Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Бедность как образ жизни в современной России

Масштабы, профиль и риски бедности российского населения

Острейшая социальная проблема России — широкомасштабная бедность населения. В России традиционно используется так называемая абсолютная концепция бедности: бедными считаются домохозяйства, чьи душевые доходы ниже законодательно установленной границы. Величина границы фактически определяет остроту этой проблемы и настоятельность ее решения.

В дореформенный период (до 1992 г.) критерием определения малообеспеченных семьей служил минимальный потребительский бюджет, который получил название социального (или восстановительного). Он определялся как предел, обеспечивающий не только физическое (биологическое), но и социальное воспроизводство человека.

Социально-экономический кризис, разразившийся в 1992 г., заставил Правительство РФ принять иной минимальный стандарт потребления, так как реальные денежные душевые доходы населения России снизились до 53,0% уровня 1991 г. и, по разным оценкам, за чертой бедности оказалось свыше 70,0% населения страны. В ноябре 1992 г. впервые был утвержден ПМ, который по сравнению с дореформенным МПБ существенно изменил структуру потребления и в стоимостном выражении сократился более чем в 2 раза. Так, в ценах 1990 г. МПБ составлял 135 руб., а ПМ — лишь 61 руб. Таким образом, в 1992 г. из всех бедных были выбраны самые бедные, численность которых составляла 33,5% населения.

Существенным признаком бедности является высокая доля расходов на питание в бюджете семьи, которая в МПБ составляла 52,0%, а в ПМ выросла до 68,3%. При этом качественный состав продуктовой корзины по содержанию питательных веществ существенно снизился.

Семейный бюджет с резким ухудшением качества питания мог быть принят в качестве границы бедности лишь на предельно короткий срок, чтобы не вызывать отрицательное воздействие на здоровье людей, в первую очередь детей. При расширении платности социальных услуг доля питания в бюджетах самых бедных домохозяйств в середине 1990-х гг. снизилась до 55,0—57,0%; люди были вынуждены экономить на питании, уровень которого и без того был на грани физического выживания. Однако состав ПМ, утвержденный в 1992 г., сохранился до 2000 г. Во второй половине 1990-х гг. установленный в 1992 г. ПМ, несмотря на регулярную его индексацию в связи с инфляцией, перестал отражать минимально необходимый уровень потребления для простого воспроизводства человека. После финансового кризиса 1998 г. реальные денежные доходы населения упали ниже уровня 1992 г., составляя в среднем 1,8 ПМ на человека.

В октябре 1997 г. был принят Федеральный закон № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации», а в ноябре 1999 г. — Федеральный закон № 201-ФЗ «О потребительской корзине в целом по Российской Федерации» (ныне утратил силу), который утвердил новую методику оценки ПМ. В минимальную потребительскую корзину, помимо продуктов питания, были включены 17 групп непродовольственных товаров и услуг, объем потребления которых устанавливался нормативным методом. В результате изменилась структура ПМ (доля питания снизилась до 51,1%), а его стоимостная оценка увеличилась на 25,0%.

В соответствии с Федеральным законом «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» минимальная потребительская корзина должна была пересматриваться не реже одного раза в пять лет. Утвержденная в 2000 г., она могла использоваться только до декабря 2004 г. Однако новый ПМ был принят лишь в марте 2006 г. (предполагалось его распространить на 2005 г.). В продуктовой корзине были увеличены нормы потребления: мяса в среднем — на 22,0%, рыбы — на 15,0%, свежих фруктов — на 31,0%, молока — на 10,0%. Одновременно была уменьшена норма потребления хлеба, макаронных изделий, муки, крупы и бобовых, что соответствовало рекомендациям диетологов. Состав непродовольственных товаров по сравнению с 2000 г. не изменился. В потребительскую корзину отдельной строкой впервые были включены услуги культуры в объеме 45,5 руб. в месяц. Появилась статья расходов на «транспортные услуги» в ПМ пенсионеров (150 поездок на общественном транспорте). Стоимостное содержание потребительской корзины в среднем на душу населения в сопоставимых ценах выросло на 84 руб., а у трудоспособных — на 72 руб., у пенсионеров — на 100, у детей — на 117 руб.

Прожиточный минимум остался стандартом очень низкого потребления; он не предусматривал удовлетворение ряда важнейших потребностей, характерных для современности. В него не были включены расходы на услуги связи, здравоохранения и образования (которые все больше становятся платными), приобретение и ремонт жилья, страхование от социальных рисков.

Официально используемый в России показатель бедности — доля населения с душевым денежным доходом ниже ПМ — обеспечивает лишь физическое выживание человека и фактически является показателем нищеты, а не бедности населения как таковой. Это подтверждают разные темпы роста номинальных среднедушевых доходов и ПМ, которые с 2002 по 2009 г. увеличились в 4,3 и 2,8 раза соответственно.

Резкое увеличение тарифов на услуги ЖКХ, которое произошло в начале 2010 г., подтвердило необходимость срочного пересмотра величины ПМ. Новый ПМ для страны в целом должен был вводиться с января 2010 г., однако его не только не изменили в 2010 г., но и продлили на 2011 г. Основная причина заключалась в дефиците средств на социальную поддержку бедных. В последующие два года экономического роста (2006— 2007) уровень бедности по стране в целом сократился до 13,3%.

Какова динамика изменения численности населения Росии с доходами ниже ПМ?

Численность населения с денежными доходами ниже величины ПМ в 2000 г. составила 42,3 млн человек, или 29,0% общей численности населения. В 2005 г. этот показатель равнялся 25,4 млн человек, или 17,8%. Во временном промежутке между 2000 и 2005 г. осуществлен пересмотр состава потребительской корзины, в соответствии с которой определяется величина ПМ. Нормативной базой такого пересмотра стал Федеральный закон «О прожиточном минимуме в Российской Федерации».

При анализе динамики бедности необходимо принимать во внимание, что при использовании данных о величине ПМ, определяемой в сопоставимой методологии, тенденция к сокращению уровня бедности не менялась: 2006 г. — 21,6 млн человек, или 15,2%; 2007 г. — 18,8 млн, или 13,3%; 2008 г. — 19,0 млн, или 13,4%; 2009 г. — 18,4 млн, или 13,0%; 2010 г. — 17,7 млн, или 12,5%; 2011 г. — 18,0 млн человек или 12,7%.

С середины 1990-х гг. проблема определения масштабов бедности в России носит дискуссионный характер. Главные причины — отсутствие достоверной информации о доходах населения и необъективность критерия бедности, каким является ПМ. В развитых странах, где максимальное неравенство доходов составляет 7 раз (по коэффициенту фондов), а неравенство свыше 10 раз считается социально опасным, масштабы бедности оцениваются с помощью показателя «относительной бедности» (доли населения с душевым доходом ниже 60,0% медианы). Использование показателя относительной бедности в нашей стране приведет к расширению контингента граждан, нуждающихся в государственной социальной помощи, и потребует существенных дополнительных средств.

Высокая бедность — следствие запредельного неравенства доходов. Однако данные Росстата по динамике абсолютной бедности и дифференциации доходов такой связи не подтверждают. За последнее 10-летие абсолютная бедность постоянно сокращалась (исключение составляют 2005 и 2008 гг.), а неравенство доходов с 2002 г. постоянно росло. Такое соотношение показателей абсолютной бедности и неравенства — результат использования критерия бедности, который не связан с распределением населения по доходам и отличается заниженной величиной. Относительная бедность рассчитывается непосредственно по распределению доходов и изменяется в том же направлении, что и неравенство.

Бедность характеризуется не только масштабами, но и глубиной, которая измеряется долей населения с душевыми доходами ниже половины ПМ и дефицитом денежных средств, необходимых бедным домохозяйствам для выхода из бедности. К сожалению, в России снижение масштабов абсолютной бедности не сопровождалось адекватным изменением ее глубины.

По данным мониторинга бедности, в составе бедного населения в рассматриваемый период большую часть составляют городские жители. При этом доля сельских жителей среди бедного населения увеличивалась с 33,8% в 2002 г. до 40,0% в 2007 г. и 41,9% в 2009 г. Дети в возрасте до 16 лет составляли более пятой части в общей численности бедного (малоимущего) населения. Доля лиц трудоспособного возраста почти не менялась и была около 65,0%.

В составе крайне бедных домохозяйств большинство составляли сельские жители: в 2009 г. на их долю приходилось 57,7%.

Среди них была выше доля детей, которая в 2009 г. составляла 28,6%, сюда входила основная часть многодетных семей.

Среди малоимущих домохозяйств лишь 10-я часть в 2002 г. не имела в своем составе занятых, в 2009 г. их доля выросла на 3,0%. Аналогичной была динамика крайне бедных домохозяйств: соответственно 11,9 и 14,3%. Свыше 40,0% приходилось на домохозяйства с двумя работающими. При этом среди занятых более половины составляли лица со средним специальным и с высшим профессиональным образованием. В домохозяйствах с работающими на каждого из них приходилось в среднем 0,6 иждивенца (включая взрослых членов семьи). Это являлось причиной высокой «бедности детей».

Постоянное внимание Правительства РФ к проблеме бедности послужило причиной того, что Росстат стал выпускать специальный статистический бюллетень «Социально-экономические индикаторы бедности», в котором не только более широко представляется региональный разрез публикуемых показателей, но и содержится новый аспект, получивший название «риск бедности»[1]. Впервые он был рассчитан для различных категорий граждан за 2007 г.

С помощью корреляционного анализа выявлены и другие факторы распространения бедности и величины среднедушевых денежных доходов. Важнейшими факторами, влияющими на величину доходов населения в регионах, являются экономическое развитие региона (ВРП на душу населения), уровень средней заработной платы, размер назначенных пенсий и стоимость жизни.

В 2010—2014 гг. доля работников с заработной платой ниже ПМ для трудоспособного человека снизилась на всей территории страны и стала меньше влиять на величину денежных доходов. При этом масштаб бедности остается одним из важнейших факторов на протяжении всего рассматриваемого периода (коэффициент парной корреляции Пирсона R = 0,5—0,6).

Существенное влияние на уровень материального положения домохозяйств в регионах оказывает ситуация на региональных рынках труда. С увеличением занятости масштабы безработицы сокращаются, а доходы населения растут, уровень бедности снижается. Что касается связи трудовых факторов с величиной среднедушевых доходов, то в рассматриваемый период она менялась незначительно: коэффициенты корреляции с занятостью населения составляли около 0,6, а с уровнем общей безработицы были равны (—0,33)—(—0,38). Следует отметить, что безработица на масштабы бедности оказывает более сильное влияние, чем на величину среднедушевых денежных доходов, отчего теснота положительной связи меняется в динамике незначительно (R = 0,7—0,6).

По-разному влияют на величину душевых доходов и уровень бедности демографические факторы, которые представлены коэффициентом иждивенческой нагрузки на одного занятого в экономике[2] и долей детей в возрасте до 16 лет. Чем выше иждивенческая нагрузка на работающих, тем ниже среднедушевой доход (связь отрицательная) и выше бедность населения (связь положительная). Влияние иждивенческой нагрузки на уровень бедности несколько снизилось в результате повышения пенсионного обеспечения нетрудоспособных (в 2002 г. R = 0,7, в 2009 г. R = 0,47) и роста рождаемости. Доля детей в возрасте до 16 лет воздействует лишь на масштабы бедности населения: чем больше доля детей, тем выше уровень бедности. В динамике эта связь несколько ослабевает в результате сокращения детности, но остается значимой (R = 0,54—0,47).

На протяжении всего рассматриваемого периода не меняется влияние доли сельского населения в общей численности населения. Теснота связи остается на уровне 0,5, но со среднедушевым доходом она отрицательная, а с уровнем бедности — положительная, что согласуется с представленными выше рисками бедности.

Неравенство в заработной плате оказывает влияние лишь на уровень среднедушевых доходов. Причем до 2007 г. положительная связь только просматривалась, а в 2009 г. коэффициент корреляции вырос до заметных 0,66. В результате повышения МРОТ снижение дифференциации заработной платы происходило более быстрыми темпами в слаборазвитых регионах и ее положительная связь со средней заработной платой и среднедушевыми доходами стала более очевидной.

Рост доходов населения сопровождался более интенсивным увеличением их дифференциации в регионах, чем в целом по стране. В результате связь усилилась не только между этими показателями (в 2009 г. R = 0,74), но и между дифференциацией доходов и уровнем бедности (R = —0,42).

При этом само значение коэффициентов корреляции Пирсона было не столь велико (R = (—0,2) — (—0,4)), как должно было быть. Причина в используемом критерии бедности — ПМ, который устанавливается под влиянием так называемых субъективных факторов.

Абсолютная либо относительная бедность индивидума зачастую компенсировалась более высоким уровнем доходов домохозяйства. Так длилось веками, особенно среди народов и территорий с преобладающим патриархальным жизненным укладом и соответствующим опытом и традициями. Субсидиарность, присущая подавляющему большинству народов Российской Федерации, предполагала не только устремленность к индивидуальному выживанию, но и бескорыстную поддержку всех членов семьи, общины, клана.

Малоимущие домашние хозяйства, с одной стороны — порождение процесса ускоренной урбанизации, резко ограничившего возможности самообеспечения индивидов за счет не основного профессионального занятия, с другой — следствие роста индивидуализма и эгоизма, забвения принципов народной традиции, морали и нравственности, с третьей — последствия чрезмерного (особенно в советский период) регулирования индивидуальной экономической деятельности членов общества, следствие навязанного обществу государственного патернализма, не обеспеченного в должной мере ресурсной базой.

Большинство малоимущих домашних хозяйств (в процентах от общего числа таких хозяйств) в России сосредоточено в городах. На протяжении всех 2000-х гг. их количество изменялось весьма незначительно: от 69,5% в 2000 г. до 62,3% в 2011 г. Для сельских поселений эти показатели были равны 30,5 и 37,7%. На селе (менее 200 человек) явление это, можно сказать, практически отсутствовало: 0,9 и 0,5% — показатели намного меньше уровня статистической погрешности.

Легче всего «удержаться на плаву» домохозяйству, состоящему из одного человека трудоспособного возраста. Среди таких домохозяйств малоимущие составляют 2,7% в 2000 г. и 1,6% в 2011 г. Немногим худшее положение в домохозяйстве, состоящем из одного человека старше трудоспособного возраста. Малоимущие в этой категории составляют 6,2 и 2,1%.

Статистикой зафиксировано малоимущих домохозяйств, состоящих из двух человек, 21,6% в 2000 г. и 16,2% в 2011 г.; состоящих из трех — 24,4 и 26,6; из четырех — 26,8 и 31,2; из пяти человек и более — 18,5 и 22,3%. Как видно из приведенных данных, два, три и четыре человека в домохозяйстве увеличивают уровень бедности. Это можно объяснить, предположив, что речь идет о нетрудоспособных либо об отказывающихся от труда иждивенцах допенсионного возраста. Падение уровня бедности домохозяйств, состоящих из пяти человек и более, скорее всего, можно объяснить предположением, что инициатива к выживанию и трудовая деятельность довольно большого количества людей, объединенных вокруг одного домохозяйства, обладает сенергетическим эффектом, позволяющим отодвинуть либо вовсе побороть коллективную бедность.

Среди домашних хозяйств без детей малоимущими в 2000 г. являлись 44,9%, в 2011 г. — 40,3%. Для домохозяйств, имеющих детей в возрасте до 16 лет, показатель этот возрастал до 55,1 и 59,7% соответственно. Наихудшее имущественное положение наблюдалось в семьях с одним ребенком: 34,5 и 32,7%; существенно лучшее — с двумя детьми: 16,7 и 20,6%. И только в семьях с тремя детьми и более наблюдался отмеченный нами выше положительный сенергетический эффект: 3,9 и 6,5%.

Федеральная статистика по малоимущим домашним хозяйствам, имеющим в своем составе безработных и пенсионеров, ведется в нашей стране с 2005 г. В тот год малоимущих домохозяйств с безработными оказалось зафиксировано 1,1%, а через

6 лет, в 2011 г., их число увеличилось до 2,5%. Малоимущие домохозяйства, имеющие в своем составе пенсионеров (кроме пенсионеров по инвалидности), составили за интересующий нас период 35,3 и 30,4%; малоимущие домохозяйства, имеющие в своем составе пенсионеров по инвалидности, — 9,1 и 7,7%; малоимущие домашние хозяйства, состоящие только из пенсионеров, — 11,7 и 6,6%.

Малоимущие домохозяйства, в которых нет работающих, в 2005 г. составляли 15,7% от общего количества малоимущих домохозяйств, а в 2011 г. этот показатель снизился до 11,3%. Такие же домохозяйства с одним работающим составили 28,0 и 29,9% соответственно; с двумя работающими — 40,9 и 43,3; малоимущие домохозяйства с тремя работающими демонстрируют резкое снижение показателя — 15,3 и 15,5%. В данном случае мы, скорее всего, сталкиваемся с описанным выше синергетическим эффектом приращения эффективности трудовых усилий.

Основным источником доходов у подавляющего большинства домохозяйств является заработная плата. Между ними существует тесная корреляционная связь (R = 0,9), теснота которой за рассматриваемый период не менялась. Установлена тесная положительная связь между душевыми доходами и их дифференциацией в регионах (R = 0,7), а в 2009 г. — и с неравенством в заработной плате. Изучение связи между неравенством доходов населения и неравенством заработной платы имеет важное значение для оценки эффективности мер в области оплаты труда и доходов населения.

Корреляционная связь между средней заработной платой и ее дифференциацией только в 2009 г. проявилась наиболее ярко (R = 0,7), что нашло отражение в тесноте связи изучаемых признаков. В принципе изучение тесноты этой связи требует другой информационной базы: заработная плата и денежные доходы должны фиксироваться в рамках одного домохозяйства (как это делалось в дореформенный период при проведении сентябрьских обследований доходов и жилищных условий населения). Поэтому представленные результаты корреляционного анализа, скорее, иллюстрация наличия такой связи, а не ее объективная величина.

Наиболее объективный показатель — величина среднедушевых денежных доходов. Распределение населения России по этому показателю 2004—2011 гг. выглядит следующим образом:

Доход в месяц, руб.

Год, %

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

До 3500,0

33,8

23,3

15,9

10,9

7,3

5,3

3,8

2,8

3500,1-5000,0

18,3

16,5

13,7

10,9

8,6

7,0

5,6

4,5

5000,1-7000,0

17,0

17,6

16,5

14,5

12,5

10,9

9,4

8,1

7000,1-10 000,0

14,3

17,1

18,2

17,8

17,0

15,9

14,6

13,4

10 000,1-15 000,0

10,0

13,9

17,1

19,1

20,2

20,4

20,2

19,8

15 000,1-25 000,0

6,6

11,6

12,6

16,6

19,8

21,9

23,5

24,8

25 000,1-35 000,0

-

-

6,0

10,2

7,7

9,3

10,8

12,1

Свыше 35 000,1

-

-

-

-

6,9

9,3

12,1

14,5

  • [1] Риск бедности определяется в виде индекса как соотношение уровня бедности по конкретной демографической или социально-экономической группе населения и уровня бедности по населению в целом. Индекс риска бедности больше 1 показывает, во сколько раз риск бедности для населения, сгруппированного по какому-либо признаку, превышает риск бедности длянаселения в целом. Индекс ниже 1 свидетельствует о меньшем риске бедностидля данной группы, чем для населения в целом. Чем выше значение риска,тем больше данная группа представлена в бедном (малоимущем) населении.Значение индекса, равное 1, говорит о том, что группа подвержена тому жериску, что и население страны в целом.
  • [2] Коэффициент иждивенческой нагрузки рассчитан как отношение численности незанятого в экономике населения к численности занятого.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы