ТЕОРИЯ КОНСТРУИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ П. БЕРГЕРА И Т. ЛУКМАНА

В наиболее доступной, на наш взгляд, форме основные положения социального конструктивизма были изложены П. Бергером и Т. Лукманом в их совместной работе «Социальное конструирование реальности»[1]. Авторы анализируют процесс конструирования социальной реальности от простых форм взаимодействия до создания социальных институтов. Этот процесс представляет собой объективацию субъективных действий и смыслов, т.е. превращение их в упорядоченную реальность повседневной жизни. Эта реальность существует как очевидный факт и не требует дополнительной проверки. Она «содержит схемы и типизации, на языке которых возможно понимание других и общение с ними в ситуациях лицом-К-лицу»[2]. Сам язык представляет собой систему объективированных знаков, которая позволяет накапливать и воспроизводить знания, а также выходить за пределы повседневной реальности. «Язык может не только конструировать крайне абстрагированные от повседневного опыта символы, но и “превращать” их в объективно существующие элементы повседневной жизни»[3].

По мнению Бергера и Лукмана, человек конструирует свою собственную природу, т.е. создает самого себя. «Создание человеком самого себя всегда и неизбежно — предприятие социальное»[4]. Существующий социальный порядок является продуктом прошлой человеческой деятельности, которая подвергается хабитуализации, т.е. опривычиванию. Часто повторяющееся действие становится образцом, и его можно воспроизводить с экономией усилий. «Ха- битуализация предусматривает направление и специализацию деятельности, ...освобождает энергию для принятия решений в тех случаях, когда это действительно необходимо»[5]. Таким образом, хабитуализация, с одной стороны, стандартизирует (упрощает) человеческую деятельность, но с другой — высвобождает энергию и время для инноваций, т.е. для конструирования новой социальной реальности.

Процессы хабитуализации предшествуют институционализации определенной деятельности. «Институционализация имеет место везде, где осуществляется взаимная типизация опривыченных действий деятелями разного рода»[6]. Институты создаются постепенно, поэтому они имеют свою историю, продуктом которой они и являются. Институционализации, как таковой, присущ контролирующий характер, вне зависимости от того, созданы или нет какие-либо механизмы санкций, поддерживающие институт. Поэтому «институты уже благодаря самому факту их существования контролируют человеческое поведение, устанавливая предопределенные его образцы... Дополнительные механизмы контроля требуются лишь в том случае, если процессы институционализации не вполне успешны»[7].

С вовлечением в процесс хабитуализации и типизации новых членов (новых поколений), институты становятся историческими институтами и приобретают иное качество. Это качество — объективность, которая означает, что сформировавшиеся институты «воспринимаются как обладающие своей собственной реальностью; реальностью, с которой индивид сталкивается как с внешним и принудительным фактом»[8]. Объективация — это независимость социального явления (социального института) от «создававших» его субъектов. Объективированный институт предстает перед индивидом как объективная реальность. Объективация — это «процесс, посредством которого экстернализи- рованные продукты человеческой деятельности приобретают характер объективности»[9]. Историзация и объективация институтов предполагает и разработку механизмов социального контроля, которые призваны определять и контролировать поведение индивидов[10].

Производство социального продукта (экстернализация) и его объективация, по мнению Бергера и Лукмана, представляют два момента непрерывного диалектического процесса. «Третьим моментом этого процесса является интернализация (посредством которой объективированный социальный мир переводится в сознание в ходе социализации)»[11]. Таким образом, мы наблюдаем фундаментальную взаимосвязь трех диалектических моментов социальной реальности: общество — человеческий продукт; обществообъективная реальность; человек — социальный продукт. «Лишь с передачей социального мира новому поколению (т.е. с интернализацией его в процессе социализации) фундаментальная социальная диалектика приобретает завершенность»[12]. «Объективированные значения институциональной деятельности воспринимаются как “знания” и передаются в качестве такового»[13].

Институционализированный мир наследуется новым поколением скорее как традиция, чем как индивидуальная память. Поэтому ему требуется легитимация, т.е. способы его объяснения и оправдания. Легитимации в различных формах, интерпретациях и в терминах институционального порядка истолковывают смысл социальных институтов, чтобы мир стал более убедительным для нового поколения. «Система легитимаций построена на языке и использует язык как свой главный инструмент»[14]. Язык постигает мир, поддерживает его реальность и производит его.

Процесс формирования социальной реальности предполагает и формирование определенных идентичностей. При этом формируемая и поддерживаемая идентичность, с одной стороны, детерминируется социальной структурой, с другой — сама может модифицировать социальную структуру. Идентичность, с одной стороны, представляет собой феномен, возникающий из диалектической взаимосвязи индивида и общества, с другой стороны, различные типы идентичности — это относительно устойчивые элементы объективной реальности, суть социальные продукты[15].

Процесс социального конструирования в изложении Бергера и Лукмана представляет для нас интерес, прежде всего, с точки зрения детального описания последовательности всех этапов этого процесса: хабитуализация, институционализация, историзация, объективация, легитимация, интернализация, а также интерпретации основных понятий. Можно предположить, что и процесс конструирования образа жертвы также будет проходить многие из названных этапов социального конструирования.

Однако Бергер и Лукман в своей работе описывают процесс социального конструирования объективной реальности как естественную трансформацию повторяющихся социальных действий и взаимодействий в социальные институты. При этом авторы не анализируют мотивы социальных взаимодействий и не позиционируют субъектов в зависимости от их положения в социальном пространстве и наличия у них тех или иных ресурсов. А социальный конфликт представляет собой систему целенаправленных, мотивированных, обусловленных наличием определенных ресурсов действий противоборствующих сторон. Поэтому для исследования процесса целенаправленного конструирования образа жертвы нам необходимо наряду с «социальным конструктивизмом» Бергера и Лукмана использовать и конструктивистский структурализм П. Бурдье.

  • [1] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактатыпо социологии знания. М., 1995.
  • [2] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактаты по социологии знания. С. 55.
  • [3] Там же. С. 70.
  • [4] Там же. С. 86.
  • [5] Там же. С. 91.
  • [6] Там же. С. 92.
  • [7] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактатыпо социологии знания. С. 92-93.
  • [8] Там же. С. 98.
  • [9] Там же. С. 101.
  • [10] Там же. С. 103—104.
  • [11] Там же. С. 102.
  • [12] Там же. С. 102-103.
  • [13] Там же. С. 117.
  • [14] Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактатыпо социологии знания. С. 108.
  • [15] Там же. С. 278-281.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >