ценностных ориентаций, возможных перспектив представляет несомненный научный и практический интерес.

В годы советской власти официальная пропаганда представляла русский народ и качестве «старшего брата» для всех других народов, народностей и этнических меньшинств страны. Этот стереотип сыграл как негативную, так и положительную роль, содействуя сотрудничеству и взаимопониманию населения многонационального государства. Однако в ходе перестройки стереотип «старшего брата» приобрел односторонний, исключительно негативный имидж. Но массовое сознание быстро не меняется. В представлениях нерусских народностей, национальных и этнических меньшинств России не стерт позитивный образ русской нации, русского народа как опоры федеративного государства, его внутренней стабильности.

Отношение к стереотипу «старшего брата» различное у русских семей в Мордовии и Чувашии. 67,2 % опрошенных не определили своего отношения скорее всего не потому, что не понимают сути стереотипа, а потому, что само понятие неактуально для республики, в которой русские составляют большинство населения. В целом отношение 83,3 % опрошенных в Мордовии к стереотипу «старшего брата» было нейтральное, спокойное (табл. 23.1).

Негативные позиции занимали русские семьи, считавшие, что идея российского «старшинства» лишь осложнила положение русских. Эта точка зрения выражена в Чувашии более резко: отрицательно относятся к концепции «старшего брата» 36,8 % респондентов. Дело в том, что для русских семей в Чувашии эта концепция нередко осложняла отношения с коренным населением.

Таблица 23.1. Отношение к русским в Мордовии и Чуваши и, % числа опрошенных

Оценка

В среднем по массиву

Мордовия

Чувашия

Негативная:

ухудшил отношение к русским

27,5

16,7

38,6

Позитивная:

улучшил отношение к русским

5,4

3,0

8,0

Соотношение позитивных и негативных ответов

1:5

1:5,6

1:4,8

Никакого влияния на отношение к русским не оказал

20,1

13,2

27,1

Затруднились ответить

47,0

67,2

26,4

Следует учесть и влияние территориального признака. Как в Чувашии, так еще в большей мере в Мордовии негативные мнения высказали преимущественно городские русские семьи. На селе у русского населения преобладают нейтральные оценки. Вместе с тем состав семьи, будь она монорусская или смешанно-русская, заметного влияния на мнения опрошенных не оказывает. И все же наиболее негативные оценки влияния стереотипа «старшего брата» на отношение коренного населения к русским высказывали монорусские семьи в Мордовии (20 % против 10,9 % в смешанно-русских семьях).

В связи со стереотипом «старшего брата» возникла необходимость рассмотреть и концепцию приоритета интересов коренной нации. Как известно, она получила распространение с 1989 г. по инициативе национальных движений в Прибалтике и нашла сторонников среди коренного населения в республиках России. Негативные оценки обеих концепций давали главным образом опрошенные в городах. Причем их в Чувашии было больше, чем в Мордовии. Это преимущественно монорусские семьи. Позитивное отношение к концепции «старшего брата» и к возможным привилегиям коренной нации у городских русских семей в несколько раз слабее, чем негативное. Очень велико было число неопреде - лившихся русских семей в деревнях Мордовии (по обеим концепциям — 94,6 % опрошенных), значительно меньше их было в деревнях Чувашии (табл. 23.2).

Таблица 23.2. Распределение ответов на вопрос об отношении к концепции приоритета интересов коренной нации в русских семьях Мордовии и Чувашии, % числа опрошенных

Отношение

В среднем по массиву

Мордовия

Чувашия

Положительное:

концепция не ущемляет интересов русских

14,0

9,2

18,8

Отрицательное:

концепция ущемляет интересы русских

25,7

15,2

36,5

Нейтральное:

это не затрагивает мою семью

21,5

13,9

29,3

Неопределенное: затруднились ответить

38,8

61,7

15,4

Соотношение позитивного и негативного ответов

1:1,8

1:1,7

1:1,9

Можно считать, что хотя в современных условиях концепция «старшего брата» не забыта, в городах она лишена как теоретического обоснования, так и практического значения.

Другое дело — проблема привилегий коренных наций. Она, правда, в республиках Российской Федерации не была взрывоопасной, но реально существовала и могла послужить причиной межнациональных трений. Как свидетельствовали результаты исследования, русские семьи в обеих республиках в своем большинстве не поддерживали как реальные, так и возможные стремления коренного населения к социальным привилегиям.

Неоднократно в период существования Советского Союза в национальных республиках главным образом представители интеллигенции поднимали вопрос о том, что означает понятие «родина» для лица нерусской национальности: республику, государство, давшее ему гражданство, или же тот город, село, в котором человек родился. Эти дискуссии и в прошлые годы имели скорее политическое, чем демографическое содержание.

В связи с распадом СССР, отделением союзных республик и их преобразованием в независимые национальные государства, процессом суверенизации бывших автономий внутри самой России для каждого гражданина вопросы идентификации Родины приобрели новое звучание (табл. 23.3). Они, с одной стороны, остро политизировались, с другой — получили для граждан важное правовое, материальное, нравственно-этическое и психологическое значение, доходящее в ряде случаев до личной драмы. Ведь приходится решать вопросы выбора гражданства, а следовательно, и места жительства, работы, материального и духовного развития семьи, будущего своих детей.

Таблица 23.3. Распределение ответов на вопрос: «Что вы считаете своей родиной?», % числа опрошенных

Место, идентифицирующееся с родиной

В среднем по массиву

Мордовия

Чувашия

Россия

43,5

24,6

62,9

Республика, в которой родился

11,9

8,4

15,4

СССР

10,2

7,9

12,5

Республика, в которой живу

6,9

5,6

8,1

Считаю, что сегодня у меня родины нет

0,5

0,2

0,8

Затруднились ответить

27,1

53,3

0,2

Нередко республику, в которой человек родился, называли «малой родиной», отделяя ее таким образом (хотя и весьма условно) от «большой родины» — государства, гражданином которого личность является со всеми вытекающими для нее правовыми, социальными, моральными и экономическими последствиями. Однако не встретило массовой поддержки среди русских семей в Мордовии и Чувашии отождествление родины исключительно с республикой проживания. Лишь 7 % (в среднем по массиву) стояли на такой позиции. А для 10—12% опрошенных в обеих республиках родина — или республика, где гражданин родился, или СССР. И это понятно, так как население нашей страны до распада Советского Союза не разделяло место проживания и понятие «родина».

Каждая десятая русская семья в обеих республиках отождествляла родину с СССР. Это представление не стерто в массовом сознании русских. И чем сложнее межнациональная и этнополитическая ситуация в стране в целом и на местах в особенности, тем сильнее ностальгия по единому отечеству.

Высоко оценила чувство патриотизма и национальной гордости и старалась привить их детям каждая вторая семья, причем наиболее активны в своих позициях в Чувашии были женщины, а в Мордовии — мужчины (табл. 23.4). Необходимо считаться и с местом проживания респондентов, а также с национальным составом их семей. Так, в Чувашии патриотические настроения были характерны для каждой второй русской семьи в городах и столько же в монорусских семьях. В Мордовии на 10 % меньше. В целом 18 % респондентов высказали мнение, что без патриотизма и национальной гордости русская нация деградирует.

Высказывалась в ходе опроса и негативная точка зрения. До 10 % респондентов считали, что патриотизм и национальная гордость — качества ценные, но они сегодня детям не нужны, более того, они ушли в прошлое, можно жить и без них (6,8 %). Трудно судить об источниках такой позиции. Она может быть и устойчивой мировоззренческой, и благоприобретенной, т.е. следствием антипатриотической и антинациональной пропаганды, получившей в перестроечный и особенно постперестроечный период широкое распространение как на федеральном, так и на местном уровне.

Таблица 23.4. Отношение русских семей к воспитанию в детях чувств патриотизма и национальной гордости, % числа опрошенных

Отношение к воспитанию в детях чувств патриотизма и национальной гордости

В среднем по массиву

Мордовия

Чувашия

Высоко ценю эти качества и стараюсь их привить детям

45,6

43,9

47,4

Без этих качеств русская нация деградирует

17,8

11,4

24,4

Качества ценные, но они сегодня детям не нужны

9,5

10,2

8,8

Эти качества ушли в прошлое, можно жить и без них

6,8

7,6

5,9

Затруднились ответить

20,3

26,9

13,5

В целом соотношение между позитивными и негативными оценками патриотизма и национальной гордости составляли в Мордовии 3:1, а в Чувашии 5:1 в пользу непреходящих духовных ценностей. Иными словами, нигилистские позиции в Чувашии были распространены меньше, чем в Мордовии. По всей вероятности, в республике, где русские составляли меньшинство населения, восприятие патриотизма и национальной гордости более обостренное и менее критическое, чем там, где русские семьи, живя в своей языковой и культурной среде, реже сталкиваются с межнациональными трениями.

По своей сути патриотизм и национальная гордость русских семей не противоречат условиям социокультурной среды коренного населения. Как свидетельствуют результаты исследования, русские семьи в значительной своей части (48,9 % в Мордовии и

38,2 % в Чувашии) имели позитивную установку на овладение национальными обычаями и традициями коренной нации. Однако, судя по ответам респондентов, 24 % русских семей, проживавших в Мордовии и в 2 раза больше в Чувашии, были негативно настроены в отношении овладения национальными обычаями и традициями и даже не пытались этого сделать. Особенно отчетливо такая установка проявлялась среди женщин в русских семьях Чувашии, в два раза реже — в Мордовии.

Таким образом, адаптация русских к национальной социокультурной среде обеих республик отнюдь не прошла безболезненно и далеко не все семьи были готовы к освоению национальных социопсихологических и культурных особенностей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >