Гражданское общество в системе обеспечения конституционной законности

О. Е. Кутафин в монографии «Российский конституционализм» в качестве гарантий конституционности Российской Федерации в числе прочих назвал развитие и укрепление гражданского общества1. Для нормального функционирования гражданского общества необходимо создание всех требуемых условий и относительной свободы совокупности взаимодействующих людей от деструктивного вмешательства государства в их дела[1] [2]. Именно государство и должно создавать правовые механизмы для достижения указанной цели.

Самым действенным из них является реализация принципа конституционной законности, под которой подразумеваются строгое соблюдение самой буквы закона и выполнение ряда нормативно закрепленных требований — верховенства права, признания человека и его прав в качестве высшей ценности, справедливая, достаточная, соразмеренная правотворческая и правоприменительная деятельность[3].

По мнению В. Г. Бессарабова и М. М. Какителашвили, конституционная законность представляет собой правовой режим по соблюдению конституционного законодательства, содержащего конституционные принципы, стержень правовой системы Российского государства, его основу[4]. При этом, по свидетельству указанных авторов, конституционная законность осуществляет активные действия в качестве правового режима, представляя собой правопорядок, который выражен в комплексе правовых требований соблюдения конституционного законодательства[5]. На наш взгляд, в данном случае речь должна идти только об обеспечении исполнения указанных требований. Активные же действия могут совершать лишь субъекты правоотношений, которые соблюдают законы или нарушают их.

Обеспечение рассматриваемого режима осуществляется за счет конституционного законодательства, однако важнейшее место в этом процессе занимает именно Конституция РФ. Как справедливо отмечал О. Е. Кутафин, этот статус указанного акта обусловлен закреплением в его тексте основополагающих норм, которые представляют собой основу для всего остального конституционного законодательства1. К этому тезису присоединяется и Г. А. Василевич[6] [7].

В связи с этим А. В. Гошуляк определяет конституционную законность как полное соответствие нормативного правового регулирования всех уровней Конституции РФ, а также обеспечение аналогичной гармонии на территории субъектов РФ. В случае нарушения данного режима в дело должны вмешиваться органы конституционной юстиции, таким образом восстанавливая справедливость[8]. С данной позицией соглашается В. Н. Ткачев[9].

Конституционная законность актуальна в пределах конституционного государства, которое может функционировать только в условиях гражданского общества. Как справедливо отмечал О. Е. Кутафин, «гражданское общество представляет собой систему самостоятельных и независимых от государства общественных институтов и отношений, которые обеспечивают условия для реализации частных интересов и потребностей индивидов и коллективов, для жизнедеятельности социальной, культурной и духовной сфер»[10].

Похожее определение дано в одном из ведущих академических учебников по теории государства и права, где «под гражданским обществом понимается совокупность общественных отношений, главным образом имущественных, товарно-рыночных, семейных, нравственных и иных, относительно независимых от государства»[11]. При этом такая относительность весьма условна, так как государство полноправно управляет обществом, является его «ребенком», однако держится от данного вмешательства на «максимально далеком расстоянии».

О. Е. Кутафин пишет о том, что общественные отношения в указанном определении являются моральными, правовыми, экономическими и политическими. Сюда же академик включал собственность, труд, предпринимательство, организацию и деятельность общественных объединений, воспитание, образование, науку и культуру, семью, средства массовой информации, неписаные нормы этики, многие конкретные стороны политического режима. При этом гражданское общество, выражаясь в совокупности различных институтов, социальных сил, организаций и т. д., не живет обособленно от всего остального общества, и главное — государства1. Данные субъекты постоянно взаимодействуют между собой, преследуя самые различные цели.

Л. Ю. Грудцына под институтами гражданского общества понимает «действующие независимо от государства или при поддержке последнего общественные структуры (объединившиеся по социальному, профессиональному и другим признакам), деятельность которых, во-первых, порождает правоотношения, направленные на реализацию и защиту индивидами своих прав и свобод, решение общих задач в сфере экономики, культуры и других областях общественной жизни, во-вторых, способна влиять на государственные институты и ограждать людей от необоснованного вмешательства данных институтов в общественную жизнь»[12] [13].

Тенденции последних нескольких лет свидетельствуют о том, что публичная власть сама заинтересована в развитии гражданского общества и все больше и больше делегирует полномочия его институтам, оставляя за собой функции по обеспечению конституционной законности, но при этом ограничивая саму себя от излишнего вмешательства в дела общественности. Обратимся к некоторым примерам.

1. Добровольное участие граждан и их объединений в охране общественного порядка на основе Федерального закона от 2 апреля 2014 г. № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка» (далее — Закон № 44-ФЗ).

Под общественным порядком следует понимать «систему волевых общественных отношений и правовых норм, складывающихся и развивающихся главным образом в общественных местах на основе соблюдения норм права и иных социальных норм, регулирующих общественные отношения, направленных на обеспечение личной безопасности гражданина и человека, общественной безопасности, на создание благоприятных условий для труда и отдыха граждан, уважения их чести, человеческого достоинства и общественной нравственности, для нормального функционирования государственных, муниципальных органов, общественных объединений и международных организаций»1.

Функции по охране общественного порядка на основании п. «е»

ч. 1 ст. 114 и ч. 1 ст. 132 Конституции РФ возлагаются на Правительство РФ и местное самоуправление. Действующее законодательство развивает полномочия высшего исполнительного органа государственной власти и уточняет, что охраной общественного порядка занимаются органы полиции, а также военнослужащие, если они прямо на то уполномочены[14] [15]. На местном уровне охрану общественного порядка осуществляет муниципальная полиция, которая не может начать свое существование до принятия специального федерального закона[16].

Н. Макиавелли писал: «... от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица»[17]. В данном случае речь идет о каре в отношении тех лиц, которые «потворствуют беспорядку»[18]. Таким образом, традиционно считалось, что функция по охране общественного порядка осуществлялась силами публичной власти[19]. Теперь на основании Закона № 44-ФЗ этим могут заниматься граждане, народные дружины и общественные формирования правоохранительной направленности.

2. Общественный контроль, который также может осуществляться гражданами и их объединениями на основании Федерального закона от 21 июля 2014 г. № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации».

Н. М. Добрынин определяет контроль как функцию управления, содержание которой заключается в выявлении соответствия исполнительской деятельности ее проекту. Контроль выступает одним из главных каналов обратной связи1.

Рассматривая государственный контроль, Р. В. Шагиева определила его как «деятельность государства по обеспечению эффективного и целесообразного функционирования государства и общества посредством установления соответствия фактического состояния общественных отношений социальным (прежде всего юридическим) установлениям и сдерживания выявляемых отклонений»[20] [21].

Таким образом, осуществление контрольных функций — это всегда управление, заключающееся в проверке соответствия фактически сделанного тому, что закреплено в нормативных правовых актах. По словам В. В. Путина, в России контроль со стороны компетентных государственных органов обрел чрезмерно широкие масштабы, а также имеет обвинительный уклон[22]. Традиционно контроль осуществлялся только со стороны публичной власти, но теперь ситуация меняется и данную функцию в отношении государства могут осуществлять общественные палаты, общественные советы, общественные инспекторы и т. д.[23]

На основании данного нормативного правового акта различным субъектам общественного контроля, причем в основном государственно-общественным формированиям и некоммерческим организациям, посредством которых они формируются, разрешено следить за деятельностью государственных органов и в некоторой степени вмешиваться в нее, но с большими условностями и рядом ограничений.

3. Организация общего образования является государственной деятельностью на основании ст. 43 Конституции РФ, однако, например, разрешение конфликтов в школьной среде может осуществляться с привлечением заинтересованных негосударственных субъектов, путем создания специальной комиссии, деятельность которой регламентирована ст. 45 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». В соответствии с ч. 3 указанной статьи Комиссия по урегулированию споров между участниками образовательных отношений создается в соответствующей образовательной организации из равного числа ее работников и представителей совершеннолетних обучающихся, а порядок деятельности данного формирования согласно п. 6 данной статьи регламентируется локальным нормативным правовым актом, который принимается с учетом мнения разного рода объединений родителей и иных заинтересованных субъектов. То есть государственное участие в данном случае исключается вовсе.

Приведенные примеры являются самыми яркими, но этот список не может быть исчерпывающим.

  • 4. На территории города Москвы казенное учреждение ограничивает право автовладельцев на пользование своим автомобилем и определяет, в каких случаях он совершил административное правонарушение1.
  • 5. Фонд «Общественная инициатива» определяет, соответствует ли Конституции РФ та или иная общественная инициатива[24] [25]. Такой вывод следует из п. 4 Правил рассмотрения общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса «Российская общественная инициатива»[26].
  • 6. Сотрудники частных охранных предприятий ограничивают право граждан свободно передвигаться по территории РФ, так как с развитием современного общества и появлением разнообразных угроз возник вопрос обеспечения безопасности. К сожалению, правоохранительные органы не могут охватить полностью общественные отношения в данной области и некоторые коммерческие структуры решают проблему безопасности собственного бизнеса самостоятельно. Спрос в данной сфере родил предложение, и в нашей стране развилась частная охранная деятельность, которая также, по сути, занимается правоохраной.

Я. А. Сиротин отмечает следующее: по своей природе частная охранная деятельность имеет особенности, одной из которых является то, что она осуществляется в целях защиты прав и интересов отдельных граждан и юридических лиц, а это определяет ее правоохранительную направленность1. В результате развития данного направления деятельности сегодня большое количество субъектов, занимающихся частной охраной, непосредственно влияют на нашу повседневную жизнь. И участие данного сектора в жизни гражданского общества усиливается.

Так, с 1 ноября 2015 г. МВД России планируется начать значительное сокращение численности сотрудников вневедомственной охраны (с 3,5 тыс. постов до 260[27] [28]), что неминуемо повлечет приход на их место частных охранных предприятий, которые будут защищать социально значимые объекты общественного пользования.

Из всего вышеперечисленного следует, что государство постепенно снимает с себя те полномочия, которые в силах взять на себя специализированные институты гражданского общества. Причем, по словам Ю. В. Голика, и функции по осуществлению правоохранительной деятельности[29]. Осуществляется она, как видно, по воле государства и двумя основными способами:

  • 1) когда государство привлекает к сотрудничеству общественность (охрана общественного порядка; эвакуация неправильно припаркованных автомобилей и др.);
  • 2) когда общественные формирования сами могут брать на себя государственные функции (общественный контроль; школьные комиссии по разрешению конфликтов и др.).

Если в первом случае все так и остается под контролем компетентных государственных органов, то во втором требуется высокая степень готовности институтов гражданского общества выполнять социально значимые функции, что таит в себе опасность развития неправомерных деяний в данной сфере. Объяснение такой необходимой степени готовности дал О. Е. Кутафин: демократические институты, которыми с определенной долей условности можно признать негосударственные субъекты конституционно-правовых отношений, — «орудие слишком острое, и нужно уметь ими пользоваться, тщательно изучать и совершенствовать практику их применения»[30].

Рассматривая участие гражданского общества в обеспечении конституционной законности в России, следует обратить внимание на то, что в ст. 1 Конституции РФ государство провозглашено в качестве правового. По словам В. И. Фадеева, помимо всего прочего, это означает, что рациональное и эффективное распределение государственных функций между соответствующими органами должно быть прежде всего нацелено на защиту общества и личности от произвола власти1. Таким образом, правовое государство должно обеспечивать благополучное функционирование гражданского общества, которое способно существовать относительно обособленно[31] [32].

Для самостоятельного существования и с целью системного и упорядоченного функционирования гражданское общество создает различные институты. Институты гражданского общества являются определенной формой его выражения, конкретными субъектами, с которыми взаимодействует государство. Последнее, в свою очередь, также выражается в органах, которые реализуют его волю.

Такие идеи не являются новыми для отечественного конституционного права. Так, О. Е. Кутафин еще в начале 1980-х гг. отмечал большую роль институтов гражданского общества в развитии конституционализма в целом, а также в содействии реализации государственной политики[33]. Такой симбиоз действующей власти и общественности приносил положительные плоды, от чего выигрывали все. Поэтому при всей важности независимости гражданского общества от государства необходимо стремиться к объединению их сил, так как это позволяет достигать больших результатов. В связи с этим государство реально заинтересовано в развитии многообразия институтов гражданского общества и их активной практической деятельности в рамках конституционной законности.

С созданием Российской Федерации процесс возникновения различных институтов гражданского общества принял стихийный характер. Создавалось большое количество некоммерческих организаций, в том числе политических партий, общественных фондов и иных субъектов различных организационно-правовых форм. Сложно оценить оправданность такого всплеска, однако следует признать, что от увеличения количества таких формирований уровень жизни общества в целом не стал выше. Во многом именно по этой причине в последние 10 лет государство активно взялось за регулирование деятельности отдельных институтов гражданского общества, построение его системы, которая была бы государству подконтрольна, а по мере сил и возможностей — управляема. С началом этой работы неминуемо возник обратный процесс влияния на государство, что улучшает жизнь общества в целом.

Безусловно, прямо не запрещена деятельность тех или иных организаций, функционирующих в рамках действующего законодательства, однако созданы специальные образования — государственнообщественные формирования, которые обеспечивают взаимодействие общества и государства1 — общественные палаты Российской Федерации и ее субъектов, общественные советы при государственных органах, общественно-наблюдательные комиссии и т. д. Все они в совокупности представляют собой объемный массив институтов гражданского общества. Такое большое их количество функционирует в России неспроста. Каждое из них объединяет различные группы людей в соответствии с их общими интересами, идеями, социально полезными целями и т. д. И если у каждого из них нет возможности влиять на государство одновременно и на постоянной основе, то необходимо обеспечить нормальное функционирование институтов гражданского общества посредством их защиты теми формированиями, которые само государство и создало. Такой подход представляется наиболее обоснованным, так как отдельные институты, не сумевшие построить конструктивный диалог с государством, вряд ли смогут защитить себя своими силами от его неправомерного вмешательства в их дела. К сожалению, приходится признавать, что необходимость в защите отдельных институтов гражданского общества имеет место[34] [35].

Нельзя умалять роли правоохранительных и судебных органов в деле обеспечения конституционной законности, однако необходимо учитывать их общую загруженность, а также то, что в данном случае защита от государственного произвола будет осуществляться государственными же руками. Кроме того, большинство подобных проблем вполне можно решить на предварительном этапе, применяя инстатут медиации. При этом именно государственно-общественные формирования в данном случае способны выступить арбитром или субъектом, который реально способен восстановить нарушенные права тех или иных участников конституционно-правовых отношений.

Вообще, как нам представляется, медиация должна развиваться именно институтами гражданского общества, а не являться предметом исключительно устоявшихся процессуальных отраслей права. Остановимся на этом подробнее.

На основании ч. 2 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами в рамках действующего законодательства. Для достижения этих целей используются обращения граждан за защитой к различным субъектам, самыми распространенными из которых являются различные государственные органы. Такая система защиты прав граждан обусловливает высокую загруженность судебных органов, что неминуемо влияет на качество рассмотрения всех обстоятельств каждого дела и, как следствие, качественное исполнение действующего законодательства.

Немалую часть этой сферы общественных отношений занимает решение вопросов конституционно-правового характера (защита конституционных прав человека, оспаривание конституционности принятого нормативного правового акта или оспаривание принятого решения на его соответствие действующему законодательству и т. д.). Между тем органы конституционной юстиции также испытывают избыточную перегруженность еще и в силу специфики самого конституционного судебного процесса.

Так, на встрече Президента РФ с судьями Конституционного Суда РФ, состоявшейся 11 декабря 2009 г., обсуждался вопрос о правовой природе определений Конституционного Суда РФ, принципа непрерывности в конституционном судопроизводстве. Председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин отметил, что существующая «технология» позволяет принять в год не более 20—25 решений, поскольку каждое из них «фактически научно-доктринальное, доктринально-практическое исследование аналитического характера, за которым стоит практика, в том числе судебная практика других судов, состояние конституционного развития и так далее»[36].

Кроме того, по словам Н. С. Райковой, конституционный судебный процесс является наименее экономным и требует значительных временных, материальных и иных затрат1.

В этих условиях необходим поиск новых способов решения проблемы, одним из которых может стать разрешение споров в досудебном порядке с участием третьих лиц. Если в разрешении разногласий гражданско-правового характера давно применяется институт третейского суда, то в государственно-правовой сфере он не приживается, однако начинают появляться новые формы разрешения разногласий, которые условно можно называть институтом медиации, также активно применяемой при решении споров экономического характера.

На основании п. 2 ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» «процедура медиации — способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения». Однако действие данного законодательного акта распространяется только на гражданско-правовые, трудовые и семейные споры. То есть применять правила, которые в нем установлены, в государственно-правовой сфере нельзя.

Как уже было показано выше, представляется возможной интеграция данного института и в другие области правоотношений при условии соблюдения прав и свобод человека и гражданина. Поэтому в данной работе рассматривается гипотетическая возможность досудебного примирения сторон по вопросам конституционно-правового характера.

Е. Н. Кучинская, А. Н. Гасанов определяют данное явление в качестве четко структурированного метода посредничества в разрешении споров[37] [38]. То есть посторонний несудебный орган на ранних стадиях помогает сторонам прийти к единому решению по общему вопросу.

Выделяя вопросы конституционно-правового характера, в разрешении которых потенциально возможно применение данного института, можно остановиться на следующих аспектах.

1. Конституционное досудебное решение споров. Как уже отмечалось выше, органы конституционной юстиции перегружены обращениями граждан1. Поэтому в данном случае возможно привлечение, например, государственно-общественных формирований в качестве субъектов, способных выступить в качестве арбитров в назревающем споре. Так, если какой-либо государственный орган, выявив несоответствие положений законодательного акта нормам Конституции РФ, направлял бы свое заявление не только в Конституционный Суд РФ, но и в Общественную палату России (или только в последнюю) при наличии реальной заинтересованности в конструктивном решении вопроса, то государственно-общественное формирование могло бы на своей площадке собрать представителей государственного органа — заявителя и законодателей федерального уровня для согласования возникших вопросов по оспариваемому правовому документу. Возможно, в таком формате удавалось бы разрешать многие проблемы, не доводя дело до суда.

В процессе осуществления такой деятельности правоприменителю пояснялись бы отдельные положения нормативного правового акта, ставшего предметом разбирательства, или, напротив, обратившемуся органу удавалось бы убедить «правотворцев» внести соответствующие изменения в документ. Причем в такой ситуации не должна идти речь о конституционности той или иной нормы, так как принятие решения в данном случае — исключительная прерогатива Конституционного Суда РФ на основании ч. 2 ст. 125 Конституции РФ.

Если представить себе воплощение в жизнь подобных процедур на федеральном уровне достаточно сложно, то в субъектах РФ это может быть реализовано вполне успешно. Так, в регионах, в которых функционируют конституционные или уставные суды, соответствующие общественные палаты могли бы организовывать досудебное решение вопросов конституционно-правового характера.

Размышляя о перспективе интеграции такой идеи в правоприменительную практику, следует согласиться с коллективом авторов, которые при рассмотрении проблем взаимодействия федеральной законодательной и исполнительной власти отмечают то, что до сих пор общественные палаты еще не реализовали заложенный в идее их создания потенциал[39] [40]. На наш взгляд, государственно-общественные формирования необходимо продолжать нагружать разнообразными функциями, которые были бы полезны обществу в целом и наиболее эффективно обеспечивали бы конституционную законность в государстве, в том числе предложенным способом.

2. Досудебное решение споров конституционно-правового характера, подлежащих рассмотрению в судах общей юрисдикции. Институт медиации применим и к данным правоотношениям, так как защита основной массы конституционных прав человека осуществляется именно этими органами.

О. В. Карягина отмечает несовершенство судебной системы как одну из немаловажных причин введения альтернативных способов решения споров1. А. В. Коробкин дополняет: в настоящее время в судах общей юрисдикции находится на рассмотрении не столько оспариваемых прав, сколько бесспорных исков, подлежащих удовлетворению[41] [42]. Именно такого рода дела и перегружают судебную систему, хотя могли бы быть решены в досудебном порядке.

Поэтому возможно применение аналогичного механизма государственно-правовой медиации в данных правоотношениях в условиях заинтересованности всех субъектов спора. Тем более в данном случае процедура досудебного решения проблем сторон уже отработана на гражданско-правовых отношениях.

3. Досудебное решение вопросов конституционно-правового характера, разрешение которых находится в компетенции правоохранительных органов. Данные отношения также можно решать на стадиях, предшествующих судебным. Некоторые попытки реализации такой инициативы уже имели место на практике.

Так, в Вологодской области члены общественных объединений участвовали в рассмотрении обращений граждан[43]. Это обеспечило максимальную объективность рассмотрения каждого отдельного факта нарушения прав человека и гражданина. Участие институтов гражданского общества в рассмотрении обращений граждан не исключает работу самих прокурорских работников, что позволяет помогать в решении проблемы как минимум силами двоих заинтересованных субъектов.

Также могут рассматриваться обращения граждан в отношении действий самих сотрудников органов прокуратуры, если, например, обжалуются решения нижестоящего органа или должностного лица в вышестоящий. В связи с этим представляется возможным направление заявлений для рассмотрения законности действий районного прокурора в общественный совет при прокуратуре субъекта РФ. А решение самой проблемы будет происходить путем согласования интересов сторон в общественном совете на региональном уровне.

Помимо прокуратуры такая деятельность может организовываться и в других правоохранительных органах, а функции «арбитров» способны выполнять государственно-общественные формирования при них — общественные советы, комиссии и иные организации.

Следует учитывать, что внедрение института медиации в государственно-правовую сферу должно осуществляться исключительно на добровольных началах. Необходимо, чтобы все субъекты, принимающие участие в этом процессе, были реально заинтересованы в положительном разрешении каждого конкретного вопроса. Кроме того, реализация предложенной идеи не должна ограничивать возможность заинтересованных субъектов на традиционное решение своих проблем законными способами. Обязывание к рассмотрению тех или иных споров в досудебном порядке приведет только к излишней бюрократии, которую данным предложением, напротив, предлагается минимизировать. Это объясняется тем, что досудебное разрешение может позволить избежать судебной волокиты для каждой из сторон, сократить сроки разрешения проблемы и развить гражданское общество России, вовлекая заинтересованных граждан в решение общественно значимых вопросов.

Нормативное правовое регулирование в России, как и правоприменительная практика, продолжают свое развитие. С учетом всей высказанной критики следует отметить улучшение качества законодательства и повышение эффективности практики его применения. Российская Федерация целенаправленно идет к реализации обозначенных в ст. 1 Конституции РФ целей — построение демократического, правового, социального государства. При этом ни одного из обозначенных качеств невозможно достичь без привлечения таких субъектов правоотношений, как народ, общество, граждане и т. д. Поэтому комплементарная часть вывода к указанному параграфу вовсе не адресована всецело к публичной власти. Те успехи, которые были достигнуты в рассмотренной сфере, имеют место во многом из- за того, что гражданское общество все чаще и чаще становится услышанным и постепенно выстраивается конструктивный диалог между ним и властью. Учитывая многообразие конституционных принципов, хотелось бы еще раз напомнить о главном тезисе всем лицам, заинтересованным в процессе благополучного развития публичных отношений и их регулирования и занятых в нем: обеспечение конституционной законности на территории государства невозможно в отрыве от гражданского общества.

  • [1] См.: Кутафин О. Е. Российский конституционализм.
  • [2] См.: Колосова Н. М. Конституционная ответственность в Российской Федерации.М., 2000. С. 139, 140.
  • [3] См.: Андрианова В. В., Баранов М. Л., Бурмистров А. С. и др. Конституционная законность в реализации принципа разделения властей (на примере Российской Федерации) // Международный журнал экспериментального образования. 2012. № 12. С. 114.
  • [4] См.: Бессарабов В. Г., Какителашвили М. М. Конституционная законность в конституционном праве Российской Федерации // Учен. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. 2013. № 4. С. 33.
  • [5] Там же. С. 35.
  • [6] См.: Кутафий О. Е. Источники конституционного права Российской Федерации.С. 34.
  • [7] См.: Василевич Г. А. Роль Парламента Республики Беларусь в обеспечении конституционной законности // Вестник БГУ. 2012. С. 91.
  • [8] См.: Гошуляк А. В. Конституционные и уставные суды субъектов Российской Федерации как основной инструмент обеспечения конституционной законности // Бизнес в законе. 2009. № 2. С. 12—15.
  • [9] См.: Ткачев В. Н. Конституционная законность в российской правоприменительной (судебной) практике. М., 2013. С. 321.
  • [10] Кутафин О. Е. Избранные труды: в 7 т. Т. 7. С. 425.
  • [11] Радько Т. Н., Лазарев В. В., Морозова Л. А. Теория государства и права: учебник.М., 2012. С. 558.
  • [12] См.: Кутафин О. Е. Избранные труды: в 7 т. Т. 7. С. 425, 426.
  • [13] Грудцына Л. Ю. Государство и гражданское общество / под ред. С. М. Петрова.М„ 2010. С. 62-63.
  • [14] Беженцев Л. Л. Охрана общественного порядка: учеб, пособие. М., 2015. С. 14.
  • [15] См. Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № З-ФЗ «О полиции»; Федеральныйзакон от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».
  • [16] См. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».
  • [17] Макиавелли Н. Государь // Никколо Макиавелли. Избранные сочинения. М.,1982.С. 348.
  • [18] Там же.
  • [19] См.: Худяков Л. В. Конституционно-правовое регулирование обязанностей государства в России. М., 2012. С. 143; Харченко О. В. Правоохранительная функция как переменная функция государства// Вестник Челябинского гос. ун-та. 2010. № 19. С. 221;Диценко Л. Н. Сущность юридической обязанности государства и ее взаимосвязь сфункциями государства // Вестник Санкт-Петербургского ун-та МВД России. 2010.№ 4. С. 10.
  • [20] См ..Добрынин Н. М. Основы конституционного (государственного) права Российской Федерации: 100 вопросов и ответов. Практическое руководство. Современнаяверсия новейшей истории государства. Новосибирск, 2013. С. 466.
  • [21] Шагиева Р. В. Государственный контроль и надзор: теоретические аспекты соотношения понятий (на основе финансового контроля) // Учен. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. 2012. № 1. С. 35.
  • [22] См.: Путин В. В. Послание Федеральному Собранию от 4 декабря 2014 г. // Официальный сайт Президента Российской Федерации. URL: http://www.kremlin.ru/news/47173 (дата обращения: 10.12.2014).
  • [23] См. Федеральный закон «Об основах общественного контроля в Российской Федерации».
  • [24] См.: Парковочное пространство // Официальный сайт Департамента транспортаи развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы. URL: http://dt.mos.ru/about/subordinate/type_5265/ (дата обращения: 10.12.2014).
  • [25] См.: Казьмина Е. Л. К вопросу о конституционно-правовом определении понятия«общественная инициатива» // Выступление в рамках заседания секции конституционного и муниципального права «Судебная власть в конституционном праве» VII Меж-дунар. науч.-практ. конф. «Кутафинские чтения». М., 2014.
  • [26] См. Указ Президента РФ от 4 марта 2013 г. № 183 «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованиеминтернет-ресурса “Российская общественная инициатива”».
  • [27] См.: Сиротин Я. А. Организационно-правовые основы частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.,2008.С. 3.
  • [28] См.: Петров И. Как задержать полицию // Официальный сайт «Российской газеты». URL: http://www.rg.ru/2015/09/15/ohrana.html. (дата обращения: 12.10.2015).
  • [29] См.: Голик Ю. В. Выступление в рамках проведения круглого стола «Правоохранительная деятельность: теория и практика». М., 2014.
  • [30] Кутафин О. Е. Конституция и проблемы ее реализации // Российский конституционализм: проблемы и решения: матер. Междунар. конф. М., 1999. С. 38.
  • [31] См.: Фадеев В. И. Правовое государство в России // Основные черты российскогои немецкого государственного и правового порядка: общее и особенное: матер, немецко-российского симпозиума / отв. ред. В. И. Фадеев. М., 2013. С. 62, 63.
  • [32] См.: Добрынин Н. М. Указ. соч. С. 435, 503.
  • [33] См.: Кутафин О. Е. Конституция развития социализма // Вестник Моек, ун-та.М„ 1982. № 5. С. 5.
  • [34] См. Федеральный закон от 4 апреля 2005 г. № 32-ФЗ «Об Общественной палатеРоссийской Федерации»; Закон Московской области от 10 апреля 2009 г. № 30/2009-03«Об Общественной палате Московской области».
  • [35] См. материалы круглого стола: «Расширение списка оснований для внеплановыхпроверок НКО со стороны Министерства юстиции Российской Федерации», состоявшегося в Общественной палате Российской Федерации 1 июля 2013 г.
  • [36] См.: Встреча с судьями Конституционного Суда 11 декабря 2009 года и Переченьпоручений Президента от 24 декабря 2009 года по итогам встречи (п. «в») // Официальный сайт Президента РФ. URL: http://www.kremlin.ru/news?date=24.12.2009 (дата обращения: 15.06.2014).
  • [37] См.: Райкова Н. С. Система принципов конституционного производства (на материалах Конституционного Суда Российской Федерации) // Вестник Томского гос. унта. 2009. № 326. С. 108.
  • [38] См.: Кучинская Е. Н., Гасанов А. Н. Актуальные вопросы становления и развитиямедиации в России // Российский судья. 2012. № 5. С. 23.
  • [39] См.: Саликов М. С. Новеллы конституционного судебного процесса // Российский юридический журнал. 2011. № 4. С. 11.
  • [40] См.: Ивлев Г. В., Гаджимагомедов Г. А. Участие Правительства Российской Федерации в законодательной деятельности. М., 2012. С. 201.
  • [41] См.: Карягина О. В. Идеи примирения и посредничества в отечественной и зарубежной политико-правовой мысли // Философия права. 2010. № 3. С. 56.
  • [42] См.: Коробкин А. В. Понятие и принципы гражданско-правовой медиации // Человек: преступление и наказание. 2011. № 3. С. 153.
  • [43] См.: Информация о результатах деятельности органов Прокуратуры области повзаимодействию с общественностью, разъяснению законодательства и правовому просвещению за 2011 год // Официальный сайт Прокуратуры Вологодской области. URL:http://www.prokvologda.ru/relations/2186/ (дата обращения: 05.05.2013).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >