ОБРАЗ ВРАГА КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ

Образ врага — это качественная (оценочная) характеристика (имидж) врага, сформированная в общественном сознании. Это восприятие врага и представление о нем. При этом враг и его образ могут значительно отличаться друг от друга, так как восприятие отражает не только объективную реальность, но и оценочные интерпретации, и эмоциональные компоненты перцепции. Кроме того, на формирование образа врага оказывают влияние стереотипы и установки, присущие массовому сознанию. Необходимо учитывать также то, что восприятие врага опосредовано определенными источниками информации, например СМИ, которые могут целенаправленно формировать определенный имидж «врага», нагнетая чрезмерные страхи и приписывая этому образу различные мифологические характеристики.

Интересное сравнение между понятием «образ врага» и рациональным «представлением о враге» предложил Клаус Вашик: «Социально-психологическое понятие “образ врага” следует принципиально отделять от “представления о враге” — рационально контролируемой концепции военного или политического противника. Если “представление о враге” направлено, прежде всего, на более или менее точную оценку противника, то “образ врага” характеризуется в идеологическо-догматическом смысле отсылкой к иррациональным факторам. “Образ врага” является продуктом пропаганды, которая при помощи семантических, оптических и графических средств демонизирует политического и идеологического противника, для того чтобы (как правило) легитимировать собственное господство»[1].

Безусловно, образ врага является продуктом пропаганды, который целенаправленно формируется в общественном сознании и рассчитан на массового потребителя. Это навязывание широкой общественности определенного вйдения мира и один из примеров символического насилия. Это также борьба за символическое господство[2]. Для подавляющего большинства населения, не очень сведущего в «большой политике», образ врага может быть своего рода эмоционально-пропагандистской завесой, под покровом которой политики-профессионалы решают свои стратегические и тактические задачи. Кроме того, наличие соответствующего образа внешнего врага не только существенно повышает внутреннюю интеграцию социума, но и делает его более управляемым.

Но для широкой общественности (конкретной социальной общности) различные образы врагов, наряду с другими образами, способствуют формированию общей картины мира. Они дают представление о том, кто (что) является угрозой в определенный момент времени и в определенной ситуации, каковы параметры этой угрозы (сила, активность, антигуманность), что необходимо предпринять для защиты от врага. Кроме того, сформированный образ врага должен внедрять в общественное сознание представления о том, что идентифицированный «враг» является источником всех бед, носителем антигуманной сущности, и то, что он (враг) целенаправленно планирует и совершает свои чудовищные преступления.

Образ врага также должен способствовать мобилизации социума и конкретных людей-защитников на борьбу с «коварным врагом». Поэтому формируемый образ врага по всем критериям должен соответствовать сложившейся ситуации и менталитету общества.

Но верно также и то, что путем целенаправленно формируемых в общественном сознании образов врага мы конструируем новую социальную реальность. По этому поводу весьма точно и образно выразился американский психолог и публицист С. Кин: «Сначала мы создаем образ врага. Образ предваряет оружие. Мы убиваем других мысленно, а затем изобретаем палицу или баллистические ракеты, чтобы убить их физически. Пропаганда опережает технологию». Иными словами, войны начинаются в умах людей. Поэтому целенаправленное формирование образов врага может быть чревато негативными последствиями.

2

Как уже говорилось, сформированные в общественном сознании образы врагов, как и другие негативные стереотипы, могут храниться в народной памяти, переходя от поколения к поколению, меняться от эпохи к эпохе, нивелироваться (исчезать) и возрождаться вновь. При этом уже апробированные модели образов врага могут модернизироваться в соответствии с новыми обстоятельствами и использоваться вновь. Так, например, образы немецких завоевателей (крестоносцев, тевтонских рыцарей и др.) были использованы советской пропагандой в годы Второй мировой войны.

  • [1] Вашик К. Метаморфозы зла: немецко-русские образы врага в плакатной пропаганде 30-50-х годов // Образ врага / сост. Л. Гудков. М.: ОГИ, 2005. С. 191.
  • [2] Бурдье П. О телевидении и журналистике // Поле политики, поле социальных наук, поле журналистики. М., 2002. С. 124—125.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >